Закат перед долгой ночью.

Лучшие родители — это те, кто дарит ребенку не вещи, а чувство безопасности и осознание того, что он важен, ценен и любим просто за то, что он есть.

Именно из этого родительского внимания и тепла складывается прочный фундамент, на котором человек потом строит всю свою жизнь.Когда родитель откладывает телефон, садится рядом и внимательно слушает, ребенок получает важнейший психологический сигнал: «Ты важен. То, что ты говоришь и чувствуешь — ценно». Из этого взгляда рождается базовая уверенность в себе. Если же вместо внимания ребенок видит только спину или экран гаджета, у него формируется подсознательное ощущение, что он «недостаточно хорош», раз не может конкурировать с делами взрослых.

Лучшая инвестиция в будущее ребенка — это не счет в банке, а прожитые вместе моменты, когда родитель присутствует в моменте на все сто процентов.

8 ГЛАВА. Что такое любовь?

На следующий день я иду в школу в наушниках, тихо подпевая любимому певцу Мартину. Настроение после вчерашнего разговора с папой было удивительно легким, мир вокруг больше не казался враждебным. В школьном вестибюле, увлеченно распутывая провод от плеера, я на ходу в кого-то врезалась. Рюкзак едва не полетел на пол. — Извини… — прошептала я, резко вскинув голову. Передо мной стоял парень. Высокий блондин с ледяными голубыми глазами, лет шестнадцати. Ухоженный, высокомерный — он неуловимо напоминал Драко Малфоя из «Гарри Поттера». Вот только Драко я любила. — Ничего, я Денис. А ты? — Спросил он, с интересом рассматривая меня сверху вниз. — Я… Ксюша, — растерянно ответила я. Его уверенный, изучающий взгляд заставил меня смутиться. Он словно раздевал меня глазами и будто, что то вспоминал. Еще раз извинившись, я поспешила обойти его и поднялась в класс.

Даня уже сидел на месте. Видимо, соизволил сегодня прийти на уроки. Интересно, он на один урок или на все? Едва я опустилась на стул рядом с ним, на моих губах сама собой появилась улыбка. — Привет, новенький, — завела я нашу шутку. — Привет, старенькая, — Даня тут же откликнулся, и его карие глаза тепло блеснули. Весь урок мы тихо перешёптывались, обсуждая учителей и всех вместе взятых.

К середине дня к нам за парту подсели Настя со своим новым соседом Сергеем. Заметив, какими долгими, говорящими взглядами они обмениваются, я мысленно сделала пометку устроить подруге допрос. Едва прозвенел финальный звонок, я утащила Настю в тихий угол за лестницей. — Так, я не поняла, почему я до сих пор ничего не знаю? — я развела руки в стороны, требовательно глядя на неё. — О чем ты? — Настя потрясённо захлопала глазами, хотя её щеки мгновенно залил румянец. — О Серёже, конечно! Вы весь день друг с друга глаз не сводите. Ну… ты понимаешь. Это явно не просто дружба. Настя смущенно прикусила губу, оглядываясь по сторонам, а потом зашептала. — Ладно, расколола. Оказывается, Сережа — лучший друг детства Дани. Им повезло, теперь они живут в одном районе, а раньше виделись только на каникулах. Короче, Ксюх, я не могу уйти домой, пока не расскажу тебе. — Настя испуганно оглянулась и зашептала мне прямо в ухо, отчаянно жестикулируя. — Помнишь, когда классная пересадила меня к Серёже? Я же сначала чуть в обморок от страха не упала! Ты же знаешь, я с парнями вообще общаться не умею, стесняюсь вечно. Сажусь, руки трясутся… А он поворачивается, улыбается во все тридцать два зуба и говорит: «Привет, напарник по списыванию контрольных!». У меня сразу весь страх как рукой сняло.

Я тихонько рассмеялась, представляя эту картину. Серёжа действительно казался ходячим позитивом. — И что дальше? — Поторопила я подругу. — Весь день шутили?

— Да если бы! — Настя вспыхнула, и её глаза восторженно заблестели. — Он после уроков пошел меня провожать. Мы шли, болтали обо всем на свете — про кино, музыку, шмотки… Ксюш, мне с ним так легко было, будто мы сто лет знакомы! А когда пришла домой, у меня телефон пиликает. Смотрю — сообщение от него. Пишет: «Ты прекрасная. Пойдешь со мной на свидание?». — Подруга замолчала, тяжело дыша от переполнявших её эмоций. — Ну а ты что? — улыбнулась я, искренне радуясь за неё. — Ой, Ксюха, что было то было! — Настя схватилась за щеки. — Я по комнате прыгала как ненормальная, чуть люстру не снесла! Мама с папой в дверях выстроились, на меня, как на сумасшедшую смотрели, папа даже врача хотел вызвать. А я бегом в комнату, пальцы дрожат, строчу ему сдержанное такое: «Пойду». А внутри-то всё кричит от радости! И он тут же отвечает: «Отлично! Тогда завтра в шесть я у твоего подъезда». — Настя выдохнула и уставилась на меня, но тут же продолжила. Я смотрела на свою счастливую подругу и понимала: в нашей школе явно начинается какая-то совершенно новая, сумасшедшая осень. Но не знала, что для меня осень — проклятие. — Ну и натерпелась же я, Ксюх! — Настя забавно всплеснула руками. — Мы потом всю ночь переписывались. А на следующий день он ждал меня у подъезда чуть ли не за полчаса. Я выбегаю, запыхалась, а Серёга стоит, букет в руках теребит, нервничает. Увидел меня и ка-а-ак выдохнет: «Ну, Королёв предупреждал, что вы, девчонки, вовремя не приходите — вам же надо прическу, макияж, все дела…». Я надела свое любимое нежно-голубое платье, сверху куртку набросила. В октябре у нас в Питере, сама знаешь, дубак жуткий, но пока мы шли до кафе, мне от его улыбки было так тепло, будто на дворе лето. — Настя замолчала, её лицо озарила мягкая, мечтательная улыбка. — Мы сидели в кондитерской, болтали обо всем на свете, ели пирожные. Знаешь, мне кажется, нас прямо тянет друг к другу. Словно магнитом. Мне сначала страшно было его к себе подпускать, но Серёжа такой… настоящий. — Я слушала её с замиранием сердца. Когда Настя замолчала, я не выдержала и крепко, со всей силы обняла её за плечи. — Я так рада за тебя, Настён. Надеюсь, у вас всё получится. — Как и у тебя с Даней, — Настя хитро прищурилась, легонько подтолкнув меня локтем. — Представь, мы — лучшие подруги, запали на лучших друзей. Улыбка мгновенно сползла с моего лица. Внутри всё сжалось от странного, противоречивого чувства. Я отвела взгляд, разглядывая серый школьный линолеум, и спустя пару секунд тихо прошептала: — Даня хороший… но я не думаю, что это любовь. Настя остановилась и потрясённо уставилась на меня. — А что такое любовь, Ксюш? Я промолчала. В моей голове не было готовых ответов, правил и суффиксов, которые могли бы объяснить это слово. Я просто пожала плечами, и мы вместе вышли из школы, растворяясь в шумной питерской толпе.

9 ГЛАВА. Кто это?

По дороге домой меня не покидало ощущение, что в спину кто-то смотрит. Я то и дело оборачивалась на темные питерские переулки, но видела лишь пустые тротуары. Сердце тревожно забилось. Когда я уже потянулась к ручке подъездной двери, из тени резко метнулась массивная фигура. Нападавший действовал молниеносно: крепко обхватил меня сзади и намертво зажал мне рот ладонью. Нападавший был намного сильнее. Он рванул меня прочь от подъезда, волоча в темный, глухой угол двора-колодца. На мгновение я оцепенела от ужаса, но папины уроки самообороны сработали на автомате. Выиграв секунду, я изо всей силы впечатала каблук ему в подъем ноги. Сзади раздался глухой хриплый мат, и хватка на долю секунды ослабла. Я вырвалась и рванула бежать. В ушах свистел ветер, легкие жгло от ледяного воздуха. Но бежать быстро в туфлях было невыносимо. Тяжелые шаги за спиной стремительно приближались. Через секунду меня грубо дёрнули назад за волосы. Я попыталась закричать, но в рот и нос мгновенно уткнулась плотная ткань, насквозь пропитанная едким химическим запахом. Я отчаянно колотила его руками, пытаясь вырваться, но легкие заполнил ядовитый туман. Горло обожгло. Перед глазами всё поплыло, сознание стремительно ускользало. Тьма окутала меня, и я провалилась в глухое, тяжелое беспамятство. Последнее, что я почувствовала — как обмякшее тело подхватили чужие руки.

Прошло какое-то время. Я даже не знаю, сколько.

Я очнулась от резкой боли в голове и тошноты. Глаза открывались с трудом, веки казались налитыми свинцом. Кое-как осмотревшись, я поняла, что лежу на грязном матрасе посреди какой-то полупустой заброшенной комнаты. Дрожа от холода, я переползла на пол и сжалась в комок, плотно прижав колени к груди. И вдруг за стеной послышались приглушенные голоса. Дверь в мою комнату была чуть-чуть приоткрыта, и сквозь щель доносился чужой разговор и совсем чучуть света. Один голос — хриплый, грубый, принадлежал взрослому мужчине. Второй — более звонкий, молодому парню. — Ты её привел? — спросил первый. — Да. Лежит в комнате без сознания. — Отлично. Мы узнаем через неё всё о её папаше и тайнах оперотдела. И сможем наконец отомстить за всех наших, кого он засадил. Как же я ненавижу всех этих Громовых! Дед этой малявки сдох давно, он столько засадил, что от числа упасть можно! Мы вечно страдаем из за них! А ещё и Алексей в отца пошел. Тоже сажает, козел! Дочка у него видите ли. "Ксюшечка" — пропел он саркастично. — Ну ничего ничего, мы уничтожим их род навсегда! — Задумчивый голос мужчины заставил меня похолодеть от ужаса. Мой папа? Они похитили меня, чтобы добраться до него? О какой мести они говорят?Додумать я не успела. За дверью послышались тяжелые шаги, щёлкнул замок, и меня грубо швырнули куда-то вниз, в кромешную тьму. Я не могла двигаться, слишком слаба была. Тяжелая железная дверь с оглушительным грохотом захлопнулась, и на меня обрушилась абсолютная темнота. Воздух здесь был совсем другим — холодным, неподвижным и насквозь пропитанным запахом сырой земли, старой ржавчины и плесени. Я сидела на ледяном бетонном полу, прижав колени к груди, и не видела даже собственных пальцев. В этой черной глухомани любые звуки казались огромными. Где-то в углу мерно, сводя с ума, капала вода: «кап… кап… кап». Шорох собственного дыхания пугал меня, но еще страшнее было прислушиваться к звукам за пределами моего маленького угла — казалось, в темноте подвала шевелится что-то живое. Руками я нащупала шершавую, влажную стену, с которой осыпалась штукатурка. Подвал дышал холодом, который быстро пробирался под мою легкую куртку, заставляя крупно дрожать. Этот каменный мешок казался бесконечным и одновременно тесным, словно гроб, из которого не было выхода. Спустя бесконечные полчаса дверь со скрипом отворилась. В полосе света показался высокий мужчина с резкими чертами лица и короткими черными волосами. От одного его вида веяло такой опасностью, что я инстинктивно сжалась, пытаясь буквально вжаться в стену.— О, а ты уже очнулась? Отлично, — он ухмыльнулся, изучая меня холодным взглядом. — Значит так, церемониться я не люблю. Где твой папаша? Мужчина спросил это усталым, будничным тоном, будто долго ждал этого момента. Я молча покачала головой, сжав зубы от страха.— Я ничего не скажу, — мой голос прозвучал на удивление твердо. Я не собиралась предавать отца. — Ты что, в героиню играть вздумала? — бандит издевательски ухмыльнулся, сделав шаг ко мне. — Запомни, девочка: мир — это джунгли. Есть только два типа людей — охотники и жертвы. Ты — жертва. И навсегда ею останешься. Я сжала зубы, упрямо глядя на него снизу вверх. Страх сковывал горло, но внутренний голос кричал, что он не прав.

Мир — страшное место. Но в нем нету разделений на охотников и жертв.Все равны. Только есть чудовища- люди, которые безжалостно убивают других.

— Никакая я не жертва. — Молчать! — рявкнул он, заметив бунт в моем взгляде. Я инстинктивно втянула голову в плечи. — Мне плевать, что ты там себе думаешь. Отвечай: где твой отец? Адрес дома. Если будешь молчать — пожалеешь. — Его угрозы разбивались о мою глухую защиту. Я продолжала молчать. — Ах так? Ну сейчас ты познакомишься с моим кулако… — мужчина замахнулся, но договорить не успел. Позади него, прямо из темноты коридора, бесшумной тенью выросла фигура. Тот, кого я меньше всего ожидала здесь увидеть.

— Интересно, а давай, неприятель, я сам тебя познакомлю. Только с моимкулаком.

Это был Даня. Он напал со спины, на полной скорости впечатав кулак прямо в челюсть бандита. Мужчина тяжело покачнулся. Даня, не теряя ни секунды, нанес еще несколько быстрых, мощных ударов — видимо, сказались его тренировки по боксу, о которых он рассказывал в кафе. Я сидела на полу в полнейшем шоке. Дане всего четырнадцать! А он в одиночку вырубает преступника?! Как только бандит с глухим стоном рухнул на бетон, он подлетает ко мне, мертвой хваткой вцепляется в мою руку и резко потянул вверх:— За мной! Живо! — Мы во весь дух рванули прочь из этого проклятого здания, петляя по темным переулкам. Папино правило — в случае опасности бежать к людям — сработало само собой. Мы ворвались в двери первого попавшегося круглосуточного кафе и без сил рухнули на дальний кожаный диван. Грудь ходила ходуном, легкие разрывались от бешеного бега. Нас трясло. — Спасибо… — Прошептала я, пытаясь перевести дыхание. — Но как? Как ты меня нашел?! — Увидел издалека, как эти уроды тащат тебя в заброшку, — Даня запустил дрожащие пальцы в свои растрепанные волосы, его карие глаза бешено блестели. — Я шел за ними. Ксюш, ты в порядке? Они ничего не сделали? — Да… а ты? — И я… — он шумно выдохнул, прикрыв глаза. На этом силы окончательно оставили нас. Мы молча сидели в углу кофейни, вздрагивая от каждого всплеска кофемашины. Когда первый шок прошел, Даня проводил меня до дома. Я всё еще крупно дрожала, а он шел рядом — непривычно тихий, хмурый, погруженный в свои мысли. У самого подъезда я развернулась и осторожно сжала его теплую ладонь. — Спасибо. Я не знаю, что бы со мной случилось, если бы не ты. — Не за что. Просто будь аккуратнее, ладно? — Даня как-то странно отвел взгляд. — Ну… тогда пока, новенький? — я попыталась улыбнуться, чтобы вернуть нашу привычную искру. — Пока, старенькая, — он мягко откликнулся, дождался, пока я зайду внутрь, и только тогда повернулся к выходу из двора. Дома я без сил опустилась на пол в прихожей. Голова раскалывалась от паров химии. В 20:46 щёлкнул замок — вернулся папа. Сердце испуганно ёкнуло. Я подбежала и крепко, отчаянно обняла его за шею. Папа замер, удивленно глядя на меня сверху вниз, не понимая причин такой внезапной нежности. После вчерашнего скандала он явно ждал отчуждения. — Папочка! Любимый! — выдохнула я ему в плечо. — И тебе привет, — улыбка тронула его уставшие губы. — Всё хорошо? На связи была? — Я закивала, пряча глаза. Язык буквально чесался рассказать всё: про подвал, про месть бандитов, про Даню… Но внутри сковал леденящий страх. Если папа узнает, что на меня охотятся, наш едва хрупкий мир рухнет. Он снова запрет меня под замок, окружит конвоем и превратит жизнь в кошмар. Ради нашей свободы я должна промолчать. — Да, всё отлично. Я пойду, мне еще уроки делать, — соврала я и быстро ушла в свою комнату.

Естественно, ни о какой учебе не могло быть и речи.

Я сидела над раскрытой тетрадью, тупо уставившись в одну точку. Кто меня похитил? Кому так сильно насолил мой отец? Я пыталась вспомнить лицо мужчины из подвала, но перед глазами стоял лишь глухой капюшон и низко надвинутая кепка. Узнаю ли я когда-нибудь правду? Или это нападение повторится снова, и в следующий раз Дани не окажется рядом? Ответа не было. Была только питерская ночь за окном и липкий, выползающий из углов страх.

10 ГЛАВА. Коты.

Спустя три дня.

Чтобы хоть как-то отвлечься от дурных мыслей и того чертова подвала, я позвал Серого к себе домой. Едва он переступил порог моей комнаты, я сразу перешел к делу, забив на приветствия. — Слушай, Серёг, мне надо тебе кое в чём признаться. Только не ржи, ладно? Я, кажется, втрескался. По-крупному. — Серёга замер с открытым ртом, а потом на его лице расползлась хитрая ухмылка: — Да ладно? И кто эта несчастная? — Не несчастная, а счастливая. Ксюша. Ну, из нашего класса, — я отвернулся к окну, чувствуя, как глупо краснею. — Она у меня с первого дня из головы не выходит. Особенно когда смеётся или вот так волосы за ухо заправляет… Короче, пропал я, Серый. Полный аут. — Жесть, чувак! Ну ты даёшь! — друг звучно хлопнул себя по колену. — Да почему сразу жесть? Нормально же всё. Ты сам-то чего лыбишься как довольный кот? — Да просто… Блин, Даня, ты не поверишь. Похоже, мы в одной лодке. — В смысле?! — я внутри аж похолодел от нехорошего предчувствия. — Тебе тоже Ксюша нравится?! — Тормози, придурок, нет конечно! — рассмеялся Серёга, замахав руками. — Ксюха — твоя территория, без вариантов. Мне Настя нравится. Ну, которая её лучшая подруга. Они же вечно парой ходят. — Серьёзно?! Настя? — Я потрясённо уставился на него, и напряжение наконец отпустило. — Вот это поворот! Мы с детского сада дружим, а тут умудрились одновременно влюбиться. Ещё и в лучших подруг! — Ага, я сам в шоке, — Серый вздохнул, усаживаясь на край моей кровати. — Сижу на уроках и только о ней думаю. А как подойти — фиг знает. Стрёмно как-то. Мы на свиданку один раз сходили, но хотелось бы ещё. — Во-во! — подхватил я, усаживаясь за стол. — Я вчера хотел Ксюше написать, полчаса одно несчастное сообщение мусолил. В итоге стёр всё к чертям. Боюсь, что проигнорирует или за дурака посчитает после того, что случилось. — Да ладно тебе, ты нормальный пацан, — Серёга сочувственно хлопнул меня по плечу. — Но я тебя понимаю. У самого поджилки трясутся, когда Настя мимо проходит. Она вчера у меня ручку попросила, так я чуть дар речи не потерял. Вручил ей этот дурацкий карандаш и замолк как партизан. — Ну ты выдал! — Я не выдержал и рассмеялся, качая головой. — Ладно, надо что-то решать. Раз уж мы оба так крупно попали, может, нам вместе действовать? Позовём их погулять вчетвером? В парке посидим, мороженое купим. Так хоть не так стрёмно будет, поддержим друг друга, если что. — Слушай, а это тема! — Серёга мгновенно загорелся этой идеей. — Вчетвером как-то проще, вроде как просто компания. Давай в эту субботу? — Давай. Только уговор: ты со своей Настей болтаешь, а я Ксюшу беру на себя. Главное — не тупить. — По рукам, бро. Главное — начать, а там прорвёмся! — Слушай, Серёга, я тут подумал… — я откинулся на спинку стула и задумчиво уставился в потолок. — А мы ведь реально влипли. Ты прикинь, насколько они разные, но обе классные. Я вчера весь вечер Ксюшины фотки в профиле разглядывал. У неё эти темные волосы на солнце прямо глубоким шоколадом отливают. А глаза… Ты обращал внимание, какие у неё зелёные глаза? Реально как изумруды, особенно когда она злится или спорит с кем-то. — Ну ты поэтом стал, Даня! Изумруды… — Друг безлобно толкнул меня в плечо. — Но Ксюха да, симпатичная, спорить не буду. Только вот моя Настя — это вообще другой космос. Блондинка с карими глазами — это же редкое сочетание, прикинь? Невероятное сочетание. Волосы светлые, а глаза тёмные, глубокие. Она когда смотрит в упор, у меня аж дыхание перехватывает. — Да уж, яркие они девчонки, — согласился я, улыбаясь своим мыслям. — Ксюша вся такая строгая, зеленоглазая, а Настя — светлая и кареглазая. Они когда рядом идут, их сразу в толпе видно. Ладно, хватит слюни пускать. Ты Насте писать-то про субботу собираешься? — Собираюсь, но у меня пальцы сводит, как только чат открываю, — Серёга уныло покрутил в руках телефон. — Думаю, может, ты сначала Ксюше напишешь? Если она согласится, то и Настю подтянет. Они же как ниточка с иголочкой. — Ага, хитрый какой! А если Ксюша меня отошьёт, я один в дураках останусь? Давай одновременно. Пишем каждый своей, а потом скидываем скрины того, что они выдадут.— Ладно, по рукам. Только давай согласуем текст, чтобы не выглядело, будто мы под копирку спамим. — Так, Серёга, я открыл чат с Ксюшей. Пишу: «Привет! Вы с Настей в субботу не заняты? Мы тут с Серёгой подумали, может, погуляем в парке, поедим мороженого?». Норм? — Норм. Просто и без лишних подкатов. Давай, отправляй! А я Насте пишу: «Привет, Насть! Как дела? Пойдём гулять в субботу вчетвером с Даней и Ксюхой? Погода вроде классная будет». Отправляю? — Давай, на счёт три. Раз, два, три… Отправил. — Я тоже отправил. Смотри, у Насти уже «прочитано» высветилось! Блин, Даня, она печатает… Печатает! — Стой, не ори! У Ксюши тоже статус «в сети» загорелся. Так, Серёга, тихо, ждём сообщений. Главное, чтобы они сейчас между собой созваниваться не начали и не раскусили, что мы это спланировали. — Да ладно тебе. — Так, Серёга, тормози! — я вытаращился в экран, чувствуя, как сердце уходит в пятки. — Ксюша ничего не написала, но статус «в сети» пропал. И угадай, что происходит прямо сейчас? — Что? Настя тоже перестала печатать? — Ксюха мне звонит! Всё, я беру трубку, а ты сиди тихо и не дыши, понял? — Включаю на громкую. Я нажал зелёную кнопку, стараясь, чтобы пальцы не дрожали. — Алё, Ксюш, привет! — Приветик, Дань! — в динамике раздался её весёлый, чистый голос, и у меня внутри всё перевернулось. — Слушай, я тут увидела твоё сообщение про субботу… И параллельно мне Настя скрин скидывает! Ей Серёга написал ровно секунду в секунду то же самое. — Я испуганно зыркнул на Серёгу. Тот мгновенно зажал рот рукой и округлил глаза от ужаса. — Э-э-э… Да ладно? — затупил я, отчаянно пытаясь изобразить удивление. — Вот это совпадение, да? — Ага, совпадение века, — раздался в динамике второй голос. Настя тоже подключилась к звонку. — Мальчики, вы бы хоть текст разный придумали! «Пойдём гулять, мороженое…» Вы там рядом сидите и по команде кнопки нажимали, сознавайтесь?— Да нет, вы чего… — пробормотал я, чувствуя, как уши начинают гореть синим пламенем. — Просто погода хорошая будет…— Так мы вам и поверили! — Рассмеялась Ксюша. — Ладно, заговорщики, ладно. Нас не проведёшь, мы вас сразу раскусили! — Да ладно вам, девчонки, какой заговор? — Я попытался выдавить из себя самый непринуждённый смешок, но мой голос предательски сорвался. — Просто мы реально с Серёгой сегодня в школе виделись, обсуждали, что выходные впереди. Наверное, мысли на расстоянии сошлись… Ну, бывает же такое! — Серёга в этот момент сидел напротив меня красный как рак. Он изо всех сил зажимал рот обеими руками, чтобы не заржать в голос и окончательно не спалить нашу контору. Я отчаянно замахал на него руками, показывая, чтобы он вообще замер и не шевелился. — Ага, мысли сошлись, — хмыкнула Настя. — И знаки препинания тоже сошлись? И время отправки до миллисекунды? Дань, ну не смеши. Серёжа там рядом с тобой сидит и боится дохнуть, да? — Да нет его со мной! Я дома один, уроки вообще-то делаю. А Серёга… он, наверное, у себя торчит. В мессенджерах залипает. — В этот самый момент Серёга, пытаясь пересадить поудобнее затекшую ногу, со всей дури врезался коленом в перекладину моего письменного стола. Дерево жалобно затрещало, а пустая фарфоровая кружка на столе громко и отчётливо звякнула. От неожиданной боли Серый согнулся пополам и, напрочь забыв о конспирации, довольно разборчиво шикнул на всю комнату: — Ай, блин!.. — В динамике на секунду повисла гробовая тишина, а потом Ксюша и Настя просто взорвались от смеха. — Ой, не могу! — сквозь хохот выдохнула Ксюша. — «Один я дома, уроки делаю»! Дань, этот Серёгин стон мы из тысячи узнаем! Привет, Серёжа! Хватит прятаться, мы же знаем, что ты там! — Да блин, Серёга! — не сдержался я, зашипел и от души влепил другу подзатыльник. Тот обиженно затер затылок и беззвучно замахнулся на меня кулаками. Я спешно прижал телефон обратно к уху, отчаянно пытаясь вернуть голосу утерянную уверенность: — Девчонки, вы чего, какой Серёга? Это вообще не он! Это… это мой кот! Ну, в смысле, Барсик. Он на стол прыгнул, кружку задел, а я на него прикрикнул. А «ай, блин» — это я сам сказал, потому что он мне чуть тетрадку со стола не скинул! Честное слово, я один дома. А Серёгу вообще инопланетяне украли, я без понятия, где он. — На том конце провода наступила короткая пауза, а потом девчонки завалились новой, еще более мощной волной хохота. — Кот Барсик?! — сквозь слёзы выдавила Ксюша. — Дань, у тебя никогда не было кота! У тебя же аллергия на шерсть, ты сам вчера говорил! — И у твоего воображаемого Барсика почему-то баритон ломающийся, точь-в-точь как у Серёжи, — добавила Настя, продолжая заливаться смехом. — Мальчики, ну хорош отпираться, вы уже полностью рассекречены! Сдавайтесь! — Серёга сидел рядом, обиженно потирая шею после моего подзатыльника, и одними губами беззвучно шептал: «Ну всё, придурок, нас раскрыли. Кошак блин…» — Ладно, ладно, всё! Сдаёмся! — В отчаянии крикнул я в трубку, понимая, что дальше отпираться глупее некуда. — Да, Серёга тут, сидит рядом со мной. Мы спалились, признаю! — Да мы вообще просто струсили вам по отдельности писать, вот и собрались у Дани! — Не выдержал Серый, наконец-то подав голос и перегибаясь через стол ближе к телефону. — Всё, девчонки, один-ноль в вашу пользу, вы нас раскусили. — Я перехватил инициативу, пока Ксюша и Настя снова не начали над нами подшучивать, и быстро затараторил, переводя тему. — В общем, заговор раскрыт, кота Барсика не существует! Но от предложения-то вы не увиливайте. В субботу в четыре часа дня в парке у фонтана. Погода будет кайф, мороженое с нас! Вы как, пойдёте с нами? — В динамике на секунду воцарилось молчание, и у меня внутри всё замерло в ожидании Ксюшиного ответа. — Хм-м-м, в субботу? В четыре? — протянула Ксюша, и я прямо кожей почувствовал, как она там, на другом конце провода, хитро улыбается. — Ну-у-у, Насть, ты как думаешь? Стоит нам идти с такими великими заговорщиками и хозяевами невидимых котов? — Даже не знаю, Ксюш, — подхватила Настя, театрально вздохнув. — А вдруг они нас там тоже в какую-нибудь секретную засаду заманят? Или Серёга опять прикинется шлангом и весь вечер будет молчать, как партизан на допросе? — Эй, ну девчонки! — взмолился Серёга, пододвигаясь вплотную к динамику. — Я нормальный! Я разговаривать умею, честно. — Да-да, мы заметили, когда твой «кот Барсик» коленкой в стол врезался, — прыснула Ксюша. — Не знаю, мальчики… Нам вообще-то в субботу предлагали погулять ребята из одиннадцатого класса. Помните тех волейболистов? Они такие высокие, вежливые… И сообщения одновременно на счёт «три» не отправляют. — У меня внутри всё аж оборвалось от ревности, а Серёга вообще замер, тупо уставившись на телефон.— Какие ещё одиннадцатиклассники?! — Не выдержал я, чувствуя, как уши снова начинают пылать синим пламенем. — Да они же старые для вас! Короче, никаких волейболистов, вы с нами идёте! — Ой, Насть, ты слышала, как Королёв зареревновал? — весело рассмеялась Ксюша. — Какой грозный командный тон! — Ага, сразу распетушился! — Поддакнула Настя. — Ой, мальчики, помучить вас — одно удовольствие. — Ладно, заговорщики, — сквозь смех сказала Ксюша. — Мы готовы променять одиннадцатиклассников на вашу весёлую компанию. Но за то, что вы пытались нас так глупо обхитрить, с вас причитается. У нас есть одно железное условие. — Какое ещё условие? — Насторожился я, а Серёга согласно закивал. — Так как Даня у нас теперь официальный дрессировщик говорящих котов, — весело подхватила Настя, — вы должны прийти на свидание… с котом! Раз уж Барсика не существует, вы обязаны его материализовать. — В смысле?! — вытаращил глаза Серёга. — Нам живого кота ловить во дворе и в парк тащить?! Он же нас обдерёт!— Да нет, придурок, — прыснула Ксюша. — Живого не надо. Принесите мягкую игрушку! Большого такого, плюшевого кота. И чтобы всю прогулку он был с вами. Будем считать, что пятый компаньон. — И если кота не будет — Мы разворачиваемся и уходим к волейболистам, — отрезала Настя. — Всё, мальчики, время пошло, у вас есть два дня на поиски Барсика. До субботы! — В трубке раздались короткие гудки. Они отключились. Мы с Серёгой сидели в полной тишине и тупо смотрели на мой телефон. — Короче, Серёга, выбора нет, идём в ТЦ, — вздохнул я, натягивая кроссовки. — Будем искать этого дурацкого Барсика. — Да ладно тебе, зато девчонки согласились! — Серёга вдруг засиял как начищенный самовар, обуваясь на ходу. — Настя идёт! Прикинь? Сама сказала! — Мы вышли во двор. На улице был кайфовый тёплый день, настроение после звонка взлетело выше крыши. Нам по 14 лет, девчонки, в которых мы по уши втрескались, согласились с нами гулять. От этого осознания меня так накрыло от радости, что я просто не мог спокойно идти. Как и Серый. — Радостный какой, смотри на него! — хохотнул я и со всей дуры толкнул Серёгу плечом в бок. — Э, ты чё борзый такой?! — Серёга тут же среагировал, схватил меня за куртку и попытался сделать подножку. Это у нас с самого детского сада тема: чуть что — сразу устраиваем шуточную возню. Мы никогда не дрались по-настоящему, чтобы сделать больно, но повалить друг друга в траву или в шутку побороться — это святое. Я увернулся от его ноги, перехватил его за шею и прижал к себе, пытаясь взъерошить ему волосы. Серёга в ответ заблокировал мне руку, рванулся вперёд, и мы оба с весёлым гоготом покатились по газону. — Сдавайся, кошачий папа! — кряхтел Серёга, пытаясь удержать меня на лопатках. — Фиг тебе! — орал я, выкручиваясь из его захвата и толкая в мягкую траву. Мы возились минуты три, пока окончательно не выбились из сил и не запыхались. Растрёпанные, грязные, но жутко довольные, мы наконец поднялись и начали отряхивать джинсы. — Ладно, мир, — тяжело дыша, ухмыльнулся Серёга и протянул мне руку. — Погнали за котом, а то магазины закроются. — Через пятнадцать минут мы уже стояли посреди огромного детского отдела в торговом центре. Вокруг порхали мамочки с колясками, а мы — два четырнадцатилетних лба — серьёзно осматривали полки с плюшевыми игрушками. — Смотри, — Я ткнул пальцем в огромного серого котяру - "батон" — Вот это вылитый Барсик. — Не, Дань, одного мало, — вдруг хитро прищурился Серёга. — Раз они хотят кота, давай купим сразу двух! Одного Ксюше подаришь, а второго — я Насте. Прикинь, придем такие, у каждого в руках по кошаку. Устроим им сюрприз! — Слушай, а это гениально! — согласился я, разглядывая соседнего кота - "батона" — рыжего и с дико смешной приплюснутой мордой. — На, держи серого, он на тебя похож. А я рыжего возьму. Идём на кассу, пока нас из отдела для малышей не погнали. — Я усмехнулся, и мы вместе направились к выходу. Счастливые.