скачать книгу бесплатно
И тут Светка продолжает:
– Ой, Алинка, а ты можешь у меня пожить месяц? Тебе же все равно негде. Тогда вообще шоколадно будет. У меня Микки такой придирчивый, один быть вообще не любит. Приезжай, обговорим!
Офигеть…
– Свет, ты серьезно? – на мои глаза накатываются слезы.
– Конечно, – отвечает она. – А что? Мне Масик на полгода все оплатил, чего пропадать добру. Вызывай тачку и прикатывай, жду!
А все-таки иногда это полезно – быть ответственной личностью…
Глава 7. Женщины ее мужа
Дмитрий
Бабы дуры.
Все как одна! Сколько раз в этом убеждался, и сегодня в очередной раз выпал шанс столкнуться с этим очевидным фактом.
Одна селфи клепает в спальне у женатого мужика, другая треплет языком, как помелом, а третья на все это ведется!
В результате виноват у них кто? Я, разумеется. Потому что у баб всегда мужик виноват.
Нет, с этим надо что-то делать, надо ломать тупые стереотипы.
Правильно я сделал, что запер Алинку дома. Мучает ли меня совесть? Ага, ага, прям измучился весь. Ей полезно посидеть-поразмыслить, авось в себя придет, курица. Ишь ты, разводиться она собралась.
Это ж надо удумать такое!
Фигу ей с маслом, а не развод.
Я что, зря ее весь год муштровал-воспитывал? Она стала практически идеальная. Больше, когда не надо, не вякает, делает, что скажу. Тут, конечно, еще играет роль разница в возрасте, она моложе меня на семь лет, поэтому воспринимает соответственно – как неоспоримый авторитет. Именно так жена и должна воспринимать мужа.
Нет, развода не дам, и точка.
А девкам мозги подкручу как надо, чтобы больше мою Алинку не троллили.
Заперев жену дома, я выхожу из подъезда.
Морщусь от противного ветра, достаю телефон.
Первым делом звоню Анжелке, разговор у меня с ней будет серьезный.
– Привет, милый, – чирикает она в трубку. – Я скучала…
– Фото удали! – резко на нее рявкаю.
– Какое фото? – наигранно удивляется она. – Я не понимаю, о чем ты.
– Серьезно не понимаешь? – Я близок к тому, чтобы наведаться к ней и надавать по шеям. Останавливает лишь то, что она живет у черта на рогах. – Хочешь, чтобы я принял серьезные меры по твоему успокоению? Я могу! Потом не жалуйся…
– Что ты злишься, Димочка, это была просто шутка, – она издает глупый смешок.
Шутка, ептель. Из-за таких вот шуток мне сегодня вынесли мозг! Шутница, стендаперша тут нашлась… Аж трясет от подобной человеческой глупости. Или наглости, тут как посмотреть.
– Удали, сказал, – продолжаю строго. – И больше не смей выставлять ничего подобного. Иначе я солью шефу инфу, что ты даешь клиентам скидки за откаты, усекла? Будешь иметь бледный вид!
– Дурак, что ли? – фырчит она. – Я ж тебе по секрету…
Не слушаю ее, рявкаю:
– Немедленно удаляй!
На этом я вешаю трубку.
Открываю ее аккаунт, проверяю, выполнила ли требование. Пост с ее селфи действительно исчезает.
Можно выдохнуть, один вопрос решил.
Но он не единственный, есть и другое дело, которое требует моего непосредственного вмешательства. Важное!
Одну язву нейтрализовал, теперь на очереди другая.
Зовут Ленкой Лавровой. Заклятая подружка моей жены, по совместительству моя постоянная любовница. Я на ней в свое время не женился ввиду выраженной сучности характера, но оставил, так сказать, для тела.
Просил же не общаться! И одну, и вторую просил под разными предлогами, а толку. Ненормально это, когда жена и любовница дружат? Чирикают по телефону день через день.
Моя-то, понятно, клуша, которая не в состоянии видеть дальше собственного носа. Кстати, очень мне нравится в ней это качество. Но Ленке-то это на кой черт? Хотя теперь понятно зачем. Отношения мои гробить! Сука завистливая.
Я подъезжаю к дому Лавровой, паркуюсь возле ее подъезда, подхожу к двери, звоню в домофон.
– Да, – отвечает она почти сразу.
– Открывай. – Даже не представляюсь, незачем.
Я единственный мужик, кто к ней ходит.
Раздается звук разблокировки двери подъезда, и я прохожу, поднимаюсь на нужный этаж.
Мне даже не приходится звонить в дверь, Ленка открывает сразу.
Вскользь отмечаю, что она в полной боевой. Физиономию намалевала, светлые локоны уложила, ее пышную грудь облегает кружевной халат. Он достаточно короткий, до середины бедер, а бедра у Ленки круглые, объемистые.
Еще вчера я бы, наверное, облизнулся.
Люблю пышные фигуры, но чтобы при форме. Чтобы было за что подержаться и одновременно талия. У Ленки все именно так. Впрочем, как и у Алинки.
– Что, получил от жены звездюлей? – Любовница даже не скрывает злорадной улыбки.
Строго на нее смотрю.
Лишний раз про себя отмечаю – тварь все сделала специально, чтобы Алинка со мной поссорилась.
Ленка отступает, приглашает меня в квартиру.
Когда оказываюсь в прихожей, уже не сдерживаюсь, рычу на нее:
– Ты совсем охренела?
– Это ты охренел, Вишняков! Изменяешь мне с этой Анжелой…
Вот оно что… Приревновала меня. А я ей в верности не клялся. Я, между прочим, женат, так что по умолчанию верен быть даже не собираюсь.
– Что с того? – продолжаю грозно. – Я сплю с кем хочу, у нас изначально с тобой такой договор. Или забыла?
– Смотри. – Она показывает мне экран мобильного.
На нем имя моей жены. Она названивает Ленке прямо сейчас.
Вот я долдон. Надо было забрать у Алинки телефон! Начала обзвон подруг, небось жалуется на меня всем подряд. Я думал, она умнее, не станет выносить сор из избы. Но, по ходу дела, я слишком хорошего о ней мнения.
– Сбрось. Напиши ей, что занята, – командую.
– А я занята? – она игриво на меня смотрит.
Знаю, чего хочет, нимфоманка чертова. Дмитрия младшего ей подавай, и без штанов.
Вот только мне после такой подлости не сексом с ней хочется заниматься, а придушить.
Моя жена сама бы ни за что не додумалась проверять аккаунты коллег, это она надоумила и пост скинула.
– Я запрещаю тебе общаться с моей женой, – отрезаю строго. – Иначе я заставлю тебя вернуть все до последнего рубля, что вложил в ремонт твоей квартиры. Хочешь?
– Фи, как грубо, – тянет, Ленка, наморщив нос. – Не боишься, Вишняков, что я тебе еще сильнее напакостить могу?
– Я предупредил! – рявкаю зло. – Будешь ляпать своим ядовитым языком, пожалеешь…
– Накажешь меня? – Она, кажется, ничуть не боится. – Жестко?
Скрежещу зубами.
С ней невозможно общаться, все переведет на секс!
– Все, Ленка, ты меня достала. Не хочешь по-нормальному, значит конец. Больше мне не звони.
С этими словами я поворачиваюсь к двери.
Однако стоит мне шагнуть за порог, как она начинает голосить:
– Димочка, не уходи, я больше не буду, честно-честно!
Не будет она. Сначала нагадит прямо на голову, а потом спохватывается…
Вот только она – не жена, чтобы трепать мне нервы.
Бросаю на нее злой взгляд и молча ухожу.
Хватит с меня этих баб, надоели хуже горькой редьки. Ноги моей больше у Ленки не будет. Оно и правильно – давно пора было с ней порвать, обрыдла уже.
Сейчас мне лучше сконцентрироваться на жене.
Эх, сделал бы ей вовремя ребенка, сейчас бы никаких проблем не имел! Тогда она даже не заикнулась бы про развод. Куда бы она с ребенком намылилась? Разве что в соседнюю комнату, благо их в квартире две.
Но с лялькой не вышло, как ни старались.
Проверить бы Алинку… Я-то здоров как бык, так что стопроцентно дело в ней. Я бы и отправил ее в клинику проверяться, но эти врачи – сплошные денежные пылесосы, к ним только подойди. Зарплата у меня нормальная, как никак начальник отдела продаж, но не миллионы, конечно. Денег не печатаю.
Однако хочешь не хочешь, придется потратиться. Приду домой, так и скажу ей, что готов финансировать. Пусть проверяется, и будем всерьез делать ляльку.
Мне тридцать один – пора уже заиметь хоть одного ребенка в самом деле.
Пусть Алинка только попробует после такого предложения заартачиться, смету все ее протесты одним взглядом. Я что, мало для нее сделал, в конце концов? Сколько содержал, сколько сил и нервов на нее потратил. Жена она мне или кто? Вышла замуж – все, теперь пусть не рыпается. Я предательниц не терплю. А требовать развода после первой кочки – как по мне, предательство и есть.
По-скотски это – сразу чемоданы собирать.
Пусть уж как-то переживет фото Анжелки в нашей спальне, не конец света. Тем более что фото уже удалено, так что не к чему придраться. Считай, невиновен, амнистия.
Через полчаса я уже у двери в родную квартиру.
С розами.
С цветами оно будет сподручнее договориться, так?
Так и скажу ей: «Давай забудем, начнем с чистого листа».
Прислушиваюсь, что там происходит, не слышно ли звуков битья посуды или еще чего такого. Но в квартире тишина.
Впрочем, Алинка не из тех, кто бьет посуду и истерит из-за всякой ерунды, она разумная. А раз разумная, должна понимать, что ей без меня не прожить, так? С ее-то навыками в поисках работы, точнее их отсутствием.
Сую ключ в замочную скважину, отмыкаю дверь. Снова прислушиваюсь, хочу угадать, что делает, но в квартире ни звука.
Уже не таясь, захожу в прихожую.
– Алина, – зову ее.
Кто бы ответил.
Молчок.