Самый громкий шепот

— Не переживай, мы с Ани это урегулируем, — улыбнулась Луна, но тут же посерьёзнела: — Кстати, об Анэт… Где она?

— И Дангу тоже нет, — заметил Ан.

Улыбка тут же сползла с лица Гувона. «Она точно с ним», — пронеслось у него в голове. Потом он вспомнил, как пару дней назад Дангу спрашивал у Анэт про выходной: они тогда хихикали, и Анэт на чтото согласилась. Взяв чашку кофе, Гувон вышел на улицу с книгой в руках. Он надеялся, что они скоро вернутся — и тогда он наконец сможет с ней поговорить.

Дангу и Анэт вовсю развлекались в парке. Они катались на каруселях, горках и машинках, смеялись, дурачились и просто наслаждались каждой секундой. Это были по-настоящему невероятные моменты. Анэт на время забыла обо всём и жила только здесь и сейчас. Дангу делал её подетски счастливой — казалось, он готов был на всё, лишь бы она не переставала улыбаться. Её улыбка была для него дороже всего: хрупкая, словно самый нежный элемент изысканного украшения. Гуляя по парку, они лакомились сладкой ватой, которая таяла во рту, и пили освежающий баблти с шариками тапиоки. Анэт чувствовала себя ребёнком — лёгкой, беззаботной, будто сегодня можно всё и любое желание непременно исполнится. Дангу замечал каждое её желание, каждый мимолётный взгляд — даже то, чего она сама не успевала за собой уловить. В какойто момент её взгляд упал на большой контейнер, доверху наполненный разноцветными безделушками. Анэт остановилась и прищурилась, разглядывая содержимое. Дангу подошёл сзади и, заглянув через плечо, тихо спросил:

— Хочешь?

— Хочу, — сразу призналась она, и на лице вспыхнула та самая детская улыбка. — Но у меня редко получается выигрывать.

— Значит, сегодня получится. Идём, — он взял её за руку и повёл к контейнеру.

Подойдя ближе, они увидели маленькую лопатку — ею нужно было доставать предметы: что зацепишь, то и забираешь. В первый раз на лопатке оказалась целая горсть безделушек: брелоков, фигурок, блестящих мелочей. Анэт охватила эйфория — получилось! Но радость длилась лишь мгновение: вещицы начали соскальзывать и падать обратно в контейнер. Она пыталась удержать их, но они одна за другой исчезали в глубине. На лице Анэт тут же проступило лёгкое разочарование.

Дангу чтото тихо шепнул продавцу; тот едва заметно кивнул.

— Попробуй ещё раз, — сказал Дангу.

Анэт снова взялась за лопатку. И в тот самый момент, когда безделушки опять начали соскальзывать, ладонь Дангу оказалась прямо под лопаткой. Он подставил руку, чтобы поймать всё, что грозило упасть. На этот раз ни одна вещица не исчезла. Но когда Дангу разжал пальцы, все безделушки оказались у него в руке.

— Держи, ты выиграла, — улыбнулся он.

Анэт посмотрела на сокровища в своих ладонях, потом подняла взгляд на Дангу:

— Ты… ты ведь просто поймал их рукой.

— Я не мог позволить твоей победе упасть, — пожал плечами он.

Её взгляд стал понастоящему искренним, а лицо расплылось в такой счастливой улыбке, какой Дангу ещё не видел. От этой улыбки у него замерло сердце.

— Я очень рад, что смог вызвать на твоём лице такую невероятную улыбку. От неё становится тепло, — тихо произнёс он.

— Даже не знаю, что сказать… Спасибо тебе, — счастливо выдохнула Анэт.

— Идём, лопаточный воин, — улыбнулся Дангу.

Они гуляли по парку ещё долго. На часах уже было около четырёх часов дня. Анэт заметно устала: каблуки, которые утром казались такими удобными, теперь безжалостно напоминали о себе. Шаг её становился всё медленнее, пока она вовсе не остановилась.

— Дангу, давай присядем. Я, наверное, уже не могу — так устала, — попросила Анэт.

— Да, давай посидим, — согласился он.

Пока Анэт отдыхала, Дангу стоял рядом. Он заметил, как она перебирает ногами, как пытается размять ступни, сделать себе лёгкий массаж, чтобы хоть немного снять напряжение. Не говоря ни слова, он опустился перед ней на корточки и повернулся спиной.

— Ты что делаешь? — не поняла Анэт.

— Запрыгивай, — оглянувшись через плечо, спокойно ответил Дангу.

— Ты серьёзно? — удивилась она.

— Давай, не стесняйся и не бойся. Не уроню, — с лёгкой улыбкой заверил он.

Анэт не знала, что сказать. Она смотрела на его спину, на руки, на то, как терпеливо он ждёт.

— Это немного неловко, Дангу, — засмущалась она.

— Всё нормально. Просто запрыгивай.

Медленно, всё ещё сомневаясь, она положила руку ему на плечи и осторожно запрыгнула. Дангу легко подхватил её под колени, чуть поправил и поднялся.

— Ты лёгкая, — подметил он.

— Дангу, на самом деле, ты не обязан…

— Я знаю. Но я сам этого хочу, — перебил он мягко.

Он шёл уверенно, не сбиваясь с шага, крепко держа её. Анэт поначалу чувствовала неловкость, но в этой неловкости было чтото удивительно тёплое. Постепенно напряжение ушло, она расслабилась и, почти не заметив, положила голову ему на плечо. Дангу почувствовал это, но ничего не сказал — лишь едва заметно улыбнулся. Анэт закрыла глаза. Не от усталости, а потому что не хотела сейчас думать, что всё это значит. В голове крутились одни и те же вопросы: «Почему с ним так легко? Почему рядом с ним нет страха? Почему не хочется, чтобы он отпускал? Почему я сама не хочу отпускать?» Она не находила ответов — да и не искала их. Самое прекрасное было прямо сейчас: она на его руках, словно маленькая девочка, и этого было достаточно. Открыв глаза, она посмотрела на Дангу, почувствовала, как ровно он дышит, и тихо прошептала:

— Спасибо.

Дангу ничего не ответил, но ей хватило и того, что она почувствовала: его руки на мгновение сжали её чуть крепче. Дойдя до машины, он аккуратно усадил Анэт, и они поехали домой.

Приехав домой, Анэт сняла босоножки и пошла босиком. Дангу предложил донести её до комнаты, но она мягко отказалась. Они вошли во двор и направились к дому, смеясь и вспоминая забавные моменты дня. В руках у Анэт был маленький пакетик с выигранными безделушками и босоножки. Вдалеке Гувон заметил их — смеющихся, довольных, беззаботных. Внутри у него чтото дрогнуло, будто взорвалось тихой, но острой вспышкой. Он не злился, не поддавался ревности, не хотел устраивать сцен. В глубине души он понимал: отчасти сам оттолкнул её тогда, когда нужно было просто наплевать на все сомнения — так же смело, как это сделал Дангу. «Видимо, это моё наказание — смотреть, как она улыбается ему. Но я не отступлю. Не откажусь от неё. Она — та, кого я так долго искал», — подумал он.

Дангу проводил Анэт до двери её комнаты и ушёл к себе. Оказавшись в комнате, Анэт почувствовала, как её переполняет счастье. Она положила пакетик на кровать, подошла к креслу у окна и села, чтобы спокойно переварить этот невероятный день. Вдруг с кресла упала книга, которую она читала на днях. Из неё выскользнул кусочек листка. Анэт в недоумении подняла книгу, раскрыла страницу — и замерла, охваченная волной удивления. На листке был рисунок. И на нём — она.

«С любовью, Д», — прочла она.

«О боже… Это рисунок Дангу. Тот самый день… Как же красиво! Видно, что он рисовал с любовью…» — в груди разлилось тепло, а сердце будто окутало мягким светом.

«Дангу… Он такой внимательный, невероятный… Такой тёплый. Словно исцеляет меня и дарит новые крылья. Я не хочу, чтобы он отдалялся. Хочу, чтобы он был рядом… Что со мной? Я запуталась. Возможно ли испытывать чувства сразу к двоим? Что мне теперь делать? Хотя Гувон сказал, что всё было ошибкой… Тут вроде бы всё очевидно…». В этот момент на телефон пришло сообщение от Гувона: «Давай сегодня увидимся в 11 вечера в саду. Я хочу поговорить». Читая эти строки, Анэт вдруг подумала: «А может, и не очевидно…»

Резко дверь распахнулась, и в комнату вихрем влетела Луна.

— Я его убью! Я задушу этого неугомонного засранца! Анэт, прошу тебя, забери себе третьего Йона, а я буду работать с двоими — мне так будет спокойнее!

— Анэт, не вздумай этого делать! — за углом тут же появился Йон. — Если ты так сделаешь, я тебе не прощу!

— Можно подумать, когото волнует твоё прощение! Исчезни! — Луна захлопнула дверь прямо перед носом Йона.

Изза двери донеслось:

— Ты всё равно будешь моей!

Казалось, ещё немного — и Луна действительно взорвётся от возмущения.

— Луна, когданибудь ты и правда поймёшь, что к нему чтото испытываешь, — улыбнулась Анэт.

— И ты туда же?! Я пока ещё тебя люблю, но не делай так, чтобы я передумала! — притворно пригрозила Луна и плюхнулась на кровать. — Сегодня я проведу вечер с тобой. Он меня уже достал своим преследованием. Мне кажется, даже в собственной комнате от него нет покоя!

Анэт быстро набрала ответ Гувону: «Я сегодня устала, возможно, в…» — и, не заметив, случайно отправила недописанное сообщение, потому что в этот момент к ней подбежала Луна. Анэт не хотела рассказывать подруге всех подробностей: сначала ей нужно было разобраться в собственных чувствах. В её жизни появились сразу два человека, которых приняла её душа, — и эта двойственность сбивала с толку.

— Кому пишешь? — спросила Луна.

— Никому. Делала пометки по расписанию, — быстро нашлась Анэт.

— Что у вас с мистером «сексуальная суровость»? — продолжила Луна.

— Ты про Гувона? Эм… Да ничего. Рабочие отношения, — ответила Анэт.

— Рабочие отношения? Серьёзно? Это изза той ситуации с фото?

— Не знаю, Луна… Но я даже рада, что так. Это не будет отвлекать меня от работы, — натянуто улыбнулась Анэт. А про себя подумала: как вообще может радовать эта путаница в голове?

— А что у вас с Дангу? — не унималась Луна.

— С Дангу? А что с ним? Тоже коллеги, — пожала плечами Анэт.

— Ани, я не слепая… Если не готова — просто скажи, я не буду давить, когда придет время ты поделишься — Луна взяла Анэт за руки.

— Если честно… пока не готова. Мне нужно сначала разобраться в себе.

В этом и было главное достоинство Луны: она чувствовала, когда не стоит вываливать всё сразу. Она умела ждать — не давила, не требовала откровений, а просто оставалась рядом. Многим ведь не нужны чужие советы — им нужно, чтобы ктото просто обнял, посидел рядом, помолчал вместе. И Луна это прекрасно понимала.

— Расскажешь в следующий раз, крошка, когда будешь готова, — она крепко обняла Анэт. — А сейчас устроим девчачий вечер. Я схожу за масками, косметичкой и захвачу карты Таро. Ты тоже доставай маски — будем расслабляться. Луна встала и направилась к двери. Открыв её, она резко замерла: в холле стоял Йон.

— Твою ж… Ты чего тут опять стоишь?! — вскинулась Луна.

— Я ждал тебя, — спокойно ответил он с привычной игривой улыбкой.

— Меня ждать не надо. Я сегодня с Анэт. Давай, собирай ножки в ручки и иди занимайся своими делами.

Йон медленно подошёл к Луне. Его движения были неторопливыми, но в них чувствовалась твёрдость. Остановившись совсем близко, он тихо, но уверенно произнёс:

— Ты же понимаешь, что я так просто не сдамся?

Он прижал её к стене — не грубо, а так, чтобы она почувствовала его близость. Его дыхание коснулось её кожи. Взяв её руку, он приложил её к своей груди.

— Ты настолько застряла у меня здесь, — он слегка сжал её пальцы, — что я не готов просто взять и всё бросить.

Дыхание Луны замерло. Зрачки расширились, сердце забилось, гдето в горле. В голове пронеслось: «Если бы он сейчас поцеловал меня, я бы не отказалась». По телу прокатилась волна возбуждения — тёплая, пугающая и манящая одновременно. Йон мягко отпустил её и ушёл. Луна ещё с минуту стояла, пытаясь вернуть себе самообладание.

— Вот чёрт, Луна, перестань… Он просто поиграет с тобой, это всего лишь его азарт от недоступности — пробормотала она себе под нос, а затем решительно направилась в свою комнату.

Весь вечер Анэт и Луна расслаблялись, болтали и просто отдыхали в компании друг друга. В итоге Луна осталась ночевать у Анэт. Утром, после завтрака, снова начались съёмки. На этот раз парням предстояло играть в игру «Кто я?»: каждому на лоб клеили листок с написанным словом, и он, задавая наводящие вопросы, должен был угадать, кто он. Съёмка шла весело, атмосфера была лёгкой и непринуждённой. После часа работы объявили перерыв, и все разошлись кто куда. Анэт и Дангу устроились в его комнате. На столе лежали документы, телефон Анэт и ноутбук. Сначала они немного подкорректировали график, а потом просто болтали обо всём подряд и смеялись. Дверь в комнату оставалась открытой. Гувон шёл мимо, услышал смех, остановился и какоето время просто смотрел на них. Потом слегка кашлянул, давая понять, что он здесь.

Анэт обернулась, увидела его и на мгновение замерла.

— Анэт, можно тебя на минуту? — серьёзно спросил Гувон.

Не ожидая его встретить, она встала и подошла, всем видом показывая, что готова выслушать, но без особого энтузиазма.

— Ты не пришла в сад. Я ждал, — сказал Гувон.

— Я устала, — ответила Анэт почти безразлично.

— Да, но ты написала: «Возможно, в…» Я подумал, что позже придёшь, поэтому ждал.

— Наверное, это вышло случайно, — коротко бросила она.

— Ты была с Дангу? — в его голосе проскользнула лёгкая нотка ревности.

Анэт подняла голову и посмотрела ему прямо в глаза, не ожидая такого прямого вопроса. «Какая ему вообще разница, с кем я была? Мы же всё свели к ошибке… Что ему теперь нужно?» — пронеслось у неё в голове.

— Тебя это так сильно беспокоит? — спросила она.

— Беспокоит, — ответил он, слегка наклонившись к ней. Его голос звучал спокойно, тихо, бархатно — и от этого становилось только тяжелее.

Она выдержала его взгляд, ничего не сказала, потом начала собирать документы, ноутбук и телефон. Её движения были размеренными, но в них чувствовалась отстранённость, даже холодность.

— Тогда не беспокойся, Гувон, — наконец произнесла она и, пройдя мимо, вышла, даже не обернувшись.

Он лишь краем глаза уловил этот холодный, решительный уход. Остался стоять, сжав челюсть, и с горькой ясностью понял: вернуть её доверие теперь будет непросто.

В этот момент к нему подошёл Дангу.

— Ты не достоин её, — прямо сказал он.

Гувон медленно поднял на него глаза.

— Можно подумать, ты достоин, — спокойно ответил он.

Дангу не отвёл взгляда и подошёл ближе.

— Я не причиняю ей боль. После тебя она ходит расстроенной, будто весь мир на плечи лёг, а со мной она улыбается. Подумай об этом.

— Она не твоя игрушка, — холодно и твёрдо произнёс Гувон.

— А кто сказал, что она для меня игрушка? Это ты с ней поиграл и зассал изза какогото фото. Да, она мне нравится, и я не собираюсь сдаваться. Но как своему хёну скажу прямо: ты проиграешь, если будешь продолжать вести себя как мудак.

С этими словами Дангу ушёл, оставив Гувона одного наедине с тяжёлыми мыслями.

Месяц пролетел незаметно — съёмки шли весело и удачно. Это был последний месяц лета. Дангу попрежнему оставался рядом с Анэт, будто и не собирался никуда исчезать. Гувон не оставлял попыток снова сблизиться с ней, но Анэт упорно держала дистанцию, прикрываясь рамками рабочих отношений. И пусть внутри всё сжималось от тяжести, она не позволяла себе отступать от этого правила. Душа Анэт разрывалась от путаницы в чувствах. Ей было невыносимо тяжело сохранять холодную отстранённость с Гувоном — и в то же время невыносимо страшно представить, что Дангу вдруг отдалится. Эти два состояния тянули её в разные стороны, и она никак не могла найти точку равновесия.

Все вернулись в город. Анэт сняли гипс — рука восстановилась отлично, но врач посоветовал первое время не нагружать её слишком сильно. Она больше не поднималась на крышу: не хотела лишний раз бередить воспоминания о том времени, которое теперь считала «ошибкой». По завершении съёмок группу пригласили на балмаскарад, а после него планировался недельный отпуск. Предложение приняли с энтузиазмом. На балу должны были собраться рекламные агенты, известные группы и множество других влиятельных людей — это был не просто вечер, а важное светское событие.

За день до бала Анэт решила полностью сменить образ и отправилась в салон. Полдня спустя она вышла оттуда уже не с огненнокрасными волосами, а с мягким оттенком молочного шоколада. Этот спокойный цвет словно приносил умиротворение — казалось, вместе с ним и сама жизнь стала чуть тише и ровнее. О преображении знала только Луна. Анэт была уверена: на маскараде её никто не узнает — новый цвет волос плюс маска скроют её настолько надёжно, что можно будет просто спокойно провести вечер. Никто не станет дёргать, никто не потребует ответов. А у неё, возможно, появится время незаметно понаблюдать за обоими — за Гувоном и Дангу — и наконец попытаться разобраться в себе.