скачать книгу бесплатно
– Да у него кровь течет! – воскликнула женщина, стоящая слева от парня в ДИМ-рубашке. Волосы женщины, выкрашенные в интенсивно розовый цвет, были убраны в три высоких хвоста. – И похоже, что эти штуковины-молди пытаются задушить его.
– Помогите, – прохрипел Тре. – Уберите это от меня. Они…
В этот момент имиполексовые змеи так сдавили его горло, что дальнейшая речь стала совершенно невозможной, но, к счастью, в этот же момент пижон наконец начал действовать, сделал шаг вперед, ухватился за змей и потянул их на себя. Змеи, продолжая стискивать хвостами горло Тре, удлинили свои головы и попытались ударить ими пижона. Тогда в борьбу вступила вторая женщина – невысокого роста негритянка в хлопковых леггинсах, – которая тоже наклонилась к Тре и, придя на помощь пижону, оторвала от Тре змей. Широко размахнувшись, она швырнула змей на мостовую.
– Это дикие молди, – закричал мужчина в возрасте. – Держи их, лови! Я сейчас сбегаю в винный магазин и принесу рома, чтобы их сжечь!
Пижон прижал ногой одну из оглушенных ДИМ-змей к мостовой, негритянка наступила на другую. Мужчина в возрасте со всех ног бросился в магазинчик «Пляжное Крепкое». Женщина с тремя хвостами наклонилась над Тре, который лежал на дороге навзничь совершенно без сил:
– Вы в порядке, мистер?
Нависшее перевернутое лицо женщины казалось Тре странно огромным, мягким и ни на что не похожим. Глядя на извивающиеся накрашенные губы, можно было подумать, что с ним разговаривает кто-то, у кого рот находится на лбу.
– Вроде да, – прошептал Тре.
Неожиданно раздался крик, и все увидели, что ДИМ-змеи снова пришли в себя, принялись извиваться и вырываться из-под ног людей. В конце концов змеям удалось вырваться, они быстро отползли в сторону, потом подпрыгнули в воздух и, превратившись в чаек, в мгновение ока улетели прочь.
Все еще лежа на спине, Тре широко раскрытыми глазами следил за тем, как белые чайки уносятся в голубое небо. Он был так доволен тем, что остался жив. Это было просто чудо из чудес.
– Какого черта здесь творится? – спросил пижон.
– Я все видела, – объявила негритянка.
– Вот ром! – раздался голос, и рядом стали слышны приближающиеся шаркающие шаги. – Они что, сбежали? Вот, е-мое! А я так давно уже хотел спалить молди. Вот непруха!
Было слышно, как с бутылки свинтили пробку, после чего как следует глотнули.
– Кто-нибудь еще хочет? – спросил он у негритянки и пижона. – Как там пострадавший?
Тре уже поднялся и сел, и слабо махнул мужчине рукой.
– Спасибо, все в порядке, – поблагодарил он пижона и негритянку. – Вы спасли мне жизнь, и слава богу, что вы оказались рядом.
– Наверное, вам лучше лежать, – вмешалась какая-то дама в возрасте. – У вас ведь может быть сломана шея. И могут оказаться внутренние кровотечения. Вас нужно срочно отвезти к врачу. Здесь есть где-нибудь поблизости больница? И прекрати лакать ром, Герберт!
– Обычно мы здесь не ходим в больницу к обычным врачам, – морщась от боли, сказал Тре. Поднимаясь медленно и осторожно, он встал. – Я лучше схожу к хилеру.
– Как вы считаете, нам не нужно заявить об этом Гимми? – спросил пижон.
– С Гимми мы тут тоже не очень любим связываться, – ответил Тре, пытаясь улыбнуться. – Добро пожаловать в Санта-Круз.
Поговорив еще с минуту, люди вокруг него стали расходиться. Тре оглянулся в обе стороны Бич-стрит, потом внимательно посмотрел в сторону верфи, но нигде ничего уже не было видно. Мимо него в обе стороны шли люди. Вдали от причала отваливал прогулочный катер Перцесепов. Нигде не было заметно никаких признаков Моники, Такера или ДИМ-шин/змей.
До мотеля было всего два квартала, и Тре решил в первую очередь докатить до дома мотоцикл, прежде чем предпринять что-то еще. Голые колеса мотоцикла стучали по мостовой, в плече возле шеи Тре что-то хрустело, но он докатил мотоцикл до мотеля. Он вздохнул с облегчением, увидев, что Терри уже вернулась.
– Терри, я сломал плечо. Я угодил в аварию. Упал на дорогу с мотоцикла на полном ходу.
– Ох, Тре, какой ужас! Ты такой бледный! Как это случилось?
– Я погнался за Моникой и этим Такером. Помнишь того чудного коммивояжера, который поселился вчера вечером? Он еще говорил, что торгует софтом. Этот Такер как-то умудрился угнать у нас Монику, и я пытался догнать их на мотоцикле.
– И ты упал с мотоцикла?
– Шины сбесились, представляешь? Они пытались задушить меня, чуть до смерти не придушили, а потом превратились в чаек и улетели.
– О ком это ты говоришь?
– О ДИМ-шинах с моего мотоцикла. Такер прилепил к ним какие-то заплатки и устроил сбой софта. Весь софт в покрышках свихнулся.
– И ты свалился со своего мотоцикла, а потом покрышки попытались задушить тебя, а когда у них это не получилось, они улетели словно птицы? Тре, ты снова нагрузился чем-то? Скажи правду. Зачем ты с собой такое творишь? Подумай обо мне и о детях.
– Сегодня утром я выкурил косяк, но это не имеет никакого отношения к тому, что случилось со мной! Почему ты мне не веришь, почему ты меня все время в чем-то подозреваешь? Ради бога, Терри, мне нужна помощь, я ранен. У меня плечо сломано, меня чуть не задушили мои собственные шины, и мне нужно срочно к хилеру!
– Хорошо, – сразу посерьезнела Терри. – Тогда идем к Саншайн.
– Можно мне тоже пойти с вами? – спросил Дольф. – Я хочу посмотреть, как Саншайн будет чинить папочку.
Малыш взволнованно смотрел на Тре, который морщился от боли.
– Хорошо, иди с нами, – кивнул Тре, хлопнув сына по спине.
Он был рад, что мальчик сыграет роль буфера между ним и Терри. Терри всегда злилась, когда ей было страшно.
– Молли, мы пошли к Саншайн.
– До свидания. Скажи мамочке и папочке «до свидания», Врен!
Бэби Врен, неуверенно стоящая между колен Молли, помахала мамочке и папочке ручкой «до свидания», широко улыбнувшись и показав зубки.
Солнце стояло в самом зените и сияло вовсю. Дольф торопливо шагал по тротуару впереди молчаливых Тре и Терри. Они прошли вдоль холма один квартал вниз обратно к пляжу и наконец оказались у домика, в котором жила Саншайн со своим мужем Даком Тапином. Дом Саншайн и Дака стоял в стороне от улицы под сенью пальмы, за домом имелся гараж.
В тени у гаража что-то мастерил Дак, в своем неизменном одеянии, состоящем из пляжных шорт и цветастой рубашки-гавайки. У Дака было вытянутое обветренное лицо со светло-рыжими, висячими, словно у моржа, усами; его светлые волосы забыли о расческе и находились в живописном беспорядке.
– Привет, Дак, – поздоровалась Терри.
– Привет, – откликнулся Дак. – Что случилось?
Он поднял голову, оторвавшись от своего занятия – выкладывания витражного окна из кусков разноцветного стекла, которые он делал на заказ и тем жил. У ног Дака лежала оранжевая с белыми пятнами собака Саншайн по кличке Планета, тихо стуча хвостом при виде гостей. Малыш Дольф мигом присел на корточки рядом с Планетой, чтобы ее погладить.
– У моего гидрогенного мотоцикла сбесились ДИМ-шины, – пожаловался Тре. – Я свалился с мотоцикла и что-то себе сломал в плече.
– Вот незадача, – хрипло крякнул Дак.
Калифорния могла подниматься и приходить в упадок, но Дак всегда был широко известен как мастер золотые руки, в то же время не чуждый погоне за редкими способами получения удовольствия. В любой час дня, трезвый или пьяный, он всегда имел такой вид, словно предыдущие двадцать четыре часа провел в состоянии невесомости.
– Какая беда, однако. Хочешь, чтобы тебя осмотрела Саншайн?
– Да, – отозвалась Терри. – Она дома?
– Ага, – отозвался Дак. – Пойди крикни ее. Как дела, Дольф? Пришел помочь подлечить своего папку?
– Да, – мрачно ответил Дольф. – А что это вы делаете?
– Это окно для одной леди, что живет наверху на холме. Я выкладываю тут павлина. Видишь, вот голова? Эй, твои родители уже пошли. Тебе лучше тоже идти с ними.
– Пока, Дак! Пока, Планета!
Дольф вприпрыжку побежал за отцом и мамой, быстро двигая ножками в широких штанинах шорт.
Домик Саншайн и Дака был собран из готовых деревянных щитов, выкрашенных в розовый цвет. Перед крыльцом был устроен цветник из специально выведенного сорта кустов «райская птица», с соцветиями, похожими на ослов с острыми мордами. В основании стены дома были плотной массой высажены настурции с неправильной формы округлыми листьями и красно-оранжевыми цветами. По стенам домика взбирался дикий плющ, голые цветы которого были похожи на асимметричные бледно-лиловые раструбы. Толстенькие стволы лиан вились вдоль карниза.
Терри постучала в дверь при помощи маленькой головы гнома, специально повешенной для этой цели. По прошествии некоторого времени раздались легкие быстрые шаги, дверь распахнулась, и на пороге появилась Саншайн.
– Привет-привет! – пропела она. Саншайн была разговорчивой женщиной с прямыми каштановыми волосами, высокими скулами и твердым подбородком. Ее родители были белой флоридской голытьбой, сама же она поселилась в Калифорнии и примкнула к общине Чистого Света. Только увидев на пороге Тре и Терри, она мигом разглядела, в чем проблема Тре.
– Что стряслось с твоим плечом, Тре?
– Он упал с мотоцикла, – ответил за отца Дольф. – Ты сможешь его починить?
– Здорово болит, – сказал Тре. – Вот здесь.
Он показал на плечо рядом с шеей.
– Когда я упал, раздался такой звук, словно ломали куриную кость, и теперь, когда я шевелю рукой, внутри что-то скрипит и хрустит. После того как я упал, мои шины пытались задушить меня, а потом они превратились в чаек и улетели. Но Терри даже слышать этого не хочет. Она думает, что я обкурился или наелся кислоты.
– Бедный Тре. Слава богу, что вы успели застать здесь меня. Еще полчаса, и я ушла бы в город, но мне все время словно что-то подсказывало, что нужно остаться еще ненамного. Вот, пожалуйста, вам и причина. Входите же, все вместе.
В доме было всего три комнаты: главная – гостиная, кухня и спальня Дака и Саншайн. Усадив встревоженных Терри и Дольфа рядышком на кровать, Саншайн велела Тре лечь на пол.
– Я сейчас просканирую тебя, и если окажется, что это простой перелом, то заклею прямо на тебе, – сказала Тре Саншайн.
Открыв стоящий у стены сундук, она достала оттуда устройство, размером и видом напоминающее ручной пылесос. Отцепив от устройства специальный ювви, Саншайн надела ювви на шею, потом стала водить жерлом прибора над шеей Тре и его плечом, сама отстраненно глядя в пространство.
– Я вижу твои кости, Тре, – сообщила она.
– Этот прибор работает на радиации? – взволнованно спросил Тре.
– Господи, конечно нет, – ответила Саншайн. – Это ультразвуковое устройство. Моя собака Планета ненавидит, когда я включаю этот сканер. Эй, Дольф, ты уже видел Планету там, на улице?
– Да, – отозвался Дольф. – Планета в гараже с Даком.
– До того, как я переехала сюда, Дак говорил, что ненавидит собак, – продолжила Саншайн. – Он привык жить в одиночестве. Как только я увидела его, так сразу и поняла, что вот он – мой мужчина. Он был весь такой загорелый, и руки у него были в мозолях, как у плотника или рабочего со стройки, – в общем, как у тех парней, с которыми я встречалась прежде, а потом я вдруг узнала, что он художник! Когда я узнала это, то сразу же установила ему колпачок! И вот теперь, после того как мы поженились, я работаю над тем, чтобы заставить его захотеть детей. Я часто думаю, какие красивые можно выбрать имена. Кстати, о маленьких людях с чудесными именами – как дела у Бэби Врен?
– Ох, с ней все хорошо, – махнула рукой Терри. – А Дольф уже научился играть в шашки. С?Тре будет все в порядке?
– Надеюсь, да, – ответила Саншайн, положив сканер на стол. – Тре, старина, у тебя сломана ключица, только и всего. Сейчас я возьму клеевой пистолет и подлатаю тебя.
– Будет больно? – слабым голосом спросил Тре. – Может быть, ты дашь мне каких-нибудь пилюль?
– От тебя пахнет так, словно ты уже выкурил хороший косяк с утра, – с издевкой заметила Саншайн. – Ты уверен, что не из-за этого ты упал с мотоцикла и не потому твои шины улетели, как птицы? Это напоминает мне то, что однажды случилось с Аарби Кидом.
– Вот видишь, Тре, – укоризненно сказала Терри. – Тебе нужно заканчивать с курением. Ты становишься такой невнимательный.
– Господи, да вы когда-нибудь заткнетесь? – вспылил лежащий на полу Тре, со злостью глядя снизу вверх на двух стоящих над ним женщин и собственного сына. – Во-первых, виноват тот парень, который прилепил эти ДИМ-заплатки на мои шины, это он все устроил, и аварию, и остальное с шинами. А во?вторых, косяк – это не наркотик. Это просто трава. Мне же нужно откуда-то брать силы.
– Да, конечно, – язвительно ответила Терри. – И когда последний раз ты что-нибудь сделал по работе?
– Да, черт, хотя бы этих четырехмерных «Забавных цыплят», разве я это не сделал? Это самое главное, что только могло быть!
– Но тебе потребовалось четыре года, чтобы закончить «Забавных цыплят»! Не слишком ли долго? Ты куришь слишком много травы, Тре!
– Подожди, Терри, – подала голос Саншайн. – Дай мне с ним закончить, я хочу заклеить ему плечо, прежде чем ты начнешь колотить его. Сейчас я дам тебе немного миста, чтобы ты ничего не почувствовал, когда я буду клеить твой перелом. А тебе, Дольф, я думаю, лучше побыть снаружи, пока я буду лечить твоего папочку. Я не хочу, чтобы ты испугался и толкнул меня под локоть.
– Мне пойти на улицу?
– Делай то, что говорит хилер, Дольф, – резко ответила Терри. – Отправляйся в гараж к Даку и поиграй там с Планетой.
– Иди, Дольф, – подтвердил с пола Тре. – Со мной все будет хорошо.
– Хорошо, – кивнул Дольф. – Мамочка, позови меня, когда папу вылечат.
Дольф побежал в гараж.
– Он так беспокоится за папочку, какой хороший мальчик, – сказала Саншайн. Она достала большой баллон с аэрозолем из своего хилерского ящика. Потом встряхнула баллон и выпустила струйку прямо под нос Тре. Мышцы Тре расслабились, и глаза его медленно закрылись.
– Я знаю людей, которые все спустили на мисте, – продолжила Саншайн. – От миста такие приятные сны. Мист в миллион раз хуже, чем старая добрая трава, Терри. Но по сравнению с габбой, например, мист вообще ничто. После того как мы приехали с Аарби Кидом на мотоцикле из Флориды, он подсел на габбу. В ту же минуту, как старина Аарби прибыл в Калифорнию, он ухватился за габбу и стал орать на меня в тысячу раз сильнее, чем прежде. Он и бил меня. И эти его огненные татуировки на голове. В общем, слава богу, что я нашла «Чистый Свет».
Глаза Саншайн сузились, и она выпустила еще одну струйку миста в ноздри Тре.
– Я сумела уйти от Аарби, после того как он разбился на мотоцикле и попросил меня залатать его. А твой Тре, он ведь не бьет тебя, Терри? Если тебе, например, нужно свободное время, чтобы все обдумать, я могу дать Тре поспать с недельку.
– О, нет, нет, не делай этого, – торопливо попросила Терри. – Просто иногда Тре совсем не обращает на меня внимания. А я так устала от того, что мне приходится быть матерью и женой. Мне, наверное, нужны каникулы. Мне хотелось бы съездить куда-нибудь одной, в какое-нибудь классное место, покататься на серфе или на сноуборде, чтобы Тре для разнообразия занялся домашними делами. Но, господи, я не должна была кричать на него, когда ему было так больно. Зачем, зачем мне усыплять его на неделю, что я, ненормальная? Тре даже сравнивать нельзя с Аарби Кидом. Пожалуйста, вылечи его, Саншайн. И объясни мне, что ты делаешь, пока будешь заниматься.
– Сначала я должна выпить чашечку кофе, – сказала Саншайн, – прежде чем начну латать Тре. Я усыпила его немножко сильнее, чем обычно. Можно дать ему еще чуточку миста.
Саншайн еще раз пустила мист в нос Тре, и тело у того стало как желе, мышцы расслабились совершенно. Теперь он был похож на пустой имиполексовый спальный мешок для полярных холодов.
– Хочешь чего-нибудь, Терри? – спросила Саншайн, отправляясь на кухню.
– Спасибо, если можно, просто стакан воды. Ты уверена, что с Тре все в порядке?
– С ним все в порядке. Он будет лежать вот так спокойно час или больше, пока я не дам ему антидот. Я говорила тебе, что не далее как вчера снова видела Аарби? Внизу холма у пляжа на «Полосе Развлечений»? Он был приветлив со мной. И эти его огненные татуировки на голове заросли короткими волосами, желтой щетиной. Конечно, как обычно, на габбе.
Не переставая говорить, Саншайн стучала чем-то на кухне.
– Хотела бы я знать, чем занимается сегодня Аарби. Сначала он сказал, что работает на «наследников», потом сказал, что работает на лунных молди. С ним был такой тощий чудной парень из Кентукки, который приказал Аарби заткнуться. Оки-доки, ну вот и кофе.
Из кухни появилась Саншайн с чашкой кофе и стаканом воды.