Командировка. Путь к сердцу босса.

Ян Сергеевич оторвался от бумаг и удивленно посмотрел на Женю.

Он явно не ожидал такой дерзости от своей новой секретарши. В его глазах мелькнуло что-то похожее на раздражение, но потом он, словно оценивая её, прищурился.

Затем снова уткнулся в бумаги, словно Женя перестала для него существовать.

Женя вышла из кабинета, чувствуя себя странно. С одной стороны, она победила. Она смогла отстоять себя, не сломаться под его давлением. С другой стороны, она понимала, что это только начало.

Ян Сергеевич не из тех, кто легко сдается. Она уверена, он продолжит её изводить.

Она вернулась на свое рабочее место и принялась за работу, стараясь не думать о том, что её ждет дальше.

Она просто делала то, что должна была делать. Выполнять свои должностные обязанности. И не принимать близко к сердцу критику босса.

Глава 5

Женя захлопнула дверь кабинета и прислонилась к ней спиной, чувствуя, как бешено колотится сердце.

Две недели.

Всего две недели она работает секретарём у этого придурка Разумовского и эти две недели кажутся ей вечностью.

«Тиран и самодур!!!» - прошептала она, глядя на свои дрожащие руки.

Как я его ненавижу!

Слова вырвались сами собой, но в них было столько накопившегося раздражения, что Женя даже немного испугалась.

Ян Сергеевич был специфическим. Высокий, подтянутый, с пронзительным взглядом и манерами аристократа, он производил впечатление человека, привыкшего к беспрекословному подчинению. Он был известен своим скверным характером, перфекционизмом и нетерпимостью к ошибкам.

И, кажется, решил проверить Женю на прочность.

Он специально подбирал задания, чтобы испытать её терпение. Она чувствовала себя подопытным кроликом в лаборатории безумного ученого.

Его задачи всегда были сложными, граничащими с невыполнимыми.

Например, он поручил ей найти редкий сорт чая, который, по его словам «должен быть доставлен из высокогорных плантаций Тибета, собран вручную девственницами в полнолуние».

Женя, конечно, утрировала, но суть была именно такой. Каждое задание было сложнее предыдущего, каждое требовало неимоверных усилий и изобретательности. Она понимала, что это бред, тем не менее, потратила полдня, обзванивая все чайные лавки и интернет-магазины.

В итоге, нужный чай нашелся в каком-то захудалом магазинчике на окраине города, и, конечно, никаких девственниц там и в помине не было.

Женя сорвалась с места и помчалась туда, словно от этого зависело её будущее. Она успела купить чай за несколько минут до закрытия магазина.

Потом были билеты на балет, которые нужно было достать за час до начала, хотя все билеты на сайте были раскуплены. Затем – перевод сложного технического текста с немецкого языка, который Женя, конечно, знала, но не настолько хорошо, чтобы сделать идеальный перевод за ночь.

Каждый день был преодолением препятствий. Женя чувствовала, как её энтузиазм тает с каждым рабочим днём. Она приходила домой выжатая как лимон, мечтая только об одном – выспаться.

Вчера Ян Сергеевич превзошел себя. Он попросил её организовать встречу с важным клиентом, который, по его словам, «не терпит опозданий и любит, чтобы всё было идеально, известен своей требовательностью и безупречным вкусом».

Женя забронировала лучший ресторан в городе, заказала цветы, провела часы, согласовывая меню с шеф-поваром, подбирая идеальные блюда, которые, по ее мнению, должны были произвести впечатление на взыскательного клиента.

Но за час до встречи Ян Сергеевич заявил, что клиент передумал и хочет встретиться в другом месте.

Сердце Жени пропустило удар.

— В другом месте? Но... где именно?

— Он хочет строжайшей конфиденциальности, – продолжил Ян Сергеевич, словно не замечая ее растерянности. — Ему нужно место, где никто не увидит и не узнает. Он сказал, что это очень важно, так как у него возникли проблемы с опасными людьми из криминала.

Женя почувствовала, как по спине пробежал холодок.

Конфиденциальность. Никто не увидит.

Это означало, что все её старания с рестораном, меню, цветами – все было напрасно. Но главное, что её беспокоило, это то, что ей предстояло найти такое место за короткий срок.

— Ян Сергеевич, но как же... ресторан? – попыталась она вразумить босса.

— Забудь про ресторан. Это уже не актуально. Найди что-то другое, более уединенное. И чтобы это было быстро.

Женя закрыла глаза на мгновение, пытаясь собраться с мыслями. Это было именно то, что любил делать Ян Сергеевич – бросать ее в самую гущу событий, заставляя импровизировать и находить выход из самых непредсказуемых ситуаций.

Он словно проверял её на прочность, на способность сохранять хладнокровие под давлением.

Она снова взяла телефон. В голове проносились варианты: загородный дом, арендованный офис в нерабочее время, даже частный клуб, куда можно было попасть по рекомендации. Но все это требовало времени, которого у неё не было.

Внезапно ее осенило. Она вспомнила о старом, малоизвестном загородном отеле. Это место было известно своей уединенностью и отсутствием лишних глаз. Там не было громкой музыки, суеты и случайных посетителей. Только тишина, природа и возможность полного контроля над ситуацией.

Женя быстро набрала номер отеля. К счастью, после короткого объяснения ситуации, ей пообещали подготовить отдельный номер с прилегающей террасой, откуда открывался вид на лес. Это было идеальное место – тихое, уединенное, и, что самое главное, совершенно не связанное с их обычной деловой жизнью.

Когда клиент приехал, он был приятно удивлен и остался очень доволен.

Разумовский, как обычно, не сказал ни слова похвалы.

Потом задачи стали сложнее.

Женя чувствовала себя как на минном поле. Каждый день приносил новый вызов. То ей нужно было организовать встречу с иностранными партнерами, где все переговоры должны были вестись на китайском языке, хотя Женя знать его не знала.

То ей поручали найти редкую книгу, которая, по слухам, хранилась в частной библиотеке какого-то эксцентричного коллекционера.

Она подозревала, что Разумовский просто выдумывал задачи, чтобы посмотреть, как она будет выкручиваться.

Женя ненавидела Яна Сергеевича всем нутром. Каждой клеткой своего тела. Он был воплощением всего, что она презирала: высокомерия, самовлюбленности и, конечно же, тирании.

Деспот, тиран, самодур – все эти слова были слишком мягкими для описания его сущности. Он мог придраться к цвету её ручки, к углу наклона монитора, к количеству сахара в его кофе, которое, к слову, менялось в зависимости от его настроения.

Женя плюхнулась в своё кресло, начала разбирать бумаги на столе, когда зазвенел телефон. На экране высветилось имя подруги Майи.

— Привет, Женечка! Ну, как тебе новая работа! Рассказывай! — прозвучал в трубке жизнерадостный голос.

— Ну, что сказать. Работа как работа, — уклончиво ответила Женя, надеясь отделаться общими фразами.

— Да ладно тебе! Рассказывай! Строгий? Сильно жестит? — не унималась Майя.

И тут Женю прорвало.

— Строгий? Да он самовлюбленный самодур! Напыщенный индюк! Только и делает, что любуется собой в зеркало и раздаёт бессмысленные указания. Думает, он пуп земли, а на самом деле... - Женя увлеклась, выплескивая все накопившееся раздражение. Она рассказывала о его придирках, о его манере говорить свысока, о его нелепых требованиях и тупых поручениях.

В пылу разговора Женя совсем забыла, где находится.

Она же в приёмной! И кабинет генерального директора всего в нескольких метрах от её стола.

— Представляешь, этот тиран сегодня снова орал из-за запятой в письме! Какой же он невыносимый! Сухарь, бесчувственный робот! И ещё смотрит на всех свысока, будто мы мухи надоедливые

Неожиданно за её спиной раздаётся холодный голос: «Мухи, говорите?»

Женя испуганно подняла глаза и замерла.

Прямо перед ней, скрестив руки на груди, стоял ОН.

Генеральный директор, собственной персоной.

Его лицо было непроницаемым, но в глазах сверкали молнии.

Женя почувствовала, как кровь отлила от лица.

Слова застряли в горле. Она попыталась что-то сказать, но из горла вырвался лишь невнятный хрип.

Майя на другом конце провода продолжала щебетать: «Вот козёл»

— Майя, мне... мне нужно бежать, — Женя судорожно сглотнула. — Перезвоню позже, — пробормотала она и, не дожидаясь ответа, бросила трубку.

В повисшей тишине было слышно только её учащенное дыхание. Разумовский продолжал сверлить её взглядом.

— Продолжайте, Евгения, — наконец произнес он ледяным тоном. — Я с удовольствием послушаю, что вы еще думаете о своем самовлюбленном самодуре-начальнике. Очень увлекательно вы рассказываете. Я заслушался.

Женя почувствовала, как ее щеки заливает краска.

Она готова была провалиться сквозь землю.

Что теперь будет? Увольнение? Штраф? Или что-то еще хуже?

Она открыла рот, чтобы извиниться, но не знала, с чего начать. Как можно извиниться за то, что ты только что назвала своего начальника самодуром и индюком?

Генеральный директор молча ждал.

В его глазах не было ни злости, ни гнева, только какое-то странное, изучающее выражение.

Женя понимала, что сейчас решается её судьба. И от того, что она скажет, зависит, останется ли она на этой работе или нет.

Но что сказать? Как выкрутиться из этой нелепой ситуации?

Глава 6

В приемной повисла звенящая тишина. Женя я чувствовала, как кровь отливает от лица.

Она представила, что сейчас начнется.

Крики, разнос, увольнение, черная метка в трудовой книжке Все пронеслось у неё в голове за долю секунды.

Она судорожно сглотнула, готовясь к худшему. Ян Сергеевич сделал шаг вперед, хотел что-то сказать

Но тут дверь приемной широко распахнулась. На пороге стоял высокий мужчина в дорогом костюме, с широкой улыбкой на лице.

– Ян! Привет! – воскликнул он – Я уже думал, ты меня избегаешь!

Разумовский, казалось, на мгновение забыл о существовании Жени. Он повернулся к вошедшему, на его лице появилась подобие улыбки.

– Олег! Какими судьбами? – спросил он, пожимая руку гостю.

– Да вот, решил навестить старого друга, – ответил Олег, бросив быстрый взгляд на Женю и подмигнул ей. – Как дела, как бизнес? Крутишься, вертишься, очередной миллиард зарабатываешь?

Олег, очевидно, был давним приятелем Яна Сергеевича. Они разговорились, и Женя почувствовала, как напряжение в её теле постепенно спадает.

Олег перевел внимание босса на себя, увлекая его в разговор о каких-то финансовых делах.

– Ладно, Ян, пойдем в твой кабинет, там и обсудим все, – сказал Олег, подталкивая Разумовского к двери. – Я, всё-таки, не просто так пришёл. Разговор серьёзный.

Ян Сергеевич кивнул и бросив на Женю мимолетный, но многозначительный взгляд, последовал за Олегом в кабинет.

Дверь закрылась. Женя выдохнула. Она была спасена. По крайней мере, на ближайшее время.

Минут через двадцать из кабинета босса вышел Олег.

— Ну вот, как увидел такую очаровательную девушку, сразу настроение поднялось! – воскликнул он, расплываясь в улыбке, которая, по мнению Жени, больше напоминала оскал. — Как зовут-то, красотка?

– Евгения.

– Красивое имя! – протянул, приближаясь к столу. — Недавно здесь?

– Недавно! — ответила она, стараясь не встречаться с ним взглядом. Почему-то ей было неприятно от его внимания.

– Когда я был здесь в последний раз, на твоём месте сидела Милана. Ха, с Яном Сергеевичем не забалуешь. Сильно требовательный, да? Спуску не даёт!

– Да, он очень серьезно относится к работе, – уклончиво ответила Женя, надеясь, что этого будет достаточно и этот неприятный чувак уйдёт.

Но Олег явно не собирался сдаваться.

— После такого напряженного дня необходимо расслабиться. Может, составишь мне компанию? Расскажешь, как выживаешь в этом аду. Как насчет ужина сегодня вечером? – он подмигнул, и Жене стало совсем не по себе.

– Благодарю за приглашение, но у меня уже есть планы на вечер, – вежливо отказала она, чувствуя, как нарастает раздражение.

– Ну что вы, Женя! Неужели такая красотка будет сидеть дома в одиночестве? – он наклонился ближе, и Женя почувствовала резкий запах его одеколона. – Я уверен, мы отлично проведем время. Я знаю одно местечко

Женя почувствовала, как её щеки начинают гореть. Ей не нравилась его настойчивость, его намеки, его оценивающий взгляд. Она чувствовала себя с экспонатом на выставке, и это было унизительно.

– Мне действительно очень жаль, но я не могу, – повторила она, стараясь, чтобы ее голос звучал твердо и уверенно. – И, пожалуйста, не подходите так близко.

Мужчина на мгновение замер, словно не ожидая такого отпора. В его глазах мелькнуло раздражение, но он быстро взял себя в руки.

— Ну что ты, Женя? Я прекрасно знаю, какой Ян сложный человек. Мы с ним давно знакомы, еще со школьных времён. Поверь, я понимаю, как тебе приходится несладко. Могу, так сказать, обеспечить тебе ... защиту. Поддержку.

Он говорил это с таким тоном, будто предлагал не помощь, а некую сомнительную сделку.

Его снисходительный тон, фамильярность, бесцеремонность бесили. Она чувствовала себя загнанной в угол, хотя и сидела за своим рабочим столом

— Спасибо, Олег, но я прекрасно справляюсь сама, – отрезала она, стараясь, чтобы голос звучал твердо и уверенно.

Олег, казалось, не услышал её отказа.

– Знаешь, Жень, я тут прикинул сколько секретарей сменилось на этом месте? Ты, наверное, уже пятая или шестая за этот год? Долго ты тут не продержишься, – он усмехнулся, в его голосе прозвучала неприкрытая угроза. – Подумай над моим предложением. Это может быть полезно для твоей карьеры.

Жене стало противно. Она чувствовала, как кровь приливает к щекам. Ей не нравилась его настойчивость, его мерзкие намеки, его уверенность в своей власти. Она хотела встать и высказать ему в лицо всё, что думает, но сдержалась. Всё-таки, она при должностных обязанностях, должна вести себя корректно, тем более, он друг босса.

– Я уже ответила, Олег. У меня свои планы, – повторила она, стараясь сохранить спокойствие в голосе.

Напряжение в воздухе можно было резать ножом. Олег, казалось, собирался продолжить, но тут дверь кабинета босса открылась.

— Олег, ты еще здесь? — сказал Разумовский. — Я думал, ты уже ушел. Тебя подбросить или ты вызвал такси? Евгения, на сегодня всё. До завтра.

Разумовский бросил на Женю короткий, пронзительный взгляд, от которого у неё мурашки побежали по коже. И не дожидаясь ответа, вышел из приемной.

– Ну что ж, ты подумай, – тихо пробормотал Олег, подмигнул девушке и поспешил за Яном.

Женя знала, что это всего лишь отсрочка.

Разумовский не забудет оскорблений.

Он просто отложил казнь. Дрожащими руками набрала номер Майки.

Гудки тянулись мучительно долго, словно нарочно испытывая её и без того расшатанные нервы. Наконец, Майя ответила, и Женя выпалила:

– Майя, все пропало! Меня уволят!

В трубке повисла короткая пауза, а потом раздался обеспокоенный голос подруги.

– Жень, ты чего? Что случилось-то?

– Он слышал наш разговор, — Женя судорожно вдохнула и попыталась успокоиться. —Когда я назвала самодуром и индюком. Я уверена, завтра меня уволят!

Женя замолчала, в голове проносились картины: пустой холодильник, неоплаченная квартира, поиски новой работы

– Так, спокойно, – наконец, сказала Майя, – Во-первых, дыши. Во-вторых, не паникуй раньше времени. Ты уверена, что именно он услышал? Может, он просто проходил мимо и не разобрал слов?

– Нет, Майя Я видела его лицо! Он все слышал! Он смотрел на меня так так, будто я его личный враг!

– Хорошо, допустим, услышал. Но это еще не конец света. Ты работаешь хорошо. Он не может просто так взять и уволить тебя из-за одной фразы, сказанной в сердцах.

– Маааайя, он может! — протянула Женя. — Он же самодур! Ты сама рассказывала, как он уволил предыдущую секретаршу, просто потому, что ему не понравилась её прическа! Забыла?

– Жень, ну не накручивай себя. Послушай, завтра утром, когда придешь на работу, постарайся вести себя как обычно. Не избегай его, но и не лезь на глаза. Если он заговорит с тобой, извинись. Скажи, что была на эмоциях, что устала, что не хотела его обидеть.

– Извиниться? Перед ним? Да он

– Жень, это не вопрос гордости, это вопрос работы. Тебе нужна эта работа?

Женя вздохнула.

– Нужна. Очень.

– Вот и все. Тогда забудь про гордость. Просто извинись. Скажи, что уважаешь его как руководителя и ценишь свою работу.

– А если он все равно уволит?

– Если уволит, тогда будем думать, что делать дальше. Но пока не стоит гадать. Может, он забудет об этом инциденте. Или, в крайнем случае, ограничится выговором.

Глава 7

Солнце еще не взошло, а Женя уже стояла на остановке, дрожа не то от холода, не то от страха. Вчерашний день, словно кошмар, преследовал её. Слова, сорвавшиеся с губ – «самодур, индюк, смотрит как на мух» – эхом отдавались в голове.

И это всё о ком? О самом генеральном, грозе всего офиса, человеку, чье настроение определяло рабочую атмосферу на весь день.

Завал на работе, нереальные сроки, тупые поручения, придирки по мелочам. И вот, когда она разговаривала с подругой Майкой, её прорвало. Нелецеприятные слова вырвались сами собой, как назло, босс всё слышал. В его глазах плескалась ярость.

Вчера пронесло. Его отвлекло неожиданное появление Олега. Но сегодня...

Всю ночь Женя не сомкнула глаз. В голове прокручивались варианты развития событий: выговор, штраф, увольнение. Последнее казалось самым вероятным.

Работа была не идеальной, но стабильной. А стабильность сейчас была нужна как воздух.

И словно этого было мало, утром раздался звонок.

Арендодатель, милая старушка, с которой у Жени сложились почти дружеские отношения, сообщила, что её дочь внезапно ушла от мужа, приезжает в город детьми, ей срочно нужна квартира.

— Прости, Женечка, я понимаю, что это неожиданно, но мне очень нужно, чтобы ты съехала в ближайшие дни.

— Но, Ирина Петровна, у меня же договор! Там прописано, что...

— Я знаю, Женя, я знаю. Я готова выплатить вам компенсацию за досрочное расторжение. Но мне действительно очень нужно. Пожалуйста, поймите меня. У дочки трое детей, куда мне её в свою однокомнатную квартиру. Я не могу поселить её у себя.

Мир рухнул окончательно. Работа под угрозой, жилья нет. Женя чувствовала себя раздавленной, как жук, попавший под колесо грузовика.

Автобус подъехал, и она, словно робот, забралась внутрь. Всю дорогу она смотрела в окно, не видя ничего, кроме собственных проблем.

Офис встретил её тишиной. Обычно в это время уже вовсю кипела работа, но сегодня все словно замерли в ожидании бури.

Женя медленно подошла к кабинету, тихо открыла дверь.

Подруга Майя посоветовала извиниться перед ним. Её слова эхом проносились в голове.

«Усмири свою гордость! Ты же знаешь, какой он. Подмасли его, скажи, что погорячилась, что уважаешь его мнение. Скажи, что погорячилась, что устала, что он самый лучший босс на свете. Иначе он тебя сожрет! И даже не подавится»!

Сама мысль о том, чтобы ползать на коленях перед Разумовским, вызывала у Жени приступ тошноты.

«Извините меня, Ян Сергеевич, простите, — прошептала она, представляя, как заискивающе смотрит ему в глаза. Её передёрнуло. Нет, она не могла. Не могла переступить через себя.

Женю тошнило от одной мысли об этом. Представить, как она, с виноватым видом, бормочет что-то невнятное, оправдываясь и унижаясь перед этим самодуром! Фу!

Она знала, что права.

Он действительно самодур. Мерзкая личность.

И почему она должна извиняться за правду?

Почему должна жертвовать своим достоинством ради сохранения места, где её не ценят и не уважают?

В животе скрутило от нервов. Она понимала, что рискует. Разумовский вполне мог её уволить. Но мысль о том, чтобы прогнуться под него, была еще более невыносимой.

Она чувствовала, как к горлу подступает ком. Слезы предательски защипали глаза. Увольнение, а тут и проблемы с квартирой – это двойной удар.

Она представила, как будет искать новую работу, одновременно пытаясь найти жилье. Это казалось непосильной задачей.

Женя нервно постукивала пальцами по идеально гладкой столешнице.

Часы над дверью, казалось, издевательски медленно отсчитывали секунды. 9:58. Еще две минуты. Обычно он появлялся ровно в 10:00.

Две минуты до неминуемой катастрофы.

Она представила, как Ян Сергеевич, сверкающими от гнева глазами, входит в приемную. Говорит, что она уволена. Прямо сейчас.

Как она, униженная и растоптанная, собирает свои вещи и уходит, навсегда прощаясь с этой работой, с этой зарплатой, с этой стабильностью.

9:59. Сердце бешено колотилось в груди. Женя глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться. Бесполезно.

В этот момент дверь в приемную распахнулась, на пороге возникла массивная фигура начальника службы безопасности, Юрия Даниловича. Обычно невозмутимый и немногословный, сейчас он выглядел растерянным. На его лице, обычно скрытом за маской профессиональной отстраненности, читалась неприкрытая тревога.

— Шеф на месте? – спросил он, голос его был глухим и каким-то чужим.

Женя отрицательно покачала головой.

— Нет ещё. Что-то случилось, Юрий Данилович?

Он тяжело вздохнул и провел рукой по коротко стриженным волосам.

— У нас серьезные проблемы, Женя. Хакерская атака. Масштабная. Утечка данных. Под угрозой срыва важная сделка с «МегаИнвест».

Женя опешила. Хакерская атака? Сделка с «МегаИнвест»? Это было гораздо серьезнее, чем её личные проблемы с самодуром-начальником.

— Боже мой! Что же теперь будет? - прошептала она. — Что утекло? – спросила она, стараясь сохранить спокойствие.

— Почти все, – ответил Юрий Данилович, его взгляд был прикован к полу. – Конфиденциальные документы, финансовые отчеты, личные данные сотрудников Все, что может навредить компании, теперь в руках неизвестных.

Женя почувствовала, как по спине пробежал холодок. Она знала, что сделка с «МегаИнвест" была ключевой для компании. Её срыв мог привести к серьезным финансовым потерям, а возможно, и к банкротству.

— Что вы делаете? – спросила она, стараясь собраться с мыслями.

— Работаем, – ответил Юрий Данилович. – Пытаемся локализовать утечку, восстановить данные. Но времени мало. Если информация попадет в прессу или к конкурентам, нам конец. Как только появится Ян Сергеевич, сразу сообщите мне. Это очень важно. Я пытался дозвониться, но он не отвечает.

Юрий Данилович развернулся, в этот момент дверь распахнулась, в приемную вошел Ян Сергеевич, собственной персоной.

Высокий, подтянутый, с пронзительным взглядом, излучая уверенность и силу. Он остановился, увидев Юрия Даниловича.

— Юрий, что-то случилось? Выглядишь, как будто мир рухнул, - спросил он, приподняв бровь.

Юрий Данилович замер, словно наткнулся на стену.

— Ян Сергеевич! Слава Богу, вы здесь. У нас у нас хакерская атака. Сделка с «МегаИнвест» на грани срыва.

Лицо Яна Сергеевича не изменилось ни на йоту. Ни тени удивления, ни паники. Только стальной взгляд стал еще более пронзительным.

— Подробности, Юрий. Мне нужны подробности, — произнес он ледяным тоном, от которого у Жени по спине пробежали мурашки

Она знала, что сейчас начнется настоящая работа. И что Ян Сергеевич не успокоится, пока не найдет виновных и не восстановит справедливость.

Не глядя в её сторону, Ян Сергеевич прошёл в свой кабинет вместе с начальником службы безопасности.

Глава 8

Женя сидела за своим столом, как на иголках. Когда дверь кабинета хлопнула, она вздрогнула. Босс общался с начальником службы безопасности около сорока минут. Когда Юрий Данилович ушёл, из кабинета вышел босс, хмурый, как никогда. Он бросил на Женю короткий взгляд, от которого у неё похолодело в животе

— Женя! - рявкнул он, даже не посмотрев в ее сторону. — Бронируй билеты на ближайший рейс до Калининграда. Сейчас же! Эконом не предлагать, только бизнес.

— До Калининграда? — Женя опешила. — Но... зачем? — вырвалось у неё.

— Улаживать конфликт с «Гермесом»! Они на грани разрыва контракта из-за хакерской атаки.

Женя, словно робот, открыла сайт авиакомпании.

В голове крутилась карусель из мыслей. Почему он не уволил её? Неужели это какая-то изощренная форма мести? Заставить её работать на износ, пока она не взмолится о пощаде?

— Есть рейс на 14:10, авиакомпания «Победа», бизнес-класс. Бронирую?