Четыре королевы. Книга 1. Смерть в библиотеке

Розанна Лимончелли

Четыре королевы

Книга 1

Смерть в библиотеке

Джону и Валентино, которые наполняют каждый мой день любовью, музыкой, искусством и радостью

Rosanne Limoncelli

FOUR QUEENS

Copyright © Rosanne Limoncelli, 2025

All rights reserved-

© В. О. Михайлова, перевод, 2026

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство АЗБУКА», 2026

Издательство Азбука®

Список персонажей

Агата Кристи – автор детективных бестселлеров с главными героями Эркюлем Пуаро и мисс Марпл.

Найо Марш – автор детективных бестселлеров с главным героем старшим инспектором Родериком Аллейном.

Дороти Ли Сэйерс – автор детективных бестселлеров с главным героем Питером Уимзи.

Марджери Эллингем – автор детективных бестселлеров с главным героем Альбертом Кэмпионом.

Леди Стелла Рединг – вдова министра иностранных дел Великобритании, основательница корпуса Женской добровольческой службы.

Сэр Сэмюэл Хоар – министр внутренних дел.

Рана Гупта – замминистра внутренних дел.

Сэр Генри Хиткот – баронет и лорд Хёрсли-хауса.

Сэр Эмброуз Хиткот – брат сэра Генри Хиткота.

Леди Сара – невеста сэра Генри Хиткота.

Чарльз Хиткот – сын сэра Генри Хиткота.

Мари Синклер – невеста Чарльза, дочь богатого землевладельца в Карибском море.

Филиппа Герра – дочь сэра Генри Хиткота.

Хуан Герра – муж Филиппы, эмигрировавший из Испании во времена режима Франко.

Кейт Хиткот – младшая дочь сэра Генри Хиткота, вернувшаяся из школы-интерната.

София Сантуччи – одноклассница Кейт.

Тедди Уилсон – дворецкий в Хёрсли-хаусе.

Элспет Андерсон – экономка в Хёрсли-хаусе.

Бернард – лакей в Хёрсли-хаусе.

Бригид – горничная в Хёрсли-хаусе.

Миссис Уолш – повар в Хёрсли-хаусе.

Старший инспектор Лилиан Уайлз – сотрудница отдела уголовных расследований Скотленд-Ярда.

Старший инспектор Ричард Дэвидсон – сотрудник отдела уголовных расследований Скотленд-Ярда.

Суперинтендант Дороти Пето – глава отдела уголовных расследований Скотленд-Ярда.

Сержант Олифант – полисмен.

Сержант Нельсон – фотограф Скотленд-Ярда.

Сержант Рэндал – эксперт по дактилоскопии Скотленд-Ярда.

Констебль Ли – помощница дактилоскописта Скотленд-Ярда.

Констебль Ропер – полисмен.

Предисловие

В книге представлены вымышленные персонажи, созданные на основе следующих реальных личностей.

Лилиан Уайлз (1885–1975) начала свою карьеру в качестве сержанта Женской полиции Скотленд-Ярда в 1919 году. Во время Первой мировой войны служила полевой медсестрой. В 1922 году была повышена до инспектора и стала первой женщиной, занявшей руководящую должность в отделе уголовных расследований Скотленд-Ярда, где она принимала показания у женщин и детей по делам о сексуальном насилии. В 1935 году Лилиан повысили до главного инспектора (инспектора первого класса), что расширило ее полномочия в отделе. К моменту ее выхода на пенсию в 1949 году в лондонской полиции служило триста тридцать восемь женщин, двадцать одна из которых – в отделе уголовных расследований. Лилиан оставила после себя мемуары: «Женщина в Скотленд-Ярде: размышления о трудностях и достижениях тридцати лет в столичной полиции».

Дороти Пето (1886–1974) начала свою полицейскую карьеру в качестве дознавателя в 1920 году и стала первым суперинтендантом женского отделения полиции Скотленд-Ярда в 1932 году. Ей приписывают применение Закона о детях и молодежи 1933 года для рассмотрения дел, связанных с жестоким обращением с детьми, что помогло расширить полномочия женщин-полицейских. До выхода Дороти на пенсию в 1946 году число женщин-полицейских ее стараниями увеличилось с пятидесяти пяти до более чем двухсот. После ее кончины лондонская полиция опубликовала «Мемуары мисс Дороти Оливии Джорджианы Пето – кавалера ордена Британской империи».

Леди Стелла Шарно Айзекс (1894–1971), маркиза Рединг, возглавляла штаб графа Рединга – вице-короля, министра иностранных дел Великобритании и посла в Соединенных Штатах. Она стала его политической соратницей, а затем и женой, посвятив свою жизнь общественной работе. В 1938 году основала корпус Женской добровольческой службы.

Сэр Сэмюэл Хоар, виконт Темплвуд (1880–1959) был государственным секретарем Индии в начале 1930-х годов, министром иностранных дел в 1935 году и министром внутренних дел с 1937 по 1939 год.

Четыре королевы

Золотой век детективного жанра, выпавший на период между двумя мировыми войнами, отметился появлением самых продаваемых авторов детективов того времени. Агату Кристи, Дороти Ли Сэйерс, Найо Марш и Марджери Эллингем называли королевами детектива. Перечислим их в порядке появления в этой книге:

• Агата Кристи (1890–1976) – автор самых продаваемых литературных произведений со времен Шекспира, наибольшую известность получила благодаря детективам об Эркюле Пуаро и мисс Марпл.

• Дороти Ли Сэйерс (1893–1957) – писательница и драматург, наиболее известна своими детективными романами о лорде Питере Уимзи – сыщике-любителе, который позже женился на писательнице Гарриет Вэйн.

• Найо Марш (1895–1982) написала тридцать два романа о главном инспекторе Скотленд-Ярда Родерике Аллейне, который позже женился на художнице Агате Трой.

• Марджери Эллингем (1904–1966) прославилась восемнадцатью романами и более чем двадцатью рассказами об Альберте Кэмпионе – сыщике-любителе и искателе приключений, который в ее последних работах женился на женщине-авиаконструкторе, леди Аманде Фиттон.

Пролог

Старший инспектор Лилиан Уайлз замерла за спиной отца, который сидел в инвалидном кресле перед окном гостиной на втором этаже дома в восточной части Лондона. Лилиан не хотелось тревожить его сон, но она не могла понять, бодрствует отец или нет. Мать раздавала указания повару и горничной Аде внизу. Было раннее утро, и Лилиан уже надела форму, принятую в отделе уголовных расследований Скотленд-Ярда; до выхода из дома оставалось несколько минут, и Лилиан хотела потратить это время на беседу с отцом. Он всячески поддерживал дочь, пока та строила карьеру в полиции, несмотря на то что женщин на службе было мало. Отец всегда подбадривал Лилиан, зная, когда она больше всего в этом нуждается. Он мечтал, чтобы дочь стала адвокатом, и после окончания школы-интерната Лилиан даже начала изучать право, но Первая мировая война разрушила ее планы, как и планы многих. Когда же Лилиан повысили и перевели в отдел уголовных расследований, когда она стала первым главным инспектором среди женщин, ее отец был невероятно горд этим.

Лилиан нашла в отце верного защитника и самого близкого человека, потому наблюдать за ухудшением его здоровья в последние годы было все тяжелее. Врачи сомневались в диагнозе, ясно было лишь одно: его тело и разум приходили в упадок, что давало все меньше возможностей для веселых бесед и разговоров по душам.

Лилиан шагнула ближе и положила руку отцу на плечо, ощутив толстую шерсть его кардигана. На мгновение отец коснулся ее пальцев, но сразу же его рука упала обратно на колени.

– Мне пора, – сказала Лилиан мягким, притворно беззаботным голосом.

Отец продолжал смотреть в окно, на голубое небо, которое понемногу затягивало облаками.

– Поступай правильно и процветай, – напутствовал он.

– Обязательно, отец, обязательно, – ответила Лилиан и нежно сжала его плечо, прежде чем повернуться и выйти из комнаты.

Его глубокий голос по-прежнему эхом отдавался в ее ушах.

Глава 1

Стоя в пятне солнечного света, Агата Кристи размышляла о новых начинаниях. «Я живу и счастлива», – процитировала она про себя «Короля Лира». Но на деле все складывалось не так уж и приятно, не правда ли? Агата находилась в прихожей Гринуэй-хауса, поместья в Девоне, которое они с Максом, ее супругом, приобрели ранней весной 1938 года. Поиском нового летнего дома они озаботились с тех пор, как новые здания в Торки заслонили им прекрасный вид на море. Никто не в силах обогнать прогресс! Поздней зимой Агата узнала, что Гринуэй-хаус – дом ее мечты, предмет детского восхищения – выставлен на продажу. Они с мужем поспешно въехали сюда, полагая, что лучше обустроиться к началу ремонта, однако в доме все еще кипела толчея.

Она отошла в сторону, пропуская крепких рабочих, которые несли новую мебель. Впереди еще так много дел для подготовки к летнему сезону, а Агата все не могла разгрести свой писательский график. Ее последний детективный роман «Свидание со смертью» только что появился на прилавках книжных магазинов вслед за оглушительным успехом «Смерти на Ниле». Пока шел переезд и менялся интерьер, Агата уже набрасывала план следующей книги, запланированной на декабрь: был обещан детектив про Эркюля Пуаро, где события происходят в канун Рождества.

Агата потянулась к небольшой стопке конвертов и открыток, пришедших утром по почте. Пролистала их и замерла, наткнувшись на роскошный кремовый конверт. Перевернув его, увидела имя отправителя: леди Стелла Рединг, вдова экс-министра иностранных дел. Агата вздохнула. Этого официального приглашения она ждала, но подспудно надеялась, что оно так и не придет.

Подруга Агаты, Дороти Ли Сэйерс, тоже автор детективов, уговорила ее стать одной из ведущих благотворительного мероприятия, организованного леди Стеллой, – гала-приема для сбора средств на дело Женской добровольческой службы, созданной для подготовки Великобритании к возможной войне. Армия «герра Гитлера» только что вошла в Австрию, и никто не знал, насколько далеко простирались его планы. Британии следовало быть готовой к противостоянию.

Агата не любила публичных выступлений, но Дороти убедила ее помочь продать больше билетов на столь важное мероприятие. А Агата доверяла Дороти, полагая ее одной из умнейших личностей, каких только можно представить. Дороти повезло иметь настоящее образование – диплом Оксфорда! – что было весьма современно, в отличие от преимущественно домашнего обучения самой Агаты.

В качестве хозяек бала планировалось пригласить четырех самых продаваемых мастеров детективного жанра за последние десять лет. Агата знала, что ей придется мириться с толчеей и там, но в этом же увидела возможность провести выходные с Дороти и наконец познакомиться с двумя другими сестрами по перу: новозеландской писательницей Найо Марш, которая ныне обитала в Лондоне, и Марджери Эллингем, восхищавшейся остальными тремя писательницами, которые были на десяток лет старше ее. Блестящий рекламный ход: пожертвуйте на наше дело, и мы представим вам королев детектива! Это прозвище смешило Агату. Оно словно делало из них не маститых писательниц, а глав детективных агентств.

Агата взяла нож для писем, отлитый в форме старинного турецкого кинжала, вскрыла конверт и вынула приглашение, написанное красивым почерком на плотной бумаге. Бал должен был состояться близ Саутгемптона, в Хёрсли-хаусе – загородном поместье баронета сэра Генри Хиткота. Агата не была с ним особенно знакома, хотя видела не раз. Сэр Генри был выдающимся аристократом, ранее даже состоял в парламенте и пользовался популярностью благодаря консервативным речам, которые рисовали образ истинного британца, достойного подражания. Признаться, этот человек был Агате не по вкусу, но все-таки очень любезно с его стороны устроить бал в Хёрсли-хаусе.

Четыре писательницы приглашались на все выходные, что было удобно, поскольку путь от Гринуэя до Хёрсли-хауса занимал больше четырех часов. У мужа Агаты Макса тоже была запланирована поездка на этот уик-энд. Его позвали выступить в Обществе антикваров, так что на бал Агата должна была прибыть одна.

Надо бы воспринять это как небольшое приключение, а не как тягостную обязанность. Просматривая пришедшую почту, Агата размышляла о том, что бал позволит отодвинуть момент возвращения к работе над новой историей об Эркюле Пуаро. Иногда писательница задумывалась, не устала ли она от Пуаро. Старый зануда уже давненько скорее раздражал Агату, нежели радовал. Но людям он, похоже, нравился, к тому же Пуаро раскрыл еще не все задуманные загадки, прежде чем придет его время уйти на покой.

Пора было браться за работу, но Агате никогда не удавалось сесть и сразу же начать писать, а поскольку все ее мысли теперь занимал предстоящий бал, для рабочего настроения требовались как минимум чай и печенье. Она направилась на кухню. Шагая по коридору, невольно подумала, что какая-то деталь в запланированном сборе средств не дает ей покоя. И дело было не в обычной неприязни Агаты к публичным выступлениям – нет, имелось что-то еще глубоко в подсознании, слишком смутное, слишком неясное, чтобы за это ухватиться. Судя по всему, ее тревожила мысль о целых выходных в Хёрсли-хаусе, в непосредственной близости от баронета, но Агата никак не могла понять почему.

Глава 2

– Вот еще письма, Стелла.

На обитом зеленым сукном карточном столе высилась стопка распечатанных ответов на приглашения. Дороти Ли Сэйерс пододвинула ее своей подруге леди Стелле, маркизе Рединг, которая, овдовев, посвятила себя благотворительности. Затем Дороти небрежно поправила пенсне, убрала выбившуюся темную прядь в пучок и принялась вскрывать следующую стопку.

– Твой опыт в рекламе, Дороти, очень кстати, – похвалила леди Стелла, раскладывая письма с ответами в коробку по алфавиту.

Обе женщины сидели в гостиной леди Стеллы и разбирали конверты с письмами, пришедшие в последние несколько дней. Стелла собрала письма с ответами и записала каждое пожертвование в бухгалтерскую книгу.

– Блестящая была идея, – продолжила она, – пригласить королев детектива стать ведущими бала. Вы только взгляните, сколько пришло чеков!

Улыбаясь, Дороти наблюдала за Стеллой. Волнистые темные волосы до линии подбородка, сияющие глаза – Дороти никогда не видела ее такой воодушевленной. Именно этого и не хватало ее подруге. С тех пор, как мужа Стеллы не стало, Дороти не раз всерьез тревожилась за нее. Но, видя, как та поглощена этим начинанием – организацией и сбором средств для Женской добровольческой службы, – Дороти поняла, что с подругой все будет в порядке. Стелле была нужна цель, и теперь она у нее появилась, причем цель важная. Если народу Англии и впрямь придется защищать свое островное государство от Гитлера – хотя Дороти все еще не могла поверить, что до этого действительно дойдет, – женщинам страны предстоит сплотиться и взять на себя заботу о тыле.

– Жду не дождусь, когда покончу со всей этой бумажной волокитой и смогу просто насладиться праздником, – призналась Дороти. – Я на балах сто лет не бывала.

– Как же чудесно, что вы, все четверо, согласились стать хозяйками вечера. Две или три королевы детектива точно не имели бы такого успеха. – Стелла хмурилась, записывая цифры и перепроверяя свои расчеты.

– Стелла! – рассмеялась Дороти. – Неужто меньше четырех королев тебя бы не устроило?

– О, Дороти, я вовсе не это имела в виду! – Стелла выпрямилась. – Но идея позвать всех четырех – явное свидетельство твоего рекламного таланта. – Она перевернула одно из приглашений, чтобы полюбоваться им: на открытке был изображен красочный рисунок в виде карточных дам червей, бубен, пик и треф, и каждая крошечная дама имела лицо одной из писательниц: Агаты Кристи, Дороти Ли Сэйерс, Найо Марш и Марджери Эллингем.

– Могла ли я не использовать титул, которым нас увенчал издательский мир?

– И увенчал заслуженно, скажу я тебе, ведь вы – самые продаваемые авторы десятилетия. Но как тебе удалось убедить остальных трех?

– Едва Агата согласилась провести гала-концерт, как Найо и Марджери с радостью ухватились за ту же возможность. – Дороти продолжала вскрывать письма, орудуя серебряным ножом с монограммой. – Агата редко выходит в свет, а они обе – ее поклонницы.

Стелла оторвалась от дел и взглянула на Дороти:

– Послушай, а я ведь никогда об этом не задумывалась! Писатели – поклонники других писателей? Конечно же, так оно и бывает!

– Мы все, знаешь ли… – добавила Дороти, – поклонницы Агаты. Она – королева среди королев.

Вскрывая один конверт за другим, Дороти все думала о бале. Она и вправду уже много лет не бывала ни на одном. Здоровье ее мужа ухудшалось: отравление газом, полученное во время Первой мировой, со временем усугублялось, а перепады настроения и пьянство не способствовали выздоровлению. Дороти очень редко позволяла себе жалеть себя, ведь она любила Мака… Но вынуждена была признать, что брак с человеком на одиннадцать лет старше, чье здоровье так сильно подорвано, оказался тяжелее, чем она ожидала. Тем не менее муж был превосходным поваром, а Дороти набирала популярность в своей сфере, и в редкие спокойные времена их совместной жизни для нее не было лучшего друга и товарища, чем Мак.

Она собрала последние письма и твердо решила: довольно чувствовать себя виноватой за то, что оставила Мака на несколько дней; пришло время насладиться и праздничным балом, и всем уик-эндом. Почему бы не забыть ненадолго о житейских трудностях? Она будет с женщинами, близкими ей по духу, на превосходнейшем празднике, и вместе они сделают доброе дело для страны. Что может быть лучше?

Глава 3

Найо Марш стояла перед зеркалом в полный рост, руки в боки и придирчиво разглядывала купленное для бала платье. Поиски подходящих нарядов стоили ей немалых нервов: требовалось не только достойное вечернее платье, но и гардероб на все три дня поездки. Для нее это стало настоящим испытанием. Одно дело – поехать на выходные к хорошим друзьям, туда, где можно щеголять в серых фланелевых брюках и полосатых блузах, и совсем другое дело – грядущая поездка. Ей предстояло провести выходные в кругу аристократов и, что пугало еще сильнее, встретиться с тремя писательницами, которыми Найо больше всего восхищалась. Вот почему она неделями советовалась с подругами и обходила лучшие лондонские магазины.

Случай облачиться в платье представлялся ей нечасто – по правде говоря, Найо отдавала предпочтение брюкам, – ну а бальный туалет и вовсе дело совершенно иного рода. Однако, всматриваясь в собственное отражение, она ощутила нечто сродни удовлетворению. Шелк цвета барвинка безупречно облекал ее высокую фигуру; Найо сделала несколько шагов, проверяя, должным ли образом ложится подол поверх серебристых туфель. Сомнений не оставалось: наряд был безупречен.

Найо не могла поверить, что все сложилось столь удачно. И дело было не только в нарядах, но и в самом предстоящем приключении. Быть приглашенной в качестве одной из хозяек бала – какая честь! А что уж говорить о возможности познакомиться и провести время с другими писательницами, гораздо более талантливыми, чем она! Все они написали гораздо больше книг, даже Марджери Эллингем, которая намного моложе Найо, уже опубликовала девять романов и сборник рассказов. Справедливости ради, Найо начала писать довольно поздно, прежде посвятив годы работе в театре, написанию путевых заметок и, конечно же, живописи. Свою первую книгу об инспекторе Аллейне она писала лишь в качестве некоего упражнения, но мать уговорила ее попробовать опубликоваться. В итоге в прошлом году вышла уже пятая книга, написанная совместно с детективом Скотленд-Ярда, – «Убийство в стиле винтаж», а шестая, «Маэстро, вы – убийца!», только что попала на прилавки.

Найо помедлила, воскрешая в памяти приезд матери в Лондон и ее настойчивые уговоры издать рукопись; как же чудесно они тогда провели время. Кто мог знать, что это будет ее последний долгий визит? Шесть лет назад Найо поспешила вернуться в Новую Зеландию, получив письмо от отца о тяжелой болезни матери, и успела побыть с ней в ее последние часы. Она до сих пор ужасно тосковала; никто не мог занять то особенное место, что пустовало теперь в ее сердце. И, видя, как стареет отец, она понимала: пришло время вновь возвращаться домой. Найо всегда корила себя за то, что слишком долго медлила с возвращением, когда мать была больна, и не намерена была совершать ту же ошибку дважды. Но сначала нужно посетить бал по сбору средств, сделать крайне важное дело для Англии в эти непростые времена, а уже затем вернуться домой и понять, сможет ли она помогать стране, будучи в далекой Новой Зеландии. Найо сняла платье и аккуратно упаковала его в папиросную бумагу, завернув вместе с другой, повседневной одеждой, купленной для поездки в Хёрсли-хаус.

О баронете сэре Генри Хиткоте и его семье она знала лишь то немногое, что читала в газетах. Сэр Генри был вдовцом; его сын Чарльз стремился занять место в парламенте; старшая дочь сэра Генри, Филиппа, стала хозяйкой поместья, выйдя замуж за испанца. Младшая дочь сэра Генри училась в школе, и Найо почти ничего о ней не слышала. Выходные предоставят ей возможность познакомиться со всеми поближе, что будет весьма любопытно. Найо нравилось знакомиться с новыми людьми и изучать их вблизи. Это помогало оживить персонажей на страницах ее произведений.

Возможно, именно эти выходные подарят ей новое место действия для загадки, которую сможет раскрыть ее литературный герой – старший инспектор Родерик Аллейн. В последней вышедшей книге, «Маэстро, вы – убийца!», Найо, к собственному удивлению, подарила Аллейну легкий флирт с художницей Агатой Трой, прототипом которой стала сама Найо. Но, похоже, старшему инспектору не суждено было остепениться: между ним и Агатой зрело слишком много противоречий, и Найо оставила своих героев в ссоре. В новой книге она снова играла с их чувствами и судьбами, однако еще не решила, делать ли этих героев парой. Ей казалось, что пока что их отношения развивались в противоположном направлении. Но никто, даже она, не мог предсказать, как и когда персонажи найдут путь друг к другу.

Найо растянулась на кровати и уставилась в потолок. Шикарный уик-энд в поместье аристократа. Прямо как в ее первом романе «Игра в убийство». Не самая сильная книга, о чем Найо была хорошо осведомлена, хотя финальный поворот вышел очень удачным. Но она не была первой с таким сюжетом, поскольку просто следовала классической формуле детектива. И вообще, у каждой из трех других писательниц были рассказы с похожими сюжетами. Найо улыбнулась, представив себя одной из четырех самых продаваемых писательниц десятилетия. И все они проведут эти выходные вместе… Возможно, вместе вдохновятся чем-то! Что, если эти выходные принесут им нечто большее, чем просто развлечение?

Она вскочила с кровати, быстро закончила сборы и сверилась с расписанием поездов. Раздумывая над тем, каким утренним рейсом отправиться в путь, Найо ощущала странную смесь душевного подъема и легкой тревоги. Сумеет ли она прийтись ко двору в столь высоком обществе? Определенно стоит призвать на помощь все свое чувство юмора и антропологическое любопытство. Впрочем, как бы ни прошел этот уик-энд, по крайней мере одета Найо Марш будет безупречно.

Глава 4

Марджери Эллингем сбавила скорость на повороте. Вот уже третий час она ехала по дороге, начинавшейся на Толлешант-д’Арси, в шестидесяти милях к востоку от улицы Пикадилли, где снимал квартиру главный герой ее романов, авантюрист Альберт Кэмпион. Марджери не сделала остановки в Лондоне, но, минуя его и продолжая движение на запад к Хёрсли-хаусу, тихо радовалась, что поездка шла гладко. Пробки изрядно утомляют. Впрочем, теперь, набирая скорость, Марджери понимала, что может прибыть раньше всех, чего ей совершенно не хотелось. Это было бы так неловко. Бал должен состояться только вечером, но гости планировали приехать к обеду, чтобы одеться без спешки и подготовиться к главному мероприятию. Марджери с нетерпением ждала этой поездки – ей нравились светские вечера, люди и музыка, а тут было обещано все разом. Конечно же, Марджери любила сельскую жизнь в своей маленькой деревушке, а весной всегда столько хлопот, много работы на свежем воздухе, да еще писательство… но несколько дней вдали от дома можно считать заслуженным отдыхом. Да, заслуженным, напомнила она себе.

Марджери припарковала автомобиль у края поля, на прямом отрезке дороги близ Уиндлшема. Выйдя из машины, с наслаждением потянулась, а затем, прислонившись к багажнику купе, закурила. Стояло свежее прохладное утро; место, выбранное для остановки, дышало тишиной и покоем. Марджери скользнула взглядом по полю, задержалась на округлых зеленых кронах деревьев на той стороне, подняла глаза к небу, на узорчатые облака, затянувшие небо перистым покрывалом, и подумала, что перед ней простирается истинная пасторальная Англия.

Марджери выпустила длинную струйку дыма, размышляя о последней книге про Альберта Кэмпиона, над которой сейчас работала. Альберт немного отклонился от намеченного пути, но ей нравилось, к чему все идет. Чем больше рассказов о Кэмпионе она писала, тем больше проникалась им. Поначалу довольно безрассудный, хотя и умный молодой человек, по мере взросления он нравился своей создательнице все больше и больше. В последней книге, которую она назвала «Мода в саване», Кэмпион преодолевал внутренние треволнения, как связанные с семьей, так и романтические, и это вдохновляло Марджери. Ей уже не терпелось вернуться за письменный стол.