После меня

«Спасибо тебе, золотая. Я тут с Лидой разговариваю, она всё-таки думает приехать».

Мать Андрея не звучала как человек, у которого отняли возможность пригласить собственных гостей. Она прямо назвала Веру и обещала ей позвонить. И всё же технический ответ на её решение теперь шёл через меня: я превращала «пусть приедет» в две строки и отметку у двери. В чате эту работу видели лучше, чем сам разговор с подругой.

В десять двадцать семь я закрыла переписку. Через восемь минут она открылась снова: Наташа прислала фотографию схемы маленького зала из переписки с кафе. Схема была той самой, которую администратор раньше пересылала мне, только теперь поверх неё пальцем нарисовали кружок.

«Вот здесь тётя Клава нормально сядет? — спросила Наташа. — Там же не проход?»

Я увеличила картинку. За круглым столом в углу стояли шесть стульев. Около ближайшего прохода действительно было тесно, но сказать это уверенно по рисунку я не могла. Андрей с матерью уже ходили смотреть зал. Они знали его лучше меня.

«Лучше не обещать конкретное место до окончательного списка. Андрей был там, можно у него спросить, насколько свободно возле двери», — написала я.

Андрей ответил: «У окна места хватит, если этот стол не придвигать к стене. Но мама просила без специальных табличек пока. В пятницу я ещё раз заеду, сниму короткое видео».

Это был нормальный ответ. Никто не спорил, чей родственник сидит ближе к двери. И всё же Наташа написала не ему, а мне: «Май, тогда ты поставь пометку, а он уже посмотрит. Чтобы мы не потеряли».

«Хорошо», — ответила я.

Перед следующей консультацией я открыла таблицу. У неё появилась новая колонка «Пожелания по месту». Я добавила туда Клавдию Сергеевну, Наташу, Александру Васильевну и Веру. Для Веры отдельной строки раньше не было; пришлось уточнять телефон. Потом перенесла схему зала в соседнюю вкладку, чтобы не искать фотографию по сообщениям. Строки стали длиннее, и таблица теперь открывалась на телефоне с боковой прокруткой. На всё ушло почти двадцать минут, которые я рассчитывала потратить на заметки после встречи.

В тот же момент в личные сообщения пришла фотография Александры Васильевны: паспорт не её, а снимок билета на поезд, на котором половину цифр закрывал палец. Она спрашивала, нужно ли брать такси до кафе или кто-нибудь встретит у вокзала. Я переслала вопрос Андрею: он раньше отмечал транспорт в своём списке и собирался заказывать машину для тех, кому трудно добираться. Андрей ответил, что решит это сам, только попросил дать номер поезда целиком. Я спросила Александру Васильевну, можно ли передать ему её телефон. «Конечно, — написала она. — А почему он мне сам не пишет?» Я посмотрела на вопрос и не нашла для него короткого ответа. Номер я переслала, а в таблице поставила пометку «Андрей связывается напрямую». Через несколько минут пришло: «Спасибо, Майя! Тогда если что — тебе напишу». И оказалось, что даже когда вопрос был передан туда, где ему место, прежний адрес для ответа никуда не исчез.

Позже Андрей прислал мне сообщение: «Я позвонил, встретит водитель от вокзала, всё нормально. Не надо тебе дублировать». Не приказал убрать запись, не попросил отдать ему таблицу. Просто сообщил результат. Я нашла строку Александры Васильевны и написала «Транспорт: Андрей, согласовано». На телефоне новая пометка заняла две строчки, и пришлось снова прокручивать таблицу вправо. Я могла убрать этот пункт совсем: договорённость уже существовала между ними. Но тогда во время праздника кто-нибудь спросил бы у меня, куда делся автомобиль, а у меня не оказалось бы ответа. Я оставила запись — не для них, как уверяла себя, а для собственного спокойствия.

Я поймала себя на том, что записываю рабочие мысли на обороте чека, потому что блокнот лежит под ноутбуком, а ноутбук занят чужим праздником. Чек оказался из аптеки; я перевернула его чистой стороной вверх и написала две строки. Ничего страшного не случилось. Вечером можно будет перенести заметки аккуратно.

В обед позвонила Татьяна Петровна. Я вышла с телефоном в коридор, где слышно было, как соседка по площадке закрывает дверь.

— Ты там с местами уже начала? — спросила она.

— Только пожелания собираю. Никому ничего не обещала.

— Правильно. Я хочу сначала понять, кто вообще придёт. Александра с Верой — это замечательно. Но Лида ещё думает. И Нина сказала, что зайдёт ненадолго, если не будет своих дел.

— Я всё отмечу.

— Ты уж, пожалуйста, не пытайся всех рассадить заранее. Мы ведь можем в тот вечер сами стулья подвинуть.

— Конечно можем. Это просто чтобы знать, кому тяжело ходить и кому удобнее рядом.

— Ну хорошо. Ты обедала?

Я посмотрела на контейнер с гречкой, который стоял на столе с утра.

— Сейчас собираюсь.

— Тогда иди обедай, — сказала она. — А про Клаву мне лучше Наташа сама скажет. Не нужно тебе их всех по одному выяснять.

Я обещала и отключилась. Через минуту пришло новое сообщение в семейном чате. Не мне: Андрей написал, что в пятницу заедет в кафе с матерью и они вдвоём решат, какой стол удобнее. Под сообщением было три отметки одобрения. Казалось, вопрос закончился.

Но затем двоюродный брат Андрея, Олег, спросил, может ли прийти его коллега Михаил — они давно вместе играли в шахматы с Татьяной Петровной, и коллега хотел поздравить её лично. Олегу требовалось не место за столом, а согласие именинницы. Он даже написал: «Если мама не против, я спрошу у неё вечером».

Наташа ответила раньше Татьяны Петровны:

«Олег, лучше напиши Майе. У неё сейчас весь список и места, она знает, что уже согласовано. Потом сама передаст тёте Тане».

Олег прочитал Наташино сообщение, но мне не написал. Вместо этого в общем чате появилось: «Маме набрал, с Михаилом всё хорошо, она его сама пригласила. Майя, можешь добавить в список, чтобы никто не забыл?»

«Добавлю», — ответила я. В этом случае даже не приходилось ничего решать: Татьяна Петровна поговорила с человеком, которого знала, и определилась. Я всего лишь записывала её решение. Для минутной работы было неважно, кто кому передал вопрос. Но, когда я открыла документ, увидела, что Олег уже спрашивал не о праве пригласить, а о том, кому сообщить результат. Эта перемена произошла так быстро, что заметить её отдельно было трудно.

Я внесла Михаила. В примечаниях указала: «Пригласила Татьяна Петровна, через Олега». Написала сначала «подтверждено», потом исправила на «приглашён»: человек ещё не сказал, приедет ли. На этом список можно было закрыть. Следующая консультация начиналась через двадцать минут, и я решила не открывать семейный чат до вечера.

Чат открылся сам, когда я взяла телефон посмотреть время.

Наташа прислала фотографию с одного из прежних юбилеев Татьяны Петровны. Люди сидели за длинным столом, кто-то встал с бокалом, а женщина на переднем плане закрывала рукой половину лица. Снимок был неловкий и хороший: по краям виднелись чужие локти и салфетки, зато никто не пытался выглядеть так, будто только что собрался ради фотографии. Татьяна Петровна стояла на заднем плане в домашнем платье и смеялась, не глядя в камеру.

«Давайте в этот раз нормально сфотографируемся, — написала Наташа. — Чтобы тётя Таня со всеми, а не только на обрезках». Кто-то предложил нанять фотографа на час. Другой родственник ответил, что у всех телефоны с хорошими камерами, зачем тратить деньги. Андрей пообещал принести штатив, который у него остался с поездки. Я помнила этот штатив: он раскладывался так туго, что однажды мы вдвоём пытались открыть его на набережной.

Татьяна Петровна написала: «Только без часа позирования, пожалуйста. Хочу и поговорить успеть». В ответ посыпались смайлики, а Наташа предложила один общий кадр после торта. Затем второй, «с семьёй». На слове «семьёй» разговор ненадолго остановился. Мне показалось, что все ждут, кто первым назовёт состав этой фотографии.

Александра Васильевна спросила: «Андрей с девушкой будут? Я её ещё не знаю». Андрей ответил: «Будем вдвоём, если у Даши не изменится работа». Никакого обсуждения не последовало, пока Наташа не написала мне лично: «Как Дарью поставить в список на семейный кадр? Не хочу, чтобы ей было неловко и всем тоже. Может, отдельную фотографию с тётей Таней?»

Меня смутило не предложение отдельного снимка, а то, что Наташа обратилась ко мне. Она могла спросить у Андрея, у Татьяны Петровны, наконец, просто оставить вопрос до праздника. С другой стороны, в моих документах имена уже были разложены по строкам, а на схеме кафе я обещала отмечать пожелания. В конце концов, разве не для этого и нужен один человек, который всё соберёт?

В общий чат я написала в 16:42: «По фотографиям пока ничего не закрепляем. Уточню у Дарьи, как ей будет удобнее. И у Татьяны Петровны отдельно спрошу, какие кадры она вообще хочет».