Клава, кофе и катастрофа

– Ты решила завести ребёнка спонтанно? – Включила Сима психолога.

– Да, – подтвердила я. – Подумала, что уже пора. А если сделаю всё быстро, то разница с Элиным бейбиком будет небольшой. С мужчинами мне не везёт, а вот от малыша не отказалась бы.

– Всё понятно, дамы. Наша Марина заскучала. – Вынесла вердикт Серафима.

– И ничего не заскучала, – насупилась я. – Это правильное решение! Мне тридцать пять, пора рожать. Там сорок недалеко маячит, а потом и пятьдесят. Не хочу остаться одна с кошками.

Мы замолкли на несколько минут, пока официант выкладывал наш заказ.

– Тебе нужно сменить обстановку, – твёрдо заявила Сима.

– У меня ипотека и ближайшие годы я в рабстве у банка, – хмуро заметила.

– А Силь дело говорит, – Луиза, залипавшая до этого в телефоне, подняла голову. – Марина, устройся на работу. В качестве эксперимента… Заодно перестанешь фрустрировать.

– И найди там прототип для нового романа. Ты же ещё не начала его писать? – Уля посмотрела на меня, как на подопытного кролика.

– Зачем так много телодвижений? В моей голове просто куча этих прототипов, да и на работу как-то странно идти…

– Ещё страннее хотеть немедля залететь! – Фыркнула Луиза. – А тут обстановку сменишь, деньги заработаешь, вдохновишься мужиками.

– Было бы чем, – хмыкнула Юля. – Не слушай их, круче книжных мужчин нет никого. Реальные просто вымораживают.

– Предлагаю тотализатор! – Хлопнула в ладоши Ульяна и заливисто рассмеялась.

– Эй! Притормозите, дамы! – Я рот открыла от такого поворота.

– Скидываемся по десятке, – продолжила рыжая. – И пишем вариации развития событий. Кто выиграет, забирает куш. Поди, плохо заиметь шестьдесят тысяч, а?

– А ничего, что я подопытная? – Поинтересовалась, не понимая, как реагировать.

Но блин, шестьдесят штук на дороге не валяются, и я смогла бы съездить на море отдохнуть… На автобусе, правда, но на море! Чёрт возьми! Бабы и бабки до добра не доведут.

– Итак, это будет интересно, – Сима достала записную книжку. – Я потом красиво всё оформлю и в следующую встречу, каждая распишется. Исходные данные: Марина, тридцать пять лет, не замужем…

– Идёт работать секретарём в компанию ООО «Конструктив Про Плюс», – глаза Луизы заблестели.

– А почему туда? – Спросила у неё.

– Потому что там работает моя мама и говорит, что им срочно требуется секретарь для какого-то директора. Фирма крупная, прототипов дофига. – Лизка широко улыбнулась.

– Вот тебе, кстати, и новая популярная тема для истории, – улыбнулась Нора. – «Босс должен меня захотеть» или «Забеременею за неделю».

– Или «Кекс секретарше не помеха», – захохотала Уля. – Вот и троп нашёлся. Если директор мужик, то используй его на максимум. Строй глазки, пытайся охмурить, цепляй… Главное, записывай итоги эксперимента.

– Мама пишет, что он вроде нестарый, но с дурным характером.

– Наш вариант! – Захлопала в ладоши Юля. – Сим, зачитай вводные данные.

Серафима прокашлялась.

– Марина Фиалкина с кодовым именем «Фея» обязуется устроиться секретарём в компанию ООО «Конструктив Про Плюс» к вредному директору минимум на месяц и прописать такой образ мужского персонажа, чтобы даже фригидные сучки потекли. На кону шестьдесят тысяч и выиграет та искусница пера, которая более точно опишет исход событий.

Щёки мои заалели от подобной формулировки. Одно дело читать про себя или писать, молча, другое слышать и говорить.

– Нора, твоя версия? – Сима посмотрела на Элю, которая вовсю уплетала заказанный ранее десерт.

– Мне кажется, что Марина справится с заданием.

– Не, Эль. Пропиши, как ты видишь завершение всего этого безумства.

Девушка задумалась.

– Марина встретит в этой компании мужчину и захочет с ним создать семью.

– Принято. Юля? – Взгляд переместился на Эрнст.

– Мари не выдержит, сбежит и заведёт ещё одного кота.

– Ульян?

– Марина найдёт мужчину, переспит, залетит и напишет отличную историю, – рыжая была довольна выбором ответа.

– Я считаю, что работа изменит мировосприятие Мари, и она возьмётся за голову. Возможно, даже останется работать в офисе. – Сима писала свой вариант.

– Мне кажется, что Марина влюбится в своего босса. Не залетит, не напишет про него роман, а именно влюбится. Прошу учесть. – Луиза загадочно улыбнулась. – Это очень романтично.

– Мари, ты как считаешь…

– Дайте мыло и верёвку, – потёрла виски и от этого бреда. – Я отработаю этот чёртов месяц в компании. Не влюблюсь, не буду использовать людей, не буду спать с кем попало…

– А зря секс очень разгружает мозг и дарует счастье, – улыбнулась Сима. – Всё записала. Луиз, поможешь отослать резюме Мари в эту компанию?

– Я уже маме написала.

– И всё? – Сглотнула.

От волнения даже ладошки вспотели.

– Да. Не бойся, мама, если что поможет. Она помощница генерального уже о-го-го сколько лет.

– Ты меня не успокоила, – пробормотала и взяла вилку.

Тортик влетел в меня, как варенье в Карлсона. Забыв о нашем тотализаторе, где я в роли подопытного, мы вернулись к поеданию сладкого и общению. В конце вечера Луиза скинула мне в чат адрес компании, этаж и кабинет, в который мне нужно прийти уже…

– Завтра? Блин, мне нечего надеть! – Воскликнула я. – Чёрт бы подрал ваши сомнительные идеи!

– Мариш, шестьдесят косарей будут греть тебе душу, если спустя месяц ты выполнишь все условия.

Я недовольно проворчала и в тот же миг рванула домой, словно ветер. В голове возникла гениальная идея для книги, и я знала – писать нужно немедленно! Каждый шаг по тротуару наполнял меня азартом, и я еле сдерживала нетерпение, чтобы скорее запустить ноут, создать новый файл ворда и утонуть в сюжете.

ГЛАВА 3

ГАД ПОЛЗУЧИЙ

Кто писал весь вечер и половину ночи? Кто напрочь забыл про внеплановую секретарскую работу? Кто с вылупленными глазами слушал голос Луизы в телефоне?

Ага, я!

Лизка позвонила в шесть, мать вашу, утра! Я уснула только в четыре… После нарочито ласкового напоминания подруги меня носило по всей квартире. Коты в шоке наблюдали за сборами нерадивой хозяйки. Да что там! Я, когда открыла шкаф, то чуть не шлёпнулась в обморок.

– Костюм феи или девицы на отдыхе? – Язвила я, перебирая наряды. – А может, я еду на пижамную вечеринку или в бордель?

Хотелось ругаться, но вспомнила, что мама дарила мне цветастое жёлтое платье в цветочек. Ужасное, на мой взгляд, потому, что не было в нём чувства волшебства. Хотя для мужиков, возможно, оно и имелось, так как декольте там о-го-го какое. Благо, что длина ниже колен. Как же я рада, что сейчас середина июля и не нужно изображать капусту.

Надела нижнее бельё, сарафан и пять минут пыталась придумать, как спрятать грудь. Попробовала прицепить брошку, но она ещё сильнее выделяла моё безмерное богатство.

Светлые волосы убрала в беспорядочный пучок, глаза едва подкрасила, а губы смазала блеском.

В сумку кинула пять шоколадок, очки, записную книжку и диктофон. Последний был моей палочкой-выручалочкой, когда я ходила гулять. Я диктовала на «Дика» свои идеи, диалоги, тизеры, размышления.

Покормила котов и вызвала такси.

Сев в машину, поняла, что так за утро я давно не уставала. Нет, честное слово! Я уже привыкла к размеренному темпу жизни, где график выстраиваю сама. А вот эта вот пятидневка с танцами спозаранку – не моё.

– На свидание? – Таксист решил поддержать наше молчание разговором.

– На пробежку, – съязвила.

Внешность у меня не противозачаточная, но Давид частенько называл меня стервой. Хотя в чём стервозность проявлялась не знала. Подружки говорили, что если я что-то хочу, то получаю это любым способом. Возможно, но я не предавала этому значение. Просто… Кто, если не я? И пусть я после любой движухи потом пластом, лежу несколько дней не выходя из дома.

– Могли бы и пешком дойти, здесь всего-то пару километров, – высказался водитель, за что был послан, а оценку в приложении я снизила на два балла.

Придурок. Мне с непрошенными советами мамы хватает.

Здание компании, в которой мне предстояло работать, воодушевляло. Москва-Сити – это в целом презентабельный район, в котором хочется вдохновляться и высотками, и рекой, и теплоходами, и хорошо одетыми люди. А не мной в цветастом сарафане, купленном, скорее всего, где-то на рынке.

Зашла в чат с Луизой, которая вчера прислала адрес компании и фотографию. Подруга знала, что топографический кретинизм – не лечится, а я, заблудившись просто свалю домой, проиграв десятку.

Выдохнув, улыбнулась, расправила плечи и поспешила войти в здание, как вдруг на меня налетел высокий мужчина в солнцезащитных очках. Врезавшись, он даже не соизволил извиниться, а просто продолжил путь, минуя турникеты и охрану.

– Гад какой, – прошипела, потирая плечо. – Мариша, не порть себе настроение ещё больше, иначе оно тут у всех будет не ахти.

Подойдя к бравому молодому человеку в форме, я прокашлялась.

– Доброе утро!

– Марина Фёдоровна? – Внимательно осмотрели прищурившись. Я ошарашенно кивнула. – Вашу фотографию мне скинула Диана Валентиновна. Велела пропустить. Вы сейчас поднимайтесь на десятый этаж, там найдите кадровый отдел.

– Спасибо, Олег, – прочитала имя на бейджике и поторопилась добраться до рабочего места, но это немного затянулась.

На нужном мне этаже администратор кому-то позвонила, и ко мне прибежала миниатюрная версия Луизы. Стрижка «удлинённое каре» очень шла Диане Валентиновне, как, впрочем, и алая помада, и строгий синий брючный костюм.

– Доброе утро, Марин, приятно наконец с тобой познакомиться, – широко улыбнулась мне, и, схватив за руку, стрельнула глазами в администратора. – Света, молчание – золото. Пойдём, дорогая. Представлю тебя девочками из бухгалтерии. Кадровик сидит там же. Сейчас быстренько оформим документы, и покажу тебе рабочее место.

– Доброе… Кажется, – пробормотала я, ошарашенная натиском.

Пока меня буквально «тащили» по коридорам, я пыталась рассмотреть офис, который постепенно раскрывался передо мной. Здесь царила лёгкая суета, смешанная с запахом свежесваренного кофе и едва уловимым ароматом чистых бумаг. Пространство было залито мягким, но ярким светом, проникающим сквозь огромные окна и отражающимся от светлых стен. Коридоры казались широкими, с современными стеклянными перегородками, за которыми виднелись ряды рабочих мест. В некоторых кабинетах уже кипела жизнь: слышался тихий гул разговоров, лёгкое постукивание клавиатур и шелест переворачиваемых страниц. Воздух был наполнен ощущением динамики и свежести. Чувствовалось, что это место, где работа не просто делается, а буквально витает в воздухе, вдохновляя на новые свершения…

Диана Валентиновна остановилась перед дверью и отпустила, наконец, мою руку.

– Ты документы принесла? – Спросила внезапно она, а я…

– Нет. Но у меня есть куча шоколадок, – виновато поджала губы и сжала кулаки.

Точно ведь… Луизка что-то утром в чате втирала про бумажки.

– Так, ладно… Тогда завтра зайдёшь сюда, оформим. Время терять не будем, а то большой босс и так нервный.

– Луиза сказала, что он вредный, – отозвалась я.

– Не без этого.– Диана шла впереди, а я следовала за ней и слушала советы.– Главное, не опаздывай, всё записывай и выполняй в срок. У Богдана Мироновича пунктик.

– Это не пунктик, это психозик, – проворчала, предвкушая встречу века.

Мне уже этот вредный шеф не нравился. Вот прямо очень.

– Он у нас да, со странностями, – уклончиво прокомментировала моё высказывание Диана. – Возможно, потому, что не женат.

Промолчала, потому что женщина повернула направо, и мы оказались у двери в приёмную будущего шефа. Диана Валентиновна толкнула дверь.

– Прошу в скромную обитель чистоты и непорочности, – хихикнула она, пропуская меня вперёд.

  Сделав шаг в приёмную, я поняла, что это было пространство, дышащее строгой элегантностью и властью. Пол, отполированный до зеркального блеска, отражал мягкий свет дизайнерских потолочных светильников. Белые стены, на мой взгляд, выглядели скучновато, но картины на них с фотографиями природы потрясающие. Чёрный кожаный диван контрастировал со светлыми тонами приёмной, но привлекал своими габаритами и дороговизной. По левую сторону от подлокотника примостился колер с водой, по правую возвышалась зелёная пальма в мраморном горшке.

Стеклянный журнальный столик радовал чистотой и стопкой журналов.

Напротив «зоны отдыха» стоял он… Мечта писателя на минималках. Большой массивный деревянный стол, на котором красовался ноутбук известной фирмы, стационарный телефон и несколько канцелярских наборов. За столом можно было разглядеть удобное белое кожаное кресло, несколько стеллажей с документацией и тумбочку с кофеваркой. Божечки, я же тут впаду в кофейную кому. У выхода из приёмной расположился трудяга офиса – принтер.

– Нравится?

– Очень, – даже не покривила душой.

– Будем надеяться, что ты тут задержишься, – вздохнула она.

– Месяц точно останется за мной, – широко улыбнулась, ставя сумку на стол.

Диана тем временем постучала в кабинет. Табличка на нём меня поразила в самое сердце. Не должностью, будущего шефа, а фамилией. Б.М.Гроза.

– Богдан Миронович, я привела нового секретаря. Её зовут Марина Фёдоровна Фиалкина, и она ждёт ваших указаний.

– Вызову. Это всё?

– Пока да, – закрыла дверь и повернулась ко мне. – Марина, ты сразу не пугайся. Богдан вызовет тебя в течение десяти – пятнадцати минут. Он любит создать интригу.

Вздёрнула бровь.

– Затейник он у вас, – хмыкнула.

– Ты лучше подготовь за это время рабочее место, да в кабинет зайди сразу с блокнотом.

Поняла, возьму диктофон, иначе половину забуду.

– Хорошо.

– Завтра с документами подойди в бухгалтерию. Пообедать сегодня можем вместе… Хотя не думаю, что ты успеешь. Если что в первом ящике есть распечатка с адресами доставки еды. Пользуйся, иначе Дан тебя голодом заморит.

Сглотнула. Может, ну нафиг эту авантюру? Полетела я отсюда домой.

– Всё, Марин, удачи! Если что, звони!

И упорхала, как бабочка с цветка. Как звонить? У меня же номера её нет!

Подошла к столу, включила ноут. Из сумки достала вещи и диктофон.

Чем занимается секретарь?

– Кофе варит! – Выдохнула первое, что пришло на ум.

От волнения хотелось немного подзарядиться кофеином и сахаром. Кофеварку я освоила быстро, и чашечка чёрного ароматного уже покоилась в местной белой кружке.

Села за стол, распаковала одну шоколадку и откусила… Вдруг из динамиков стационарного телефона раздаётся:

– Марина Фёдоровна, зайдите.

И голос властный такой, грубоватый.

Проглотила шоколадку, запила кофе и, сделав несколько глубоких вдохов, встала со стула и пошла знакомиться с боссом.

Кабинет шефа поражал своим минимализмом, который граничил с искусством. Пространство залито чистым, рассеянным светом, который проникал через огромные, почти от пола до потолка, окна, открывающие вид на городской пейзаж, но не отвлекающие внимания от интерьера. Стены окрашены в безупречный белый цвет.

В центре комнаты стоял массивный, но невероятно элегантный стол из тёмного полированного дерева, за которым сидел он… Человек, чья фигура казалась продолжением этого строгого и выверенного пространства. Он был погружен в изучение документов, его взгляд, сосредоточенный и проницательный, скользил по строкам. Ничего лишнего в его облике: идеально сидящий графитовый костюм, белая рубашка, отсутствие броских деталей.

Марина, подбери слюни! Шеф оказался на удивление полностью в моём вкусе. Широкоплечий, надменный, статный…

Словно высеченный из камня, с резкими, но привлекательными чертами лица, которые выдавали в мужчине сильную волю. Тёмные волосы аккуратно уложены. Карие глаза.… Даже на расстоянии чувствовалась их пронзительная глубина, способная, кажется, видеть насквозь. Шеф держался с неприкрытой уверенностью, чуть откинувшись в кресле, будто всем своим видом говорил: «Я здесь главный, и вы это знаете». Каждое движение было отточенным и экономичным, излучающим сдержанную силу и абсолютный контроль. От мужчины исходила такая аура неприступности и в то же время притягательности, что я невольно задержала дыхание.

– Марина Фёдоровна, верно? – Он не отрывал своего взгляда от моего декольте. – Вы пришли сюда работать, или на показ мод?

Я? Модель? В этом сарафане с базара? Честное слово, чуть не расхохоталась.

– Безусловно, работать, – пропела я, сложив руки на груди.

Босс ещё сильнее прищурился.

– Сегодня, так и быть, работайте в… этом, – скривил губы в презрительной усмешке. – Завтра оденьтесь, как подобает.

– Как прикажете, Богдан Миронович.

– Как прикажу, – пробормотал он, пальцами пианиста проводя по подбородку. – Занятно. Итак, у меня скопилось много задач, и всё их сегодня нужно выполнить.

И всё, эту машину было не заткнуть. Я включила диктофон и параллельно ещё записывала в блокнот. Этот гад даже не предложил присесть… Хотя куда? Если только к нему на колени, потому что дополнительного стула этот кабинет не предусматривал. Хотя нет, вон отодвинут в угол кабинета…

– Всё понятно? – Наконец-то закончил.

– Нет, но разберусь.

– Желательно к обеду, – припечатал он меня к месту.

Марина, молчи! Помни, шестьдесят косарей на дороге не валяются.

– Будет сделано, – громко ответила и поторопилась сбежать из кабинета.

Но не тут-то было… Из динамиков раздался голос:

– Принесите мне кофе.

– Как скажете, шеф, как прикажете начальник, – процедила сквозь зубы.

– Мне нравится ваша покладистость, но раздражает нерасторопность. Поживее!

Так и началось утро на новой нелюбимой работе. Сначала я сделала семь видов кофе, чтобы Богдан Миронович был удовлетворён. Потом напечатала список дел на компьютере. Тридцать пунктов. А до обеда оставалось каких-то три часа.

Взяла маркеры и распределила задачи по важности… К слову, на деле они оказались не такими сложными, но побегать по всем кабинетам пришлось. В итоге к часу дня, я вычеркнула больше половины заданий, а от остальной у меня уже глаз дёргался.

Налила себе кофе и, повернувшись, споткнулась об провод зарядного устройства. Горячий напиток вылился прямо на меня, стекая в ложбинку груди, обжигая кожу сквозь тонкую ткань сарафана.

– Гномья хворь, – ругалась я, дуя на кожу и пытаясь оттереть влажное пятно, которое уже расползалось по всему декольте. Ткань прилипла к телу, выделяя все изгибы, а от горячей жидкости шёл лёгкий пар.

– Что произошло? – Голос Богдана Мироновича, такой же низкий и властный раздался совсем рядом. Он, видимо, услышавший мои повизгивания, вышел посмотреть и застыл.

Мои глаза невольно поднялись, и меня захлестнуло возмущение. Взгляд мужчины прикован снова к моей груди, на которой расплывалось тёмное пятно. В глазах шефа мелькнуло что-то… Секундное удивление, затем лёгкая тень одобрения, а потом – совершенно неприкрытый мужской интерес, который мгновенно заставил кровь прилить к лицу. Это было не просто любопытство, а какая-то животная, мощная реакция, которую он даже не пытался скрыть. От этого взгляда мой горячий кофе на коже показался вдруг самым прохладным местом. Я почувствовала, как мокрая ткань неприятно холодит, а моё сердце начинает биться, как бешеное, не столько от испуга, сколько от осознания того, что он видит меня вот такой, растрёпанной и влажной. Моментальная неловкость сменилась острой вспышкой стыда и необъяснимого, совершенно неуместного желания понравиться. Его взгляд не отрывался, и эта пауза между нами, казалось, растянулась в бесконечность, наполненную электрическим напряжением.

– Признайтесь, вы решили меня соблазнить? – Одной-единственной фразой этот человек вернул меня с небес на землю.

– А надо? – Огрызнулась я.

– Нет. Даже не пытайтесь.

Слава богу! А то я ведь не знала, чем мне ещё заняться…

– Вот и ладушки. Я выполнила бо́льшую часть поручений.

– А надо было всё…

– А надо понимать, что я только пришла работать и элементарно ещё не вникла в суть. – Не выдержала и высказала я.

Честное слово, этот мужчина считает всех вокруг роботами? А я, между прочим, натёрла мозоль на ноге от упорной беготни, обожглась и проголодалась. Утренняя шоколадка так и лежит в сумке.

– У вас есть время до трёх часов дня. Не выполните, можете завтра не приходить, – отчеканил мужчина и скрылся в своей пещере.

«Девочки, мне кажется, я буду писать юмористический триллер. Это не начальник, а настоящий гад»! – Пожаловалась в книжный чат.

«О! У Норки некромант, а у тебя будет гад ползучий. Василиск, дракон»,– писала Уля.

«ЧЕРВЯК»,– ответила и побежала к Диане Валентиновне снова просить о помощи, и время полетело.

В три часа дня я отчиталась перед шефом, мысленно придушивая этого сексуального ящера, в шесть вечера уже ехала в такси домой. В семь хотела просто вытянуть ноги и лечь спать. Но! Помимо,  дебильного офиса у меня есть и основная любимая работа. Нагладившись котов, я села за ноут и создала новый файл: «Укротительница рептилии на стажировке».

– Ну, что, Богдан Миронович… Вы прекрасный антагонист для моего нового романа.

ГЛАВА 4

КЛАВА, КОФЕ И КАТАСТРОФА

Прошло два дня, а уволиться хотелось уже раз пятьдесят. Каждое утро я заставляла себя переступать порог офиса, будто шла на эшафот. Глаз нервно дёргался при любой трели телефона – этот звук стал моим личным кошмаром. Но хуже всего была зловещая тишина перед скрипом двери кабинета шефа. Каждый раз мне казалось, что сейчас выйдет сам Люцифер в дорогом костюме.

Теперь я поняла, почему секретарей в народе зовут секретутками… Не потому, что они какие-то распущенные, а потому что они буквально спят с работой! В моих снах уже мерещились бесконечные отчёты, а на подушке я инстинктивно искала кнопку диктофона.

Это ведь надо было придумать такую должность! Где нужно прикидываться послушной рабыней с дежурной улыбкой, изображать идеального сотрудника с утра до вечера, а потом ехать домой и отлёживать парализованное от усталости тело. А я так и вовсе регулярно перерабатывала! Этот Гад в костюме подкидывал мне столько задач, что пачка бумаг на столе росла с пугающей скоростью. Рука так и тянулась к тяжеленному степлеру – швырнуть бы им в шефское надменное лицо! Но мысль о шестидесяти тысячах останавливала.

С гардеробом я разобралась, подчинившись дресс-коду. Но тихо позлить шефа стало моей святой обязанностью. Пришлось раскошелиться на два костюма. Они сидели на так, будто их шили лично на меня. Каждый шов подчёркивал изгибы, а ткань облегала так, что, будь мы в мире магии, ближайший дракон уже сорвался бы с цепи и унёс бы меня в логово. Я ловила на себе взгляд Грозы – тот самый, быстрый, оценивающий, скользящий по силуэту. И едва уловимо улыбалась в ответ. Ох, Богдан Миронович, игра на опережение иногда и мой конёк.

– Марина Фёдоровна, сходите в бухгалтерию и принесите мне отчёт о продажах за июнь. – Его голос, низкий и властный, прозвучал прямо у меня за спиной, заставив вздрогнуть и чуть не выронить пачку только что распечатанных документов. Я даже не слышала, как мужчина бесшумно вышел из кабинета.

Он стоял, слегка склонив голову набок, с холодным, изучающим взглядом, будто проверяя, насколько быстро его приказы находят отклик.

– Потом в юридический отдел. Они должны были внести правки в договор с партнёрами. Мне нужен итоговый вариант.

Внутренне я уже рвала и метала. Мариша, держись! Всего месяц! Месяц – и ты с чистой совестью пошлёшь этого высокомерного козла, который впаял мне штраф за опоздание…

Мозг снова и снова прокручивал унизительную утреннюю сцену, когда я ворвалась в здание офиса на три минуты позже! Шеф стоял у турникета с часами в руке. Он смотрел на меня с таким презрением, будто я не опоздала, а совершила тяжкое преступление.

Тоскливо скосила глаза на часы в углу монитора. Стрелки неумолимо ползли вперёд. В животе предательски заурчало. Обед, кажется, снова пройдёт мимо меня, а от этих вечных шоколадок и печенек скоро начнётся не то диатез, не то настоящая ненависть к какао-бобам.

– Поняла, – томно протянула я, нарочито медленно переводя на него взгляд. Я уже изучила его слабость: Грозу раздражали любые проявления неторопливости и спокойствия. Мужчина сам всегда быстро двигался и говорил с резкой, хищной эффективностью.

Специально не торопясь, я встала со стула, грациозно потянулась, чувствуя, как натягивается ткань строгой чёрной юбки и облегающей белой блузки. Ленивым жестом поправила воротник, провела рукой по бедру, смахивая невидимую пылинку. Взгляд шефа, тяжёлый и колкий, я ощутила всем своим нутром. Меня даже бросило в предательскую дрожь. Из приёмной меня сдуло ветром…

Девочки-бухгалтеры, милые и вечно заваленные работой, не были в восторге от моего визита. Услышав фамилию шефа, они дружно застонали.