Фара

Вечер в «Фаре» был непривычно… живым. В большой зале кафе, где пыль уже успела лечь ровным слоем на заброшенные столики, теперь горел очаг – точнее, большая жестяная печка-буржуйка, вытащенная Львом из подсобки. Два стола сдвинули вместе. На них стояла праздничная трапеза: жареная картошка с тушенкой, приготовленная на буржуйке, сухари, чай с заваренной брусничной веточкой . Запах еды, смешивался с запахом дыма, влажной одежды и человеческого страха, начинающего понемногу оттаивать.

Салем сидел во главе стола, спиной к забитому окну. «Винторез» стоял рядом, на полу, в мгновенной доступности. Рея лежала у его ног, чутко следя за новыми людьми, но без агрессии. Лев напротив методично уплетал картошку, поглядывая на Колю, который ел с аппетитом человека, долго не видевшего горячей пищи. Ольга кормила Аню, девочка клевала носом, уставшая от переезда и впечатлений. Настя сидела чуть поодаль, ковыряя еду вилкой, бледная, с синяками под глазами.

Тишину нарушил Лев, громко хлебнув чай из кружки и поставив ее со стуком. "Ну что, соседи," – его голос прозвучал слишком громко в настороженной тишине, – "как вам наш гостеприимный кров? Не хуже «Метрополя», а? Только без портье. И без горячей воды. И без электричества, пока генератор не крутанем. Но зато с уникальной коллекцией смертельных ловушек! Ощущение экстрима – бесплатно."

Николай хмыкнул, вытирая губы тыльной стороной руки. "Кров – это слабо сказано. Стены целы, крыша не течет. После того, что было… это уже дворец." Он помолчал, глядя как пламя в топке буржуйки лижет жестяные стенки. "Дворец среди руин."

Ольга отложила ложку, взглянула сначала на него, потом на Салема. "Вы… вы оба были здесь? Когда все… случилось?"

Салем кивнул, отодвинув пустую тарелку. "Я был тут, вместе с Львом и Реей. Мы здесь с первого дня."

"А я…" – Коля отложил ложку, голос его стал глуше, – "я на поле был. За селом. Трактор чинил. Увидел… как небо над лесом на западе разорвалось. Словно второе солнце взошло. Грохот… такой, что земля под ногами заплясала. Потом ветер… Думал, конец. Пригнулся за трактором, накрылся брезентом. Очнулся – трактор перевернут, небо черное, дышать нечем. Домой побежал…" Он замолчал, сжав кулаки так, что побелели суставы. Лицо исказила гримаса боли. "Половины поселка не было. Наш дом… стоял на краю. Стены треснули, крыша провалилась. Жена…" – Голос сорвался. Он резко вдохнул, вытер глаза грязным рукавом. – "Она была внутри. Не выбежала. Наверное, спряталась в подполе… думала, как в войну. Не вышла. Я откопал…" Он не договорил, просто покачал головой, уставившись в пустоту перед собой. "Потом ливни начались. Холод. Радио молчало. Собрались те, кто выжил… но людей все меньше становилось. Болезни, голод. Мы остались. Ждали чуда или конца."