В динамике

Руслан Бэк

В динамике

Глава первая. Чао, Земля.

1

В груди колотило всё быстрее, всё сильнее и напористее толкало кровь по венам, как будто цель была наполнить ощущениями каждую клетку и каждое нервное окончание. Острейший момент жизни, наконечник стрелы нацеленный в небо.

И вот начался, наконец, обратный отчет, голос в динамике пронзил воздух словом «поехали!», и под застывшие в века слова Гагарина я отправляюсь в космос. Рёв двигателей, море огня, великая сила двигала нас вопреки гравитации, притяжения, в бесконечную тьму и пространство на самой большой из созданных человеком ракете.

Главное было выдержать большую тряску, эти несколько минут сквозь плотные слои воздуха, и я уверен после этого неминуемо исчезнет страх, исчезнет, ведь я всё сделал правильно.

Я смотрел в иллюминатор, в нём вспышками мелькали разноцветные огни и силуэты, словно кадры киноплёнки воспроизводили на белом холсте сознания парня Славу и девушку Полину сидящих на гальке берега моря, под фоном заходящего солнца. Розовым вином обливались пиксели фотокамер тех, кто пытался запечатлеть сей момент и сохранить его в памяти. Она о чем-то оживленно говорила, старалась зарядить своей энергией, волнительно смеялась над его порой не к месту сказанными шутками, но он был бесстрастен, кидал в воду камни лягушкой, кивал головой и изредка бросал на неё взгляд.

Ну кто из девушек в конце концов будет подходить первой к парню с желанием прогуляться или составить компанию в его скучном вечере, одни лишь героини Диснея на это способны, покорять своей добротой и навязчивостью. Не сомневаюсь, в кино и сказках случается такое, но в жизни крайне редко увидишь, как к обычному парню, проявит интерес, подойдет и так запросто заговорит на улице симпатичная незнакомка.

А вот что можно увидеть чаще, так это то, что в любой нестандартной ситуации, мы парни становимся неисправимыми дураками. И это был как раз тот самый случай.

– Ну я, наверное, пойду… дел завтра по горло.

– Нет! Ни оставляй меня тут одну! Пошли лучше купаться! – неожиданно для меня, и глядя в глаза произнесла девушка, заметив, что я окончательно ударил по тормозам. – Давай будем спонтанными!

– Она скинула шлёпки, стянула шорты, сняла майку, под которой ничего не оказалось и прикрывая грудь руками вбежала в море…

– Ну кто так делает, мы с тобой едва знакомы! – крикнул я ей вслед.

– Давай же, трусишка, смелее! Вода очень теплая, как парное молоко.

– Ну ладно. – согласился я, почувствовав волну жара, вдруг пробежавшую изнутри, а внизу живота силу и решительность.

И мы поплыли в сторону мыса, к скалам, подальше от прибрежных огней.

Лениво и неторопливо отдыхающие бродили по опустевшему пляжу: вроде одинокой женщины, шагающей к горящей яркими огнями кафешке, или семьи с детьми двигающихся в направлении гостиничного номера, или молодоженов, идущих пускать в вечернее небо китайский фонарик «хум лой». А тем временем остатки света уходящей звезды становились всё тускнее, в один миг совсем исчезнув на линии горизонта, и вот уже она – лунная ночь принесла с собой магию волшебства, явив перед нами на зеркальной поверхности водной глади прозрачное звездное небо с миллионами далёких светил, а под водой, реагируя на каждое движение рукой засветилось множеством живых организмов.

В том тёмном потоке, котором наша Земля вращается миллиарды лет, всё засветилось во мраке, задвигалось и заспешило жить, и мы не стали исключением, а скорее продолжением той бесконечной цепи в мгновении времени. На секунду мне так показалось.

– Осталась бы здесь навсегда, купила бы дом с открытым балконом и видом на море, и сидела бы на плетенной мебели с чашечкой кофе, наслаждаясь закатами. Счастье сердца и ума, как сказали бы азиаты.

– А знаешь, чего бы хотел я?

– Десять минут назад ты хотел уходить. Забыл?

– Смотри дельфины! – она кивнула головой в сторону, а я в это время чмокнул её в щеку.

– Ах ты хитрец!

– Наверное, показалось в темноте.

– Если не будешь торопиться – всё будет.

– Даже так. Я ,определенно, никуда не тороплюсь.

– В таком случае составь мне компанию!

– Но куда?

– Узнаешь… давай за мной!

– Куда ты рванула, Поля?

– Не отставай!

И мы поплыли к берегу, но не медленно и неторопливо, болтая и смеясь, а словно на перегонки. Схватили вещи с гальки спешными шагами направились в неизвестном направлении, я едва успел накинуть на себя штаны, поспевая за ней. Музыка от прибрежных баров начала уже стихать, она загадочно улыбалась, держа меня за руку, а мы тем временем отдалялись от пляжа всё дальше, пока наконец не свернули с освещенной асфальтированной дороги на узкую проселочную тропу, окруженную с обеих сторон темным лесом.

– Постой! Я в эти дебри не пойду.

– Если откажешься, будешь жалеть потом. Ну пошли, пожалуйста… Последние деньки лета.

– Ладно, сдаюсь…

Через моё неубедительное сопротивление, двинулись в лес дальше, уже через колючки, овраги, вверх и под горку. Мерцавшие вдалеке огни, стали для нас неким ориентиром в полной темноте незнакомого леса. И вот наконец пройдя по шакальим тропам метров триста, четыреста уперлись в препятствие. Посреди леса, обгиная трудный гористый ландшафт стоял высокий железный забор.

– Дальше идти некуда, видишь. Пора возвращаться.

– Еще чего?! – словно удивившись моим словам, сказала она, и махнула через него, причём так ловко, словно она спортсменка в дисциплине перепрыгивание через высокие заборы. – Не теперь.

– Это же частная собственность.

– Хочешь сказать я сейчас нарушаю закон?

– Да! Конечно.

– Какая же я плохая девочка…

Она повернулась спиной ко мне, махнула хвостиком и с еще большим азартом устремилась дальше, к освещенным впереди постройкам. Естественно я ринулся вслед за ней, шепотом перебирая подходящие к данной ситуации матерные слова.

Современные комплексы, идеально асфальтированные пешеходные дорожки, множество экзотических и культурных растений, бассейны разной формы и глубины, свой личный аквапарк, теннисный корт, вдалеке виднелись поля для гольфа. Чего здесь только не было…

– Это попадос. – сказал я, подчеркивая наше положение.

– Нет. Но в эту ночь здесь проходит самая лучшая дискотека на побережье, качают топовые европейские ди-джеи. А я хочу сегодня танцевать!

– Нельзя было зайти через ворота?

– У тебя есть лишних триста долларов на вход?

– И что предлагаешь?

– Прикинемся своими на этом празднике жизни.

Поля скинула рюкзачок с плеча, расстегнула его и достала белоснежное летнее платье, а затем вручила мне такие же белые хлопковые штаны и тонкую шелковую рубашку.

– Одевай! – сказала Поля, уже накладывая на себя быстрый, экспресс макияж.

– Я надеюсь ты подошла ко мне не потому что я подходил ростом под твои брюки?

– This is too much. I just liked you. – сказала Поля на английском сквозь улыбку.

– Чиво?

Она снова засмеялась, схватила меня за руку, и мы побежали на звуки впереди гремящей электронной музыки, словно постояльцы, опаздывающие на вечеринку.

Это была открытая тусовка у бассейнов, с бесплатным баром и качественной светомузыкой. Абсолютное большинство, как Поля говорила, оказались в белом луке, что со световым эффектом превращался в магический фиолетовый антураж. За пультом стоял Сак Ноэль в окружении полураздетых стройных девиц и у края бассейна оттанцовывал зажигательные ритмы вместе с сотнями отдыхающих, из московской молодёжи. Трудно было не поддаться этому куражу или отказать себе в искушении выпить пару бокальчиков Мартини Асти льющееся здесь рекой. Вообще, я никогда не был любителем двигаться под музыку, но здесь, с этой девушкой, я впервые почувствовал энергию и силу танца, абсолютно потеряв контроль над ситуацией. Это было настоящее шоу…

И вот мы уже сидим на берегу, а точнее на том самом мысе, куда уходят все парочки, желающие уединиться. Тихо потрескивает костёр, а в небе светится окруженная звездами полная луна. Идут разговоры о любви к горам, морю, звездному небу, её нежной коже, красивым коленкам, заразительной улыбке, тоненьких пальчиках и вот в какой то момент, посреди глубокой ночи, она таки сдаётся, не в силах больше сопротивляться моим приятным словам, нежным поцелуям и приятным касаниям. Наши тела медленно сливаются в одно целое, а мысли страстно обнимают друг друга, благодаря за этот прекрасный вечер и незабываемое удовольствие. Незаметно закрываются глаза, и двое голубков сладко засыпают, как одеялом укрывшись теплом костра…

В лицо дует осенний ветер с моря, капли дождя нарастающие начали разбиваться об моё лицо, они были ещё редкие, но крупные и холодные. Со второй или третьей попытки открываю глаза, а передо мной на месте моих грёз, лежат лишь несколько седых, остывших угольков и пустой пляж с низко нависшими над нервным морем тревожными тучами. Вдали тихо сверкают молнии и глухо, но мощно отдаёт рокот от них.

– Буря идёт. – неожиданно прозвучал мужской голос за спиной едва я успел присесть и оглянуться по сторонам.

– Судя по вчерашним сводкам сегодня должно быть без осадков –обернувшись сказал я рыбаку в дождевике державшему удочку в одной руке, а в другой на треть наполненный садок со ставридой.

– Сегодня ночью над Черным море накрутило.

– Вас не узнать Денис Аркадьевич в этом плаще

– Я заядлый рыбак. Никогда не упускаю случая порыбачить на новом месте.

Денис Аркадьевич был человеком незаурядным, в прошлом высокопоставленный военный, а сейчас при базе отдыха сидел на мизерной зарплате, при этом умудряясь ездить на двухсотом джипе и постоянно захаживать с шампанским в номера к незамужним дамам, приехавших на отдых, и это не смотря на свой уже довольно преклонный возраст.

Познакомились мы с ним в горах, когда на квадроциклах взбирались на Семиглавую, у него тогда колесо оторвало валуном, и я его очень выручил, отремонтировав вездеход. Вот после этого он меня и переманил к себе поработать на приморский курорт, лично доплачивая из своего кармана мне к зарплате.

Как я слышал из слухов, в девяностые он потерял единственного сына, и та теплота с которой он ко мне относился, возможно, объяснялась этой глубокой утратой.

– Ну ладно, беги Слава, а то вымокнишь и простудишься, дождь начинается. Я сразу за тобой.

Долго не думая я поспешил к укрытию, пока бежал до нашего штаба пляжных спасателей, стихия разыгралась, преодолев всего метров сто под проливным дождём, вымок насквозь. Уже мокрый до нитки поднял черное полотно, знаменующее, что купание запрещено и только после вошёл во внутрь.

Эти бездельники как ни в чем не бывало сидели и играли в карты…

– Вы, вообще видите, что на улице творится? – с недовольством произнес я.

– Не суетись! Видим мы все. И без твоей пиратской тряпки нормальный в воду не полезет в такую погоду. Лучше переодевайся и присоединяйся к нам, у нас здесь мировой чемпионат по покеру. – сказал парень из нашего коллектива.

Как ни странно, но мне показалось это и правда хорошей идеей в данных обстоятельствах, и я поспешил переодеться.

– Шеф сейчас подойдет. – сказал я громко из другой комнаты и тут же услышал как загудел электрический чайник.

Не успел я переодеться и привести себя в порядок в соседней комнате, как Денис Аркадьевич уже сидел на диване, попивал из кружки крепкий черный чай с печеньем и рассказывал очередную байку из прошлого, делая ставки в окружении внимающих его игроков. И я к ним с удовольствием присоединился.

В покере провели несколько десятков партий, а дождь всё продолжал лить плотным потоком, ветер порой хлопал неплотно прилегающую дверь. Имбирного печенья и чая было на неделю вперед, так что мы просто сидели, наслаждаясь игрой, а в поселке тем временем тревожно орала сирена.

– Откуда взялся только этот шторм? Ничего ведь не предвещало. – Взяв новую карту из колоды сказал один из ребят.

– В год по десять раз свистит и ничего. – послышалось с угла комнаты, где сидел старенький грузин и читал растрёпанную временем книгу. Мы называли его дедушка Инджеван.

Неторопливо подойдя к шкафу, старик достал из него пятилитровую флягу, наполненную домашним вином и наказал молодому разливать её по стаканам, где до этого был чай.

– От нервов хорошо помогает. По одному стаканчику, для настроения…

Я же свой стакан накрыл спешно рукой, чтобы туда ничего лишнего не плеснули. Что-то внутри меня изменилось сегодня, и я это вдруг почувствовал, не желая более заливать в себя этот чуждый напиток.

– Когда это ты отказывался? – спросил юнец, подрабатывающий у нас во время школьных каникул и разливающий домашнее вино.

– Не хочу и всё. Спасибо.

– Ну знаешь… Нам больше достанется! – можно было увидеть, как все заулыбались в том числе и Денис Аркадьевич.

– Кто тебе даст, пацан! Лимонад в холодильнике.

– Один стаканчик.

– Нет! Ни в коем случае!

– Ну что, еще партейку, молодёжь? – сказал уже с азартом дедушка Инджеван, мешая карты.

Так мы просидели большую часть дня играя в покер. К вечеру стихия сделала передышку, и я поспешил выйти вон из помещения, пропахшего перегаром, где сидела уже изрядно подпитая и весёлая компания.

Снаружи картина открылась удручающая: поваленное порывами ветра прям на тротуаре лежало дерево, с гор вымыло несколько десятком кубометров глины вперемешку с камнями, вся улица была усыпана ветками, листьями и пластмассовым мусором, а вдалеке слышался рёв сирен спасательных команд. На пляже почти никого не оказалось, лишь несколько мужчин и женщина в белом платье, стоящая на волнорезе из огромных валунов. И вдруг слова «классика» ожили…

Ты видел деву на скале

В одежде белой над волнами

Когда бушуя в бурной мгле

Играло море с берегами

Когда луч молний озарял

Её всечасно блеском алым

И ветер бился и летал

С её летучим покрывалом?

Прекрасно море в бурной мгле

И небо в блесках без глазури

Но верь мне: дева на скале

Прекрасней волн, небес и бури.

Это было одно из немногих стихотворений поэта которых я знал и которое мне было понятно. Возможно я был туговат в развитие, а может просто не созрел для тех мыслей, которые порой преподносили в школе пятнадцатилетним подросткам бородатые старцы или несчастные дамочки, пережившие огонь и воду. Их героев вечно терзают душевные муки, самоедство, а мы просто хотели жить и радоваться жизни! И плевать мы хотели на этих неудачников, ведь у нас обязательно жизнь сложится по-другому. Иначе быть не может! Будут и бабаки, и телки, и не обязательно зубрить эти учебники наизусть.

В моем направлении мчалась по лужам на велосипедах и самокатах трое местных пацанят, один совсем ещё малой и двое постарше.

– Дядя спасатель, там людей в реку унесло! – вырвалось у одного обрывающимся голосом.

– Где?

– Возле моста на въезде в поселок, мы покажем. – ответили ребята постарше.

– Стойте здесь! Никуда не уходите!

Я кинулся в штаб и одевая гидрокостюм на ходу объяснял ситуацию находившимся там людям, а конкретно тем из них, чей долг сейчас предписывал идти со мной. Взяв веревку и спасательные круги ровно через минуту мы выдвинулись, а уже через три прибыли на место.

Река, которая еще недавно была скудным ручейком превратилась в бурлящий поток, по которой неслись стволы деревьев и конструкций. На кемпинг, вверх по течению, обрушился смерч и несколько человек вместе с палатками унес резко поднявший поток воды. Кто из них успел ухватиться за стволы проплывающих деревьев тот выжил, остальных забрала стихия. Медлить было нельзя, придется довольствоваться имеющейся амуницией. Я закрепился к веревке, одел шлем, спасательный жилет и не мешкаясь прыгнул в воду. С трудом справляясь с потоком приблизился к стволу. Их болтало как в стиральной машине и один из двух ребят уже окончательно потерял силы. После ещё нескольких круговоротов и погружений под воду парня выбросило в открытую воду. Я оказался в нужном месте в нужное время и мне удалось зацепиться за него, потом усилив хватку перехватил его сзади за шею, левой рукой обхватив брошенный нам спасательный круг. Нас потянули к берегу…

Мой напарник приготовился ко второму прыжку, как вдруг внезапно появившееся поперек реки деревянно-металлическая конструкция сильным ударом сбила парня с веток и тот пропал под водой.

Все замерли, замолкли, повисла гробовая тишина на несколько минут, в толпе слышалось нешептывание божественного писания. Честно говоря, после такого удара я думал он уже не всплывёт, но вот один из случайных свидетелей событий вдруг разглядел его, крабом зацепившегося за корни плавучего дерева, раненого и измученного. Держась из последних сил, он всё еще преодолевал бурное течение с порогами до устья реки и после вышел в море.

Там, в километре от берега, как я узнал позже и сняли его с коряги службы спасения, с переломанными ребрами, переохлаждением, черепно-мозговой травмой, в ушибах и ссадинах, изрядно нахлебавшись воды, но живого.

Моего же спасенного увезли на скорой помощи замерзшего и в состоянии шока, но думаю всё у него будет нормально.

Я шагал по поселку неторопливо передвигая ногами, пинал алюминиевые банки, встречающиеся по пути и перепрыгивал дорожную плитку, подорванную потоками воды от вчерашнего урагана. Воздух стал сырой и прохладный, прохожие уже в куртках и легких свитерах встречались по пути, мои же ноги замерзли от долгого хлюпания шлепками по лужам и вообще я весь продрог до костей, и кажется, окончательно простудился.

В мыслях была Полина. Куда она исчезла? Почему не оставила номер телефона? Где её теперь искать? И нужно ли это делать?

Противный ринг тон старой модели телефона тем временем запиликал в кармане, стараясь привлечь моё внимание, и я удосужился взять трубку, но только лишь, чтобы этот скрип прекратился.

– Да, алло.

– Доброе утро, Слава, как оно?

– Да вроде ничего, Денис Аркадьевич.

– Я с отдела кадров звоню. Тебе начальство премию выписало две тысячи рублей за спасение утопающего. Поздравляю! И лично от меня еще пятюню добавлю. Спасибо, выручил.

– Не за что, это был мой долг в конце концов.

– Возможно, но ни каждый на это решится! Не у каждого есть стержень внутри – у тебя он есть! Я это знал. Прыгнуть в такой бурлящий поток даже у меня не хватило бы смелости.

– Приятно слышать от вас.

– И еще тут одно. – сказал он, сделав паузу. – Тебе повестка пришла из Военкомата на призывную комиссию. Вот такие дела…

– Ясно. – сказал я, абсолютно не вложив в сказанное эмоций. Я нажал на кнопку отключить вызов и посмотрел задумчиво на море стараясь обхватив взглядом его целиком, словно смотрю на него в последний раз. В густой пелене черных туч открылся малый просвет, и луч солнца, не упуская шанса пробился мощным прожектором на грохочущие великаны. Огромная, зеленая волна, представляющие собой цельную силу и мощь при встрече с пирсом эффектно и вдребезги разбилась на мельчайшие изумруды, тут же подхваченные потоком ветра частицы наполнили прибрежную зону запахом соли и йода.

Мне будет тебя не хватать.

2

Упаднеческий, беспечный образ жизни, который я вел последние несколько лет плохо отразился на состоянии здоровья: от постоянных голоданий, неправильного питания, отощал и мучился от болей в желудке; от алкоголя, вечного недосыпания появились круги под глазами и общее недомогание. Нельзя без последствий пить по семь дней подряд всё, что в рот попало и надеется на снисхождение – хватит, мне этого по горло, наелся, напился и не хочу возвращаться обратно в это болото!

И всё же, вопреки всему выглядел я эффектно, несмотря на свой запущенный вид. Спасибо отцовским генам. А с учетом последних событий, что прославили меня в социальных сетях и достижений в стрельбе, записи которых остались в ДСАФе на распределении попал в команду ВДВ под Краснодаром.

Дисциплина, правильное питание, физические нагрузки – это то, что сейчас было необходимо, и уже через полгода я начал походить на нормального человека, а вскоре и на бойца.

Служба в армии мне давалась довольно легко. Я не считал каждый метр до земли, как некоторые мои сослуживцы, высоту воспринимал вполне спокойно и без страха, что она может навредить.

Синева мне была добрым другом или милой подругой окружившей своими объятиями и не внушая никакого беспокойства, а скорее умиротворение и любовь. Я парил в высоте с чувством полного покоя и равновесия и каждый раз с нетерпением ждал следующего прыжка. Понятно, что это было неосознанно и опасно, но таким я был.

Шел уже март месяц на службе, и солнышко медленно пригревала теплом наши лица. Мы выстроились в три шеренги на плацу и слушали речь и приказы полковника, которые он давал нижестоящим командирам и нам соответственно. Хорошо отработанные командные голоса офицерского состава отдавали эхом по всей площади.

– Апчхуй – чихнул поглядев на солнце Сашка Чумаков. – В мире есть пятьдесят причин, чтобы оставить тебя холостяком, знаешь какие Артурик джан? – переключил своё внимание Сашка на парня из свежепризванных. Внешность у него была как у героев турецких сериалов – ухоженный, темноволосый, симпатичный, любимец девушек, несомненно. Мне кажется Сашке в нем бесило всё, хотя и было скорее всего из зависти.

– Нет?!

– Пятьдесят твоих родственников с Еревана.

По рядам пробежало волной хихиканье.

– Inch' yek' t'uyl talis dzez? – взволновался парень.

– Разговорчики в строю! – отреагировал один из офицеров.

– Спокойно, Артурик. Смешно же.

– Совсем не смешно. Ты мою нацию обижаешь.

– Какую из наций? Мать то у тебя русская!

– Отец армянин чистокровный, а прабабушка из Дамаска родом была! Esh!

– Esh, это твоя первая любовь.

– Ребята угомонитесь! Гляньте лучше туда! – сказал я и кивнув в ту сторону, где всеобщему взору вдруг открылись девушки курсантки, идущие строем по плацу в нашу сторону.

– Мама мия, как они идут – послышалось между шеренгами. – Это кто, богини?

Идеальной выправки, стройные, синхронно чеканящие шаг шли молодые красавицы, в темно синей форме и голубой ленточкой в волосах, что была как вишенка на торте.

Вся наша рота онемела и не могла оторвать глаз. Словно сирены они всех околдовали и лишили дара речи.

– Вон та блондинка с косичкой моя! – напором хрипнул Сашка Чумаков.

– А темненькая с бантом моя! – послышалось откуда-то слева.

– Отставить! Девчонки еще место в строю не заняли, а вы уже делите их. Как вам не стыдно?! – с надрывом прошептал капитан Косточка.

Виновники ссоры сделали гримасы, но успокоились. Ясно было одно – за внимание девочек будет борьба!

– Женой моей будет! – уверенно заявил Сашка.

– Цыц!

После построения майор Лисицкий проводил курсанток в отдельный корпус, где они расположились, а мы окружили турникеты, сняли верхнею одежду и стоя в полосатых тельняшках хвастливо играли мускулами перед окнами их корпуса.

Выгуливая своего рыже шерстого боксёра влился в тот момент в наш коллектив и капитан Косточка. Он привязал собаку, подошел к автомату с горячими напитками и начал стучать по клавишам.

– А кто они такие, товарищ капитан? – поинтересовался я.

– Курсантки военного летного училища. Прибыли для совместного прыжка с парашютом в честь годовщины воссоединения Крыма и России.

– Ништяк! – послышалось из толпы.

– Ты себя в зеркало видел Вачинский, ништяк?! Ты же двухметровое ходячее пугало!

Раздался смех.

– У ну-ка все заткнулись! – завопил Вачинский.

– К девчонкам не пристаем! У них там своих лётчиков хватает! Понятно всем? Не слышу!

– Так точно! – замычал хор.

– Товарищ капитан, а зачем нам это все, какие-то курсантки?! Давайте мы просто прыгнем и всего делов!

– А тушенка тебе в каше зачем?

– Понял.

– Из личного состава выберем несколько человек, с лицами максимально не похожими на кирпич, для сопровождения каждой из девиц прекрасного пола – короче привяжем их к лямке вашего ремня чтоб не потерялись. Все же помнят тот случай с Луи Де Фенесом, когда французские жандармы всех своих практиканток похерели? Так вот, мы не хотим, чтоб нечто подобное повторилось у нас в части. И еще – пресса будет, начальство из столицы – не опозорьте вы нас, долболобы, Богом прошу!

– Стюардессы – согласен, без их коротких юбочек не представишь гражданскую авиацию, но чтобы пилоты в боевую машину. Абсурд! – сказал один подключившись к беседе.

– Бабы дорога – от печи до порога.

– Это вам ни бабы, ни телки и даже не стюардессы с короткими юбками, с ними так не прокатит! Это будущая элита Вооруженных сил! Что вы им можете дать десантура? – сказал утвердительно Косточка.

– В рот!

Все загоготали как по команде.

– Как не стыдно.