Командировка. Путь к сердцу босса.

— Бронируй! И для себя тоже бронируй!

— Для меня? Зачем? — Женя замерла, ручка выпала из её руки и покатилась по столу. Самолет. Взлёт. Ее сердце бешено заколотилось.

Ян Сергеевич посмотрел на неё так, будто она задала самый глупый вопрос в мире.

— А кто, по-твоему, будет разбираться с документами? Кто знает все эти контракты наизусть? Кто помнит все условия и сноски? Ты, Евгения! Сообщи всем, что я уехал в срочную командировку. Отмени все встречи. И собери мне чемодан. Самое необходимое: костюм, рубашки, галстук, зубную щетку и, да, захвати мой любимый галстук в полоску. Он приносит удачу.

Он отвернулся к окну, словно уже забыл о её существовании. Женя сидела, не в силах пошевелиться.

Командировка? С ним? Это было невероятно.

— Ян Сергеевич, понимаете я я боюсь летать. Очень боюсь.

– Боишься летать? — посмотрел на неё с недоумением. — Что за глупости? В двадцать первом веке бояться летать? Это же самый быстрый и безопасный вид транспорта!

— Я знаю, – тихо сказала Женя, – но это иррациональный страх. Я просто не могу себя пересилить. У меня начинается паника, я

– Женя, не выдумывай! – резко перебил её Разумовский. – У нас нет времени на твои фобии. Это важная командировка, и ты мне нужна. Я не собираюсь менять планы из-за твоих капризов. Гардеробная в кабинете, – буркнул он, отворачиваясь. – Там все необходимое.

Женя, словно робот, двинулась к указанной двери.

Она знала об этой комнате. Ходили слухи, что там хранится всё, что может понадобится боссу в любой ситуации: от сменного костюма до аптечки и даже небольшого запаса наличных. Никто, кроме генерального, доступа туда не имел.

Женя оказалась там впервые. Внутри оказалось просторнее, чем она ожидала. По факту, это была комната отдыха. Шкафы, полки, вешалки – все было идеально организовано. Запах дорогого дерева и кожи витал в воздухе. Женя принялась за работу. Костюмы висели в чехлах, рубашки были аккуратно сложены Это был его «экстренный» гардероб, о котором ходили легенды среди сотрудников. Она выбирала вещи, стараясь не думать о том, что делает. Это просто работа, приказ босса.

Она открыла чемодан, стоявший в углу, и начала складывать вещи. Костюм – темно-синий, самый строгий. Рубашки – белоснежные, крахмальные. Галстуки – шелковые, сдержанных оттенков. И, наконец, тот самый, в полоску. Он действительно выделялся среди остальных, более яркий и жизнерадостный.

Женя аккуратно сложила его поверх рубашек. Она помнила, как однажды, когда Разумовский был особенно мрачен после неудачных переговоров, она случайно заметила, что этот галстук ему идет. Он тогда лишь хмыкнул, но с тех пор надевал его на важные встречи.

Пока она собирала вещи, в голове крутились мысли. Почему именно она? Почему сейчас? Они никогда не ездила с ним в командировки.

Когда она добралась до верхнего шкафа, ей пришлось встать на цыпочки. Там, среди прочих вещей, лежал старый кожаный портфель. Он был потертый, с царапинами, но выглядел очень добротно. Женя взяла его в руки. Кожа была мягкой и теплой на ощупь.

Внезапно ей стало любопытно. Что такого особенного в этом старом портфеле? Почему босс его хранит?

Она открыла портфель. Внутри лежала старая фотография. На ней был молодой Разумовский, улыбающийся и беззаботный. Рядом с ним стояла девушка, тоже молодая и счастливая. Женя никогда не видела босса таким. Он всегда был сдержанным и серьезным.

Она почувствовала укол совести. Она вторглась в личное пространство босса. Быстро закрыв портфель, она положила его на место.

Женя вышла из гардеробной, чувствуя, как в груди нарастает паника.

До вылета два часа! Ей нужно было сообщить коллегам, отменить встречи, собрать свои вещи и попытаться понять, что вообще происходит.

Она села за свой стол, дрожащими руками взяла телефон и начала обзванивать тех, с кем были запланированы встречи. Её голос звучал неестественно ровно, но внутри бушевал ураган.

Эта командировка была не просто неожиданностью. Это было землетрясение, которое перевернуло её привычный мир с ног на голову.

Самолет. Закрытое пространство. Турбулентность.

Все эти образы проносились в её голове, вызывая тошноту и головокружение.

Она попыталась успокоиться, глубоко дыша.

«Возьми себя в руки», – прозвучали в голове слова босса.

Но как? Как перебороть этот ужас, который сковывает её с головы до ног, стоит только представить предстоящий полёт.

Она посмотрела на свое отражение в зеркале. Бледное лицо, растрепанные волосы, испуганные глаза. Она выглядела как человек, которого только что выдернули из привычной реальности и бросили в бурный океан.

Глава 9

Турбина взвыла, вдавливая Женю в кресло. Сердце колотилось где-то в горле, заглушая даже рев двигателей.

Она ненавидела летать.

Ненавидела этот неестественный отрыв от земли, эту беспомощность в железной птице, несущейся в небеса. И больше всего на свете, в этот самый момент, она ненавидела своего босса, мерзкого Яна Сергеевича.

Самодур, тиран, нарцисс – это лишь самые мягкие эпитеты, которыми она награждала его в своих мыслях.

Он сидел рядом, невозмутимый, листал какой-то финансовый журнал.

Бизнес-класс, конечно, полагался ему по статусу.

А ей ей полагалось быть рядом, записывать его гениальные мысли и обеспечивать его комфорт. И терпеть его высокомерный тон и снисходительные взгляды.

Бизнес-класс, конечно, немного успокаивал. Широкое кресло, шампанское, улыбчивые стюардессы – все это создавало иллюзию безопасности и комфорта

Она сидела в своем кресле, пристегнутая ремнем, как космонавт перед стартом. Пыталась дышать ровно, как учил психолог, но каждый толчок, каждая вибрация отзывались в груди болезненным ударом.

«Бизнес-класс, Женя, бизнес-класс», – твердила она себе, пытаясь найти хоть какое-то утешение в мягком кресле и бокале шампанского, которое ей предложила стюардесса. Шампанское, к слову, не особо помогало.

«Это всего лишь полет. Ты в безопасности», – твердила она себе, как мантру.

Легкая турбулентность для Жени превратилась в предвестника неминуемой катастрофы.

Самолет начал разбег. Женя зажмурилась, вцепившись в подлокотники кресла так, что побелели костяшки пальцев. Земля за окном мелькала все быстрее и быстрее.

Вот сейчас, сейчас оторвемся

Резкий толчок, и самолет взмыл в воздух. Женя вскрикнула, не сдержавшись. Паника захлестнула её с головой. Она почувствовала, как по спине пробегает ледяной пот, а в ушах звенит.

«Всё, сейчас упадем», – пронеслось в голове. Сердце заколотилось, ладони вспотели, дыхание участилось. Паническая атака подкрадывалась незаметно, как хищник.

Инстинктивно, не думая, она схватила босса за руку. Его рука была холодной и сухой. Он вздрогнул и оторвался от журнала, удивленно посмотрел на неё.

— Простите, пожалуйста, – пропищала Женя, чувствуя, как самолет набирает скорость. Она знала, что сейчас начнется. Сейчас её мозг, охваченный паникой, начнет генерировать самые нелепые и компрометирующие мысли, и единственный способ их остановить – выплеснуть их наружу.

— Ян Сергеевич, вы знаете, я тут недавно читала про бермудский треугольник! Там, говорят, самолеты просто исчезают! И еще а вы знаете, что птицы не летают в грозу? А мы сейчас летим! Наверное, будет гроза! А еще а еще я видела сон, что у нас отвалилось крыло! Это же знак, правда? Может, нам стоит вернуться? Я могу позвонить пилоту! У меня есть его номер! Ну, почти я могу узнать!

Женя тараторила, не в силах остановиться. Слова вылетали из неё, как пробки из бутылки шампанского. Она чувствовала, как краснеет, как ее щеки горят. Но остановиться не могла. Ей нужно было что-то говорить, что-то делать, чтобы отвлечься от ужаса.

Разумовский смотрел на неё с выражением, которое Женя не могла расшифровать.

Это было что-то среднее между раздражением, удивлением и кажется, даже легким испугом.

Он попытался вырвать свою руку, но Женя держала её мертвой хваткой.

— Евгения, успокойтесь, пожалуйста, — проговорил он, стараясь сохранить спокойствие в голосе. — Все в порядке. Это обычный взлет. Никакой грозы не будет. И крыло у нас не отвалится.

Но Женя его не слушала. Она продолжала нести всякую чушь про инопланетян, турбулентность и про то, что её бабушка всегда говорила, что летать – это грех. Бог дал крылья птицам и ангелам, чтобы те могли летать по небу, но людям крылья он не дал. А наглые люди сами научились летать, построив самолеты.

— Я... я просто очень боюсь летать, – выпалила она, не в силах остановиться. — Особенно взлетов. Это просто кошмар! Знаете, однажды, когда мне было лет десять, я увидела по телевизору фильм про авиакатастрофу, и с тех пор... И знаете, я ненавижу, когда меня называют Евгения. Это имя звучит так... официально. А еще, я однажды украла жвачку в магазине. Мне было стыдно, но я не смогла удержаться! Вы знаете, Ян Сергеевич, я всегда мечтала стать балериной, – выпалила она, не отрывая взгляда от иллюминатора. — Но мама сказала, что у меня слишком широкие кости. А еще, я однажды покрасила волосы в розовый цвет, и меня чуть не уволили. Представляете? Розовый! А еще, я почти влюблена в нашего курьера, Борю. Он такой забавный, у него усы смешные! А ещё утром хозяйка квартиры позвонила. Сказала, что квартиру нужно освободить. Дочь её возвращается, понимаете? А я Вот теперь мне нужно срочно искать новую квартиру. У меня кредит за машину. Вы представляете? Я просто не знаю, что делать! И ведь это не просто найти квартиру, – продолжала она, – это же нужно смотреть объявления, ездить на просмотры, торговаться. А у меня времени совсем нет! Я же работаю. И еще этот отчет, который нужно сдать к концу недели. Я просто не успеваю ничего!

И тут произошло то, чего она никак не ожидала. Ян Сергеевич взял ладонь.

Просто взял и крепко сжал.

Женя замерла. Его рука была теплой и сильной.

Она почувствовала, как волна удивления и облегчения прокатилась по телу. Она ненавидела этого человека, боялась его, но сейчас, в этот момент панического ужаса, его прикосновение дарило ей чувство безопасности.

Она перестала болтать. Просто сидела, крепко сжимая его ладонь, и дышала. Турбулентность не прекратилась, но страх отступил.

Она больше не чувствовала себя одинокой в этом металлическом монстре, летящем в небе.

Ян Сергеевич не произнес ни слова. Он продолжал читать, словно ничего не произошло. Но его рука, крепко держащая её ладонь, говорила о многом.

Когда самолет, наконец, вышел из зоны турбулентности, Женя почувствовала, как напряжение постепенно покидает её тело. Она медленно выдохнула и посмотрела на Яна Сергеевича. Он по-прежнему был сосредоточен на чтении.

— Спасибо, – прошептала Женя, чувствуя, как щеки заливаются краской. — Простите. Я просто... когда боюсь, то начинаю говорить всякую ерунду. Это как защитный механизм.

Она не знала, за что именно благодарит его – за физическую поддержку или за то, что он не отвернулся от её паники, не рассмеялся, не отмахнулся.

Ян Сергеевич лишь слегка кивнул, не поднимая глаз от журнала.

— Всё в порядке, – коротко ответил он, и взял свой ноутбук.

Женя отвернулась к окну, наблюдая за плывущими внизу облаками. Внутри неё бушевала целая буря эмоций.

Ненависть, страх, удивление, благодарность – все смешалось в какой-то невообразимый коктейль. Она не понимала, что произошло. Не понимала, почему Ян Сергеевич, этот ледяной и неприступный босс, вдруг проявил такую человечность.

Она украдкой взглянула на него. Он сидел, склонившись над ноутбуком, его лицо было непроницаемым. Ничто не выдавало того, что несколько минут назад он держал её руку, спасая от панической атаки.

Женя почувствовала себя смущенной и немного виноватой.

Она так долго демонизировала его, видела в нем только плохое.

А сейчас, в самый трудный момент, он оказался рядом.

Она понимала, что один жест не может изменить её отношение к нему в целом. Она по-прежнему считала его высокомерным мудаком, помешанным на контроле. Но теперь, в её сердце зародилось крошечное зернышко сомнения.

Может быть, за этой маской безразличия и строгости скрывается что-то еще?

Может быть, Ян Сергеевич не такой уж и монстр, каким она его представляла?

Остаток полета прошел в тишине. Женя пыталась читать, но мысли постоянно возвращались к произошедшему. Она чувствовала себя неловко и одновременно заинтригованной. Ей хотелось понять, что заставило Яна Сергеевича протянуть ей руку помощи.

Когда самолет приземлился, Женя почувствовала облегчение. Она была рада, что полет закончился, но в то же время ей было немного грустно. Она понимала, что этот короткий эпизод в самолете останется в её памяти надолго.

Глава 10

Жене не успела даже толком вдохнуть воздух незнакомого города. Едва они вышли из аэропорта, Ян Сергеевич обернулся к ней, его лицо, как всегда, непроницаемое, излучало ледяное спокойствие. Ни тени улыбки, ни намека на усталость после перелета. Только четкие, отрывистые команды.

– Евгения, времени в обрез. Сразу едем на встречу в «Гермес». Такси уже ждет. Нам нужно успеть на вечерний рейс. Вечером должны быть дома.

Дома. Звучало так, будто они семья, возвращающаяся из совместно поездки. Женя усмехнулась про себя. Для Разумовского она подчиненная, а не член семьи. Идеальная, беспрекословно выполняющая все поручения.

Женя кивнула, стараясь не выдать ни малейшего волнения. Она привыкла к его холодной отстранённости, но сейчас это ощущалось особенно остро.

В такси она старалась не смотреть на него. Он листал документы, хмурил брови. Женя смотрела в окно, на проносящиеся улицы незнакомого города. В голове навязчиво крутился эпизод из самолета, она старалась эти мысли отгонять. Она знала, что должна забыть.

Забыть о том, как в самолете, когда её накрыла внезапная паническая атака, Ян Сергеевич взял её ладонь в свою. Его рука была теплой и сильной, и этот простой жест, вопреки всему, успокоил её. Он не говорил ничего, просто держал руку, слушал её бессвязный поток речи, пока приступ не прошел.

После он отпустил её руку, как будто ничего и не было. И она сделала вид, что тоже ничего не произошло.

Они оба сделали вид.

Она чувствовала его присутствие рядом, но старалась не смотреть в его сторону.

Она знала, что никогда не позволит себе слабость. Он был боссом, она – его секретарем. Между ними не могло быть ничего личного.

Но, несмотря на все усилия, в глубине души оставалась маленькая искорка надежды. Надежды на то, что тот короткий момент в самолете, когда он держал её за руку, значил для него хоть что-то.

Она знала, что это глупо. Но она не могла ничего с собой поделать.

В какой-то момент она не выдержала.

— Ян Сергеевич, спасибо вам за... за самолет.

— За самолет?— Он посмотрел на неё, нахмурившись. — Не понимаю.

— За то, что помогли мне.

Он помолчал, словно обдумывая ответ.

— Женя, я не мог позволить, чтобы ваша паника сорвала важную командировку. Это было просто рациональное решение.

Рациональное решение. Конечно. Женя кивнула, отвернувшись к окну. Она и не надеялась на что-то другое. Он был её боссом, а не спасителем. И инцидента в самолете никогда не было. Просто рациональное решение. Просто работа. Просто жизнь.

— Женя, все документы распечатаны? - бросил он через плечо, когда они прибыли на место. — А в электронном варианте, если вдруг потребуется корректировка?

— Да, Ян Сергеевич. Все отчеты, договора, все резервные копии, - ответила она, стараясь не отставать от него. — Не волнуйтесь, всё в порядке.

Они мчались по коридорам бизнес-центра, словно преследуемые демонами. Хакерская атака, обрушившаяся на их серверы, поставила под угрозу не только предстоящую сделку с «МегаИнвест», но и разрыв контракта с «Гермесом», их самым крупным клиентом. Утечка конфиденциальной информации, скомпрометированные данные, подозрения в некомпетентности – все это висело над ними дамокловым мечом.

В приемной «Гермеса» их встретила секретарша с высокомерным взглядом. «Вас ждут», - сухо процедила она, указывая на дверь.

В кабинете царила напряжённая атмосфера. За огромным столом, словно каменный истукан, восседал Сергей Фёдорович Краснов, генеральный директор «Гермеса», человек с репутацией жесткого и бескомпромиссного переговорщика. Его лицо выражало крайнюю степень недовольства. Рядом с ним сидел его финансовый директор, хмурый мужчина с пронзительным взглядом.

Разумовский, собрав остатки самообладания, протянул руку.

— Сергей Фёдорович, рад вас видеть. Приносим свои извинения за сложившуюся ситуацию.

Краснов пожал руку, но в его взгляде не было ни капли теплоты.

— Ян, я ценю наши многолетние отношения, но после этой хакерской атаки – сделал паузу, его взгляд буравил собеседника, — я не уверен, что смогу продолжить сотрудничество. Мои данные, данные моих клиентов – все было под угрозой! Репутационные риски колоссальны! Мы должны понимать, что произошло и какие гарантии вы можете нам предоставить.

— Мы делаем все возможное, чтобы устранить последствия атаки и предотвратить подобные инциденты в будущем! — Ян кивнул, начал объяснять, какие меры были приняты для локализации атаки, как восстанавливаются данные и какие гарантии безопасности они могут предоставить в будущем.

Сергей Фёдорович перебивал его чуть не на каждом слове.

— Гарантии? Какие гарантии? Вы уже допустили утечку! Как мы можем вам доверять?

Разумовский пытался успокоить клиента и убедить его в том, что они сделали все возможное, чтобы минимизировать ущерб. Он говорил о новых системах защиты, о страховании рисков, о компенсации убытков.

Но Сергей Фёдорович оставался непреклонен.

— Нам нужны не слова, а действия. Нам нужны гарантии, подкрепленные конкретными цифрами и юридическими обязательствами. Иначе, боюсь, нам придется пересмотреть условия нашего сотрудничества.

Женя чувствовала, как по спине бегут мурашки. Она видела, как Ян Сергеевич борется за каждую фразу, за каждый пункт договора. Она понимала, что от этой встречи зависит не только судьба компании, но и судьбы многих сотрудников. На кону стоит не просто контракт, а репутация всей компании.

— Я получил письмо от хакеров. Они утверждают, что у вас до сих пор есть уязвимости, и предлагают мне купить информацию у них. Вы понимаете, что это значит, Ян?

Разумовский побледнел. Этого он не ожидал. Слова Сергея Фёдоровича имели эффект взорвавшейся бомбы. Он начал что-то невнятно бормотать о провокации, о черном пиаре, но Краснов лишь презрительно скривил губы.

И тут Женя решилась. Она откашлялась и тихо, но уверенно произнесла: «Господин Краснов, позвольте мне кое-что добавить».

Все взгляды обратились к ней. Разумовский удивленно приподнял брови. Он не знал, что Женя собирается сказать.

— Что касается письма от хакеров Я думаю, это обычный блеф. Они пытаются выжать максимум из ситуации, посеять панику и получить деньги. Но я уверена, что у них нет никакой ценной информации. Они блефуют. В современном мире кибер-угрозы становятся все более изощренными. Но я могу гарантировать, что мы извлекли из этого урока максимум. Мы проводим полный аудит нашей системы безопасности, усилили защиту, наняли лучших специалистов в этой области. Мы готовы предоставить вам полный доступ к нашей системе мониторинга, чтобы вы могли сами убедиться в нашей надежности. И, самое главное, мы готовы взять на себя полную ответственность за любые возможные убытки, которые могут возникнуть в будущем, вплоть до полного возмещения.

Она говорила не как секретарь, а как человек, который глубоко понимает проблему и искренне заинтересован в её решении. Она говорила о том, как эта атака стала для них болезненным уроком, и как они намерены использовать этот опыт, чтобы сделать свою систему безопасности еще более надежной.

Разумовский слушал её, затаив дыхание. Он прекрасно знал все эти факты, но он не смог бы представить их так убедительно, так человечно.

Женя замолчала, ожидая реакции. В кабинете повисла тишина. Краснов внимательно смотрел на неё, словно пытаясь прочитать ее мысли. Наконец, он медленно кивнул.

— Хорошо, Евгения. Я ценю вашу откровенность. И я вижу, что вы действительно заинтересованы в решении проблемы. Я готов дать вам шанс. Но помните, это последний шанс. И нам нужны конкретные цифры. Ян Сергеевич, подготовьте новый вариант контракта с учетом предложенных вами гарантий и компенсаций. Мы рассмотрим его и примем решение.

— Разумеется, Сергей Фёдорович! Мы подготовим все в кратчайшие сроки.— Ян Сергеевич облегченно выдохнул. Он был поражен. Женя спасла сделку. Секретарша, которую он собирался уволить после командировки. Он прекрасно помнил, о «самодурах и мухах», как в разговоре она его костерила. Он не забыл. Просто из-за внезапной хакерской атаки всё перевернулось с ног на голову. Вопрос с её увольнением временно отошёл на второй план.

Но теперь....

Ему было невероятно сложно признать свою ошибку. Он привык критиковать Женю, унижать её, считая себя выше. Но сейчас он понимал, что был не прав.

Встреча закончилась. Выйдя из кабинета, Женя почувствовала, как напряжение медленно отступает.

— Эээ... Евгения, – пробормотал он, избегая её взгляда. – Ты... молодец.

Это прозвучало неискренне, сухо и даже немного грубо. Но Женя поняла. Она знала, как сложно ему даются эти слова. Она подняла на него глаза и слабо улыбнулась.

— Спасибо, Ян Сергеевич, – тихо ответила она.

Глава 11

Ветер хлестал Женю по лицу, словно разъяренный кредитор. Только что закончилась сложнейшая встреча с клиентом. Они вышли из бизнес-центра и вот, на тебе – ураган. Небо над городом, который Женя видела впервые, заволокло свинцовыми тучами, и дождь лил бил так, что казалось, будто кто-то сверху выливает на землю воду огромными вёдрами.

Рядом стоял Ян Сергеевич, её босс. Высокий, всегда собранный, с непроницаемым взглядом, он казался невозмутимым даже в этой стихии.

— Ну и погодка, – констатировал он, поправляя галстук. — Неужели природа вместе с нами решила отметить успешное завершение переговоров?

Женя, с трудом перекрикивая ветер, пробормотала: «Да уж, отметила...»

Они стояли под козырьком здания, наблюдая за бушующей стихией. Ян Сергеевич посмотрел на часы.

— До рейса еще часа три. Что в аэропорту томиться? Может, зайдем куда-нибудь перекусить? Отметим успешное завершение переговоров, так сказать. Знаю тут неподалеку один неплохой ресторанчик. Что скажете, Евгения?

Женя замерла. Ресторан? С боссом? Она почувствовала, как щеки заливает краска. Это было... неожиданно.

— Я... я не знаю, Ян Сергеевич. Может, лучше сразу в аэропорт? - неуверенно предложила она.

— Да что вы там будете делать одна? — Ян Сергеевич покачал головой. — Сидеть в ожидании рейса, нервничать? Лучше спокойно поужинать, расслабиться. Тем более, мы оба заслужили хорошего ужина после такой тяжелой встречи.

Женя почувствовала себя в ловушке. Отказать было невозможно. Она действительно не могла одна поехать в аэропорт. В конце концов, это всего лишь ужин, ничего страшного.

— Хорошо, Ян Сергеевич, — тихо ответила она, стараясь скрыть смущение. — Если вы настаиваете.

— Отлично! — он улыбнулся. — Тогда пойдем. Там подают отличный стейк. Он снова взял её под локоть, раскрыл зонт и они, пробираясь сквозь бушующий ветер, направились в сторону ресторана. Женя шла рядом, чувствуя, как внутри неё нарастает странное волнение. Она пыталась убедить себя, что это просто деловой ужин, способ переждать непогоду. И не стоит придумывать того, чего нет.

Ресторан оказался уютным и теплым оазисом в бушующем снаружи хаосе. Приглушенный свет, мягкая музыка, запах свежей выпечки – всё это успокаивало и настраивало на расслабленный лад.

Ян Сергеевич заказал столик в тихом углу и передал Жене меню. Она с трудом сосредоточилась на названиях блюд, чувствуя, как щеки предательски заливаются краской.

— Не стесняйтесь, выбирайте все, что захотите, – сказал Ян Сергеевич, заметив её замешательство. — Вы сегодня отлично поработали. А мне нужно сделать звонок.

По разговору Женя поняла, что он общается с начальником службы безопасности.

«Наш клиент, похоже, попал в неприятную ситуацию. Есть информация, что его шантажируют хакеры. Требуют деньги за неразглашение данных. Нужно срочно проверить эту информацию. Кто эти хакеры? Что у них есть? И самое главное – насколько это серьезно?»

Затем он отложил телефон и обратил внимание на спутницу.

Женя не стала экспериментировать, выбрала салат «Цезарь» и пасту «Карбонара», стараясь не смотреть на Яна Сергеевича. Она чувствовала на себе его взгляд, изучающий и немного... заинтересованный?