скачать книгу бесплатно
Вот кто мне поможет. Он дядька хмурый, но вполне адекватный.
– Александр Семенович, – зову его.
– Привет, Алина, – машет он мне.
Наши застекленные балконы прилегают друг к другу. Боже, не благослови тех, кто проектировал этот дом, но сейчас мне это на руку. Когда я переехала к Диме, сразу повесила на стекло шторку, чтобы соседу было хотя бы не видно, что творится на нашем балконе. Теперь же спешу к этой самой шторке, отодвигаю, машу участковому рукой.
– Александр Семенович, можно я к вам перелезу? – прошу его.
Он тушит сигарету, разводит руками, интересуется с хмурым видом:
– На кой черт?
– Мне очень надо! – прошу его. – Муж запер, а я хочу уйти…
– Ключей, что ли, нет? – так же хмуро интересуется он.
– Забрал, – развожу руками я.
А потом возвращаюсь в спальню, прихватываю с собой дорожную сумку, показываю ему.
– Надо! – говорю с нажимом. – Очень-очень! Помогите, пожалуйста.
– Бьет, что ли? – хмурит он лоб.
– Не-а, изменяет. – На последнем слове я невольно всхлипываю.
– Бабы, бабы… – тянет он.
Однако кивает и куда-то уходит.
Уже через минуту возвращается и говорит:
– Я человечку позвонил, сейчас придет. Ты в прихожей жди.
– А зачем? – интересуюсь с глупым видом.
– Что непонятного? Без ключа откроет, – пожимает участковый плечами. – Через балкон не вариант, только стекла бить, потом не хочу заморачиваться вставлять. Иди пока подготовься.
Я, мягко говоря, удивлена.
А впрочем… Если кому и иметь знакомства с теми, кто умеет вскрывать замки, так это участковому. По долгу службы, так сказать, обязан знать, кто на районе чем промышляет.
Подхватываю многострадальную сумку, спешу в прихожую.
Жду…
Чуда.
Сердце гулко колотится в груди, отсчитывает секунды, минуты… Только бы Димка не явился обратно домой до того, как я успею отсюда исчезнуть.
И… Чудо случается ровно через пятнадцать минут.
– Эта дверь, товарищ начальник? – слышится чей-то сиплый голос.
– Ага, – отвечает участковый. – Сможешь вскрыть?
– Отчего же не смочь…
Последняя фраза очень успокаивает и вместе с тем настораживает. Вот тебе и надежный замок, который Дима установил.
Я с надеждой замираю у двери, жду, жду…
Скрип отмычки в замке бьет по нервам, но примерно через минуту я слышу волшебный щелчок. Опа – и я свободна!
А теперь вопрос на миллион. Идти-то мне куда?
Глава 6. Как птица в полете
Алина
Я иду по улице, не разбирая дороги.
Хочется убраться подальше от нашего с Димой дома…
Удивительно, как быстро я привыкла тому, что живу там, что мне не нужно беспокоиться о съеме жилья, что я в тепле, уюте, безопасности, еще и любима.
А теперь что?
Ни денег у меня, ни жилья, ни работы, ни вообще ничего. Зато целая сумка вещей, притом тяжелая.
И что? Куда мне? Обратно в деревню к бабушке? А я не хочу! Я не для того оттуда уезжала, поступала, укреплялась в городе, чтобы в двадцать четыре года вернуться с понурой головой.
К тому же мне очень уж не хочется воплощать в жизнь бабушкино предсказание: «Еще вернешься, поджав хвост. Где родился, там и сгодился!»
Бабушка у меня, мягко говоря, человек своеобразный. Тяжелый, как российский танк. С соответствующей дальностью боя и фатальным уроном.
Так что обратно я не поеду, и все тут. Кому охота оказаться перед танком? По собственному желанию я уж точно ни-ни.
Но делать-то что-то надо.
А впрочем, я ведь не единственная на всем белом свете, кто остался без мужа, жилья, денег и работы. Без уверенности в завтрашнем дне, безопасной гавани, без… Любви, чтоб ее…
Все потому, что кое-кто посчитал нормальным изменять мне в нашей же квартире, в нашей же спальне.
Как только представляю себе эту Анжелу с Димой, грудь сжимается в приступе невыносимой боли. Боль дикая, невероятная, она грозит поглотить меня всю. Если продолжу думать об этом, разрыдаюсь прямо на улице.
– Так, выкинь его из головы! – тихонько приказываю себе.
Сейчас не время распускать нюни, ой не время.
Мне тут грозит ночь на лавочке под чужим подъездом. Холодная декабрьская ночь к тому же. Мне совершенно точно не до нытья о муже.
Потом. Позже. Завтра…
С каждым шагом сумка все тяжелеет и тяжелеет. Скоро я совсем устану. А куда иду – непонятно. Сворачиваю в незнакомый сквер, устраиваюсь на лавочке.
Для начала решить бы вопрос с ночлегом, а то на карте целых триста пятьдесят рублей – все, что осталось от Диминого щедрого пожертвования на такси.
Начинаю с обзвона подруг, коих за год жизни с Димой у меня сильно уменьшилось.
Задача простая – найти ночлег вкупе с дружеским плечом, на которое можно хоть ненадолго опереться. А если там еще и жилетка найдется, то и поплакать, – но это в идеале.
Удивительно, но найти у кого можно переночевать оказывается далеко не просто.
Кто-то уехал из города, кто-то дико занят, к кому-то нагрянули родственники или жутко злая соседка. По десятому кругу объясняю, так, мол, и так, ушла от мужа, ситуация патовая. Но люди не горят желанием помочь.
Неужели у меня нет настоящих подруг? Похоже, что нет, если так рассудить.
Очень неприятное открытие.
Раньше были, а теперь вот не очень. А ничего удивительного, что их не осталось. Ведь последний год я только и делала, что кроила из себя идеальную жену. Старалась соответствовать Диминым стандартам, а он в это время…
Так, стоп, помним поговорку. Грустить-переживать – это потом.
Я поглаживаю деревянную поверхность лавочки. Она холодная, слегка шероховатая. Мне тут спать, что ли? Ну нет!
Я уже представляю самодовольную физиономию мужа, если так и не найду никаких вариантов и придется идти к нему на поклон.
Вся такая гордая ушла неизвестно куда и вернулась? Он вдоволь надо мной посмеется, я в этом даже не сомневаюсь. И ноги об меня вытрет знатно.
Но я ведь не тряпка, чтобы об меня вытирали ноги!
И тут вдруг звонит телефон.
На экране показывается имя бывшей однокурсницы Артюшиной Светланы. Мы немного дружили в университете, но вот уже больше года не общались. Поэтому я, мягко говоря, удивлена ее звонку.
Тяну в трубку:
– Алло.
– Алинка! – Она явно счастлива меня слышать. – Я так рада, что дозвонилась. Слушай, это какой-то трындец, ни до кого не дозвонишься, никакая свинья не поможет…
– А то, – хмыкаю, едва сдержав всхлип.
Еще вчера я была бы с ней в корне не согласна, а теперь – очень даже.
– Люди какие-то черствые стали, неотзывчивые, – продолжает разоряться Светлана.
– В точку! – соглашаюсь с ней.
– Но ты ведь не такая, – она резко меняет пластинку. – Ты ведь у нас очень отзывчивая, широкой души человек…
Понимаю, что разговор сворачивает совсем не туда, напрягаюсь, спрашиваю:
– Свет, что случилось?
– Мне нужно одолжение, сущая безделица. Ты не могла бы приглядеть за моей собакой? Совсем недолго! Всего месяц.
Вот это да! Что называется, с места в карьер.
Эта просьба будет покруче моей – чтобы пустили хоть на одну ночь. За мной по крайней мере приглядывать не надо.
– Понимаешь, тут какая ситуация, – начинает тараторить Светлана. – Меня Масик позвал в Питер на месяц, ему надо по работе, ну и берет меня с собой, потому что жить без меня не может. А там разводные мосты, романтика, Новый год… В общем, отказать я не могу, потому что хочу вернуться из этой поездки с бриллиантом на безымянном пальце. Но и своего мальчика Микки я взять с собой не могу, потому что, видите ли, в том крутом отеле, куда он меня везет, с животными нельзя. Совсем оборзели, скоты!
– Ты же говорила, у тебя собака, а теперь какой-то мальчик… – я запутываюсь в ее истории.
– Микки, мой мальчик, лови фоточку, – отвечает она.
И вправду присылает селфи с маленькой длинношерстной псиной.
– Это йоркширский терьер, – поясняет Света. – Мне его подарил прошлый Масик, прикинь, купил аж за полторы тысячи баксов. Ну не могу же я его в приют… Звоню подругам, а все заняты, всем не до меня. Вот я и вспомнила про тебя. Ты же у нас одна из самых ответственных личностей, которую я знаю. Ты же такая обязательная, на тебя всегда можно положиться.
Ага, это все про меня.
Я всегда была гиперответственная. В университете староста группы, организационная работа на мне. К тому же всегда считала, что человек обязан сдерживать все обещания, которые дал. На работе также скрупулезно выполняла все-все, что на меня взваливали, пока шарики за ролики не заходили. И в семейной жизни тоже изо всех сил пыталась быть достойным партнером.
А в результате что?
В результате лишилась работы, мое якобы ценное экономическое образование на фиг никому не сдалось, а муж вообще меня не любит!
Зато Светка, не сдавшая самостоятельно ни единой сессии, живет припеваючи. Собаки у нее по полторы штуки баксов, квартиры Масики снимают, еще и в Питер зовут.
Так-то…
Впрочем, Светка в моих несчастьях не виновата уж точно.
– Что, совсем некого попросить помочь, что ты вспомнила про меня? – грустно усмехаюсь, ведь понятно, что в другом случае не звонила бы.
– Совсем! – отрезает Светлана. – Все козы, ни одна не согласилась. Подруги, называется.
Я вздыхаю, объясняю ей свою ситуацию:
– Свет, у меня тут проблемы личного характера. Я от мужа ушла, мне сейчас вот буквально ночевать негде, так что я…
– Ой, супер! – вдруг пищит в трубку она.
Я обалдеваю. Нормальная такая реакция на чужое горе. Сочувствие через край.