Лейкстоун. Вернись ко мне, если сможешь

Но в глубине души я злилась на него за это. Потому что сама я так не могла. Меня заклинило.

Пожалуйста, позволь мне забыть тебя…

– Его не вернет то, что ты не ешь и не спишь. И что безвылазно сидишь дома – тоже.

– Я устала, – произнесла я, проведя рукой по волосам.

– Знаю, солнце… Но нужно потихоньку жить дальше, – повторил Джейкоб. – Например… Ты не хочешь укоротить волосы? Скажем, до плеч? И осветлить?

Я покачала головой и улыбнулась. Он выжидающе смотрел на меня.

– Нет, я не готова стричься. Волосы слишком длинные, мне будет их жалко. Но однажды я сделаю тебе сюрприз, когда решусь.

– И этим Саймонс ознаменует переход на новую и последнюю стадию – стадию принятия. Договорились?

Я пожала его протянутую руку:

– Договорились.

Прошлая ночь, полночь

– Держи, – сказала я Ред, которая терлась о мои ноги, выпрашивая кусочек фарша. – И хватит с тебя. Я купила три кило корма не для того, чтобы ты жрала мясо.

Джейкоб, и не он один, просил, чтобы я выходила из дома. Но с друзьями тусить не хотелось, – кажется, я одна из всех застряла в прошлом. Я не могла смотреть, как они делают вид, будто все нормально, а у меня мысли только об одном. Джейкоб был прав: просиживать дни в одиночестве никак не поможет. Но мне не нужна была помощь.

Все, чего я хотела, – целыми днями думать о нем, потому что у меня остались только воспоминания. И Ред. И его цепочка. У Джейкоба были фотографии, его одежда… У него были вещи, которые связывали его с Каем. У меня – нет. Хотя я и забрала один его свитшот. Или пару.

– Паста – лучшее утешение, – пробормотала я, накладывая себе болоньезе.

Не ешь много, тебя стошнит.

Я решила уменьшить порцию. Есть не так уж и хотелось. Мне почти никогда не хотелось есть.

– Тсс, – шикнула я Ред, которая мяукала возле входной двери.

Но она не замолкала. Я подошла, взяла ее на руки, захватила пасту и устроилась на диване перед телевизором. Кошка посмотрела на меня своими разноцветными глазами, и я улыбнулась. Мне вспомнились его слова:

«Ты говорила, что в воображаемой жизни у тебя был сфинкс… Возможно, ты научишься любить свои глаза так же, как его самого».

– Ты моя малышка, самая красивая на свете, – прошептала я, покрывала ее шкурку легкими поцелуями. – И глаза у тебя такие чудесные.

Укрывшись пледом, я смотрела серию за серией. Квартира погружалась в темноту. Было уже полвторого ночи, подкрадывалась бессонница. Я окинула взглядом бардак в гостиной и поморщилась. Уже неделю как у меня появилось желание навести порядок – такого не было много месяцев. Вместо меня это делала Рокс. Она собирала меня по кусочкам, и я, наверное, никогда не смогу ее отблагодарить. Без нее я бы не справилась.

Начну-ка я разгребать сейчас, пока есть настроение.

– Соседи меня возненавидят, – сказала я, вставая с дивана. – Ну и пофиг. Они и так меня не очень-то любят.

Я воткнула наушники, и зазвучали Beach Weather, песня «Sex, Drugs, Etc.». Я принялась складывать белье и протирать пыль в гостиной. Затем в порыве вдохновения схватила швабру и вымыла пол, оставляя в воздухе умиротворяющий запах моющего средства.

– Lady, running down to the riptide, taken away in the dark side, – подпевала я, подхватив Ред на руки. – I wanna be your left-hand man[2].

Я увлеклась и стала слегка пританцовывать. На губах заиграла улыбка. Впервые за очень долгое время мне было хорошо. Дома. Одной. В конце концов под Тейлор Свифт я взялась за посуду. Музыка делала меня до смешного счастливой.

– Boys only want love if it's torture, don't say I didn't, say I didn't warn you[3], – пела я, указывая пальцем на Ред, которая сидела на кухонном столе. – Повторяй, Ред: boys only want love if it's torture, don't say I didn't, say I didn't warn you.

В кухне наконец было чисто, и мне внезапно захотелось прибраться в ванной. Я хотела привести свой дом в порядок. Полностью.

С музыкой в ушах, пританцовывая, я выбрасывала пустые флаконы из-под шампуня и просроченную косметику, к которой не прикасалась уже сто лет.

– Used to steal your parents' liquor and climb to the roof, talk about our future like we had a clue…

«Мы таскали у твоих родителей спиртное, залезали на крышу, болтали о будущем так, будто что-то о нем знали…»[4]

Но пока я драила раковину, смысл песни стал доходить до меня. И я постепенно перестала танцевать.

– In another life, I would be your girl… we keep all our promises… be us against the world. In another life, I would make you stay… So I don't have to say you were the one that got away…

«В другой жизни я была бы твоей девушкой. В другой жизни я бы удержала тебя… И мне не пришлось бы признавать, что ты – тот, кого я упустила…»

Глаза защипало. По щекам потекли слезы, первые за эту ночь. Я оперлась на раковину.

– Прости меня… Прости… Вернись ко мне, пожалуйста…

От слез тут же разболелась голова. Сердце сжалось – я снова вспомнила его, как он смеялся, когда подшучивал надо мной, все эти мелочи, из которых складывался его образ. Я с ужасом думала, что забуду его лицо, его голос, запах, прикосновения. Я боялась его забыть.

Самая жесть в том, что о нем теперь напоминало все подряд. Даже когда зацепки не было, мозг ее выдумывал.

Не хочу больше прибираться. Хочу спать, вот и все.

На другой день, 17:00Центр Юинга

– Ну что, вечером идем в боулинг с Джейкобом и Рокс? – спросил Коди, пока я отстегивала ремень.

– Да, только куплю кое-что и подъеду к вам, – сказала я, открывая дверь машины. – Еще раз спасибо за сегодня. Мне реально стало легче.

Он улыбнулся:

– Мне самому в кайф. Давно мы никуда не выбирались вдвоем.

И правда. Раньше мы часто зависали вместе, курили траву и трепались обо всем на свете.

– Надеюсь, Ред их не сожрет, – объявила я, взглянув на букетик подсолнухов, который мне подарил Коди.

– Если что, куплю новый, не парься.

С ключами в руках я поднялась к себе. Посмотрела на букет, пакеты с покупками и улыбнулась. Мне не хватало походов по магазинам. Как только я открыла дверь, ко мне подбежала Ред и плюхнулась на пол пузом кверху. Я улыбнулась еще шире и положила цветы на кухонный стол.

– Привет, принцесса. – Я взяла кошку на руки и расцеловала. – Почему от тебя пахнет куревом?

Тут я вспомнила, что бросила в ванной одежду, пропахшую сигаретами, и не постирала. Я закатила глаза. Видимо, Ред на ней валялась. Перед тем как снова отправиться за покупками, я наполнила водой свою единственную вазу и поставила в нее букет, напевая себе под нос.

– Так, это цветы, но жрать их нельзя, – предупредила я Ред и взяла ключи от машины. – Это Коди подарил. Не трогай!

И вышла из квартиры.

Едва я переступила порог супермаркета, как по спине пробежал холодок. Я нахмурилась и невольно огляделась. От ощущения, что за мной наблюдают, меня накрыло тревогой и засосало под ложечкой. Я шла между рядами, то и дело беспокойно оборачиваясь, чувствуя угрозу и не понимая ее причины. Внутри все кричало, что меня преследуют.

Я накидала продукты в тележку и почти бегом рванула к кассам. Сердце стучало как бешеное. Заплатив, я бросилась к машине, стремясь поскорее уехать из опасной зоны.

Он тебя найдет… Он тебя убьет…

Я всхлипнула от ужаса и стремительно запихнула пакеты в багажник. Потом села в машину, заблокировала двери и резко обернулась. Я боялась, что на заднем сиденье прячется преследователь.

Пусто.

– Черт…

Бывали такие дни, когда меня накрывал животный ужас при мысли, что Кейси меня найдет. Что он отомстит мне. Убьет меня за то, что я убила его отца.

Я с трудом выдохнула и наконец выехала с парковки. С тех пор, как его не стало, я все время ощущала угрозу, и чем дальше, тем сильнее. Я достала телефон и включила музыку, пытаясь расслабиться, но чувство, что за мной следят, не отпускало. Похоже, оно будет преследовать меня весь вечер.

Оказавшись дома, я с облегчением вздохнула:

– Блин, наконец-то.

Но тут сердце екнуло – ваза, которую я оставила на столешнице, валялась на полу, разбитая вдребезги.

– Блин, Ред! – вырвалось у меня, и я отправилась на поиски этой засранки; та преспокойно умывалась на моей кровати. – Ну что ты за гнусь? Зачем вазу кокнула?

Я проверила, не поранилась ли она, и пошла убирать осколки. К счастью, цветы не пострадали. В кармане джинсов завибрировал телефон, на экране высветился номер Рокс.

– Да? – ответила я.

– Во сколько будешь выходить? – спросила она.

– Пока не знаю… Может, в семь. А что? За тобой заехать?

– Давай. Неохота брать машину, там вечно негде припарковаться, буду весь вечер круги наматывать.

Я стала раскладывать покупки, строго поглядывая на Ред.

– Договорились. Как там твой новый временный дом?

– Отлично! Девчонки классные, Люси и Лайя с нашего факультета, а Клео работает официанткой в одном кафе, – радостно сообщила Рокс. – Жаль, я не могу остаться здесь подольше.

– Посмотрим, что ты скажешь, когда захочешь побыть одна, – фыркнула я. – Одевайся, я заеду через полчаса.

Боже, пусть этот вечер быстрее закончится.

Глава 3

На полной скорости

Айрис20:30Боулинг-клуб, Юинг

– Я тебя сейчас порву, Уилсон! – крикнул Джейкоб Коди, который всех нас обыгрывал.

– Эти ботинки для боулинга просто стремные, – пробормотала Рокс, потягивая свой напиток. – Я вообще боулинг не люблю. А твоя мать правда приедет на выходные?

Я кивнула. Мама вместе с Теей должны были приехать послезавтра вечером. По понятным причинам я не поехала летом в Хайдвуд. Соврала, что работаю полный день в магазине одежды. Хотя единственная одежда, с которой я имела дело, – моя собственная.

Интересно, рыдания над свитером Кая считаются?

– Мне еще нужно убрать в комнате, – сказала я со вздохом, уже планируя генеральную уборку, лишь бы не слушать едкие замечания матери. – И надо подать документы на этот учебный год.

Учитывая, что в прошлом году… Короче.

– Ты до сих пор не подала? – возмутилась Рокс и встала.

– Успею, еще есть пара дней в запасе. А ты куда?

– Здесь телефон не ловит, а Сет должен приехать. Не знаю, может, он звонил…

Я подавила улыбку. Сет бегал за ней уже несколько месяцев, а она с кайфом изображала безразличие, наблюдая, как он из кожи вон лезет ради нее. Он-то не знает, что Рокс идет на улицу, чтобы не пропустить его звонок. Раньше она очень злилась на Сета – из-за него она пошла в «Бокс» в тот самый вечер. Когда ее изнасиловали. Потом он объяснил ей, почему не приехал, даже принес флешку со скриншотами и записями телефонных разговоров. Убил на это кучу времени, никак не мог простить себе, что бросил ее.

После этого Рокс так и не решилась признаться ему, чтó с ней произошло. И с тех пор заставляла Сета ползать у ног, а тот радовался, что вроде бы не все потеряно. Рокс нужно было убедиться, что он искренне ею интересуется. Она-то вовсе не была к нему равнодушна. И было забавно наблюдать, как она скрывает свои чувства от всех, кроме меня.

– Твоя очередь, Саймонс, – сказал Коди, подходя ко мне.

– Я в этом полный ноль, реально. Сыграйте за меня.

– Хуже, чем Рокс? Да ладно, это надо постараться. Пойдем, я тебе помогу.

Коди потянул меня за собой. Джейкоб бросил на него взгляд и устроился на диване с телефоном в руках.

– Возьми самый легкий, – посоветовал Коди.

А я-то выбирала самый красивый. Ну понятно, даже здесь нельзя делать то, что хочется.

Коди встал у меня за спиной. Положив руки мне на талию, он поправлял мою стойку, показывал движения и пытался давать советы.

Я делала вид, что слушаю, но тут мне пришла в голову идея. Играть совершенно не хотелось.

– Бросай!

Я специально запустила шар вбок, и он улетел в желоб.

– Ой блин. Промазала.

Коди бросил на меня скептический взгляд, а я пожала плечами и села на свое место. Наступила очередь Рокс, но она еще не вернулась.

– Они скоро придут, – заметил Коди, собираясь подсесть ко мне.

Я икнула от неожиданности, когда Джейкоб вдруг рухнул на диван, нагло заняв место, на которое нацелился Коди.

– А вот и они! Бургеры еще не готовы? – спросил он как ни в чем не бывало.

Коди буквально прожег его взглядом:

– Вот ты придурок!

– Зато с отличным инстинктом самосохранения, – буркнул Джейкоб, поправляя куртку. – Не забудь, тебе еще за бургерами. Привет!

Он помахал Сету и Рокс, которые как раз подошли.

– Эти ботинки реально стремные, – вздохнул Сет, по очереди давая всем пять. – Вы уже поели?

– Нет, Коди как раз пошел за бургерами, – заявил Джейкоб, посмотрев на Коди, который явно бесился. – Правда же, Уилсон?

– …Да, именно это я и собирался сделать.

Лицо Джейкоба озарила довольная улыбка, и он поднес стакан к губам, не отрывая взгляда от Коди. Я вдруг почувствовала, что между ними повисло напряжение. Сначала я решила, что Коди просто надулся из-за того, что Джейкоб занял его место. Но потом до меня дошло, что Коди реально злится. Из-за дурацкого дивана? Что за детский сад?

Сет и Джейкоб принялись подкалывать Рокс из-за ее ботинок, и я улыбнулась, когда она тут же начала огрызаться в ответ. Вообще, они правы – ботинки и правда стремные.

– Надеюсь, ты подавишься своим бургером, – процедил Коди, возвращаясь с едой.

– Но даже в этом случае у тебя есть все шансы умереть раньше меня, – гоготнул Джейкоб и взял бургер. – Да, Сет?

Сет криво ухмыльнулся и приобнял Рокс за плечи.

– Ешьте уже и перестаньте нести херню, – вздохнул Коди и протянул бургер мне.

– Забавно… В отличие от него, – Сет кивнул на Джейкоба, – мне было бы по приколу знать, как ты умрешь. Я бы даже посмотрел.

Я наблюдала за их спором, не улавливая суть. В чем прикол знать, как кто-то из них умрет?

Рокс закатила глаза, и я чуть не рассмеялась – наши мнения совпадали. Когда парни собирались вместе, разговор всегда скатывался в какую-то невнятную муть: недомолвки, намеки, шуточки, понятные только им. Они обожали спорить и не упускали случая напомнить, что могут друг друга убить. Чаще всего мишенью становился Коди.

– Сплю и вижу, как твоя жизнь зависит от одного только моего жеста или слова, – заключил Сет, отпивая из бокала Рокс.

– Эй, не цапай мой бокал, закажи себе что-нибудь сам, – проворчала подруга, отбирая у него напиток.

На следующий день, 19:40Юинг

Я нервничала, сидя перед телевизором с мамой и сестренкой.

Вчера вечером, когда мы вернулись, Рокс обнаружила под моей кроватью пустую зажигалку. Не мою – наверняка Джейкоба или Коди. Меня очень напрягала мысль, что кто-то из них мог оставить у меня свое барахло и моя родня – особенно Тея – наткнется на что-нибудь не то. А вдруг где-нибудь валяется косяк Коди? Или пакетик с кокаином Джейкоба?

– Здесь прямо мир и покой, – подколола мама, услышав, как ссорятся соседи наверху.

– Знаешь, Лора, не все могут позволить себе частный особняк, – ответила я в том же духе. – Ред, иди сюда!

Кошка запрыгнула мне на колени, и мать даже не потрудилась скрыть отвращение.

– Какая она страшная, Айрис. Получше найти не могла? – процедила она безапелляционно. – Не понимаю, как такое может нравиться. Эта ее голая кожа – просто мерзость.

– Не волнуйся, я умею выбирать домашних животных, – огрызнулась я в ответ. – Для меня она лучше всех. И вообще, никто не идеален. Посмотри на себя – ты ни разу не совершенство, но тебя ведь еще не бросили.

Она просверлила меня взглядом, а ко мне снова вернулась сцена из прошлого, напоминая, какую власть его слова все еще имеют надо мной.

«Не волнуйтесь, я умею выбирать. Мне больше никто не нужен. К тому же идеальных людей не бывает, верно, Марк?»

– У нее глаза как у тебя! – заметила Тея и улыбнулась. – А мне кажется, она очень милая.

Я улыбнулась ей в ответ, а мать продолжила:

– Ты все еще встречаешься с тем парнем?

Сердце замерло, и к горлу подкатил комок. Это рефлекс – когда речь заходит о нем, слова сразу застревают в горле. Повисла пауза.

– Он тебе совершенно не подходил, – заключила мама, сделав собственные выводы.

Она поднесла вилку ко рту с делано непринужденным видом, но на ее лице мелькнула торжествующая улыбка.

– Мы встречаемся, – рявкнула я, чувствуя, как боль сменилась гневом. – Он сейчас на стажировке по… криминологии. В Англии.

По правде говоря, он умер. Ну да ладно.

Она посмотрела на меня и тяжело вздохнула. Не выношу, когда мать приезжает и говорит со мной этим своим снисходительным тоном. Хоть бы она поскорее заявила, что ей пора домой. Не хочу больше ее видеть. Я никогда не смогу забыть прошлое. Годы вечных придирок, которые так и не отпустили меня. Моя неуверенность в себе – это ее заслуга. Следствие того, как она обращалась со мной, судила меня, навязывала свои вкусы, будто единственно верные. Ей ничего не нравилось во мне – ни внешность, ни характер. Она научила меня ненавидеть себя.

Зачем заводить детей, если не позволяешь им быть собой?

– Что ж, будь осторожнее. Наверняка он тебе изменяет.

Я промолчала. Не хотела ее задеть или унизить в глазах Теи.

Все они изменяют – ты сама всегда так говорила. Зачем опять предупреждать о том, что ты вбила мне в голову с самого детства?

– Он любит ее, это же видно, – вступила в разговор Тея. – Как папа тебя.

К горлу снова подкатил ком, и я слабо улыбнулась. Тея так невинна. Ее представления о любви так чисты. Как же не хочется, чтобы их запятнали, чтобы она думала о мужчинах и отношениях с тем же цинизмом, что и я. Чтобы они вызывали у нее отвращение из-за отца. Из-за родителей. Пусть она сохранит нормальный образ любовных отношений, пусть не опускает планку ради капли внимания, пусть доверяет себе. Пусть ни от кого не зависит и не выпрашивает крохи любви.

Потому что рядом с ней сидит девушка, которая не умеет любить и не бояться измены. Не умеет отпускать – ни людей, ни чувства. Не может поверить, что ее можно любить просто так, а не за то, что она может дать взамен. Не способна принять ответную любовь и не подозревать, что в глубине души ее все-таки немного ненавидят.

– Я уберу со стола, – сказала я, поднимаясь.

Сколько себя помню, во мне жила эта потребность – чтобы меня понимали и любили. Я была готова ради этого на все. Мне хотелось, чтобы меня боялись потерять. Чтобы мне доказывали, как я нужна. Но засада в том, что я могла принять любовь только в одном виде – на грани с токсичностью. И знала только нездоровые способы любить. Меня пугали и одновременно притягивали плохие парни, а хорошие меня не интересовали – они казались фальшивыми. Приходилось додумывать про них что-нибудь ужасное, чтобы меня зацепило. Я никогда не испытывала нормальной любви. И теперь сама эта идея казалась мне чем-то нереальным.

– Я устала, – вздохнула мама. – Пойду спать. А вы чем займетесь вечером?

– Еще только девять. Прокачу Тею по городу, поедим пончиков.

– Не задерживайтесь, ей тоже надо отдыхать.

Я ощутила укол ревности той юной Айрис из прошлого.

Когда мне было столько же, плевать ты хотела, устала я или нет.

Час спустяЦентр Юинга

– И так я провела весь год. Вот почему у меня такие дерьмовые оценки.

Этими словами я закончила свой рассказ о событиях прошлого года, в котором не было ни слова правды. Естественно, я не могла признаться Тее, что ее отец вместе с моим разрушили мне жизнь. Так что я врала, чтобы скрыть их грехи. Ради ее же блага.

– А твой парень? – спросила она. – Он работал в том же магазине? Вы там познакомились?

– Мы встретились в универе, – соврала я с бьющимся сердцем. – Точнее, на одной вечеринке. Он показался мне очень красивым, но я не решалась с ним заговорить – он был немного замкнутым. – Я криво усмехнулась. – Потом он ужасно стремно ко мне подкатил, и самое забавное, что это сработало.

Тея рассмеялась, и я тоже, а в горле комом стояла боль. Вся эта история была очень далека от реальности, но сестре незачем было об этом знать.

Опустим тот момент, когда он хотел тебя убить?

Заткнись.

Именно это я себе и говорю.

– А теперь он в Англии, – заключила Тея, дожевывая свой пончик.

Вечер получился отличный – погода хорошая, бары открыты, веселье бьет ключом. Мы гуляли по улицам Юинга и лакомились лучшими пончиками в городе.

– Ну а тебе кто-нибудь нравится? Какой-нибудь мальчик в лицее? – полюбопытствовала я в свою очередь.

Тея покраснела, и я расхохоталась.

– Да нет, никто, – ответила она, хотя у нее на лице все было написано. – В Хайдвуде все мальчишки дураки.

По ходу ничего не изменилось.

– …Ну ладно, есть один, но он в выпускном классе.

– Высоковато метишь для фрешмена[5], – пошутила я с лукавой улыбкой. – Хотя я тебя понимаю: сама всегда влюблялась в юниоров и сеньоров. Но с сеньорами лучше не связывайся: им нужны девушки на одну ночь. Ты разобьешь себе сердце.

– Откуда ты знаешь?

Я на секунду задержала на ней взгляд:

– Бывшая подружка рассказывала. Один парень использовал ее и разбил ей сердце.

Подружкой, впрочем, была я.

И мы пошли гулять дальше по улицам города. Юинг казался Тее более оживленным, чем Хайдвуд. Она рассказала, что отец все чаще уезжает в командировки. Правда, она не знала, что ее отец украл деньги, оформленные на мое имя. Интересно, осмелится ли он когда-нибудь заговорить со мной об этом? Мы не общались с самого Рождества, когда я приезжала в Хайдвуд. Часть денег, которые у меня остались, я потратила на оплату этого учебного года, а часть отложила, надеясь найти новую работу. По совести говоря, я бы вообще не пользовалась крадеными деньгами.

– Пойдем домой, уже поздно.

Мой отец тоже не искал встречи со мной. Он пропал с радаров, да я и сама не пыталась с ним связаться. Может, он злится, что я забрала деньги? Точнее, что их вообще кто-то забрал. В любом случае было хамством писать мне с упреками, когда сам перевел все эти деньги на мое имя.

Зажужжал мобильник, и я ответила на звонок:

– Алло?

– Солнце, – сказал Джейкоб, – как там выходные с семьей?

– Пока нормально. Мы с Теей возвращаемся из центра, – сообщила я, улыбнувшись сестренке.

– А, ты была в центре!

– Да, Джейкоб, именно это я только что сказала, – рассмеялась я. – А что? Ты что-то хотел?

– Нет-нет, просто думал, где ты, ха-ха! Кстати, на этой неделе ко мне приедет подруга. Помнишь, я в прошлый раз рассказывал? Ее зовут Ава.

Ава.

Я слышала только имя, но Рокс и Коди с ней уже встречались на вечеринке, на которую я не пошла. По мнению Рокс, она очень милая и прикольная.

– Собираюсь устроить что-нибудь на этой неделе, – продолжал Джейкоб. – Мне бы очень хотелось вас познакомить!

У меня не было настроения с кем-то знакомиться, но если это порадует Джейкоба…

– Тея, переходим, – бросила я сестре. – Ну ладно, скажешь, когда ты… Осторожно!

Я резко дернула Тею назад и прижала ее голову к себе. Пронзительный гудок автомобиля, визг шин по асфальту. Машина пронеслась совсем рядом, обдав нас запахом жженой резины. Я рухнула на асфальт, заслоняя собой сестру. Сердце выпрыгивало из груди, кровь стучала в висках. Тея тряслась как осиновый лист. Мы только что чудом избежали гибели.

– Ты не ранена? – спросила я дрожащим голосом, приподнимаясь и осматривая Тею.

Она помотала головой, широко распахнув от ужаса глаза.

Живы.

…Ты жива.

Ты жива.

– А ты как? – спросила она, заметив мои содранные колено и локоть.

И тут меня наконец накрыла боль: царапины были глубокие. В боку глухо ныло, колено саднило, а из раны на предплечье текла кровь.

– Нормально, – ответила я, все еще дрожа, и схватила телефон. – Твою мать… Д-джейкоб!

– Что случилось? – заорал он в трубку. – Никуда не уходите! Я еду!

– Все нормально… Какой-то долбаный псих чуть не прокатил нас на бампере, – сказала я, поднимаясь на ноги. – Пойдем домой, Тея. И давай ничего не скажем маме.

Глава 4

Дежавю

АйрисДва дня спустя, 20:11Юинг

– Это ради благой цели, – выдохнул Коди рядом со мной.

С самого утра мы перекрашивали стены его студии. Тея и мама уехали вчера вечером, и я радовалась этому с легким чувством вины. Приезд Теи всегда означал и приезд матери… Вот такой облом.

– У меня дома тоже уютно, – напомнила я, улыбнувшись краешком губ. – А если я буду приходить сюда еще чаще, пусть и ради благой цели, мне придется оставлять Ред одну. Неохота таскать ее каждый раз вместе с лотком и кормом.

Зная, что Рокс живет с соседками, а до Джейкоба ехать полчаса, Коди хотел, чтобы я проводила больше времени у него. По его мнению, чем дольше я сижу в одиночестве, тем труднее мне перевернуть страницу. По правде говоря, не так уж он не прав, но мне был нужен собственный уголок и уединение.