Тивийский Мститель. Книга 1: Спутанные мысли на осеннем ветру

В указанный день, в полдень, полководец атрийского войска встретился с господином Сэнсу. Войска взяли и те и другие, но, согласно правилам, держались они на расстоянии.

— Признаюсь, я удивлен данным предложением, — сказал господин Норитоши.

— Удивлены тем, что я знаю ваши обычаи? — посмеиваясь, сказал атрийский полководец.

— Не только. Вы еще и говорите на общем островном.

— Да, рад, что вы заметили. Я многое о вас знаю, и не я один.

— Господин…

— Нет. Лорд. Лорд Блан. У нас принято так. Раз уж я говорю на вашем языке, устроил переговоры согласно вашим обычаям, то давайте и вы будете уважать мою культуру.

— Хорошо, лорд Блан. Какое ваше предложение?

— Я на самом деле некровожадный, как вы думаете. Поверьте, мне тоже не хочется проливать много крови, и, как мне кажется, с вами мы можем найти общий язык.

— Я охотно выслушаю вас, но принимать решение самостоятельно не могу, но… Могу вам отказать, если ваше предложение меня не устроит.

— Хорошо, господин Сэнсу. Их всего три.

Тем временем Рин и Такао стояли в группе войска. Рин заметил нахмуренность Такао.

— Ты чего, Такао?

— Почему с ним пошел не я? Он что, мне не доверяет?

— Напротив, Такао. Думаю, он просто заботится о тебе.

— Тц, забота… — недовольно говорил Такао.

А переговоры продолжались.

— Давайте начнем, — сказал лорд Блан. — Первое, чего мы хотим, — разрушение Золотых ворот»

— Чего? — возмущенно спросил Норитоши.

— Нам кажется, что неуместно их использовать с соседями.

— Наши соседи это Илирия и Верон.

— Эти крохи? Они лишь живут за счет нас с вами. Мы — ваши настоящие соседи. Но вот неправильно, что нам приходится платить, чтобы пройти к вам. Да, насколько я знаю вы этого не делаете, что тоже нам не нравится. Все должны быть в равных условиях.

— Не имеет значения размер стран, на нас не действуют пошлины, потому что мы давние друзья с Илирией и Вероном, а разрушать Золотые ворота означает открыть возможность для беспрепятственного вторжения на Островную империю.

— Чтобы уверить вас в том, что этого не произойдет, мы предлагаем заключить брачный союз. У императора Сильверстоуна есть сын, а у Франца Розенкранца есть дочь. Союз между ними покажет всему миру, что две сильнейшие империи теперь семья, что, разумеется, укрепит наши положения перед остальными.

— Хорошо, тогда, что за третье условие?

Лорд Блан сначала молчал, но потом ухмыльнулся и ответил на вопрос.

— Верон и Илирия теряют суверенитет. Верон становится нашей провинцией, а Илирия вашей. Там уже делайте, что хотите.

— Это абсурд! — сказал Норитоши, вскочив со своего места.

— Понимаю, вам надо обдумать.

— Такое стыдно отправлять императору, это даже не обсуждается!

— Господин Сэнсу, неужели два этих клочка земли стоят тысячи жизней?

— Они наши давние союзники, не просто союзники, а братья.

— Да-да, у вас общие предки… Но это было тысячи лет назад! Нужно учитывать сегодняшние реалии, господин Сэнсу.

— Нет… Это то, что скажут император, каждый герцог и глава клана в Островной империи.

— Разве? А я вот слышал другое…

— Я не собираюсь больше слушать, мы уходим. А с вами… Увидимся завтра на рассвете.

— Не глупо ли говорить о ваших намерениях врагу?

— Так велит обычай после переговоров.

— Да, обычаи… Только вот это война, а на войне… Все средства хороши… — сказал лорд Блан, поднял правую руку и сжал ладонь.

В этот момент два воина, сопровождавшие лорда Блана, открыли стрельбу из луков по господину Норитоши и его людям…

— Господин Норитоши… — ошеломленно произнес Рин.

— Отец! — закричал Такао.

Норитоши Сэнсу получил две стрелы в спину. Силы покидали его, однако он упорно, изо всех сил стоял на ногах. Он повернулся лицом к лорду Блану, выплюнув кровь изо рта и пошел в его сторону.

— Что вы встали?! — злобно кричал Блан. — Стреляйте в него!

Сопровождающие воины послушали своего лорда и выпустили еще по две стрелы по идущему к ним Норитоши, но он шел дальше, что вызвало страх на лице лорда Блана. Норитоши остановился рядом с атрийцами.

— Тот, кто нарушает свое слово не достоин зваться ни мужчиной, ни воином, не благородным человеком… Ты умрешь, обязательно умрешь и смерть твоя будет жестокой… — сказал господин Норитоши и свалился бездыханным телом на землю.

— Тупые островные варвары, — сказал лорд Блан. — В атаку, убейте этих безмозглых.

— В атаку! — сказал Накамура, правая рука господина Норитоши.

По приказу Накамуры отряд из ста пятидесяти человек, кто на конях, кто пешим, ринулись в бой. Атрийцы тоже не стояли на месте и побежали вперед.

— Их как будто в два раза больше! — закричал Рин.

— Не важно сколько их, мастерство решает! — сказал Такао. — Я убью их всех!

— Такао! Воин владеет эмоциями или умирает!

— Плевать мне!

Две армии направлялись друг на друга стремительно, но атрийцы в последний момент замедлили ход. Их лучники уже заняли высоту и начали вести обстрел.

— Лучники? — спросил Такао.

— Переговоры… Все это было фарсом! Они готовились напасть! — сказал Накамура.

— Сукины дети, им не жить!

За считанные секунды армия господина Норитоши начала нести потери, у них не было дальнобойной поддержки. Многие спешились с коней, чтобы при попадании стрел кони не падали на землю вместе с всадниками, и легче было пользоваться щитом. Однако Рин не успел спешиться, его коня подбили, в последний момент он прыгнул с коня, но приземлился неудачно. Поднявшись, он увидел перед собой страшную картину. Кровь лилась рекой, куча людей за раз валились на земле намертво. Он не знал, что ему делать, не мог сориентироваться, вокруг словно хаос и безумие. И в этот момент один лучник выстрелил точно в него.

«Стрела! Сосредоточься, ты умеешь такие отбивать!» — думал Рин.

И правда, стрелу он отбил, но к нему подошел атриец, готовившийся его убить.

«Соберись! Подавляй эмоции, как учил наставник», — говорил про себя Асакура.

Хоть и на его лице не было видно страха, но руки на мече тряслись. Он впервые стоит лицом к лицу с настоящим врагом, у которого намерения были явно хуже, чем у учителя. Враг кинулся на него и нанес удар, но одним рывком поймать оппонента Рину не удалось.

«Черт! Ладно, поймаю его на парировании и контратакую».

Снова неудача, Асакура действовал медленнее обычного и все было очевидно.

«Я… Не успеваю… Почему? Мне страшно?»

Рин попытался атаковать, но враг заблокировал его удар и ударил ему точно по лицу, оставив Рину рану на левой щеке, а потом ногой отправил Рина на землю.

«Глаза… Закрываются… Я что, умираю? От такого?» — думал Рин, глядя на небо. — «Небо… Мама… Кажется, я подвел всех».

«Вставай, Рин!» — услышал он голос своего учителя.

— Учитель Сейджуро! — вскрикнул Рин, лежа на земле.

В этот момент атриец готовился нанести последний удар, но Рин перекатился и поднялся на ноги. Он убрал меч в ножны и встал в позу для рывка.

— Островитянин! Удивлен? Я говорю на твоем языке! Говорю на нем из милосердия, чтобы в последний раз ты услышал родную речь! — сказал атриец.

Асакура ничего не ответил, лишь поднял голову. На его лице было удивительное спокойствие, что поразило атрийца. Враг бросился на Рина, и в этот момент Асакура быстро выхватил меч и в рывке нанес рассекающий удар по оппоненту.

Кровь брызнула ему прямо на лицо, но времени на отдых не было. В эту же секунду на него бросился другой враг, но Рин точно рассчитал момент удара, парировал и вонзил меч прямо в сердце атрийцу.

«Ничего не вижу, надо убрать кровь с лица… Кровь… На мне…» — сказал Рин, протерев лицо и взглянув на руку.

«Кровь… На моих руках…»

У него закружилась голова, а всюду перед ним была лишь тьма. Асакура убил человека. И не одного. В этот момент лучник выстрелил в него, и стрела попала в грудь… Всё это видел Такао.

— Рин! — крикнул юный Сэнсу.

Он побежал на помощь к своему другу, но атрийский всадник снес его с ног. Рин упал на землю и смотрел на лежащего и раненого Такао, а по лицу стекала слеза.

«Простите меня, господин Норитоши, госпожа Марияма, Такао… Господин Тадаёри, я подвел вас всех», — говорил про себя Рин, а глаза его смыкались. — «Увидимся уже там».

Асакура закрыл глаза, и все для него было кончено, как и для армии господина Норитоши. Один за одним воины падали от вражеских шпаг. Феноменальная победа лорда Блана. Честная ли? Это рассудит история, а он, в свою очередь, праздновал победу, но это только начало, ведь дальше — Ахама.

Что происходит с человеком после смерти? Кто-то говорит, что человек за секунды видит всё, что он пережил. Другие рассказывают, что человек видит не всё, а лишь самые счастливые фрагменты из своей жизни. Однако, в самом деле, никто не может точного ответа на этот вопрос, к сожалению, при жизни нам не суждено найти истину. И это служит причиной, почему мы так боимся умереть — человек боится неизвестности. Что там по ту сторону жизни? Вечная тьма и холод или вечное тепло и умиротворение? Нет смысла думать о том, что мы никогда не сможем узнать. Ответа нет, поэтому нужно наслаждаться моментом, пока мы еще живы.

Жизненный путь Рина вышел достаточно короткий, всего пятнадцать лет. Видимо, судьба тоже так решила и подарила ему еще один шанс…