В динамике

Девочки хорошие, с ними не так надо, а уважительно и вежливо, а кто по другому будет поступать, будет иметь дело со мной. – сказал он под конец утвердительно и громко.

– Ууу! Не пугайте так, а то страшно станет! – произнес крепкий парень с фамилией Дьяченко. Контрактник, высокого роста, густобородый, с кудрявыми волосами и челюстью для колки орехов. Он был из тех про кого ходили байки, например, что за всю жизнь не выпил ни одного стакана алкоголя и не выкурил не одной сигареты. Одна байка настораживала меня особенно: в одной из очередных революций разгоревшейся в центральной Африке, завязался бой между нашими десантниками и повстанцами, и когда он перешёл в рукопашную, он своими мощными пальцами, больше похожие на когти орла проломил террористу грудь и вырвал ещё бьющееся сердце. Правда это или нет, но они были как стальные прутья и мне не хотелось честно сказать проверять достоверность этих слов.

– Ни язви, Дьяченко!

– Но перед нами то они не устоят?! Голубые береты девчонок всегда с ума сводили! Точно говорю!? – послышалось со стороны.

– Не скажи. Сейчас прессом на животе их меньше удивишь, чем прессом «рыжиков» или ноликов на счёте, хоть ты и полный ноль.

– Лучше скажите, что сегодня в столовке?

– Котлеты и гречка.

– Котлетки… Ништяк.

– И почему только здесь постоянно хочется жрать?

– Потому что ты свин. Посмотри на себя! Пиздуй на турник! Раздался снова ржачь…

В это время Дьяченко подошёл к собаке и начал чесать ей за ухом.

– Ни приставай к собаке, Дьяченко! – произнес недовольно капитан.

– Вчера гляжу майор Лисицкий пёса вашего ведёт по плацу.

А я и говорю пацанам: «Смотрите пацаны пёс да лис идёт.»

– Ты с дуба рухнул? Что такое говоришь?

– Ну было ведь, было!?

– Это его личная жизнь! Нас не касается!

– Разумеется …

– Отойди от собаки, Дьяченко, по человечески прошу!

Но он не отошёл, а более того, начал рычать на нее жестикулируя как зверь. Собака в недоумении прижала уши и начала пятиться назад, натягивая поводок и скуля. Затем удивил нас еще больше – рявкнув на нее так громко, что зазвенело в ушах. У собаки подкосились ноги, и она упала замертво.

– Тайсон! – обрывистым голосом крикнул Косточка.

Он взял бутылку минералки, стоящую на лавке и начал поливать собаке на морду. Пёс начал медленно приходить в себя. И как только неуверенно встал на ноги хозяин немедленно увел его, хромающего на одну лапу, в сторону части, видимо, чтобы лишить себя неприятных разговоров.

– Тайсон уже не тот. – сказал Дьяченко и раздался очередной взрывной смех.

– Вот это да… – с удивлением произнес я.

– На девчонок поглядеть не хотите? – шептал тихим голосом Сашка Чумаков в это же время, переведя внимание на себя.

– Пускай они лучше на нас поглядят какие мы атлетичные парни. – произнёс я, играя мускулами.

Спонтанно созрел план разведывательной операции под кодовым названием «индюшка». – выдал Чума.

– Продолжай…

– Имеется бинокль и ключи от казармы на третьем этаже здания, напротив. У нас теневая сторона и нас никто не заметит! Глянем одним глазком!

– Ребята, но это же не красиво, подглядывать за дамами не по-джентельменски.

– Похуй! Ты с нами Соловей или как? – сказал он, под общее гоготанье рядом стоящих.

– Или как. Пошлите уже.

Как шпион, сидя на карачках разглядывал молодых курсанток, переодевающихся с парадной в повседневную форму Чумаков.

Мне стало неловко, и я уже хотел уйти, но Сашка передал мне бинокль, и я не удержался чтобы не глянуть в него. Все было мутно, поэтому попытался сначала настроить зум, но это была лишь запотевшая линза. Стерев пот со стекла продолжил наблюдать. Девушки были как на подбор, словно в военную форму переодели топ моделей, я внимательно осматривал каждую из них, как вдруг сердце бешено затрепетало и пробежали по телу мурашки.

– Да ну навиг! Серьезно?

– Кто там? Кого ты увидел? – шумели за спиной голоса.

Я снова приложил бинокль к лицу, встал и откровенно начал рассматривать аудиторию, но все вдруг спешно, как по свистку засобирались и удалились из казармы.

– Чёрт! – напором вырвалось из меня.

– Что случилось? Ты кого-то увидел? – спрашивали ребята.

– Я сейчас пацаны!

– Да что уже, все разбежались. Соловей всех перепугал! Бегом спустившись по бетонной лестнице корпуса подбежал к первому попавшемуся офицеру.

– Товарищ майор, можно спросит?–

– Ты что запыханный такой?

– Я слышал к каждой курсантке будет приставлен десантник в пару.

– Верно! Список мной уже составлен.

– А можно я?

– Ой, зачем тебе это!? Возиться три дня с ними!

– Мне очень надо!

– Вообще так никто не делает здесь. – он вздохнул, прочитал взгляд в моих глазах и переспросил. – Уверен, что справишься?

– Так точно, товарищ майор, справлюсь!

– Ну хорошо. – Еще раз глубоко вздохнув сказал майор Лисицкий. – Уберем Шапавалова, поставим тебя с Анастасией Климовой. Устраивает?

– Хочу вот с этой! – сказал я тыкнул пальцем фамилию в списке.

– Какая разница!? Они как одна все с обложки журнала«Звезда»!

– Нет!

– Полина Истомина. Тебя с ней поставить?

Лицо капитана стало еще кислее, когда он увидел мою утвердительно кивающую физиономию, но всё же нарисовал мою фамилию рядом с её.

Я скоро увижу её! Мое тело было в предвкушении и всё завибрировало. Скорей бы, скорей....

– Соловьёв! – выкрикнул мне вдогонку Лисицкий.

– Передержал?

– Да нет, товарищ майор – любовь похоже…

– Любовь?! В армии есть только одна любовь – к Родине, остальное поддаётся лечению – и тут тон его резко поменялся. – через пол часа ко мне на инструктаж.

– Так точно. На инструктаж.

В спортивном зале, где были по две сдвинуты парты собрали курсанток и отобранных десантников. Она меня ещё не замечала, а я глазел на нее не переставая. Майор Лисицкий начал читать список и распределять всех собравшихся по учебным парам. Её фамилия была в середине списка и пришлось ждать эти долгие несколько минут. В то время сердце било в ритме африканского барабана – быстро, сильно и глухо. Произнесли её фамилию потом мою и мы вышли из строя. Увидев меня лицо её накрыл шок и выступил багровый румянец на щеках. На несколько секунд мы замерли, пока нас не дернули и не попросили занять своё место.

– Ты что здесь делаешь? – с изумлением прошептала Полина.

– Попал в десантники – гордись! Не попал – радуйся!

– Призвали значит…

– Ну да.

– Сколько же мы не виделись с тобой? – произнесла Поля после определенной паузы всё это время, не отрывая от меня глаз.

– С августа месяца, когда ты сбежала от меня.

– Не хотела тебя будить. Старший брат уже устроил поиски«с собаками», разозлился очень, короче говоря, когда я вся взъерошенная явилась на Reception. А к обеду мы уже собрали вещи и уехали. Он не хотел, чтобы я перед началом учёбы связывалась…

– … с кем? – перебил её я.

– С незнакомцами. Прости. – сказала и на секунду отвела глаза, потом будто заново оценивая меня произнесла – А ты возмужал.

Включили проектор на заранее вывешенное полотно, на котором были изображены черно-белые графические рисунки. Майор Лисицкий попросил пройти к развернутым парашютам и начал лекцию.

Во время осмотра мы действовали максимально слаженно, не было задержек или вопросов, и я похвалил её за это. Затем мы приступили к непосредственной укладке, где она сказала, что это дело четыре руки не терпит, взяв инициативу на себя.

– Меня брат научил укладывать парашют еще в классе седьмом и до одиннадцатого посещала аэроклуб. – сказала она, увидев моё удивление на лице. – И опыт у меня двадцать прыжков.

– Двадцать?! Больше чем у меня? – с легкой обидой заметил я.

– Значит теперь ты мой ученик! Присаживайся и смотри как укладывает парашют в ранец курсантка Военного лётного училища Истомина Полина.

Движения её были легкие, четкие и отработанные. Она справилась со своей задачей даже раньше времени положенной по нормативу ни сделав ни одной ошибки и при этом грациозно, что я не мог оторвать глаз. Похоже в школе она была отличницей и привыкла все делать на пятерку.

Она выпрямилась и отчиталась о завершении. В этот момент я заметил зеленый след, выглядывающий у нее из-под брюк, чуть ниже пупка.

– Что это, ты поранилась? – спросил я озабоченно.

– Нет. Все хорошо! – сказала она, спешно натягивая брюки.

– Или что это? Татуировка!? Ты себе тату сделала?

– Ну ладно, покажу. – Она подошла к стенке, чтоб никто не видел и не расстёгивая пуговицу приспустила брюки.

– Смотри.

– Ух ты, бабочка.

– Да. Бабочка Аргус. Вполне себе милое и симпатичное существо.

– И куда же она летит?

– Наверное, туда, где сбываются мечты…

Её речь и взгляд в этот момент были словно у Маты Хари и на секунду свели с ума. Чтобы она ни имела ввиду, но животное желание прижать к стенке и владеть ею снова и снова с того момента, как неизлечимый вирус проникло в кровь и пронзило разум. Теперь я не буду спокойно спать, пока она не будет принадлежать мне абсолютно и целиком. Я не отпущу эту девочку и уже не отдам никому.

Объявили построение, на котором сообщили об успешно проведенном занятии и напомнили, что завтра пройдет плановая наземная подготовка.

Утро было пасмурное, но теплое. Поля была в сапогах и камуфляже. Я сказал ей, что она выглядит безумно красиво и это была не лесть, а абсолютная правда. Она просто ангел на Земле. И речь идет именно о той самой магнетической женской красоте, концентрированной, заставляющих сердца поголовно всех лиц мужского пола и всех возрастов трепетно биться, совершать поступки, а порою и разбивать друг другу лица. Это чувствовалось сразу. За ней, наверняка, стоит куча парней и всегда найдется кто-то, кто займет место в её сердце, если оно вдруг освободилось. Я готов был разбить лицо каждому.

В скором времени подтянулся офицерский состав, и мы двинулись вместе к тренажерам: выполняли прыжки из макетов самолетов и вертолётов, отрабатывали движения на подвижных системах, обучались свободному падению в аэротрубе. В целом день прошел активно и на позитиве, а под вечер уже прощаясь магнитом потянуло к ней, но она меня опередив, коротко поцеловала в губы и быстро растворилась сумраке лестничных пролетов корпуса.

И вот наконец пришло утро прыжка…

Все собрались ранним утром при всей амуниции и стояли у «Аннушки» в трепетном ожидании замерли, наблюдая за восходом солнца.

– Все на борт! – громко и звонко прозвучала команда офицера, и парашютисты живо позапрыгивали в самолет, который через несколько минут уже начал медленный подъём на заданную высоту.

– Главное не дергайся! Зафиксируй стабильное положение, чтоб не запутаться в стропах! При приземлении держи ноги вместе, как единое целое! – говорил Полине поправляя и осматривая её рюкзак, удостоверяясь, что все в порядке, а она смотрела на меня в тот момент не отводя глаз. – Как чувствуешь себя? Голова не кружится?

– Я в норме. Правда, в норме. Землю не пролечу! – сказала она улыбнувшись.

Заработал красный светозвуковой сигнал. Встал наш капитан и объявил команду – «Внимание!». Все стояли с нетерпением в ожидании. И вот он загорелся, зеленый свет, чтобы первый нырнул в голубую бездну, затем еще один, а потом я.

– Давай, Соловей, пошёл!

Над головой наполненный потоком ветра зашумел купол парашюта, и я крепкими руками сжал тонкие его стропы, сладкий адреналин побежал по венам, а после него умиротворение. Вон наш аэродром, вон наши корпуса. Они были такие маленькие, как игрушечные! И как же в таких крошечных домиках могут поместиться люди, да еще и со шкафами, бытовой техникой и всеми своими странностями? Это так забавно! Я сейчас словно Гулливер в стране лилипутов и абсолютно счастлив. Только отчего полет длиться так мало – летал бы да летал весь день напролет и никакие земные страсти мне более не нужны.

После того, как мои ноги ступили на землю, сбросил рюкзак и побежал искать Полину.

Я приблизился к ней впритык, и она неожиданно впилась крепко в мои губы. Затем мы рассмеялись, видимо, от избытка эмоций.

В небе над головой, на высоте нескольких километров раскрылось и повисло огромное полотно с надписью Крым – наш!

В объятиях стояли на проходной влюбленные парень и девушка. Он вдыхал запах её волос и водил кончиком носа по её ушной раковине, она сладко дышала, закрыв глаза и запрокинув набок голову.

– Похоже нам пора уже прощаться.

– Но я так не хочу, чтобы ты уезжала.

– Боюсь это невозможно, ведь меня ждут самолеты.

– Поля, мне очень жаль, что…

– О чём ты? Всё в порядке! – сказала она, улыбнувшись. Я буду снова ждать встречи, Слава. Наедине…

Коснувшись напоследок друг друга кончиками пальцев, она вышла за ворота, села в подъехавший автобус и вместе с своими однокурсницами уехала.

– Классная телка! Вставил ей? – сказал дежурный на проходной, но у меня не было желание отвечать этому дураку.

– Так ты чпокнул её или нет?

– Завали! – сказал я в таком тоне, что лицо его сразу поменялось и он спрятался в дежурку пропускного пункта.

Каждый день мы списывались и созванивались, рассказывая друг другу как прошел день, важные новости. Из-за постоянных марш бросков, тренировок, учений, вырваться к ней так и не получалось, но я с нетерпением ждал встречи, когда мы снова сможем увидеться.

Лето здесь в Молькино оказалось жарким и душным, и для многих десантников это оказалось еще большим испытанием чем все тяготы армейской жизни, особенно для тех, кто был с других регионов, где такая духота редкость.

И вот, наконец, в долгожданный момент, посреди прохладной осени мне вручили военный билет, поблагодарили за службу, я же в свою очередь поблагодарил ребят и офицеров за то ощущения мужского братства, которое мне здесь удалось испытать.

– Никто кроме нас! Запомните это и будьте верны этим словам! Вы теперь десантники! Так не посрамите же честь этого звания! – сказал нам вслед покидающим территорию части полковник Барышников.

– Есть, товарищ полковник, не посрамим!

3

– Кофе будешь? – сказала она, после того как долго смотрела мне в глаза.

– Да, пожалуй.

Пока вода кипятилась Поля достала посуду, искала, но не нашла сахар. Все это время мы молчали. Залив кипятком растворимый кофе и взяв две кружки подошла ко мне.

– Кофе без сахара. – произнесла она, подавая горячий напиток.

– Ничего страшного. Первый день заселились на съёмную. Всё купим.

В этот момент не чувствовалось никакой радости, скорее печаль и сильное возбуждение. Я взял её кружку и отложил обе на тумбу, дав ей сделать всего несколько глотков. Без лишних разговоров мы слились в объятиях. Я целовал её шею одновременно лаская грудь, потом рука спустилась к гениталиям – сегодня она позволяла всё. В момент, когда добрались до кровати из одежды остались на ней одни розовые трусики, но и их я ловко стянул, чтобы, удобно примостившись направить свой вздыбленный, покрасневший член внутрь её теплой глубины, начав мощными движениями раскачивать новую, но уже скрипучею кровать, под вырывающиеся изнутри девушки стоны. Возбуждение вскоре накрыло волной и уже через пять минут я его вынул и кончил плотной струей на её багровую промежность.

В тот день был еще секс и еще. Большую часть выходных мы пролежали в постели заказывая пиццы, суши, другую еду с доставкой и постоянно занимались любовью.

Лишь после того, как очередной раз порадовали друг друга, она предложила прогуляться по центру города, где мы попили сносное кофе, прошлись по скверам, посмотрели местных артистов, спели под гитару «Сансара» вместе с молодежью. В конце выходных я знал – это были лучшие дни моей жизни.

Но вот пришел понедельник, Поля уехала «мотать» своё казарменное положение, а меня поглотила эта чёртова реальность, где нужно было искать работу, чтобы дальше продолжить своё приличное существование, в этом южном городе, где каждый день огромное колличество людей выходило делить этот огромный пирог счастья. Самым пронырливым доставались лакомые куски, но могли достаться и крошки, или вообще ничего.

Моё первое собеседование сегодня проходило в необычном формате. Я попросил ноутбук Полины и со мной, как только часы пробили ровно девять утра, связалась по скайпу специалистка по набору персонала, молодая девушка, слишком молодая на мой взгляд, для специалиста по кадрам, однако держалась она всё равно достойно, стоит отдать ей должное, и натянута была как гитарная струна.

– Слава Соловьёв это вы, я так понимаю, соискатель вакансий в компанию «Югторг». Готовы ли вы ответить на несколько вопросов, которые я сейчас задам?

– Да. Конечно.

– Итак. Вам двадцать один полный год… – Она важно сидела в имиджовых очках пытаясь разобраться в небольшой стопке бумаг, или по большей степени создать респектабельное впечатление.

– Всё верно.

– Семейное положение какое у вас?

– Холост я.

– Высшее образование есть?

– Нет. Не имеется.

– Средне специальное?

На сварщика учился, но там такая ситуация забавная случилась…

– Нет. Это не важно. Есть ли какие то дополнительные профессии? Может проходили обучающие курсы?

– Да что-то не припомню. – говорил я будто приторможенно относительно неё.

– Есть ли у вас особые навыки или умения? Может быть достижения в спорте?

– Ну могу с винтовки стрелять! У меня даже грамота есть. Сейчас принесу!

– Не, не, не надо! Мы же не в частную военную компанию людей набираем, а в торговую.

– И еще с парашюта прыгал.

– Ну это тоже. Не подойдет.

– Кто знает?

– Кем вы видите себя в нашей компании через пять, десять лет?

– Я документы подал на водительские права. Так что…

– Окей. Значит в перспективе с возможностью роста до водителя экспедитора.

– Хотя бы.

– Ну что… Я думаю могу предложить вам вакансию грузчика комплектовщика ил курьера. Вас устраивает?

– Да. – сказал я без особого интузиазма.

– В таком случае ждите звонка, мы с вами свяжемся, проведём второй этап собеседования и тогда можно будет подавать документы. До свидания.

– До свидания, девушка.

Разумеется, прошла неделя, вторая, и никаких этапов даже не намечалось. Кроме осознания, что я в жизни ничего не умею и ничего из себя не представляю, это собеседование больше ничего не дало. Я обходил снова и снова фирмы и конторы, и везде были одни и те же вопросы и стопки, написанных кем-то до меня бланков анкет.

– Анкету пишите, рассмотрим! Вот вам бланк. Ручка на столе.

– Для всех анкета нужна? Может можно обойтись без неё.

– А вы особенный?

– Пожалуй, нет.

– У нас здесь с двумя высшими образованиями приходят, молодой человек. – сказала мадам, занимаясь варкой молотого кофе.

– Я думаю нет ничего лучше прямого общения. – сказал я, и увидел её удивленный и пренебрежительный взгляд, осмотревший меня с ног до головы.

– В таком случае продайте мне вон ту ручку. – кивнула она в тут сторону где на столе лежала синяя шариковая ручка.

– Что? – в моих глазах появился ступор и недоумение.

– Да, да. Продайте мне вон ту ручку! Вы же устраиваетесь в торговую сеть.

– Хорошо! Если вы в ней так нуждаетесь – забирайте! С вас сто рублей. – сказал я улыбнувшись.

– Нет! Вы меня не поняли! Продайте мне её!

Вырученные деньги от продажи этой шариковой ручки пойдут в приют для раненых и бездомных животных. – Пытался подыграть я.

– У меня аллергия на домашних животных. Ненавижу!

– Глупости! Человек покупает именно ту вещь, которая ему действительно нужна, а продавец лишь реализует сделку. Как я могу продать вам ручку, которая и так ваша. Вы в ней не нуждаетесь.

– Вы молодой человек плохо понимаете суть продавца. Выкачать из покупателя как можно больше денег. Вот и всё! А сейчас до свидания! Я уверена вы слышали это уже не раз!

– Очень грубо.

Настроение было уже испорчено, ведь везде я получал отказ или холодное внимание и мне уже не казалось это место живым и развивающимся, тем местом где хочется жить и растить своих детей, а казалось больным организмом, где каждая клетка отравлена неизлечимым вирусом и патологично непригодна. Хаотично и бесцельно двигающиеся машины, бездушные бетонные строения ипотечного бума, постоянно бегущие, безразличные люди и очень много шума. Разве нормальному человеку захочется тут жить? Стоя на светофоре думал о море – неплохо было бы оказаться сейчас на пляже, курить кальян в окружении своих близких друзей и наблюдать за заходящим солнцем. Может эта вся суета просто не для меня?

Я ехал бесцельно в трамвае склонив голову на стекло. Планов никаких не было, но я был рад, что таким опустошенным меня не видит сейчас Полина.

– Ваш билетик… – Спросил подошедший ко мне кондуктор.

– Да, пожалуйста. – Я высыпал ей в ладонь заранее подготовленную мелочь, часть из которой неловко рассыпалась и с шумом покатилась по полу, заставив меня протискиваться между стоящими в притирку людьми, чтобы подобрать монеты. В этот момент я почувствовал себя жалким дураком.

– Славик?! Ты ведь Слава, да? Не помнишь меня? – сказал мужчина с кресла напротив уставившись на меня.

Стоя на карачках и строя гримасы пытался вспомнить знакомое лицо.

– Денис Аркадьевич. – сказал я, когда мой разум вдруг осенило.

– Верно. Как ты тут? – мне кажется, всегда когда он меня видел у него случался какой-то эмоциональный взрыв внутри, какой-то душевный подъём, уж не знаю чем я его так вдохновлял, но это однажды стало заметно. – Что здесь делаешь?

– Меня же призвали! Отслужил в ВДВ, недавно дембельнулся.

– Молодец! Служба закаляет характер!

– Вот работу ищу…

– И как получается?

– Пока не очень.

– Здесь даже грузчиков по знакомству берут, кстати говоря, и найти стоящую работу своими силами очень трудно.

– Это да…

Дам я тебе номерок моего хорошего товарища. Как раз им нужен был человек. Я ему сегодня позвоню.

– А чем заниматься то?

– Станция тех обслуживания у них. Поднатаскают если что, и ты специальность получишь!

– Я однажды работал в авто мастерской.

– Вот и прекрасно! Значит представляешь, о чем идёт речь. Однако, какая встреча…

Он еще проехал несколько остановок беседуя со мной, расспрашивая о Полине, а потом оставив номер телефона своего знакомого товарища вышел на одной из остановок.

Я на ужин сварил гречку, нарезал овощей и начал уплетать. Если в ближайшее время не найду подходящую работу, придется возвращаться домой в Лабинск, к отчиму алкоголику – по мне так лучше смерть! С этими тяжелыми мыслями уставший и полуголодный пошёл спать в одиночестве.

А утром я пришел по адресу…

– Значит это ты от Дениса Аркадьевича?

– Так точно, я – сказал я, подтянутый и с командным голосом.

– Служил?

– ВДВ. Молькино. Десятая отдельная бригада специального назначения.

– Аркадьевич о тебе положительно отзывался. – А как с этим делом? – он хлопнул тыльной стороной ладони себе по шее.

– Всмысле алкоголь?

– Да.

Я к нему равнодушен.

– Ну что… закреплю тебя за мастером, он введет в курс дела. Сначала гайки покрутишь, ну а остальное от тебя зависит напрямую. Получать зарплату будешь от непосредственно проделанной работы.

– Вот так просто? Без всяких анкет?

– Кому они вообще нужны эти анкеты? Здесь точно не по адресу. Если руки у тебя есть – заработать можно прилично, а если голова есть, то разбогатеешь.

Ну что согласен?

– Конечно!

– Тогда добро пожаловать в наш дружный коллектив, нашу команду слесарей. Переодевайся и приступай к делу!

Как только начал выходить на работу, время начало ощущаться иначе, незаметно миновала первая неделя, затем перелистнул календарный месяц, квартал, года начали лететь с невероятной скоростью. И вот уже Полина была на третьем курсе и сегодня должна была совершить свой первый полет на месте пилота.

Я стоял и ждал её напротив училища, наблюдая за посадкой и взлетом учебных самолётов, один из которых пилотировала она. И вот держа в одной руке бутылку пива, а в другой тлеющую сигарету вдруг понял, что эта хрупкая девочка сильнее меня, здорового мужика. И сила её в чем-то мне не постижимом, в чем-то что я еще не понимаю, в чем-то невесомом, как воздух, но сильном как ветер. Она вздымает в небо, а я будто сонная черепаха медленно и размеренно плетусь по земле, и с трудом поднимаю голову к облакам. Смогу ли я соответствовать её идеалам и дальше? Не буду ли я тянуть её назад? В моей душе зародились дурные мысли.

Простояв у ворот до позднего вечера наконец увидел её бегущей, почти в припрыжку от стен училища.

– У меня все получилось! Я была за штурвалом, Слава, за штурвалом нашего грачонка! Лучший день в моей жизни! – говорила Поля едва сдерживая эмоции. – Слав, это чувство управляемого полета не передать! Боже мой…у меня голова кружится то ли от счастья, то ли от этих кульбитов в небе. – нет, меня уже не остановить!