Водопад желаний

— Политика, интриги и изрядная головная боль, — усмехнулся Кайрос, привычно поигрывая кинжалом, скользившим между пальцами. — Я бы не удивился, если бы там уже вовсю плели заговоры.

Элейн бросила на него укоризненный взгляд, но в её глазах не было гнева.

— Не всё так мрачно, как ты думаешь, Кайрос. Возможно, среди собравшихся мы найдём союзников.

— А возможно, и врагов, — парировал оборотень с лукавой усмешкой. — Не забывай, сколько амбициозных личностей сейчас в Илварии.

Аластор слегка нахмурился, но промолчал. Его мысли были заняты грядущими испытаниями. Он чувствовал это кожей — нечто важное и опасное уже витало в воздухе, словно мир затаил дыхание перед решающим шагом.

— Мы должны быть готовы ко всему, — наконец произнёс он. — Как бы ни сложились обстоятельства… мы держимся вместе.

Элейн кивнула.

Кайрос коротко усмехнулся, но в его взгляде мелькнула серьёзность.

Подойдя к массивным вратам замка Илвария, друзья на мгновение остановились. Огромные двери, украшенные древними символами и узорами, медленно распахнулись, будто приглашая их внутрь.

— Ну что ж, вперёд, — произнёс Кайрос с лёгкой ухмылкой. — Будет весело.

И они шагнули в самое сердце событий, которым суждено было изменить судьбу Аэлиона навсегда.

В коридорах замка царило оживление. Слуги сновали туда и обратно, неся подносы, уставленные разнообразными блюдами, кубками с элями и изысканными сладостями. Воздух был насыщен ароматами свежевыпеченного хлеба, жареного мяса и пряных трав, от которых у любого разыгрывался аппетит.

— О, вот это как раз вовремя, — радостно воскликнул Кайрос, заметив слугу с полным подносом. — Я зверски проголодался.

— Я тоже не прочь подкрепиться, — поддержал его Аластор и, не раздумывая, остановил одного из слуг.

На подносе лежали ароматные кусочки запечённого мяса с травами, сырные пироги, сочные фрукты и миниатюрные пирожные с нежным кремом.

Элейн укоризненно покачала головой, наблюдая, как её спутники с явным удовольствием набросились на еду.

— Вам обязательно есть именно сейчас? — спросила она с лёгким неодобрением, когда слуга поставил поднос перед ними.

— Обязательно, — ничуть не смутился Кайрос, откусывая внушительный кусок пирога. — Кто знает, когда представится следующая возможность?

— Ты слишком практичен в таких вопросах, — фыркнул Аластор, наслаждаясь сочным мясом. — Хотя… пожалуй, я с тобой согласен.

Элейн лишь вздохнула и осторожно взяла с подноса стакан лимонада и небольшую булочку с хрустящей корочкой.

— И это всё? — удивился Кайрос, бросив взгляд на её скромный выбор. — Ты вообще умеешь наслаждаться едой?

— Не каждый пир — повод терять чувство меры, — спокойно ответила эльфийка, делая глоток лимонада.

Она неодобрительно покачала головой, глядя, с каким аппетитом друзья уплетают угощение. И всё же, несмотря на свою сдержанность, вид довольных лиц Аластора и Кайроса вызвал у неё едва заметную, тёплую улыбку.

Наконец двери главного зала замка Илварии медленно распахнулись. Массивные створки, украшенные древними узорами, глухо скрипнули, открывая путь в просторное помещение, где под высоким куполом мерцали магические светильники.

Глава жрецов, седовласый эльф по имени Эрин’Лар, сделал приглашающий жест. Золотые лучи света проникали сквозь витражи, окрашивая стены и пол в переливы алых, синих и изумрудных оттенков. Гул голосов стих, когда представители всех народов один за другим начали входить в зал.

Каждая делегация заняла своё место за длинным круговым столом из тёмного дерева — символом равенства и единства Аэлиона. Но в эту ночь равенство и единство были лишь красивыми словами. Напряжение висело в воздухе, тяжёлое и ощутимое, словно давило на плечи собравшихся. Задача, стоявшая перед ними, казалась почти невозможной: выбрать нового правителя, способного удержать хрупкий мир между народами.

Первыми взяли слово эльфы.

Их предводительница, стройная и грациозная Эриния с пронзительными зелёными глазами, поднялась со своего места. Она подняла руку, призывая к тишине, и заговорила. Её голос был мягким, но в нём слышалась холодная, отточенная уверенность:

— Лишь эльфы, древнейшие обитатели Аэлиона, способны справедливо править этой землёй. Мы храним мудрость веков и знаем, как сохранить баланс между всеми расами. Наш народ всегда стоял на страже порядка и гармонии.

С этими словами она села, обменявшись одобрительными взглядами со своими соратниками.

Ответ последовал почти сразу.

Со стороны делегации нагов раздалось недовольное шипение. Высокий и мощный вождь поднялся, его серебристая чешуя переливалась в свете магических кристаллов. Он с силой ударил хвостом о каменный пол.

— Баланс? — саркастично произнёс он. — Где был ваш баланс, когда наши земли затопило, а вы отказались прийти на помощь? Наги — истинные защитники пустынь и берегов Аэлиона. Только наш род способен принести этому миру стабильность и процветание!

Его голос эхом прокатился под куполом зала, вызвав гул недовольных обсуждений.

Из теней выступили оборотни.

Их лидер — массивный воин с проницательными золотыми глазами — медленно подошёл к столу и обвёл присутствующих тяжёлым взглядом.

— Мы, дети луны, знаем, что такое борьба, — произнёс он глухо. — Мы знаем, что такое выживание. Ни один из вас не защитит Аэлион так, как это сделаем мы. Мы видим опасность там, где другие видят лишь мирные поля. Пришло наше время править.

Не успели утихнуть его слова, как зал сотряс рёв.

Представители драконов поднялись почти одновременно. Во главе их стоял величественный золотой дракон в человеческом облике. Его глаза пылали, словно живой огонь, и, казалось, прожигали каждого присутствующего.

— Править должен дракон! — его голос был глубоким и гулким, как раскаты грома. — Мы сильнейшие и мудрейшие существа этого мира. Только драконы способны удержать власть и защитить Аэлион от хаоса.

Однако даже среди самих драконов единства не было. Внутри делегации вспыхнули споры: представители разных родов начали громко заявлять о своих правах на трон. Каждый утверждал, что именно его линия происхождения достойнее остальных.

Тем временем Аластор, Кайрос и Элейн молча наблюдали за разрастающимся хаосом. Аластор скрестил руки на груди и тихо усмехнулся:

— Как всегда… соберутся и будут спорить до рассвета, — пробормотал он себе под нос.

Кайрос нахмурился, вслушиваясь в гул голосов и резкие выкрики:

— Похоже, им нужен не правитель, а кто-то, кто сможет удержать их от взаимного уничтожения.

Элейн медленно покачала головой, и её серебристые волосы вспыхнули мягким светом кристаллов:

— Пока они спорят о власти, Аэлион остаётся без защиты.

Споры не утихали всю ночь. Голоса то взмывали до криков, то обрывались в тяжёлом, напряжённом молчании. Гнев, амбиции и древние обиды заполнили зал, превращая его в поле невидимой битвы, где каждый удар наносился словами.

Наконец жрец замка Илвария поднялся . Его лицо выглядело усталым, но голос звучал твёрдо и непреклонно:

— Я вижу, что к единому решению мы не придём, — произнёс он, обводя взглядом собравшихся. — А значит, остаётся лишь один путь. Завтра на рассвете Кристалл Равновесия сам изберёт достойного правителя.

Слова жреца повисли в воздухе, словно удар грома. Постепенно шум стих. Представители народов один за другим поднимались со своих мест и покидали зал, унося с собой тревогу, надежды и скрытые страхи.

Аластор, Кайрос и Элейн задержались, наблюдая, как величественный зал медленно пустеет.

— Завтра всё решится, — тихо произнёс Аластор.

— Или начнётся новая глава хаоса, — мрачно добавил Кайрос.

Элейн ничего не ответила. В её взгляде читалась спокойная, почти пугающая уверенность: утро принесёт ответы. И какими бы они ни были, они встретят судьбу лицом к лицу.

Выйдя из главного зала, представители разных рас медленно расходились по коридорам замка Илвария, направляясь к своим покоям. Однако покой так и не воцарился. Напряжение висело в воздухе, словно плотный туман, который невозможно было развеять даже с наступлением ночи.

Никто не мог уснуть. Во многих комнатах продолжал гореть свет, слышались приглушённые шаги и тревожные разговоры. Эльфы обсуждали возможные знамения и пытались предугадать волю Кристалла Равновесия. Наги, свернувшись на своих ложах, раздражённо шипели, перебирая в мыслях возможные исходы. Оборотни, для которых ночь была временем бодрствования, метались по покоям, ощущая прилив беспокойной энергии. Даже величественные драконы в человеческом облике не находили покоя — каждый из них надеялся, что именно его род окажется избранным.

Гул мыслей, ожиданий и скрытых страхов пронизывал стены замка. Жрецы тщетно пытались призвать к тишине и смирению — амбиции и предвкушение достигли своего предела.

Тем временем Аластор, Кайрос и Элейн, вернувшись в свою комнату, сидели в молчании. Аластор, привыкший к долгим ночным размышлениям, закинул руки за голову и уставился в потолок, словно пытаясь разглядеть в нём ответ на мучившие его вопросы.

— Столько шума из-за одного решения… — наконец тихо произнёс он.

Кайрос сидел у окна, глядя на звёздное небо. В его тёмных глазах отражался холодный свет далёких созвездий:

— Думаешь, они когда-нибудь научатся договариваться? — спросил он без особой надежды.

Элейн, устроившись в мягком кресле, устало вздохнула:

— Нам бы просто пережить завтрашний день. А потом всё это закончится, и мы сможем вернуться домой.

Их ожидания сильно отличались от надежд остальных. Они не стремились к власти и не мечтали о троне. Всё, чего им хотелось, — чтобы хаос бесконечных споров остался позади.

Время тянулось мучительно медленно. В замке Илвария каждый жил в ожидании рассвета — того мгновения, когда Кристалл Равновесия вынесет свой вердикт и положит конец этой драме.

…или станет её началом.

Когда первые лучи солнца лишь скользнули по величественным шпилям замка Илвария, претенденты на трон и их делегации уже собрались у входа в подземный зал, где хранился легендарный Кристалл Равновесия. Воздух был пропитан напряжением и глухим предвкушением. Никто не произносил этого вслух, но каждый в глубине души надеялся — или боялся — стать избранным.

Старейшина замка Илвария, высокий и величественный маг с серебристыми волосами и проницательным взглядом, подошёл к массивным вратам зала. Он поднял жезл, покрытый древними рунами, и торжественно произнёс заклинание. Каменные двери с глухим скрежетом медленно распахнулись, открывая путь в священное место.

— Прошу всех войти, — объявил старейшина глубоким, звучным голосом.

Претенденты и их сопровождающие один за другим вступили внутрь. Высокие своды зала, освещённые мягким голубым сиянием магических кристаллов, придавали этому месту ощущение древней тайны и величия. В самом центре, на постаменте из белого камня, покоился Кристалл Равновесия — сияющий артефакт, вобравший в себя мудрость ушедших эпох.

Все заняли места у стен, оставив свободным пространство вокруг Кристалла. Тишина накрыла зал, словно даже воздух замер в ожидании.

Старейшина шагнул вперёд и поднял руку:

— Сейчас Кристалл выберет достойного правителя Аэлиона, — произнёс он. — Его решение не подлежит сомнению. Все присутствующие обязаны принять выбор и принести клятву верности.

Голубое сияние Кристалла стало ярче, глубже, словно оживая. Свет внутри него начал медленно двигаться, закручиваясь в сложные узоры. Внезапно из сияния сформировался полупрозрачный, эфемерный силуэт.

Это был Аэл’тарис.

Его образ излучал спокойствие и древнюю силу. Голос, ровный и лишённый эмоций, эхом разнёсся под сводами зала:

— Как я и предполагал, вы не смогли договориться о том, кто станет следующим правителем после моей смерти. Именно на этот случай был создан Кристалл Равновесия. Он лишён желаний, амбиций и страха. Его решение будет трезвым и справедливым.

Дух обвёл присутствующих спокойным взглядом.

— Он оценит каждого из вас. Тот, кого он изберёт, станет новым Хранителем Баланса. Остальные же обязаны принять этот выбор и принести клятву верности.

Аэл’тарис сделал короткую паузу, словно позволяя словам осесть в умах слушателей.

— Я прощаюсь с вами. И надеюсь, что Аэлион выстоит.

С этими словами его образ начал растворяться, превращаясь в поток света, который вернулся в глубину Кристалла. Зал вновь погрузился в тишину — лишь ровное, пульсирующее сияние артефакта напоминало о произошедшем.

Все замерли. Судьба Аэлиона находилась в руках безмолвного Кристалла, и никто не знал, каким будет его выбор.

Старейшина вновь шагнул вперёд:

— Приступим, — сказал он, стараясь говорить уверенно, хотя в голосе прозвучала едва заметная тревога. — Подходите по одному и кладите руку на Кристалл.

— И что тогда произойдёт? — раздался скептический голос из глубины зала.

Старейшина на мгновение замялся, затем честно ответил:

— Я не знаю. Но когда Кристалл сделает выбор, мы все это увидим. Прошу, без промедлений.

Претенденты начали подходить один за другим. Каждый, полный надежд и скрытых амбиций, клал руку на холодную поверхность Кристалла Равновесия. Голубой луч света вырывался из его глубины и проникал в тело претендента, пробегая по жилам, словно исследуя саму сущность.

Через несколько мгновений свет возвращался обратно, а Кристалл тускнел. Раз за разом. Выбор не был сделан.

Время тянулось мучительно долго. День клонился к закату, а претенденты один за другим с растерянностью и подавленным раздражением покидали зал. Ни один из них не получил знака избранного. Гул недовольных голосов то усиливался, то стихал, но Кристалл Равновесия оставался холодным и безмолвным, словно наблюдая за всеми с равнодушием вечности.

В стороне стояли Аластор, Кайрос и Элейн, молча следя за происходящим. Когда очередь наконец дошла до них, Элейн шагнула вперёд первой — без колебаний, не дожидаясь приглашения.

Серебристые волосы мягко блеснули в свете артефакта. Она положила ладонь на гладкую поверхность Кристалла, ожидая привычного отклика — тепла, вспышки энергии, знака.

Но вместо этого воздух резко дрогнул.

Кристалл вспыхнул коротким, резким импульсом и с силой оттолкнул её. Элейн пошатнулась, отступив на шаг, едва удержав равновесие. По залу прокатился глухой вздох — удивлённый и тревожный одновременно.

Наступила звенящая тишина.

Старейшина медленно опустил взгляд и с явной неловкостью произнёс:

— Кристалл отклонил тебя… Согласно древнему закону, женщина не может стать Хранителем Баланса.

Элейн медленно выпрямилась. В её серебристых глазах вспыхнул холодный огонь.

— Конечно, — произнесла она тихо, но так, что её услышали все. — Как удобно.

Гордо подняв голову, она развернулась и направилась к выходу, не оглядываясь. За её спиной слышались шёпоты, полные неоднозначных эмоций — сочувствия, одобрения и скрытого удовлетворения.

Аластор и Кайрос молча проводили её взглядом.

В коридорах замка Элейн заметила странное оживление: никто из претендентов не ушёл далеко. Все толпились у дверей зала, словно не решаясь покинуть место, где вершилась судьба мира. Напряжённые взгляды, приглушённые разговоры, затаённое ожидание. Но Элейн не остановилась. Она чувствовала — этот день ещё не завершён, и Аэлион стоит на пороге перемен.

В зале же остались только Кайрос и Аластор.

Тишина стала плотной, почти давящей.

— Ну что, друг, — произнёс Аластор с лёгкой, чуть напряжённой улыбкой. — Иди. Надеюсь, Кристалл выберет тебя.

Кайрос провёл рукой по волосам и тихо вздохнул:

— Не знаю… Может, он просто не выдаёт решение сразу. Помнишь академию? Результаты экзаменов всегда приходили позже.

— Возможно, — кивнул Аластор. — Но всё равно… попробуй.

Он дружески подтолкнул Кайроса вперёд.

Оборотень подошёл к Кристаллу и положил ладонь на его поверхность. Голубой свет вспыхнул, проник в его тело, пронёсся по жилам, заставив мышцы напрячься. Но спустя несколько секунд свет вернулся обратно, а Кристалл вновь потускнел.

— Похоже, не я, — хмыкнул Кайрос, отходя в сторону. — Твоя очередь.

Аластор шагнул вперёд.

Внутри него царило странное спокойствие. Ни страха, ни восторга — лишь ясное чувство готовности принять любой исход.

*Кристалл выберет достойного*, — подумал он. — *И если это не я, значит, так должно быть.*