Читать книгу Спасти Израиль (Саша Сашин Ардаша) онлайн бесплатно на Bookz
Спасти Израиль
Спасти Израиль
Оценить:

3

Полная версия:

Спасти Израиль

Саша Ардаша

Спасти Израиль

Пролог

Умереть я, конечно, собирался. Но не настолько же неожиданно и, главное, не в такой идиотской обстановке. Мне было семьдесят два года. За плечами сорок пять лет медицинского стажа, из них тридцать пять хирургической практики. Я спасал людей после автомобильных аварий, вытаскивал пациентов с того света, зашивал раны, удалял опухоли и однажды даже извлёк из задницы одного весьма уважаемого гражданина стеклянную бутылку. Не спрашивайте, как она туда попала. Пациент тоже не смог объяснить. Я был уважаемым человеком. Доктором, профессором, человеком с научными публикациями, учениками и определённой репутацией в медицинских кругах. А потом у меня случился инфаркт. Ирония заключалась в том, что я прекрасно знал симптомы инфаркта, мог поставить диагноз самому себе с точностью до минуты, но ничего не мог с этим поделать. Сердце орган неблагодарный. Всю жизнь работаешь на него, а оно однажды берёт и увольняется без предупреждения. Последнее, что я помнил, белый потолок, запах лекарств и молоденькую медсестру, которая испуганно кричала: Доктор! Доктор, вы меня слышите?! Я хотел ответить, что слышу, но говорить уже не получалось. А потом наступила темнота. Мужик! Эй! Мужик, ты живой?! Первое, что я услышал после смерти, был грубый мужской голос. Странно. Я всегда представлял загробный мир немного иначе. Ангельское пение, золотые ворота, возможно, очередь на регистрацию. Но никак не голос, напоминающий звук старого автомобильного глушителя. Да очнись ты! Меня кто-то потряс за плечо. Я открыл глаза. Надо мной склонился незнакомый мужчина в рабочей куртке. Ну наконец-то! Ты чего разлёгся? Трубу чинить кто будет? Я моргнул. Трубу? Какую ещё трубу? Простите, а где я? Мужчина посмотрел на меня так, будто я спросил, почему вода мокрая. В подвале, где же ещё? Ты вчера сюда полез, а теперь лежишь. Напился, что ли? Я попытался приподняться. Голова закружилась. Тело оказалось каким-то непривычным. Руки тяжёлые, ладони грубые, спина ныла, а в пояснице будто поселился маленький злой демон с молотком. Я посмотрел на свои пальцы. Широкие, потрескавшиеся, с въевшейся в кожу грязью и мозолями. Это были не мои руки. Что за чёрт… Чёрт у тебя в голове, проворчал мужчина. Давай поднимайся. У нас заказ на девять утра, а уже почти десять. У тебя что белочка началась ? Я машинально приложил пальцы к шее, проверяя пульс. Пульс учащённый, но ритмичный. Дыхание нормальное. Зрачки реагируют. Потом я потрогал грудную клетку. Никакого послеоперационного шрама, никаких привычных возрастных изменений. Сколько мне лет? спросил я. Мужчина перестал улыбаться. Ты чего, Серёга? Совсем мозги пропил? Тридцать восемь тебе. Или вчерашняя водка последние мозги вымыла? Серёга? Я попытался вспомнить своё имя. Профессор медицинских наук, заведующий хирургическим отделением, доктор… В голове вспыхнули какие-то обрывки чужих воспоминаний. Квартира. Старенькая мать. Развод. Долги за коммуналку. Работа сантехником. Пиво после смены. Сломанный телефон. И имя. Сергей. Сергей Петрович. Слесарь-сантехник. Я медленно повернул голову. Рядом лежал ящик с инструментами. Разводной ключ, пассатижи, отвёртки, какой-то подозрительный резиновый предмет и моток пакли. Я вздохнул. Значит, так… Что так? Я умер? Мужчина задумался. Не знаю. Но если ты сейчас не встанешь, заказчик нас точно убьёт. Я закрыл глаза. Понятно. Всю жизнь спасал людей, а после смерти попал в профессию, где люди сами регулярно вызывают меня на помощь. Вселенная, как выяснилось, обладала весьма специфическим чувством юмора. Через десять минут я стоял перед маленьким зеркалом в подсобке. Из зеркала на меня смотрел незнакомый мужчина лет тридцати восьми. Коротко стриженный, немного помятый, с недельной щетиной и довольно выразительным лицом. Ничего так. Жить можно. Хотя, учитывая обстоятельства, хотелось бы сначала узнать, за что именно мне выставили такой счёт. Я поднял руку, потрогал подбородок, повернул голову. Сергей Петрович, произнёс я вслух. Голос был низким, молодым и совершенно чужим. Ну здравствуй, коллега. Из-за двери донеслось: Серёга! Ты там уснул?! Нет! Осматриваю пациента! Какого ещё пациента?! Я посмотрел на своё отражение. Себя, голубчик. Состояние тяжёлое, прогноз неопределённый. Первый заказ оказался в обычной двухкомнатной квартире. Нас встретила женщина лет пятидесяти, в халате и с выражением лица человека, который уже мысленно похоронил всех сантехников города. Наконец-то! У меня третий день вода под ванной! Мой напарник сразу полез под раковину. Сейчас посмотрим. Женщина повернулась ко мне: А вы доктор? Я замер. Неужели настолько заметно? В некотором роде, осторожно ответил я. А что, у меня муж говорит, что вы вчера напились и чуть не умерли. Муж ваш обладает хорошей диагностической интуицией. Она не поняла. Я присел возле ванной, осмотрел соединения труб и быстро определил причину протечки. Здесь прокладка изношена. Её нужно заменить. Женщина удивлённо посмотрела на меня. А вы откуда знаете? Я поднял глаза. Голубушка, я сорок пять лет занимался тем, что искал причины, по которым из человеческого организма что-нибудь течёт, болит или отказывается работать. Думаю, с вашей ванной мы справимся. Она засмеялась. А я впервые за последние полчаса тоже улыбнулся. Пожалуй, не всё так плохо. У меня молодое тело, здоровое сердце, руки, которые пока не слушаются, и профессия, о которой я раньше знал только в теории. Правда, есть одна проблема. Я понятия не имею, сколько стоит разводной ключ, как правильно пользоваться сантехническим тросом и почему все эти люди считают, что сантехник обязан приезжать в любое время суток. Но ничего. Когда-то я тоже был молодым врачом и не знал, с какой стороны подходить к пациенту. Научился же. А теперь, похоже, придётся освоить новую медицину. Только вместо скальпеля у меня будет газовый ключ. И, судя по всему, пациентов будет гораздо больше.Особенно если учесть, что у половины города трубы находятся в критическом состоянии.

Глава 1

Первое, что я понял, придя в себя окончательно, я не умер. Второе это не моё тело. А третье заставило меня мысленно выругаться всеми известными медицинскими терминами: я каким-то образом оказался в прошлом. Причём не просто в прошлом, а в 1984 году. В Калуге. И, судя по всему, жизнь решила, что семидесятидвухлетнего профессора хирургии ей недостаточно наказать одной смертью. Поэтому она вручила мне тело тридцатидевятилетнего сантехника-неудачника. Судя по воспоминаниям, звали его Сергей Петрович. Сорок лет ему почти, а жизнь так и не удосужилась предложить ему ничего, кроме протекающих труб, дешёвой водки и коммунальных неприятностей. Хотя нет, была ещё жена. Бывшая. Она ушла от него примерно полгода назад. Забрала часть вещей, кое-какую мебель и оставила после себя пустую квартиру, несколько долгов и воспоминания, от которых у прежнего Сергея начинала болеть голова. Детей у них не было. Работал он слесарем-сантехником в городском жилищно-коммунальном хозяйстве. Получал обычную зарплату, периодически выпивал, с начальством конфликтовал, а свободное время проводил за разговорами с такими же неудачниками. Жил в однокомнатной квартире, предоставленной жилищно-коммунальным хозяйством. Словом, полный комплект советского бытового счастья. Я сел на кровати и потёр лицо. Так, спокойно, коллега. Без паники. Голос прозвучал молодо. Даже непривычно молодо. Я встал и подошёл к зеркалу. Из отражения на меня смотрел мужчина с немного осунувшимся лицом, редеющими волосами и усталым взглядом. Не красавец, конечно, но и не безнадёжный случай. Тридцать девять лет! В моём прежнем теле я бы за такую цифру многое отдал. А тут почти сорок, и всё ещё есть шанс прожить нормальную жизнь. Правда, для начала неплохо было бы выяснить, как именно я сюда попал. Я посмотрел на календарь. 1984 год. Потом на газету, лежавшую на столе. Дата подтверждалась. Господи… выдохнул я. Да я же в Советском Союзе! Потом посмотрел на собственную одежду, на старенький шкаф, железную кровать, стол с облупившейся краской и небольшой телевизор. И, похоже, даже не в санатории. Я вернулся к кровати и сел на её край. Нужно было разобраться. Воспоминания прежнего хозяина тела постепенно всплывали в голове. Не так, как мои собственные, а какими-то отдельными картинками. Вот он, Сергей, стоит в очереди за колбасой. Вот ругается с мастером участка. Вот сидит на кухне с бутылкой водки и жалуется соседу на жену. Последняя картинка была особенно неприятной. Жена. Звали её Валентина. Познакомились они ещё молодыми, поженились, прожили вместе почти пятнадцать лет. Сначала всё было нормально. Потом начались бытовые проблемы, нехватка денег, выпивка, скандалы. В итоге Валентина собрала вещи и ушла к другому мужчине. Причём не к какому-нибудь молодому красавцу, а к начальнику отдела на одном из калужских предприятий. Я даже усмехнулся. Вот ведь женщина. Из сантехника ушла к начальнику. Видимо, решила, что там трубы не текут. Воспоминания подсказывали, что Сергей переживал тяжело. После развода окончательно опустил руки, стал чаще выпивать, запустил хозяйство и почти перестал следить за собой. Я осмотрел комнату. На столе стояла алюминиевая кружка, рядом лежала газета «Калужская правда». На подоконнике несколько пустых бутылок из-под молока. В углу стоял старенький холодильник. Всё выглядело бедно, но вполне пригодно для жизни. Ладно, сказал я сам себе. Начнём с инвентаризации. Первым делом отправился на кухню. Открыл холодильник. Полбатона хлеба, несколько картофелин, кусок колбасы, банка огурцов и кастрюля с чем-то подозрительным. Я принюхался. Так. Это уже не еда, а биологическая угроза. Кастрюля отправилась в мусорное ведро. Затем я нашёл в шкафу крупу, макароны и сахар. Уже неплохо. В прежней жизни я привык к хорошему питанию, хотя в молодости тоже знал, что такое пустой холодильник. Но сейчас передо мной открывалась совершенно другая эпоха. 1984 год. Советский Союз. Никаких мобильных телефонов, интернета, банковских карт и прочих удобств. Зато есть бесплатная медицина, относительно доступное жильё, гарантированная работа и возможность спокойно ходить по улицам, не опасаясь, что тебе выставят счёт за каждый вдох. Хотя последнее, конечно, я несколько идеализировал. Я вернулся в комнату и принялся искать документы. Паспорт лежал в ящике стола. Обычный советский паспорт, красная обложка. Открыл. Сергей Петрович Кузнецов. Год рождения 1945. Место рождения Калужская область. Значит, тридцать девять лет. Всё сходилось. Дальше нашлась трудовая книжка. Работал Сергей на одном предприятии, потом перешёл в жилищно-коммунальное хозяйство. Слесарь-сантехник третьего разряда. Третьего! Я даже присвистнул. Ну, братец, ты себя совсем не ценил. Ведь сантехника профессия полезная. Хороший мастер всегда нужен. Врач может вылечить человека, а сантехник способен спасти от затопления целый подъезд. Правда, судя по воспоминаниям, прежний Сергей особым мастерством не отличался. Я посмотрел на руки. Крепкие, рабочие. Пальцы подвижные. Никаких серьёзных повреждений суставов. Тело в целом здоровое, хотя и запущенное. А ведь я был хирургом. За сорок пять лет видел столько человеческих организмов, что мог составить отдельную энциклопедию неприятных находок. Собственное нынешнее тело казалось вполне перспективным объектом для восстановления. Ничего, Серёжа. Будем жить. Следующие два часа я потратил на уборку. Вынес мусор, вымыл посуду, протёр стол, проветрил комнату. Нашёл в шкафу относительно чистую одежду. Когда закончил, квартира уже не напоминала пристанище человека, который проиграл борьбу с жизнью. Теперь она напоминала жилище человека, который собирался эту борьбу продолжить. Я сел за стол и достал бумагу. Нужно было составить план. Первое здоровье. Никакого алкоголя, нормальное питание, физическая активность. Второе разобраться с работой. Я не собирался всю оставшуюся жизнь быть третьеразрядным сантехником, который бегает по вызовам и получает выговоры от мастера. Третье деньги. Четвёртое жильё. Квартира от ЖКХ, насколько я понял, предоставлена на время работы. Терять её совершенно не хотелось. Пятое образование и возможности. Я задумался. В 1984 году мне тридцать девять лет. Впереди ещё целая жизнь. Причём я знаю то, чего не знают окружающие. У меня медицинский опыт из будущего, пусть и не все знания можно применить здесь и сейчас. Но главное у меня есть время. Много времени. Я откинулся на спинку стула. Семьдесят два года прожил, а теперь опять тридцать девять. Ну что ж, Господи, если это второй шанс, обещаю постараться. Только в следующий раз, пожалуйста, без сантехнического уклона. В этот момент за стеной раздался женский голос: Серёжа! Ты дома? Я нахмурился. Голос был незнакомым, но воспоминания подсказали: соседка, тётя Зина, живёт через стенку. Дома! ответил я. Ты чего это притих? Заболел? Нет, всё нормально. А вчера опять пил? Я посмотрел на пустые бутылки, которые ещё не успел вынести. Вчера были некоторые обстоятельства. Какие обстоятельства? Жизненные. За стеной наступила пауза. Ох, Серёжа, Серёжа… Валентина от тебя сбежала, а ты всё никак за ум не возьмёшься! Я прикрыл глаза. Началось. В прежней жизни я заведовал хирургическим отделением, принимал решения, от которых зависели человеческие жизни, и разговаривал с академиками. Теперь меня воспитывала соседка через стенку. Тётя Зина, громко произнёс я, спасибо за беспокойство. Но я решил начать новую жизнь. Чего?! Новую жизнь! Так ты сначала старую бутылками не губи! Я невольно рассмеялся. Кажется, скучать здесь не придётся. А ведь я ещё даже на работу не вышел.

Глава 2

Утро началось с того, что меня разбудил будильник. Точнее, не сам будильник, а его отвратительный металлический звон. Казалось, кто-то решил забить гвоздь прямо мне в мозг. Я открыл глаза и несколько секунд смотрел в потолок. Доброе утро, Сергей Петрович. Добро пожаловать в новую жизнь. На часах было семь утра. Впереди предстоял первый рабочий день после моего… скажем так, необычного выздоровления. Я умылся холодной водой, побрился, надел чистую рубашку и брюки. В зеркале теперь отражался вполне приличный мужчина. Если бы ещё немного поправить питание, избавиться от привычки сутулиться и привести в порядок зубы, можно было бы даже рассчитывать на симпатию женского населения. Хотя после Валентины я пока не собирался заводить никаких отношений. Сначала нужно было разобраться с собственной жизнью. На кухне я приготовил яичницу, выпил чаю и съел кусок хлеба. Всё-таки удивительное дело: в семьдесят два года я уже знал, как важно начинать день с нормального завтрака. А прежний Сергей, судя по воспоминаниям, считал завтраком стакан вчерашнего чая и сигарету. Ну что, товарищ Кузнецов, сказал я, застёгивая куртку. Пора возвращаться в народное хозяйство. Взял рабочую сумку с инструментами и вышел из квартиры. Калуга встретила меня прохладным осенним утром. Город жил своей обычной жизнью. По улицам шли люди, возле магазинов уже собирались очереди, на остановке толпились пассажиры. Проехал автобус, за ним старенький грузовик. Я невольно улыбнулся. Сорок лет назад! Мир, который я помнил по рассказам и старым фотографиям, теперь был вокруг меня настоящим. Никаких смартфонов. Никаких пластиковых карт. Никаких электронных пропусков. Зато люди смотрели друг другу в глаза, а не в маленькие светящиеся прямоугольники. Хотя, судя по выражениям лиц в очереди за колбасой, счастливыми их это автоматически не делало. До участка я добрался пешком. Начальник встретил меня в коридоре. Кузнецов! Ты где шлялся? Доброе утро, Иван Семёнович. Он остановился. Чего? Говорю, доброе утро. Ты заболел? Пока нет. Но если продолжите кричать, придётся измерить вам давление. Начальник нахмурился. Ты это… не умничай. Получишь наряд, пойдёшь на улицу Ленина. В доме номер двадцать три опять канализация барахлит. Принято. И не опаздывай больше. Я забрал наряд и вышел. Новая жизнь начиналась весьма предсказуемо: с засорившейся канализации. Но судьба, как выяснилось, приготовила мне кое-что другое. Я шёл по улице, когда услышал визг тормозов. Затем раздался глухой удар и женский крик: Собачку! Ой, люди, собачку сбили! Я обернулся. Возле обочины стояла небольшая толпа. На дороге лежала рыжая дворняга. Небольшая, худенькая, с белой грудкой. Она пыталась поднять голову, но тут же бессильно опускала её на асфальт. Рядом стояла пожилая женщина в платке. Господи, да что же это делается! причитала она. Бедная моя Жучка! Я поставил сумку на землю и подошёл. Давайте посмотрим. Вы врач? Был. Женщина посмотрела на меня с надеждой. Человеческий? Да. Но сейчас это не самое главное. Я присел возле собаки. Первое, что бросилось в глаза, учащённое дыхание, бледные слизистые, слабая реакция на окружающее. Собака явно получила серьёзную травму. Я осторожно положил ладонь рядом с её головой. Тихо, девочка. Не бойся. Жучка слабо шевельнула хвостом. И тут произошло нечто странное. Я посмотрел на собаку и вдруг увидел её насквозь. Нет, не в переносном смысле. Перед моими глазами словно исчезла шерсть, кожа и мышцы. Я увидел внутреннее строение животного. Рёбра. Позвоночник. Лёгкие. Сердце. Печень. Я отшатнулся. Что за… Моргнул. Картинка исчезла. Посмотрел снова. Она появилась. Причём теперь я видел даже небольшие изменения в тканях. В области грудной клетки просматривались повреждения, одно из рёбер было сломано, а рядом с лёгким виднелось скопление жидкости. Я замер. Всю жизнь я пользовался рентгеновскими снимками, компьютерной томографией, ультразвуковыми аппаратами. Знал анатомию человека практически наизусть. Но сейчас передо мной происходило нечто невозможное. Я видел внутренние органы живого существа без всякого оборудования. Да ладно… прошептал я. Что, батенька? спросила женщина. Ничего. Нужно срочно доставить собаку к ветеринару. А она выживет? Я снова посмотрел на Жучку. Теперь я видел её сердцебиение, дыхательные движения и повреждения. Мог оценить, насколько серьёзна ситуация. Шансы есть. Но медлить нельзя. Мужчина, вы же доктор! Сделайте что-нибудь! Женщина почти плакала. Я понимал её состояние. За сорок пять лет медицинской практики видел немало подобных случаев. Но одно дело человеческая хирургия, другое ветеринария. Я не собирался изображать из себя специалиста, которым не являлся. Послушайте меня внимательно. Не пытайтесь поднимать её за живот. Нельзя давать ей воду или корм. Нужно аккуратно перенести её на жёсткую поверхность и отвезти в ветеринарную лечебницу. Я снял куртку, сложил её и осторожно подложил под голову собаки. Как её зовут? Жучка. Хорошее имя. Держись, Жучка. В этот момент остановилась проезжавшая мимо «Волга». Из машины вышел мужчина лет сорока. Что случилось? Собаку сбили, — ответил я. Нужно доставить в ветеринарную клинику. Мужчина посмотрел на животное, затем на меня. Садитесь. Помогу. Мы аккуратно уложили собаку на подготовленную поверхность и отправились в ближайшую ветеринарную лечебницу. Всю дорогу я не мог отделаться от мысли о произошедшем. Я видел органы. Без аппарата. Без какого-либо обследования. И самое удивительное мог мысленно менять угол обзора. Стоило сосредоточиться, как перед глазами появлялся нужный участок тела. Я видел грудную клетку, затем брюшную полость, потом позвоночник. Это было похоже на рентген, только гораздо совершеннее. Хотя рентгеном это назвать было нельзя. Я видел не просто кости, а мягкие ткани, сосуды и даже движение внутренних органов. Неужели это какая-то способность, которую я получил вместе с новым телом? Или последствия моего перемещения? Мужчина, вы чего молчите? спросил водитель. Думаю. О чём? О том, что мне, кажется, пора менять профессию. Он усмехнулся. Сантехником недовольны? Я посмотрел на него. Понимаете, голубчик, я начинаю подозревать, что у меня появился талант к другой работе. В ветеринарной лечебнице нас встретил молодой врач в белом халате. Что произошло? Автомобильная травма. Собака небольшая, дворняга. Вероятны повреждения грудной клетки. Ветеринар удивлённо посмотрел на меня. Вы ветеринар? Нет. Хирург. Человеческий? Вы сегодня уже второй, кто задаёт этот вопрос. Молодой врач улыбнулся и пригласил нас в кабинет. Жучку осторожно перенесли на смотровой стол. Ветеринар начал обследование. Я стоял рядом и наблюдал. Вскоре он нахмурился. Плохо дело. Похоже на внутреннее кровотечение. Я посмотрел на собаку. Внутреннее зрение включилось практически мгновенно. Слева в грудной клетке повреждение, произнёс я. И, похоже, есть кровь в плевральной полости. Ветеринар поднял голову. Откуда вы знаете? Я замолчал. Хороший вопрос. Откуда? Предположение по симптомам. Надо сделать снимок. Конечно. Пока ветеринар готовил оборудование, я отошёл к стене.

Через некоторое время он вернулся с результатами. Посмотрел снимок. Потом ещё раз посмотрел. Затем повернулся ко мне. Вы говорите, что вы не ветеринар? Совершенно верно. И снимка до этого не видели? Нет. Он снова посмотрел на снимок. Удивительно. Вы практически точно указали место повреждения. Я пожал плечами. Профессиональная привычка. Ветеринар посмотрел на меня с новым интересом. А вы где работаете? В жилищно-коммунальном хозяйстве. Наступила пауза. Кем? Слесарем-сантехником. Молодой врач несколько секунд молчал. Потом тихо произнёс: Странно. Я тоже так считал. Жучку оставили в лечебнице. Ветеринар приступил к необходимой помощи. Хозяйка собаки, тётя с платком, всё это время стояла рядом и плакала. Доктор, спасибо вам. Сколько я должна? Мне ничего не должны. Как же так? Я просто помог довезти вашу собаку. Она схватила меня за руку. Дай бог вам здоровья, сынок! Я неожиданно почувствовал неловкость. Семьдесят два года я слышал благодарности от пациентов и их родственников. Но сейчас, в чужом молодом теле, эти простые слова почему-то тронули меня особенно сильно.

Глава 3

Я вышел на улицу. Остановился возле стены и прислонился к ней спиной. Затем поднял руку и внимательно посмотрел на ладонь. Ну что, Сергей Петрович… Я сосредоточился. Перед глазами возникло изображение собственной кисти. Кожа словно исчезла, открывая мышцы, сухожилия, кости и сосуды. Я мысленно переключился на локоть. Картинка изменилась. Плечо. Грудная клетка. Сердце. Я видел его работу. Молодое, здоровое сердце билось ровно и уверенно. Я медленно выдохнул. Вот это уже интересно. Я попробовал посмотреть глубже, но почувствовал лёгкую головную боль. Изображение начало расплываться. Пришлось остановиться. Значит, у способности есть ограничения. Возможно, она требует концентрации и расходует силы. Но сам факт… Я обладал чем-то совершенно невероятным. Обратную дорогу до участка я проделал почти в задумчивости. В голове крутились вопросы. Почему именно я? Почему это произошло после попадания в новое тело? Можно ли видеть таким образом любого человека? А главное можно ли использовать эту способность для диагностики? Я невольно улыбнулся. В прежней жизни я был хирургом и прекрасно понимал, какую ценность представляет возможность заглянуть внутрь организма без операции. А теперь у меня имелся собственный внутренний рентген. И работал он без электричества, плёнки и очереди на обследование. Правда, сначала нужно было разобраться с его возможностями. Когда я наконец добрался до рабочего участка, начальник уже стоял возле входа. Кузнецов! Ты где пропадал?! Помогал пострадавшему. Какому ещё пострадавшему? Собаке. Начальник несколько секунд смотрел на меня. Ты что, совсем с ума сошёл? У нас трубы текут, а ты собак лечишь?! Я посмотрел на него и спокойно ответил: Иван Семёнович, трубы, в отличие от собак, обычно не испытывают боли. Чего?! Ничего. Давайте наряд. Начальник покачал головой. Странный ты сегодня какой-то. Я забрал бумаги и направился к выходу. Странный? Ещё бы. Вчера я был семидесятидвухлетним профессором хирургии. Сегодня тридцатидевятилетним сантехником в Советской Калуге. А между этими двумя состояниями уместилась одна смерть, одно чудо и совершенно новая способность. Пожалуй, начиналась самая интересная глава моей жизни. И я ещё не знал, что эта способность однажды изменит не только мою судьбу, но и судьбы многих людей. А пока мне предстояло починить канализацию на улице Ленина. Ирония судьбы, как всегда, была безупречна. Вечером я вернулся домой совершенно другим человеком. Хотя, если быть точным, человеком я остался прежним. Изменилось лишь тело, возраст и обстоятельства, в которых мне предстояло жить. Я закрыл дверь, поставил рабочую сумку в угол и долго стоял посреди комнаты. За окном медленно темнело. Где-то во дворе кричали дети, женщина звала домой сына, хлопнула дверь подъезда. Из соседней квартиры доносились звуки телевизора. Обычная жизнь. Та самая жизнь, которую большинство людей не замечает, пока она не начинает ускользать из рук. Я подошёл к окну и посмотрел на улицу. Калуга. 1984 год. Мне тридцать девять лет. У меня однокомнатная квартира от ЖКХ, работа сантехником, бывшая жена, которая предпочла другого мужчину, и практически пустой холодильник. Если посмотреть со стороны, перспективы не самые радужные. Но ведь я помнил другую жизнь. Семьдесят два года. Медицинский институт, ординатура, операции, дежурства, конференции, ученики. Сколько раз я стоял возле операционного стола, понимая, что от моих решений зависит человеческая жизнь? Сколько раз я возвращался домой после суток без сна, снимал халат и думал, что завтра всё будет точно так же? И вот однажды завтра не наступило. Я умер. И теперь получил возможность прожить жизнь заново. Только почему-то не в теле молодого наследника миллионного состояния, не в теле успешного предпринимателя и даже не в теле перспективного учёного. Нет. Мне достался Сергей Кузнецов. Тридцать девять лет, третий разряд сантехника и характер человека, который давно махнул на себя рукой. Я невольно усмехнулся. Спасибо, Господи. Очень тонкий юмор. Но постепенно улыбка сошла с лица. Ведь если задуматься, разве я сам в прежней жизни не был похож на Сергея? Не в бытовом смысле, конечно. У меня была квартира, уважение коллег, деньги, положение в обществе. Но что осталось от всего этого после смерти? Ничего. Ни дипломы, ни звания, ни научные труды не отправились со мной в новую жизнь. Остались только знания, память и опыт. Получается, вся моя прежняя жизнь была нужна мне не для того, чтобы похвастаться достижениями, а чтобы теперь начать всё сначала. Я сел за стол и налил себе чаю. Мысли возвращались к сегодняшнему происшествию. Жучка. Маленькая рыжая собака, которую сбила машина. Я ведь мог пройти мимо. Мог сказать, что я не ветеринар, что у меня нет инструментов и лекарств. Мог сослаться на то, что спешу на работу. Но не прошёл. И именно тогда обнаружил свою новую способность. Внутренний рентген. Я попытался снова посмотреть на собственную руку. Получилось не сразу, но вскоре кожа словно стала прозрачной, открывая внутреннее строение. Я отключил способность. Интересно. Если я действительно могу видеть человеческий организм насквозь, то передо мной открываются совершенно невероятные возможности. Опухоли, переломы, внутренние кровотечения, повреждения органов… Сколько людей можно спасти! Сколько диагнозов можно поставить раньше, чем болезнь станет смертельно опасной! Но тут я остановил себя. А кто я теперь? Обычный сантехник. Не врач, не профессор, не заведующий отделением. В советском государстве нельзя просто прийти в больницу и заявить, что ты умеешь видеть внутренние органы без рентгеновского аппарата. Меня либо сочтут сумасшедшим, либо заинтересуются настолько, что спокойная жизнь закончится. Нужно действовать осторожно. Очень осторожно. Я задумался о самом мире. 1984 год. До распада Советского Союза ещё семь лет. Я знал, что произойдёт дальше. Помнил перестройку, распад страны, экономические потрясения, появление новых государств, приватизацию, девяностые годы с их бандитизмом и обнищанием людей. Знал и о множестве других событий, которые для окружающих ещё оставались будущим. Но что мне делать с этими знаниями? Предупреждать всех подряд? Писать письма в ЦК? Или пытаться изменить историю? Я усмехнулся. Представил, как прихожу в какой-нибудь кабинет и говорю: «Товарищи, через несколько лет страна развалится, а потом появятся олигархи». Меня бы в лучшем случае попросили пройти обследование. Нет, так дело не пойдёт. Будущее нельзя изменить одним громким заявлением. Да и кто сказал, что мне вообще нужно вмешиваться в мировую историю? У меня есть собственная жизнь, которую я обязан привести в порядок. А дальше посмотрим. Я взял чистый лист бумаги и написал крупными буквами: План. Первое здоровье. Никакого алкоголя. Никаких сигарет. Нормальное питание, физическая нагрузка, полноценный сон. Второе образование. Я должен получить официальное медицинское образование. Мои знания и опыт никуда не исчезли, но необходимо иметь документы, позволяющие работать врачом. Третье деньги. Сантехника может стать первым источником дохода. Нужно освоить профессию по-настоящему, повысить квалификацию и научиться зарабатывать. Четвёртое жильё. Нельзя всю жизнь зависеть от квартиры, предоставленной работодателем. Пятое отношения с людьми. Я не собирался искать Валентину, выяснять, почему она ушла, или доказывать ей, что она совершила ошибку. Она сделала свой выбор. Я тоже сделаю свой.

123...6
bannerbanner