Мужчины чрезвычайной сексуальности

Пожав свои пухлые губки, девушка чуть было не рассмеялась тому, как был шокирован Захар. Сырник замер в миллиметре от зубов. Парень посмотрел на него, потом на Лесю и опустил румяный кругляш обратно на тарелку. Лицо несчастного приобрело цвет того самого творога, из которого пятнадцать минут назад был приготовлен этот завтрак.

- Она не будет там работать! — прохрипел громила, резко потеряв голос — Нет-нет-нет!

- Да?! И кто же ей запретит?! Ты? — всё же не удержалась от смеха стерва — Мама полгода потратила на уговоры, не получилось.

- А я не буду уговаривать! — стремительно вышел из кухни Захар.

***

Резиновые перчатки, медицинская маска на лицо и вот, под раздражающе весёлое чириканье воробьёв, Захар с нескрываемым отвращением тянет за ручку, открывая старую, металлическую дверь в КВД.

Очередь в этом медучреждении — это отдельный вид социальной философии, где время течёт иначе, а градус неловкости можно намазывать на хлеб вместо масла.

Настроенный более чем решительно, достал свой паспорт и прошёл в регистратуру.

- Добрый день! Мне бы к врачу попасть! Точнее, к медсестре.

- Здравствуйте! — отвечала тучная рыжая женщина с начёсом, который по виду смог бы пробить бетонную стену — Что Вас беспокоит?

- Да упаси боже! — словно в припадке закатились голубые глаза блондина — Мне нужно на приём к Журавлёвой.

- Журавлёва приёмы не ведёт, Вы что-то путаете.

- Мне справка нужна и срочно!

- Справок без анализов не даём, только после обследования. - отрезала громкоголосая бабень - Что интересует?

- Всё! От "А" до "Я"!

- Мужчина, давайте серьёзнее? -поправила она очки с толстенными линзами - Симптомы какие у Вас?

- Симптом один — острое недоверие! Надо бы полечить!

- Паспорт, полис ОМС.

- А у меня нет такого...

- А как Вы в поликлинику ходите?! - сурово смотрела уже из под очков сотрудница регистратуры.

- А я не хожу! У нас своя больничка, при структуре.

- При погонах что ли? — перешла на шепот женщина и, получив кивок в ответ, посмотрела по сторонам, так, словно то, о чём они говорят — должно оставаться втайне. - Только на платный приём, по талону без времени, а я пометочку поставлю, чтобы в базу не вбивали. Для таких, как Вы, постановка на учёт — не очень хорошо.

- Какой учёт? Я же здоров! — также шёпотом отвечал Захар, вдумываясь в каждое слово этой прожжённой опытом регистраторши.

- Пока результаты анализов не придут, Вы об этом не узнаете! Представьте, если всплывёт что...

Навести жути тут могли даже на самого отважного! Паспорт в окошко, две двести за приём и настойчивое мужское:

- Мне туда, где Журавлёва!

- Вы перепутали! Выбирать можно в другом месте! Там, где цепляют букетами и потом к нам лечиться ходят!

Оскорбился, но вступать в спор не стал. Как только сотрудница вернула документ удостоверяющий личность, вложил в паспорт ещё тысячу рублей и подвинул его внутрь окошка регистратуры:

- Очень надо!

Разулыбавшись, регистраторша наконец-то поняла суть такой просьбы и выдала договор на оказание платных медицинских услуг, с талоном на приём.

- Как Полиночка может ЗДЕСЬ работать?! - задавался вопросом Захар снова и снова.

Воздух в коридоре был тяжёлым, наполненным специфической смесью хлорки, валерьянки и чужого отчаяния. На стенах красовалась галерея плакатов в жанре «Медицинский хоррор». Вот бледный парень смотрит в пустоту с подписью «Сифилис не спит!». Рядом строгая дама грозит пальцем с лозунгом «Любовь без презерватива — билет в один конец!». Плакаты уже пожелтели от времени и, кажется, сами плакали от изображённых на них недугов.

В отличие от других пациентов КВД, присаживаться брезгливый Надеждин не стал. Сиденья кушеток в коридоре были обиты дерматином цвета «приунывший после ливня пион», который пошёл волнами и хранил в своих складках историю болезней всего города.

Очередь делилась на три, никогда не пересекавшихся, касты:

Первые — «Невинные страдальцы». Эти сидели с идеально ровной спиной, смотрели строго в одну точку - на плакат про гонорею, и всем своим видом транслировали: «Я просто провериться. У меня ипотека, собака и жена-красавица, я не мог! Видимо, в общественной бане промахнулся и случайно присел мимо полотенца!»

Вторые — «Опытные рецидивисты». Тем было вольготно! В ногах болтался пакет из «Пятёрочки» с классическим набором для медиков из конфет и хорошего кофе. Будучи в таком месте не в первый раз, громко вздыхали и смотрели на «невинных» с отеческой жалостью. Они здесь как дома, знают всех врачей по именам и втайне надеются встретить тут своих бывших.

Третьи - «Сладкие парочки на выгуле». Нервничают, держатся за руки с видом Ромео и Джульетты, которых вот-вот разлучит чума. Такие шептались, сверяясь с результатами анализов, и синхронно краснели, когда кто-то в коридоре громко чихал или кашлял.

- Да что же так всё долго... — упёрлись тихие слова в медицинскую маску, скрывающую половину лица Захара. Нелишним было бы сказать, что среди пациентов, он был единственным, кто напялил намордник и перчатки, в которых уже собирался пот.

Кряхтя, та самая рыжая регистраторша проковыляла мимо и зашла в кабинет номер 12, где у двери и ожидал этот «случайный пациент». Секунд через тридцать вышла, и как показалось Захару, слишком громко сообщила:

- Надеждин, заходите!

Резко выдохнув (как обычно делают перед тем, как выпить рюмку водки), красавчик шагнул внутрь.

- Здравствуйте! — первым подал голос врач - лысоватый мужчина предпенсионного возраста. Видеть такого взволнованного пациента ему было не впервой, но вот так заинтересовано бегали глазами в поисках чего-то по кабинету - очень редко.

- Здравствуйте! — единственное, что успел произнести Захар, когда из смежной коморки вышла не менее напуганная Полина. Волнующий кровь образ на время выбил сознание из реальности. Белый короткий халат, надетый поверх тонкого летнего платья, обтягивал тонкую талию и был чуть распахнут на груди. Встретить эту красоту в таком отвратном месте, всё равно что случайно получить сочный румяный стейк прожарки медиум-рэйр в вегетарианском ресторане. Её красота — это красота спецагента под прикрытием или укротительницы, которая каждый день заходит в клетку с тиграми! А тигры при этом сидят в очереди в бахилах на все четыре лапы!

- Проходите, присаживайтесь! — жестом показал доктор на стул, стоящий у своего стола. - Какие жалобы? С чем пришли? Кстати, смею Вас уверить: то, что мы здесь лечим, воздушно-капельным путем не передаётся... — усмехнулся врач.

Сдёрнув маску, Захар посмотрел на смущённо улыбнувшуюся Полину, присевшую за свой стол, расположенный перпендикулярно к столу венеролога.

Волосы заплетены в объёмную косу, спущенную из-под белого чепчика, щеки тронул нежный румянец, а сладкие губы то и дело поджимались, скрадывая неуместное хихиканье.

- Жалобы... — словно с докладом выступал тот, кто не собирался садиться в этом месте ни на стул, ни куда-либо ещё. - Да КАК бы Вам сказать...

- Честно, правдиво, открыто! — успокаивал доктор, демонстрируя понимание и располагая к интимной беседе — Только так мы сможем выйти в положительную динамику.

- Вот! Положительная динамика! Именно поэтому я здесь. — собрал слова в предложения Захар — Я хотел бы провериться на все возможные... э-э-эммм... как правильно?

- Инфекции, передающиеся половым путём? — подсказал венеролог.

- Именно! Возраст знаете ли! Пора браться за ум, семью создавать! Хочу, чтобы моя девушка была уверена во мне.

- А Вы в ней? -одобрял такой подход медик - Обычно с этим запросом к нам приходят парами.

Еле слышный милый смех Поли нарушил столь серьёзную атмосферу приёма, и седые кудрявые брови сошлись на переносице:

- Полина Егоровна! — обвинительно громыхнул врач, обрывая непозволительное в их специфике веселье — Опять Вам тот утренний анекдот вспомнился?! Вернитесь, пожалуйста, к нам, в работу! Спускайтесь на своём единороге обратно, будем и этот мир делать прекрасным!

- Да, Матвей Владимирович, -наспех слепила серьезность Журавлёва - простите, пожалуйста!

Чем дальше, тем хуже! Как в фильме про фашистов, производился допрос и сыпались вопросы, от которых Захара бросало в пот:

- Были ли у вас случайные или новые половые контакты в последнее время? Какого пола ваши сексуальные партнёры? Используете ли Вы барьерную контрацепцию регулярно или от случая к случаю? Практикуете ли разные виды половых контактов: оральные, анальные, вагинальные? Были ли у Вас раньше заболевания, передающиеся половым путём? Когда в последний раз сдавали анализы на инфекции? На данный момент есть ли зуд, жжение, боль при мочеиспускании или половом акте? Появились ли необычные выделения из уретры или ануса? Сыпь, язвочки, покраснения или папилломы? Когда был крайний половой контакт?

Пришлось отвечать. Не на все вопросы, заданные в стенах этого кабинета, давались правдивые ответы. И с каждым новым вопросом Захар чувствовал, как сам закопал себя в тонны щебня! Глупая была затея! Не там нужно было показывать девчонке серьёзность своих намерений. По-другому он представлял себе этот приём! Теперь, спешно заполняя с его слов медицинскую карту, Полина уж точно составила свою, не самую правильную картину его личной жизни!

«Это фиаско... Нет, теперь она точно пошлёт меня ко всем чертям!» — подумал пациент и когда врач поднялся со своего места, стало ещё страшнее:

- Пройдёмте на осмотр. — пригласил Матвей Владимирович в процедурный кабинет, тогда как Полина оставалась сидеть за столом, и старательно записывать то, что было надиктовано в результате опроса.

Попросив обнажить исследуемую область, врач надел перчатки и осмотрел кожные покровы полового члена, головку, крайнюю плоть.

- На вид, очень даже неплохо, не волнуйтесь так! — успокаивал доктор и, сняв свои латексные перчатки, скинул их в мусорку, направляясь на выход.

Захар облегчённо выдохнул, поверив в то, что всё кончено и сейчас он уже может быть свободен, когда случилось страшное:

- Полина Егоровна, возьми тест на топ самых распространённых! — позвал медсестру Матвей Владимирович и в рамках заботы о пациенте (чтобы не давить количеством свидетелей сего таинства), вышел из процедурки, вернувшись за свой стол.

Невозмутимый вид, поспешившей исполнить свой долг, натянутые на нежные ручки перчатки и стоявший в абсолютном ступоре офицер, с трясущимися от страха потными кулаками. Перчатки на нём не просто стали прозрачными, в них уже скопилось такое количество воды, что хватило бы отварить с десяток пельменей!

- Нет! — выражали истинный ужас голубые глаза — Ни за что...

- Надеждин, давайте по-взрослому... — смотрели её огромные зелёные с абсолютно непроницаемым спокойствием.

Она видела всё: от панических атак депутатов до татуировок в самых неожиданных местах, и тем, что сейчас простит достать из обтягивающих боксёров — её не удивить!

Стыдно, страшно и как-то не по себе от того, насколько всё происходящее эстетично.

- НЕТ! — был категоричен, но три слова, томно сказанные этой медсестрой, заставили подчиниться:

- Даже ради меня?!

- Я не верю, что сейчас это делаю... — поливаясь холодным потом, шепнул он в ответ и снова чуть приспустил джинсы и бельё.

Что именно отвлекло Захара — необыкновенная красота или любовь, разгоревшаяся к этой девушке? Цвет кожи его лица то резко побледнел, то сменился на пунцовый, когда почувствовал, как осторожно она коснулась интимной части и, отодвинув крайнюю плоть, аккуратно ввела в уретру специальный тонкий зонд, чтобы сделать несколько лёгких вращательных движений.

- Тс-тс-с-с... — ласково успокоила Полина, когда от возникшего "дискомфорта" парень дёрнулся и застонал. - Нам необходимо собрать клетки эпителия и слизь, для анализа. Ты молодец! Это очень смело... — добила она волнующим голосом, забирающимся под кожу через то самое, пострадавшее отверстие, и отпустила, только ощутив, как орган реагирует на её слова.

Спрятав "всё своё" и застегнув джинсы как положено, выбитый из равновесия вышел из процедурного кабинета, уязвимо посмотрев на своего врача.

- Через три дня будет готово, оплата исследования через регистратуру. До скорой встречи! — на прощание улыбнулся Матвей Владимирович и крикнул — Следующий, проходите!

***Глоток свежего воздуха, обречённый медленный шаг к машине. Открыв дверь, Захар сел на водительское, но вот заводить мотор не спешил, просто сидел и тупо смотрел на галочку — эмблему марки своего брутального авто.

Он — офицер МЧС, владелец рамного внедорожника и кредитной карты — только что добровольно, в трезвом уме, позволил полчаса изучать его «биографию» там, куда не заглядывала даже собственная душа. Он отдался за справку, поверив идее рациональной аргументации, а сейчас, чувствует себя так, будто был изнасилован в самой извращённой форме!

Телефон провибрировал, сообщение в мессенджер. Отгадайте кто? Полина!

«Как ты?»

- Как я?! Унижен, опущен, оскорблён! Да это самое неловкое, что когда-либо... —вырвалось вперемежку с нецензурной лексикой, но написал только:

«Норм. Я, конечно, немного по-другому себе это представлял...»

«Если болит или щиплет, вернись, давай помажем гелем»

«Нет, всё ок и я тороплюсь на работу» — только отправил, как получил входящий звонок и в панике, смотря на дисплей своего телефона, думал, что ответить. Собрав в кучу пепел сожжённой смелости, принял вызов:

- Да, Полин...

- Так торопишься, что уже минут десять сидишь в машине?

- Да там... документов накидали для суда... Читал сидел... — звучало совсем неправдоподобно и стало ещё более неловко, от того, как приходится оправдываться перед нежным, хрупким цветочком, у которой, как оказалось, внутри очень даже жёсткий стержень.

- Прости... Извини, что отвлекла... Пока.

- Нет! Я закончил, правда! Свободен! — запутался блондин в собственном вранье.

Рассмеялась. Такой тёплый, искренний, приятный звук. Как падение в бесконечный розовый туман, гарантирующий мягкое приземление. В такой смех невозможно не влюбиться, за него можно и убить, и умереть.

- Ладно... — просмеялась и продолжила Полина — А вечером ты во сколько освободишься? Может, погуляем?

- Да! — стремительно потеплело внутри Захара, и всё неловкое, что было до, отошло на второй план. - Давай я заеду за тобой? Ты до семи?

- Да, до семи. Если тебе удобно, конечно...

Удобно ли ему?! Что за вопрос?! Сейчас! Ему было бы удобно забрать её отсюда сейчас и больше никогда не думать о том, что именно его девочка делает на работе!

Тактический план под честным названием «Эпическая ревность» нарисовался в голове Захара сам собой. Тихо шурша шинами по асфальту, слушал длинные гудки, пытаясь дозвониться до девушки своего брата:

- Олесь, помощь твоя нужна! Очень!

- Слушаю.— сухо отвечала стервозина — Только быстро, у меня здесь очередь на уколы.

- Подскажи, пожалуйста, в какой именно поликлинике открыла больничный Полина?

- Что ты задумал? — заподозрила неладное Леся.

- Ничего, просто забрать хотел. Сюрприз!

- Комсомольская 5.

- Благодарю! — приступил к реализации «штурма» Надеждин.

***

13:15. Приём у терапевта, неожиданное продление больничного листа.

- Ещё недельку дома отлежитесь, не нравятся мне ваши анализы. — гнусавила, записывая что-то в карточке медик.

- Так я их сдавала, когда больна была! — возмутилась Полина — А сейчас и температуры нет, и чувствую себя отлично.

- Горло давайте посмотрим... — достала холодный металлический шпатель врач общей практики и, осмотрев пациентку, помотала головой — Нет, нет. Долечивайтесь! Нечего других заражать.

- Я просто под дождь попала. Обычная простуда, уже здорова! — старалась убедить в своей правоте Полина, но та была непреклонна.

- Дома сидите! У Вас не простуда, а вирус. Очередная мутация ковида! Кто здесь врач вообще?!

- Я тоже медик.

На это участковый терапевт только отмахнулась:

- Медсестра! Я же Вас не учу, как клизмы ставить, и какой лучше шприц брать. Вот и Вы доверьтесь моему опыту, долечитесь! Не надо распространять заразу!

Про клизмы слышать почему-то было обидно, но больше спорить не стала. Надо, так надо. Три остановки до дома миновала пешком, во избежание заражения других эдакой хворью, от которой несколько дней температуришь, а потом ещё неделю сидишь дома.

***

18:25. Выход из душа и тщательный выбор того, что надеть на свидание. Сбежавший из отдела под предлогом выезда на очередную жалобу, Захар перебрал и перемерил в своем шкафу кажется всё, чтобы найти наиболее подходящий образ.

- Да и плевать вообще! — схватил он облегающую белую футболку и новые джинсы.

Подпевая своему прекрасному настроению, одевался перед зеркалом шкафа-купе, когда пришло очередное сообщение от Поли:

«Сегодня не получится увидеться, я уже дома и всё ещё на больничном».

Грустный смайлик вроде бы и должен был пробудить чувство вины, но за бурей положительных эмоций, голоса совести парень не слышал.

***

19:01 - стук в окно. Жили Олеся и Полина на первом этаже обычной панельной хрущёвки. Домофон установлен не был, а окно кухни и единственной комнаты, как раз выходило на цветник, разбитый перед подъездом.

Сердце ёкнуло, и нырнувшая под лёгкий белый тюль расплылась в улыбке. Приехал! Сказала, что нельзя, но он всё равно приехал!

Держа в руках милый букет разноцветных астрометрий, смотрел глазами сиамского кота.

- Захар! — открыла окно Полина, расплываясь в улыбке, способной сбить с ног. Тонкий белый сарафан, больше похожий на сорочку, пучок волос, собранный на карандаш. Она как раз сидела за учебниками, когда её скучный вечер заискрился радостью — Нам нельзя контактировать, я же написала...

- Узница, пойдём погуляем?

- Я на разобщении. Врач сказала какой-то вирус, не хочу тебя заразить...

- У меня крепкий иммунитет, и мы уже контактировали! А после всего, что ты со мной сделала утром, я требую моральной компенсации!

- Ну если крепкий... Нет, я не пойду! Может ты зайдёшь? Чаю попьём... — даже не дождавшись ответа, бросилась девушка из квартиры, чтобы спуститься и открыть подъездную дверь.

Чай... Всеми силами, сидящий на табуретке в кухне старался думать о нём, пока пташка порхала, накрывая на стол. Волнение, овладевшее ей, было слишком уж заметно. Из рук всё валилось: то упаковка от открытой коробки конфет, то ложка, то пачка с заваркой. Рассказывая о походе к врачу, девушка слишком уж активно жестикулировала и тараторила. Захар понимал её через слово. То ли от того, как волнующе выглядела, то ли от той открытости, что поражала его. Ни единого намёка на фальшь, лишь чистое, лишённое пошлости соблазнение и бессознательный флирт.

"Дурак, так и будешь сидеть?!" — оглушительно выкрикнул в левое ухо его внутренний голос и поднявшись со своего места, Захар подошёл вплотную к той, что явно переволновалась.

Чувствуя направление действий, умолкла, запрокинув голову, и чуть приоткрыла рот, ведь воздуха снова не хватало.

Поцелуй — осторожное, сдержанное касание губ. Удержать, не выпустить смерч, что лютует внутри, не отпугнуть малышку своим напором.

- Мне кажется, ты уже пожалела, что пригласила на чай... боишься меня? — спросил Захар, и держа в своих ладонях её лицо, непросто смотрел в глаза, а заглядывал в самую душу.

- А ты? - смущаясь, закусила она нижнюю губу - Тебе страшно?

- Нет, пока ты не в белом халате. — рассмеялся Захар и обнял, вдохнув нежный аромат её волос — Мне не было страшно, но это самое стрёмное, что со мной когда-либо происходило!

- Я тоже чувствовала себя неловко! - пропищала она, уткнувшись в его грудь - Прости, если сделала больно, руки затряслись...

- Да? А выглядело это так, как будто бы не происходит ничего такого!

- Это стандартная процедура...

- Я не мог себе представить, что такая сладкая, робкая девочка обладает такими навыками! Как мне теперь не сгореть от ревности? Как перестать думать о том, что каждый день к тебе приходят мужчины и дают рекламу своих... конечностей!

Запрокинув голову, слушала молча, смотря, как шевелятся его губы, и желая только одного — чтобы они касались её снова.

-... Полин, я должен тебе признаться. После приёма крыша совсем поехала...

- Тебе всё-таки было больно?

- Мне больно от одной мысли о том, что кто-то показывает моей девочке свои гениталии. Я подговорил терапевта, чтобы она тебе больничный продлила... Прости, пожалуйста! Я кретин!

- Это же незаконно... — чуть дёрнулся её пальчик на правой руке, лежащей на груди Захара, где-то в области сошедшего с ума влюблённого сердца.

- Такой невероятной быть незаконно! Смеялся всегда, не знал, что так в жизни бывает. А сейчас вернуться бы туда, в нашу первую встречу. Я ни за что бы не открыл замок на входной двери! Запер тебя и спрятал бы от всего мира!

- Это тоже незаконно... — хлопала длинными ресничками Полина, готовая поверить во всё, что говорит.

Что бы ни сказал, как бы ни обманул, чтобы использовать момент, пусть! Ничего она не хотела в жизни так сильно, как быть им обманутой и верить, верить, верить!

Позволить ему подарить самую лучшую ночь и нарисовать рассвет вместе, яркими красками их влюбленности. Даже если этот раз будет и первым, и последним.

***

21:30. Давно остывший чай, такие же нетронутые в кухне конфеты.

Сводящие с ума поцелуи гуляли по коже, там, где девушка не была скрыта своим минималистичным коротким одеянием.

- Ты знаешь? Поэтому не торопишься? — практически проскулила Полина, когда Захар увлёкся этой манящей ложбинкой на ключице и лишал рассудка своими губами.

- А мы сейчас говорим о моей «проверке на чистоту»?

Смутилась, сглотнула, а воздух будто застрял в горле, не позволяя говорить о важном открыто.

Почему на работе ей легко обсуждать и более откровенные вещи?! А здесь, на уже смятом сером покрывале, сидя на коленях этого мужчины, растаявшая от жара их страсти не может собраться и быть такой же смелой, как он утром.

- Захар, я... — дрогнул голос Полины, а рука того, кто нарисовал в своей голове красные линии (через которые не при каких условиях переступать нельзя), ласково погладила острое обнажённое колено.

- Ты. Поль, а выходи за меня?

Снова он! Тот самый взгляд испуганных, почти детских глаз. Именно в них влюбился, перепугав девчонку, когда она явилась за потерянной серьгой. Именно их Захар хочет видеть, просыпаясь каждое утро. Именно такие должны быть у двух его сыновей и лапочки-дочки.

- Не отвечай сейчас, позже. — нежно коснулся он онемевших пухлых губ — Пусть придут анализы, кровь ещё завтра сдам. Я хочу, чтобы ты была спокойна. Не думала что...

- Я и не думала! — практически пропищала Полина — Не думала о тебе... всякое... такое...

- А я вот думал. И убеждён, что без результатов обследования не могу позволить себе того, чего ты сейчас уже так открыто хочешь.

- Спасибо... — раскраснелась, но улыбнулась красавица, когда он притянул её за затылок к себе и шепнул на ухо:

- И без брака, дальше поцелуев я тоже не пойду. Не хочу быть виновным в том, что из-за моей похоти ты поступилась своими принципами.

- Я согласна.

- Согласна... - высматривал Надеждин ответ на ее лице - Согласна с такой позицией?

- Согласна стать твоей навсегда.

Возможно, Захар остался бы в этом сладком сне и дольше, если бы не прилетевшее в мессенджер сообщение от Федьки:

«Брат, у меня только что сожгли к хуям тачку!»

Глава 7

Яркое пламя стремительно поднялось от бампера на капот и пробралось внутрь. Когда брелок сигнализации заистерил где-то в коридоре, Федя и не думал отрываться от любимой девушки и вылазить из постели. Чухнулся только после раздавшегося взрыва и, подбежав к окну, увидел, как полыхает его авто, а из-за него ещё три припаркованных рядом иномарки. Именно старая соседская бричка и взлетела на воздух с оглушительным звуком. Вероятнее всего, из-за установленного в ней газового оборудования.