Мужчины чрезвычайной сексуальности

Рабочий телефон пиликнул, и она успела схватить трубку, пока не раздался очередной сигнал:

- Олесь, спустись в приёмное, бегом! — взволнованно сказала дежурившая акушер-гинеколог.

- Что-то взять? — уточнила Журавлёва, но та уже бросила трубку.

***

- Минутку, подождите, пожалуйста. И у нас вообще как бы так не принято... — доносился голос врача из приёмного и когда Олеся шире раскрыла дверь, чтобы выйти, увидела того самого мудилу, из-за которого весь вечер страдала.

Уставная форма зелёного цвета, золотые звёзды на погонах, а над левым карманом нашивка «Надеждин Ф. А.»

- Что у вас не принято, Татьяна Владимировна? Написано: «Приёмное отделение», так принимайте! Лучше бы у вас было не принято зарядные устройства в розетке бросать.

- Какие? Да Вы что... — виновато мямлила гинеколог, а офицер присел, и сунув руку под письменный стол, стоящий поперёк небольшого коридора, выдернул блок питания из удлинителя:

- Вот этот. И стол как стоит на путях эвакуации? — строго кошмарил он несчастную. - Вот это я удачно зашёл. Табло выход не горит, огнетушитель без пломбы и план эвакуации отсутствует.

- Есть у нас план эвакуации, — отозвалась Леся, нервно сглотнув — вон там висит, за дверью.

- А должен где?! Почему я его здесь не вижу?! - постучал служивый по металлическому стеллажу для приёма передачек роженицам. - Вот шкаф открытый вижу, план - нет! А нужен! Это жизни людей, между прочим.

- Понятно. — опустила глаза Татьяна Владимировна.

- Видимо, не до конца, да? У вас ответственный по пожарной безопасности кто?

- Товарищ лейтенант...

- Старший лейтенант! — поправил юморист, откровенно издеваясь.

- Товарищ старший лейтенант, я поняла. Вот Вам Журавлёва, как просили, а я пойду...

- Куда?! - вытаращила глаза Олеся, провожая взглядом коллегу.

- Как куда? Пока поступивших нет, пойду искать ответственного по пожарной безопасности и тетрадочку, в которой все мы расписываемся в обязательном порядке.

- Не тетрадочка должна быть, — очаровательно скалился блондин — а журнал противопожарного инструктажа!

- Вот и его найду... — закатив глаза, покинула приёмник врач.

Белый приталенный халатик выше колен и громоздкие, для таких стройных ножек медицинские кроксы, волновали кровь даже больше, чем вчерашнее платье и шпильки.

- Няшка, ты куда убежала утром? Приезжаю, а ты слиняла! Звоню, пишу, а ты молчишь! — первым нарушил паузу наглец. Сейчас он был каким-то другим. Не таким, каким был четыре часа назад, в сквере. Черты лица более острые, мимика нагловатая. Именно она вчера так цепанула, а сейчас он ещё и в форме... - Ау! Обижуля?

- На беззвучном. И вообще, знаешь что... — собралась с духом Леся, наложив холодное безразличие на своё лицо. Вот только удержать такую гримасу не удалось. Сократив расстояние между ними, Надеждин быстро привлёк девушку к себе и поцеловал так, что и медицинский чепчик съехал, и мозги поплыли. Точно с такого же поцелуя вчера всё и началось.

- Я соскучился пипец как! — отпустил Фёдор талию и взял в ладони её перепуганное, лишённое былой стервозности лицо.

- Здесь камеры, ты чё творишь?! - захлопали длинные ресницы и она нервно закусила нижнюю губу.

- Ну и посмотрят кино! Забей!

- Полинку позвать на главную роль? — обиженно вбросила Леся и взвизгнула от неожиданности, когда он присел, обхватил её за колени и поднял, усадив на самый верх железного стеллажа. - Ты... Блин... — запищала девушка, вцепившись в край полки, чувствуя как шатка эта конструкция.

- Тише давай, девчонок разбудишь! — чмокнул он её обнажённое колено, находящееся как раз на уровне его лица и крепко держал стеллаж, чтобы тот не перевернулся. - Я серёжку привёз между прочим, а ты злишься! Не надо!

Костяшки нежных рук побелели, пока щёки, наоборот, налились румянцем.

- Так что? Не будем ссориться, да? Хорошо, что ещё запомнил, где ты работаешь! А то колесил бы по области! — слегка тряхнул он этот установленный в неположенном месте элемент, и её испуганные глаза, умоляющие прекратить такие опасные шуточки, заставили его пожалеть. - Ну ладно, айда на ручки! — попытался взять за бёдра, но Леся только зажмурилась и пропищала:

- Я высоты боюсь!

- Да брось ты, какая высота, идём ко мне! — снял её со шкафа и ощущал себя стопроцентным победителем, чувствуя, как вцепилась в его шею.

Наигранное покашливание со стороны вмешалось и потребовало дистанции. Оказывается, на Леськин писк снова принеслась Татьяна Владимировна:

- Олеся Егоровна, у Вас мобильный с собой? Погуляйте по территории, пожалуйста, шумновато больно проверка проходит! Я наберу, если понадобитесь.

***

Неловкое молчание. Эта ночь была такой же прохладной, как прошлая, медленно идущие рядом смотрели себе под ноги. Как два котёнка, которым нащёлкали по носам за проказы.

- Ты мне серёжку хотел вернуть... — первой нарушила тишину Леся и шкодливо прищурившись, Фёдор улыбнулся:

- Заберёшь и слиняешь сразу, да?

- А если и да, то что? — вернулась её наигранная стервозность. Осмелела девка! Но и на такую найдётся управа.

- Ничего. — остановился Фёдор и голос, постепенно терявший обертоны, становился ниже, глуше, ровнее, окрашиваясь наплывшей грустью, спонтанной исповеди — Совсем ничего для тебя Лесь, а вот для меня обратно всё вернётся.

Очередная пауза натягивала нервы, но хоть и запоздало, Олеся уточнила:

- Обратно что и куда?

- Всё. И в никуда! А там очень грустно. Там лето — это духота и асфальтная пыль. Там дом-работа. Работа — дом.

- Наверное, у всех так, нет?

- Я раньше тоже так думал, но нет. Вчера услышал, как ты смеёшься, и понял, что можно по-другому!

- Что?

- Ну что... по-другому всё можно! Прервать эту петлю рутины, сорваться к тебе во время дежурства. А может...

- Может? — засмущалась девчонка и сунула руки в глубокие карманы своего халата, потому что совсем не знала, куда деть вспотевшие ладошки.

- А может, проснуться утром в одной кровати, радоваться вместе тому, что никуда не надо. А если и надо срочно уехать, стащить незаметно с уха серёжку, чтобы не бояться твоего побега. Чтобы повод был для встречи и, возможно, я негодяй последний, но вот это просто так не отдам. - достал он серьгу, и камни сверкнули, отражая свет фонаря.

- Ты меня шантажируешь, пожарник?!

- Кто?! - потерял доли лиричности этот романтичный момент —Вот так меня ещё не обзывали!

- Ладно, — рассмеялась Леся — знаю-знаю, правильно говорить пожарный. Так что в обмен на драгоценность?

- Кое-что нехитрое, но бесценное. — потянул он к себе за левую косичку и, утонув во влюблённом блеске этих необычных глаз, прижал к себе — Недолго, ещё хотя бы вот эту вечность, дай мне насладиться... — нагнулся старлей для поцелуя, к которому она уже была более чем расположена, и произнёс шёпотом прямо в губы — Вкусом твоей кожи... Неистовой нежностью... Волосами, в которых мы оба вчера запутались... и...

Недослушала. Одурманенная сладкими речами сносила поцелуем такой страсти, что Федя снова почувствовал себя пьяным. Ночь скрыла этих двух. Время потеряло значение, важным было только то, что она с ним. Целует не в помутнении, а сознательно. И с каждым её требовательным прикосновением, крепла вера в то, что Олеся не скинет на него ответственность. Весь день он боялся услышать: «Ты подло воспользовался мной!» или «Ты изначально знал, что пьяна и умышленно...». Но нет! Она даже не сказала, что сожалеет! А это томное дыхание и взгляд из-под пушистых ресниц убеждали в том, что всё происходящее с ними взаимно.

Глава 3

- И! Я хочу подробностей! — подёргивала коленками Полинка, усевшись на постель не спавшей всю ночь сестры.

- А я не хочу... — мечтательно улыбалась Олеся в ответ, и глаза, в которых танцевали совсем несонные озорные искорки, уже говорили о многом. Они с сестрой были близки, всегда делились секретами, но в этом конкретном случае, кроме «Знаешь, он приехал вчера ко мне на работу и такое там устроил...» — старшая не сказала.

- Мась, у меня десять минут до выхода на работу! Ну пожалуйста! Я же вижу! Ты такая окрылённая вся... Ну расскажи!

На этот писк младшей Леся только ушла под одеяло с головой. Не расскажет! Ни о падении в тот глубокий колодец, из которого не выбраться, ни о сильных руках, что гуляют по спине, бёдрам и случайно отрывают пуговицу на халате. О том, что её имя он шепчет слаще самого любимого шоколада. Теперь ясно, что такое по уши в любви и даже выше. А ведь раньше думала, что первая любовь, не выдержавшая расстояния, была единственной в жизни и больше такой никогда не будет. Будет! Вот она, другая... Затянувшая в смерч и не дающая даже думать о чём-то другом.

Без ума от его запаха! Так, сидя вчера на лавочке, спрятавшись за кустом цветущего шиповника, уткнулась носом мужественную, слегка колючую скулу и дышала им. Коснулась губами, а потом, играя, чуть зажала зубами. Зарычал, как лев! Опустил руку, которой обнимал, перемещая в горизонтальное положение:

- Ещё раз укусишь, и я за себя не отвечаю!

- Да? И что ты сделаешь? — продолжала она сладко дразнить его.

- Скучать буду... Стоять под окнами и смотреть на свет, горящий на втором этаже, пока ты нашего малыша кормишь.

- Ты... торопишься слишком... — задохнулась, чувствуя, как в прохладе ночи совсем нет кислорода.

- Тогда не провоцируй. Сделать из красивой медсестры, пациентку вот этого двухэтажного корпуса — дело нехитрое.

- Леська! — никак не унималась Полина — Я всё ещё жду-у-у...

Не дождётся! Ведь счастье любит тишину.

***

Чёрный уаз-патриот медленно плыл во втором ряду. Час пик, в это время центральные улицы и так забиты, да ещё и этот ливень обрушившийся на город.

Прошло два дня, а толку от обещаний Феди было мало. «Не получилось!», «Да как-то к слову не пришлось...», «Ну ты вообще как себе это представляешь, Захар? Наберись терпения!»

Какого терпения, откуда оно? Если сегодня ночью видел её во сне, стоящую в коридоре босиком на холодном кафеле. Молния сверкнула, а через несколько секунд ударил гром. Мощный, тяжёлый как это небо, выливающее на землю водопады, к которым оказались не готовы ливнёвки.

Устало откинув затылок на подголовник, Захар посмотрел вправо. Закончившие свой рабочий день бежали на автобусную остановку, и девушка, утонувшая в сандалиях по щиколотку, также спешила укрыться под стеклянным навесом. Однако на всех желающих места не хватало и, чуть вжав голову в плечи, она коснулась рукой лба, создавая козырёк из ладони, позволивший увидеть сквозь ливень номер приближающегося автобуса.

- Полина! Да ладно?! — клацнул Захар на кнопку аварийки. Бросив авто посреди дороги, выскочил и побежал, огибая стоящие в пробке машины.

Хрупкость видения на грани исчезновения. Тонкое бледно-розовое платье намокло и перестало справляться со своей функцией. Тяжёлое от воды и потемневшее, оно облепило хрупкое женское тело, фактически обнажив.

Вздрогнула и зажмурилась, когда очередной раскат украсил небо, а открыв глаза, Полина увидела его — парня сестры, приближающегося под дождём.

- Быстро давай! — прищурился блондин из-за плотных потоков, льющихся сверху и за эти шесть секунд сам полностью промок.

- Привет... — улыбнулась девушка, волосы которой прилипли, свисая, как только что вытянутые из реки водоросли.

- Привет!— усмехнулся и приобняв поспешил увести, когда она воскликнула — Там мой автобус!

- Какой автобус?! Бегом! — рассмеялся парень в синей футболке МЧС и махнул нетерпеливому водителю, сигналившему позади.

Усадил малышку на переднее пассажирское, сел за руль, тронулся смеясь:

- Вот это встреча!

- От меня намокнет сидение... —взволнованно смотрела Полина, пока оставшиеся капли дождя стекали по коже. Одни целовали персиковые щёки, вторые касались груди, а третьи соскальзывали по плечам. Макияж под глазами потёк, светлое кружевное бельё было более чем заметно из-за ставшего розовым стеклом платья. Мягкая чаша лифа не помогала спрятать торчащие от холода сладкие пики груди, и вся эта ситуация в совокупности усугубляла и без того неукротимую фантазию романтика.

- Глупости какие! Замёрзла? Давай вот так! — включил он печку и обогрев её сидения. Глаза парня блестели, рот расплылся в улыбке. Он хотел что-то сказать, но глядя на неё, такую невероятную, с ходу собраться не получилось. Двигались медленно, смотрел, как тонкие пальчики пытаются отлепить подол платья, прилипший к коленям.

- Ты торопишься куда-то? — зашёл издалека Захар.

- Да! — с опаской посмотрела девушка по сторонам и облизала губы, не подозревая, как волнующе сейчас это выглядит — Мне надо домой!

- Диктуй адрес!

- Неверова 7.

- Да? Так близко? Это буквально в двух кварталах от нас! — пересекал парень перекрёсток, почему-то свернув в противоположную от озвученной точки сторону.

- А нам разве...

- Пробки! Я знаю более удачный путь... И на заправку ещё надо заехать! Но всё равно будет быстрее, чем на автобусе, обещаю!

- Спасибо, не стоило, я и сама...

Глупая, глупая, глупая! А ещё наивная, что также было синонимом её глупости!

- Рассказывай давай, Полинка-малинка! Учишься, работаешь?

- Пока только работаю, но надеюсь, повезёт ещё учиться.

- Где работаешь?

На этот вопрос Полина смущённо хихикнула, будто спросил что-то очень интимное.

- Что? Секрет?

- Да нет, но Вам не понравится, у нас вообще никому не нравится...

- Удиви меня! Я вот сегодня по пыльным складам таскался, крыс шугал.

- Уверены, что хотите знать?! - сверкала её улыбка, ярче тёплого летнего солнца и получив несколько мужских кивков в ответ, призналась — в КВД.

- КВД? Какой-нибудь Крымский винный дом? — бросил Захар первое, что пришло в голову — Я просто из КВД только компрессор высокого давления знаю и коэффициент вредного действия.

- Нет, я медсестра в областном кожно-венерологическом диспансере.

Вот это было очень неловко и неожиданно. Лицо парня мгновенно изменилось, что вызвало её милый, звонкий, похожий на самую прекрасную музыку, смех.

- Ты права. Я вот не был, но мне уже не нравится!

- А может быть и зря не были, — притушила Полина своё не совсем уместное хихиканье — Вы приходите. Ну так, для профилактики. Мало ли...

Шутливо сплюнув через левое плечо, офицер постучал костяшкой пальца по обшивке двери.

- Так это же не дерево! Не поможет! — вновь рассмеялась она, и тогда он сделал вид, что постучит по её голове, а сам ласково коснулся волос, поправив прилипшую ко лбу прядь.

- Вы отвлекаетесь от дороги! — смотрела широко распахнутыми, по-детски наивными глазами Полина.

- Нельзя, да? —мельком посмотрел Захар на проезжую часть и снова на красавицу.

- Ну как бы... опасно!

- Не так опасно, как что-то венерическое. — перестроился служивый на дублёр улицы и а затем свернул, въезжая под крышу заправочной станции.

Ручки на коленки застенчиво сложила, осматривалась. Когда шёл в сторону мини-маркета АЗС чувствовал её взгляд в спину. Два капучино, горячие вафли с карамельной начинкой, пять разных шоколадных батончиков.

- Знаешь, дворники не очень хорошо справляются. Давай немного переждём? — осыпал её сладостями Захар и поставил два кофе в подстаканники между сидениями.

- Спасибо... Я не голодна. — попыталась вернуть шоколадные батончики Полина и сложила их в ряд на панель. Соврала! Её низкоуглеводный обед, состоящий из 150 граммов брокколи, был ещё пять часов, и сейчас предательски журчащий желудок в открытую запротестовал, а сладкий аромат только что испечённых венских вафель, распространившийся по салону, дразнил девушку, провоцируя высокое слюноотделение.

- Так это и не еда! Держи, вот этот твой, в нём молока больше! — передал ей кофе Захар и зашуршал бумагой, разворачивая то, от чего так сложно было отказаться. Не хотела брать, а он не мог не умиляться её робости. Стеснительность и скромность, искренние эмоции и отсутствие даже малейшего намёка на флирт. Взгляд чистый, прозрачный, пропускающий внутрь своей уязвимой души. У неё можно и не спрашивать, что именно чувствует — всё сразу видно.

Как только губы коснулись тёплой вафли, рот приоткрылся, чтобы откусить кусочек, а ресницы опустились. Любуясь ей завис, но попался. Поймала, с каким интересом смотрел, смутилась, рассматривая чуть тронутую сладкую вафлю.

- Спасибо... Какие чудесные!

- Пей горячее, пожалуйста. Не хочу, чтобы ты заболела. — сказал строже, чем велась беседа до. Сам не узнал свой голос. Сердце бьётся чаще, а расстояние в сорок сантиметров между ними видится пропастью, через которую хочется перепрыгнуть. Взять, прижать к себе и просто держать. Да кому он врёт? - Где парень твой, почему не встречает в такую погоду? А кстати, как медик, ну-ка расскажи, можно ли шестнадцатилетним девочкам кофе? А то отравлю тебя случайно, в жизни не прощу себе.

Сразу два неудобных вопроса. Платье поправила, заёрзала, разволновалась.

- Боюсь моей квалификации недостаточно, чтобы вести разговоры о том, какие продукты можно потреблять и в каком возрасте. — поставила она стакан обратно в подстаканник, и ощущалось это так, словно сейчас не из стаканов с кофе, а из газобетонных блоков девушка начнёт выстраивать стену между ними.

- Я каждый день утром еду по той дороге, а вечером назад. Хочешь, буду забирать?

- Фёдор, простите...

- Захар! Меня зовут Захар, Фёдор совсем другой человек! — уже хотел пояснить, но она сразу дала понять, что не готова слушать:

- Пусть так! Знаете, я не думаю, что ездить вместе — это хорошая идея. И мне вправду, пора уже... — только коснулась ручки двери Полина, чтобы открыть, но ощутила его горячую ладонь, взявшую её за левую руку.

- Нет, я понял. Прости! Поехали?

Глаза в глаза. Его прекрасные голубые слишком откровенно демонстрировали интерес. Неуместно, неловко, постыдно, с учётом того, какой счастливой ещё утром была Леська. Что почувствует, узнав, что её парень подвозил и... Нет, только подвёз! А то, как трепетно сейчас сжимает руку и смотрит - не что иное, как пустые домыслы. Он предлагал что-то конкретное?! Нет. Лапал, приставал, подкатывал? Тоже нет. Призма глубокого затянувшегося одиночества заставляет видеть интерес в проявлении простой человеческой доброты. Была бы сама за рулём, проехала мимо знакомого? Нет.

- Полина? — прозвучало её имя мягче самого дорогого бархата. Он не просто обратился, любовался каждой из шести букв, будто пробуя на вкус. - Не выскакивай, пожалуйста, тебе там будет по колено. Я отвезу домой.

Так и сделал. Путь занял десять минут. Всё это время не отпускал её холодной руки, хоть и пыталась деликатно выскользнуть.

Заехав во двор, уточнил:

- Ты в каком подъезде живёшь? — спросил мягко, и только сейчас заметил, как малышка крепко сжала в кулак остатки недоеденной вафли. Напугал, снова что-то пошло не так! Сама природа помогла ему в этот день, но он и с такой простой задачей не справился.

- Не надо к подъезду, вдруг Леська увидит... И вот так тоже не надо! — посмотрела она на их руки, а затем в лицо джентльмена. Хрупкая, но строгая, сдержанная красавица, уличающая взглядом в кое-чём неприличном.

- Пусть увидит! Леська твоя... — недослушала, и он уже не смог удержать. Открыла дверь, спрыгнув мимо ступеньки, установленной на его высоком внедорожнике, помчалась в дом, сквозь яркие лучи только что вышедшего из-за туч солнца. Двойная радуга как подсказка свыше. Изначально нужно было объясниться, ещё до того, как стала думать всякую фигню! А сейчас её бортовому компьютеру требуется перепрошивка, и в этом только его вина.

***

Ночь, учебник медицинской микробиологии. Полина варварски чиркала в книжке текстовыделителем, хоть раньше никогда и не делала так. Раньше... Ещё неделю назад всё было по-другому... Они семья, и казалось, что ничего не может повлиять на это. Что изменилось в отношениях между одной, сидящей сейчас за столом над учебником и другой, лежащей в своей кровати с телефоном в руках и со счастливой улыбкой на губах.

- Леся... — подвинула Полина раскрытую книгу и, наконец, решила признаться в том, что до дома сегодня добралась не своим ходом. Обернувшись на сестру, сложила руки на спинке стула и слова встряли поперёк горла. Никогда ещё Леська не была так счастлива. Всю её накрученную грубость сменила мечтательность, и даже жесты, используемые в общении, стали какими-то более спокойными и плавными.

- Что с тобой?! - испарилась улыбка брюнетки, как только она оторвала глаза от романтичной переписки со своим МЧС-кой. - Поля, не-не! — встала Олеся, поправив тонкий шелковый халат и подошла к сестре, чтобы захлопнуть её книгу. - Не надо так! И не смотри на меня, поняла? Ты не можешь так сильно переживать! Я не разрешаю тебе! Приёмная кампания в универе начнётся через месяц. Ты уже специалист! Диплом колледжа есть, курсы повышения квалификации — тоже! Поль, даже если не получится пойти учиться дальше, мир не рухнет. Хотя когда меня отчислили с четвёртого семестра заочки, я думала иначе...

- Я знаю. Просто...

- На базе среднего-профессионального учиться в ВУЗе тебе будет легче. И ты — это не я. Ты сможешь. Дочитаешь завтра, ложись давай спать!

- Мне нужно тебе кое-что рассказать. Что-то важное, но я боюсь, что тебя это расстроит... — сумела проглотить боль собственной зависти Полина и пресекла пустые слёзы, когда Олеся, взяв её за руку, потянула в сторону кровати и предложила сесть. - Я как бы... шла! А был дождь...

- Как бы это даже не дождь, а ЧС! — собрала старшая её падающие на лицо волосы — Город затопило, а у нас в родильном потекла крыша, заведующей пришлось... Так, давай ты рассказывай!

- Я как бы...

- Без слов-паразитов, ты же будущий врач, соберись! — нежно улыбнулась Леська — Коротко и по делу, как для пациента!

- Я промокла, и меня подвёз твой парень...

- К-к-какой парень?! - стала заикаться Леся и Полина виновато опустила глаза на свои беспокойные руки.

- МЧС-ник, мимо проезжал...

Леся глубоко и облечённо выдохнула, так, словно очень боялась услышать что-то другое, а потом усмехнулась, и прежняя теплота её особенных глаз вернулась:

- Вот видишь как удачно... Блин, напугала.

- Он мне кофе горячий купил и вафлю...

- И?

- Ну... — поджала губы Полинка — ты разве не ревнуешь?

- А он тебя засосал на капоте и трахаться предлагал?!

- Нет, конечно нет...

- А вот мне да! И почему я должна ревновать? Он же знает, что ты моя сестра! Я уж подумала, что тебя Валя выслеживает!

- Зачем?

- Да больной! Я заблокировала его в мессенджере, а он сегодня мне направил с нового номера документ эксель. Так представь, этот жмот выставил сорок семь пунктов. Даты, наименования того, что мне покупал и стоимость! Даже эпизод, когда поехал на такси провожать меня, записал в пункт и выставил счёт!

- Это логично.

- Что логично?! Ты посмотри! — разблокировала Леся телефон и, открыв папку, загрузила документ. Смотря на это, Полина чувствовала стыд за сестру и считала странным то, что сама Леся высмеивала претензии парня.

Такси, цветы, обеды в ресторане... Мороженое - 42 рубля. В душе, младшая понимала желание Валентина получить потраченное назад, но такая мелочь, как дешёвый фруктовый лёд, прозвенели тревожным звоночком. А всё ли в порядке у пацана с головой? Общая сумма 29789 рублей...

Почти пятнадцать тысяч в месяц обходилась Олеся несчастному... И даже от поцелуев его шарахалась, ссылаясь на накрашенные губы.

- Ну и вернём с зарплаты. Бог с ним. — заблокировала экран сестры Полина и бросила смартфон на кровать.

- Да пошёл он на хер! И не подумаю! — была категорична Леська — Я, знаешь ли, тоже тратилась! И время своё, и косметику, всё думала, что может слишком привередливая...

- Леся, а дай мне, пожалуйста, номер телефона твоего МЧС-ника, я не могу, так как ты.

- Что как я?! - запылали глаза старшей адским огнем.

- Так легко относится к деньгам. Не хочу чувствовать себя обязанной. Сколько может стоить кофе и вафля на заправке.

- Откуда я знаю?! - закипела от ревности Олеся — И никакой номер я тебе не дам!

- Я сейчас прикину цены, а ты верни ему на карту, пожалуйста. Мне так будет спокойнее...