скачать книгу бесплатно
Она достала из своего хилерского сундука что-то похожее на пластиковый пистолет с тупым дулом и положила его рядом с аэрозолем и сканером.
– Это клеевой пистолет, – объяснила Саншайн. – Но сначала мне придется установить на место кости руками. Ты знаешь, что по-арабски занятие костоправа называется аль-джабар? От этого происходит слово аль-джебра. Расставлять вещи по местам. Я узнала это, когда ходила на курсы хилеров. Пора нам заняться альжеброй, а то какие мы хилеры, верно, Терри?
Саншайн установила сканер на грудь Тре и руками приладила, как положено, сломанную ключицу. Тре тихо застонал.
Терри больше не могла на это смотреть и отвернулась, устремив взгляд в точку куда-то выше картин на стенах – это были постеры «Чистого Света», которые делала Саншайн, с видами природы и растениями, вперемешку с копиями известных художников Дака, написанными им при помощи техники поволоконного копирования маслом на холсте. Дак любил художников-романтиков конца девятнадцатого века, таких как Арнольд Бёклин и Франц ван Штюк, и с трудом добывал наноточные копии их работ музейного уровня вместе с цельнодревесными, с позолотой и гипсом, копиями рам. Самой большой была картина Бёклина «Тритон и наяда», на которой был изображен довольно волосатый парень, Тритон, сидящий на скале на берегу моря и трубящий в большущую коническую раковину. Рядом с Тритоном на камнях также возлежала весьма сексуальная нехуденькая и смешливая наяда, играющая с крупным морским змеем с висящими усами. Спина змея была декорирована очень миленькими желто-зелеными мозаичными узорами в стиле прото-югендстил. Дак очень любил объяснять смысл этой картины друзьям.
– Вот так-то лучше, – сказала Саншайн, опустив сканер и взявшись за клеевой пистолет. – Видишь кончик, Терри?
Дуло клеевого пистолета заканчивалось длинной тупой иглой.
– Сейчас это находится в сложенном состоянии, благодаря чему я смогу проткнуть кожу Тре. Но внутри Тре это раскроется, превратившись в сотню маленьких гибких ручек, и каждая из этих ручек, в свою очередь, разделится на сотню ручек, и так далее, и так далее. Маленькие волоконца доберутся до сломанных костей и установят осколки на место, после чего выпустят секрет… чего-то. Я позабыла название. Эрзац-кость, так кажется? Основой эрзац-кости является органическое вещество, за исключением того, что дополнительно в нем имеются некоторые редкоземельные элементы. Иттербий и лютеций. Для организма это совершенно безвредно.
– Правда? – взволнованно спросила Терри.
– Абсолютно, дорогая, – отозвалась Саншайн, настраивая клеевой пистолет. – Во всех моих инструментах внутри находится здоровенный кусок ДИМа. Этим машинам не хватает чуточку ума, чтобы стать полноценными мыслящими молди, но ведь после этого мы не смогли бы им доверять, верно? Поэтому управляют этим оборудованием хилеры. Вот так!
Саншайн наклонилась над Тре и проткнула иглой кожу над его сломанной ключицей. Немедленно фрактальная игла под кожей Тре раскрылась и принялась за работу. Процесс склеивания кости начался, и Терри увидела, как под кожей над ключицей Тре что-то зашевелилось.
И снова Терри пришлось отвести глаза – в сторону «Греха» ван Штюка, высокого класса работы югендстил в массивной резной раме с золочеными цветами, окружающей исполненную в темных тонах полуобнаженную женщину, молодую и с отчаянными глазами, угольно-черные густые волосы которой, спускаясь вниз по плечам, завивались в области живота густыми кольцами, наподобие лобковых – и тут же в тени находился огромный толстый черный змей, чьи нечеловеческие щелевидные глаза внимательно смотрели на зрителя, являясь фоном к напряженному и затуманенному взгляду женщины. Рядом с картиной был прикреплен к стене кнопками постер общества «Чистый Свет» со здоровенным улыбающимся подсолнухом. За окном виднелись огромные листья пальмы и гараж, и стоял октябрь, и слышен был быстрый детский говорок Дольфа и громкие, со смехом, ответы Дака – и слезы наполнили глаза Терри.
– Эй, Терри, дорогая, – раздался успокоительный голос Саншайн, – уже все закончилось. Можешь прекратить плакать. А тебе, братишка Тре, пора просыпаться.
Саншайн взяла из сундука другой аэрозоль и пустила струйку в нос Тре. Тре вздрогнул и открыл глаза.
– Я подлатала тебя, Тре! – сказала Саншайн. – А для полного восстановления сил посоветовала бы тебе вести здоровый образ жизни и больше уделять внимания собственной жене.
– Хорошо, – неуверенно ответил Тре, осторожно поднимаясь и усаживаясь. – Мне снился сон – я видел вспышки света из эн-мерного пространства.
Тре потер плечо.
– Сколько мы тебе должны?
– Как насчет бесплатной комнаты в вашем мотеле, скажем, на недельку? Моя тетушка Темпест приезжает к нам погостить из Флориды, но я не выдержу, если она на все это время поселится у нас в доме. Я выросла в семье Темпестов. Мои родители погибли в 2031 году во время Второй Войны людей и бопперов на Луне.
– Я этого не знал, – отозвалась Терри. – Значит, они герои?
– Вряд ли их можно назвать героями, – покачала головой Саншайн. – Они работали на бопперов. Их звали Радужка и Берду, как ту южанку-беднячку и ее отчаянного дружка – такими были и мы с Аарби Кидом. Радужка и Берду были владельцами магазина игрушек, из которого начинался тоннель в Гнездо бопперов.
– Вау, – произнес Тре. – Так, значит, это они помогали бопперам превращать людей в плотти? При помощи роботов, которые выедали у людей мозги и поселялись внутри головы?
– Мне теперь кажется, что Радужка и Берду сами были плотти, – ответила Саншайн. – После того как они погибли, человек по имени Уайти Майдол некоторое время заботился обо мне. Он и его подружка Дарла; они были друзьями Стэна Муни. Стэн договорился с моей тетушкой Темпест, и я прилетела с Луны к ней во Флориду.
– Сенатор Стэн последнее время какой-то сам не свой, – негромко заметил Тре. – Хотя он парень неплохой. Так когда приезжает твоя тетка? Когда нам готовить для нее комнату?
– Может быть, завтра, а может быть, через год, – вздохнула Саншайн. – Самую лучшую комнату для нее готовить не нужно.
– Мы можем выделить ей номер рядом с парковкой, – сказала Терри. – В это время года эти комнаты обычно пустуют.
– Тетя Темпест вряд ли будет хуже того парня, которого я поселил прошлым вечером, – заметил Тре, осторожно разминая залеченное плечо. – Этого Ренди Карла Такера.
– Ренди Карл Такер! – воскликнула Саншайн. – Это тот самый парень, с которым я встретила Аарби Кида в «Полосе Развлечений».
– В самом деле? – спросил Тре. – Он испортил мои ДИМ-шины и украл Монику. Может быть, ты поможешь мне разыскать его?
– Я не советовала бы тебе с ними связываться, Тре, – сказала Саншайн, качая головой. – Если он приятель Аарби, с ним не стоит связываться. Терри, я дам вам знать, когда моя тетушка Темпест соберется к нам в гости. Теперь идите домой, потому что Тре нужно отдохнуть.
Они вышли во двор, и Дольф, заметив их, бросился навстречу:
– Папочка!
Тре обнял сына.
– Со мной все в порядке. Саншайн заклеила мне плечо. А ты чем тут занимался?
– У Дака ботинки могут ходить сами по себе, – возбужденно объявил Дольф. – Давай покажи им, Дак!
Улыбнувшись, Дак поднял руки в воздух. Медленно и плавно он скользнул по полу гаража по направлению к Терри и Тре.
– Это ДИМ-ботинки, – объяснил Дак. – Подошвы сделаны из имиполекса. Ботинки сами приспосабливаются к размеру. Нажимая мыском ноги в определенном месте, можно заставить ботинки перемещаться своим ходом. Полная свобода передвижения – «свободен, как муха в полете».
Дак развел руками в стороны, словно в танцевальном па, и рассмеялся своим обычным диким смехом.
– А ты кормишь свои ботинки? – спросил Дольф.
– Нет, – ответил Дак. – Они же как молди, питаются простым светом.
Он чуть подвинул ноги, и ботинки отнесли его обратно в гараж.
– Я собираюсь закончить эту пару к завтрашнему дню, – объявил он. – Ну как тебе такая обувка, Тре?
– Круче некуда, – ответил тот, продолжая разминать плечо. – Новинка сезона.
– Вот и отлично. Увидимся, ребята.
Когда они вернулись обратно в отель, оказалось, что трое членов Гнезда Моники уже дожидаются их: Кслотл, Оуиш и Ксананна. Кслотл имел вид шахматной фигуры, а Оуиш и Ксананна были похожи на акул, расхаживающих, опираясь на хвосты, – акул, у которых под кожей кружатся вихрями тени кривых цвета голубого и темно-серого. У обоих имелись серебристые пятна в том месте, где условно должны были располагаться лица.
– Что случилось с Моникой? – потребовал ответа Кслотл, едва только увидев Тре и Терри. – Что тут случилось, черт возьми?
– Похоже, Моника нарвалась на сырного шарика, которым оказался один из наших постояльцев, – ответила Терри, улыбнувшись Тре. Она уже начинала верить в его историю. – Этот парень испортил ДИМ-шины Тре, и тот сломал себе плечо, когда пытался догнать этого паршивца.
Тре улыбнулся Терри в ответ, потом снова повернулся к членам Гнезда Моники.
– Откуда вы узнали, что случилось с Моникой? – спросил их он. – Она связалась с вами по ювви?
– Как раз наоборот – она не связалась с нами, – ответил Кслотл. – А она должна была позвонить. Поэтому я стал искать ее сигнал и смог отсканировать ее виртуальный адрес, но… – Кслотл в бессилии покачал головой.
– Что ты узнал? – требовательно спросил Тре. – Ты можешь мне все рассказать, Оуиш. Ксананна, что с ней?
– Подожди, мы все тебе скажем, – ответила Оуиш. Голос Оуиш был настоящим женским, глубоким и вибрирующим, и раздавался из серебристой лицевой пластины. – Ксананна и я только что разговаривали с ней. То, что мы получили от Моники в ответ, напоминает сон, словно она спит, и ей снится океан. Мы считаем, что она находится где-то под водой в океане. Подойди поближе, Тре. Мы передадим тебе изображение по ювви.
– Хорошо, – кивнул Тре, и Оуиш положила свой плавник ему на затылок, чтобы передать прямой сигнал ментального восприятия Моники в реальном времени.
Впечатление было таким, словно Моника действительно находится под водой, но изображение было лишено ощущения реальности. Во-первых, дно было покрыто ортогональным сетчатым изображением, а во?вторых, существа, которые плавали вокруг, имели вид совсем не рыб, а скорее гоблинов. Вместо водорослей океанское дно было покрыто ржавым металлоломом. При этом по поверхности океана над головой бегали обычные световые пятна, как это и должно было быть. Одновременно в ювви-сигнале чувствовалось невизуальное присутствие кого-то, находящегося рядом с Моникой – или пребывающего внутри нее? – кого-то, кого Моника боялась, кого-то странного, очень напоминающего Ренди Карла Такера.
Сигнал был настолько необычным и интенсивным, что Тре почувствовал, как у него подкашиваются ноги. Он поспешно убрал плавник Ксананны со своей шеи.
– Моника – член нашего Гнезда, – сказала Оуиш. – Сейчас она находится в беде. Мы не знаем, где она и что с ней. Расскажи нам о том человеке, который снял у вас комнату.
– Вначале Тре решил, что это просто какой-то чудак-деревенщина из глубинки, что торгует софтом вразнос, – ответила Терри.
– Его зовут Ренди Карл Такер, – добавил Тре. – Он родом из Кентукки. Прошлым вечером он крепко положил глаз на Монику, а сегодня с утра уже пользовался ею как рикшей. Я почти догнал их у верфи, но этот Такер прилепил на мои шины ДИМ-заплатки, от которых шины соскочили с ободьев и едва не задушили меня, затем они все вместе превратились в чаек и улетели. Это о чем-нибудь говорит вам, ребята?
– Возможно, – ответил Ксананна. – Вы когда-нибудь слышали о суперпиявках? Нет? Понятно, ведь вы, несчастные создания плоти, так далеки от всего этого. Существует новый вид ДИМ-пиявок, называющихся суперпиявками; они были созданы совсем недавно, первые образцы стали появляться только в августе. Кто-нибудь рассказывал вам об этих пиявках? Суперпиявки позволяют человеку установить контроль над молди или, как в данном случае, установить контроль над простым ДИМ-устройством, вроде имиполексовых шин. Суперпиявки сделаны из какого-то нового типа имиполекса. Никто из нас не знает, кто производит эти суперпиявки. Они очень плохие. Очень-очень плохие. Очень-очень-очень плохие. Очень-очень-очень-очень плохие… – Ксананна повторил зацикленную фразу, может быть, раз двадцать или сто, каждый раз все убыстряя и убыстряя скорость, так что последнее повторение превратилось в сплошной скрежет. Ксананна любил бесконечные последовательности.
– Ты говорил, что Такер – сырный шарик? – перебила Оуиш.
– Точно не знаю наверняка, – ответил Тре. – Я только предполагаю.
– Это так, потому что Моника хотела трахнуть его, – ответил тогда Кслотл. – Во время обеденного перерыва мы с ней говорили об этом. Она хотела покрутить его перец и сделать немного денег, понимаете?
– Ого, вот это здорово! – воскликнула Терри. – Моника крутит штучки в нашем мотеле. Если дело действительно в этом, то мы не хотим, чтобы она работала тут больше, верно, Тре? И это – когда рядом дети! Нам не нужно, чтобы в нашем мотеле творилось такое, верно? Мы не хотим, чтобы «Чистый Свет» закончил так же, как то ужасное место, где погиб мой отец!
При этих словах молди по сторонам от Терри неуверенно переступили с «ноги на ногу», но Терри словно ничего не замечала.
– Отвечай же мне, Тре!
– Да, мы не хотим, чтобы здесь происходили такие вещи, – медленно ответил Тре. С того момента, как Тре услышал сказанное Ксананной, он пребывал в задумчивости.
– Я хочу порыться и попытаться накопать побольше об этих суперпиявках. У меня есть такое подозрение, что они основаны на моей программе четырехмерных «Забавных цыплят». Как же вышло, что «Апекс Имеджес» мне ничего не сказал?
– Давайте ближе к делу, – подал голос Кслотл. – Как нам спасти Монику? Она и в самом деле находится под водой?
– Скорее всего да, – ответила Оуиш. – Или, может быть, она спит, и мы видим ее сны.
– Возможно, она и Такер повернули у верфи направо к Стимер-лэйн, – предположил Тре. – Можете вы связаться по ювви с какими-нибудь молди в том районе?
– Сейчас я попробую, – ответил Ксананна. – Кажется, сегодня Эверуз и Айк собирались заняться серфингом на Стимере.
Через мгновение Ксананна установил контакт. Эверуз, отец Моники и Ксананны, на самом деле сегодня катался на волнах на Стимер-лэйн, неподалеку от мыса с маяком Санта-Круза. Ксананна говорил вслух, чтобы все могли слышать и следить за разговором.
– Привет, пап, ты сегодня видел Монику? Или кто-нибудь еще видел ее? Хорошо, я побуду на связи, пока ты будешь проверять. Что ты сказал? Зилли-лодка видел ее? Моника превратилась в костюм для подводного плавания, в который залез какой-то турист, и вместе с этим туристом спрыгнула в воду? Но сам ты ничего такого не видел? Ты резал волну? Понятно. Отлично. Мы думаем, что Монику похитили. Ее сигнал приходит какой-то странный; можешь проверить сам. Ты хочешь плыть за ней? Подожди нас, пап, я и Оуиш поплывем с тобой.
– Я тоже, – подал голос Кслотл.
– И я тоже поплыву, – выступила вперед Терри. – Ты можешь сделать для меня плавательный костюм, Ксананна?
– Запросто. Тре, ты тоже с нами? Он может воспользоваться Оуиш как костюмом.
– Мне нужно немного прийти в себя, – ответил Тре. – Меня еще немного качает после аварии. И я хочу поискать по ювви про эти суперпиявки. Сейчас позвоню кое-кому.
– Ладно, – ответила Терри. – Но не волнуйся и будь начеку. Оуиш, можешь ты отнести меня на Стимер?
– Я не рикша, а ныряльщик, – холодно ответила Оуиш. – Я не стану тебя нести.
– Скажи это еще раз, – сказал Ксананна. – Скажи «Скажи это еще раз» еще раз. Скажи «Скажи «Скажи это еще раз» еще раз» еще раз. Скажи «Скажи «Скажи «Скажи это еще раз» еще раз» еще раз» еще раз» еще раз.
Ксананна был в глуби новой гонки взволновавшей его последовательности.
– Ла-ди-да, – пропел Кслотл. – Это вам не чай с танцами. Залезай-ка на меня, к такой-то матери, Терри!
Кслотл образовал на своей спине седло, и Терри поспешно забралась на него. Трое молди, унося Терри, быстро запрыгали вниз по дороге, ведущей с холма.
Тре посмотрел им вслед, потом сходил посмотреть, как дела у Молли и детей, уселся с удобством в свое кресло, надел на шею ювви, решив, что первым делом позвонит Стэну Муни. Но в тот же миг его ювви зазвонил сам.
– Алло?
– Привет!
Тре увидел перед собой провинциального вида девчонку-тинейджера с гладкими бесцветными волосами, стянутыми в хвост.
– Меня зовут, гм, Дженни. Могу спорить, что ты сейчас ломаешь голову над суперпиявками Ренди Карла Такера, верно?
Дженни пронзительно засмеялась.
– Могу тебе рассказать кое-что об этих пиявках, если захочу.
– Ты работаешь вместе с Ренди на «наследников» или что-то в этом роде? – спросил Тре. – Я хочу, чтобы вы вернули мне Монику, и чем скорее, тем лучше. Это что, шантаж?
– Какие глупые вопросы, – сказала Дженни. – Я и «наследники»? Шантаж? Думай шире, Тре. Я хочу поговорить с тобой о серьезных вещах! Я могу рассказать тебе о том, каким образом Шри Рамануджан из «Личинки Жука-Носорога» использовал твоих «Цыплят?4D» для создания четырехмерного имиполекса и суперпиявки. У меня есть видео всего его рабочего процесса, которое все объясняет. Если я покажу тебе это видео, обещаешь, что расскажешь мне о том, что придет тебе в голову после того, как ты посмотришь видео?
– Но у меня эксклюзивный контракт с «Апекс Имеджес».
– Ну да, конечно! Я так и знала. И тебе наплевать, что «Апекс» не говорит тебе ничего о том, что Рамануджан берет твои идеи и употребляет их в своих целях, а взамен ты не получаешь ничего. Ты можешь доверять только Дженни, Тре. Я ничего никому не скажу о нашем маленьком договоре. Вот, взгляни одним глазком.
Дженни запустила видео, начавшееся с изображения круглолицего индийца, предположительно Рамануджана, дающего подробные объяснения по поводу своего нового замечательного Уравнения Мозаики. Было видно, что Рамануджан находится в лаборатории и позади него на стене висит математический экран. Только увидев написанное, Тре мгновенно понял, что это глобальный прорыв и что этот прорыв вдохновлен его 4D-«Забавными цыплятами». Ощущение было подобно тому, какое испытываешь, осушая стакан воды после того, как долго брел по пустыне. В тот же миг Дженни остановила запись.
– Ну как, интересно? Да?
Что-то неестественное и синтетическое в голосе Дженни навело Тре на мысль о том, что на самом деле Дженни – это софт-конструкт, а вовсе не живой человек. И Бог только знает, на кого она работает.
– Пожалуйста, Дженни, покажи мне всю запись.
– А ты расскажешь мне о том, что придет тебе в голову после этого? Обещаешь?
– Обещаю.
4. Ренди