Клава, кофе и катастрофа

Карина Ромб

Клава, кофе и катастрофа

КАРИНА РОМБ

Марина Фиалкина верит в любовь, единорогов и в силу слова. Заручившись поддержкой подружек, она выходит на охоту за прототипом будущего героя своего романа. Он определено должен быть красив, могуч и терпелив, потому что что-то, а нервы женщина с большой фантазией ему потрепит знатно.

Добро пожаловать в книжный чат, тут все могут стать героями. 

Я выбираю себя (История Норы Горской)

Клава, кофе и Катастрофа (История Марины «Феи» Фиалкиной)

Слепая зона Аполлона ( История Луизы)

ГЛАВА 1

ДЕВОЧКИ, Я СОЗРЕЛА!

Быть писателем на самовыгуле прикольно только в миг получения гонорара.

Распечатываю письмо от издательства, вижу заветную сумму и на секунду чувствую, будто мои тексты – это не поток сознания уставшего человека, а гениальные строки, достойные Нобелевки. В эти прекрасные минуты можно ощутить себя гением пера. Я даже распрямляю плечи и снисходительно улыбаюсь котам, которые, конечно, не оценивают мой успех, но хотя бы не гадят в тапки. Потом златые улетают за ЖКХ, ипотеку, связь, налоги, редактору и остаётся автору сосать лапу до следующих минут славы и могущества.

Смотрю остаток на банковской карте и понимаю, что до следующего аванса мне хватит только на доширак и кошачий корм экономкласса. Нет, я не ною и горжусь тем, что отчаянно влезла в ипотеку. Я представляю, как лет через пятнадцать, а в идеале десять я выберусь из кредитного рабства, и буду пить виноградный сок на своей кухне и снисходительно вспоминать эти голодные времена. Почему отчаянно? Потому что зарплата у меня каждый месяц разная и зависит от многих факторов, которые периодически меня вгоняют в депрессию. Иногда я получаю столько, что после всех выплат могу позволить себе новый айфон, а иногда – только оплатить интернет, чтобы продолжать рассылать тексты в надежде на ответ из издательства. Поэтому в «хорошие» месяцы я откладываю златые на накопительный счет, который служит мне подушкой безопасности. Зевнула так, что стрельнуло в пояснице.

Мой день сурка начинается с будильника. Я ненавижу его противный писк. Он вырывает меня из мира, где я являюсь успешным мировым автором бестселлеров, а не человеком, который вот-вот нарушит все договоренности по срокам. В семь часов побудка, кофе, завтрак и составление плана на день. Я стараюсь не смотреть в зеркало, пока не выпью хотя бы половину кружки кофе, иначе моё отражение пугает даже котов. Без бодрящего напитка я ничего не успею и спущу целый день в унитаз. А потом буду лежать ночью с широко открытыми глазами, корить себя за прокрастинацию и клясться, что завтра всё изменится. А тридцатипятилетняя женщина с двумя котами не может себе этого позволить. Потому что, если я не напишу продолжение, не продам подписку или завершенный роман, то не заработаю златых… Кто тогда купит любимцам паштеты? Кто оплатит ветеринара? Кто спасёт нас всех от финансового краха?

Сегодня, проснувшись в пять утра от игрищ котиков, я была зла и неумолима. Я шипела на них, как демон, вырванный из ада, а они смотрели на меня круглыми глазами, будто говорили: «Ты же сама нас завела, теперь страдай». Покормив оболтусов, я запихала беруши в уши, натянула маску единорога на глаза и вырубилась. Потому что через два часа снова заорёт будильник, а значит, надо успеть поспать, чтобы не рухнуть лицом в клавиатуру посреди рабочего дня.

В десять утра, когда я восстала, настроение уже было гадским, и мне хотелось топать ногами от негодования. Я ощущала себя так, будто кто-то украл у меня не просто три часа сна, а три часа жизни, которые  могла бы потратить на что-то полезное – например, на разбор корреспонденции. Мой режим работы точен до невозможности и терпеть не могу, когда  он меняется. Я не просто люблю график – я им дышу, в нём живу, и любое отклонение от плана вызывает у меня приступ паники, будто весь день прошел насмарку. Правда, это касается сугубо дней, когда мне нужно писать. Много, долго и с огоньком. В остальное время я с удовольствием дрыхла до обеда, забив на все вокруг.

Быстро позавтракав, я прямо в ночной сорочке села за стол, включила комп и взяла свой ежедневник. Моя ночная рубашка с принтом «Не трогайте меня, я творю» уже давно превратилась в униформу, а кофе в руке – в продолжение тела. Открыла, вписала дату и стала накидывать важные задачи.

1.Утренний просмотр литпорталов для статистики.

Я открываю сайт с таким же трепетом, с каким в детстве заглядывала под ёлку в поисках подарков. Только здесь подарок – статистика.  Важно понимать, вызвала ли вчерашняя прода шквал эмоций, и если нет, то в будущей надо добавить накала страстей. Потому что читатели – ненасытные звери, и если сегодня им подавай кровь и страдания, завтра они захотят слёз и примирения, а послезавтра – внезапной смерти главного героя.

2.Поставить на тайминг новые проды.

Я так делаю каждый четверг на всю неделю. Сегодня как раз он. Минус полчаса времени. Не люблю  сам процесс, потому что он напоминает: я не просто писатель, а ещё и маркетолог, дизайнер, пиарщик и бухгалтер в одном лице.

3.Наметить план новой главы и написать по ней половину.

Открываю документ и смотрю на пустой экран, как на врага. Иногда мне кажется, что он насмехается надо мной: «Гений, где твои шедевриальные мысли»?

4.Начать мониторить идеи для новой истории, которая точно взлетит в топ и оплатит мою ипотеку.

Я листаю тренды и думаю: «Господи, неужели людям правда нравится это»? Но, если нравится – значит, я должна это написать. Даже если мне хочется рыдать от осознания собственной продажности. Придется строчить про задорную сорокапятилетнюю разведенку, залетевшую от мужа, который ей изменил с сестрой. Ой, а еще героиня обязательно влюбиться в какого-нибудь бандита, а муженек, прозрев решиться ее отбивать у бородатого абьюзера. И таки вернет супругу. Они родят ребенка, забудут измены и будут жить, словно попали в страну из карамельной радуги.

Так, что у нас там дальше по списку?

5.Зайти в книжный чат и поныть от зольной фейской судьбе.

Там меня поймут. Там все такие же – с горящими дедлайнами, пустыми кошельками и мечтами о внезапном бестселлере. Заодно спрошу у Норы рецепт оладий. Потому что если я не смогу заработать, то, хотя бы научусь печь.

6.Вести социальные сети.

Это хотя бы по три поста в каждую. Желательно со ссылками на магазины. Я ненавижу это. Ненавижу улыбаться в камеру, делать «интересные сторис» и притворяться, что мне не плевать на охваты. Раздражает жутко.

7.Сходить погулять.

Десять тысяч шагов. Это единственный спорт, который я признаю. Хотя бы потому что во время прогулки можно придумать сюжетный поворот или ненавидеть себя чуть меньше.

8.Посмотреть серию дорамы и лечь спать.

Это святое. Это мой ритуал, моя награда за прожитый день. Даже если день был дерьмовый, дорама сделает его чуточку лучше.

– Как всё успеть,– вздохнула я. Смотрю на список и понимаю, что, даже если я выпью ещё литр кофе, я не успею всё. Но попробовать надо.

Многие думают, что писателям легко всё даётся, и слова льются рекой. Но на самом деле, порой автор видит чистый лист и буквально выдавливает из себя продолжение. Я сижу и думаю: «Ну вот, вот же должна быть идея! Где она?» А её нет. Только пустота и осознание, что завтра дедлайн. Так как надо выложить, иначе снизится статистика, и роман перестанет мелькать в виджетах на главной странице. А без этого – нет продаж. А нет продаж – нет денег. А нет денег – нет еды. Круг замкнулся. Рекламу в этом месяце я не потяну.

– Потому что пора писать новую историю и в темпе дописывать старую. Я чувствую себя белкой в колесе, которая бежит, бежит, но всё равно остаётся на месте.

В идеале выдавать по полноценному роману каждые три месяца. Я знаю авторов, которые делают это за месяц. Я ненавижу их. Но и завидую белой завистью. У меня два псевдонима. Под одним я пишу романтические истории в жанре фэнтези, а под другим – современные сказки для взрослых девочек. И иногда мне кажется, что я раздваиваюсь, как шизофреник, потому что не помню, под каким именем пишу тот или иной роман. А тема зависит от потребностей читателей. То им залётных дам подавай, то любви бандита хочется, то по гарему сохнут, то по служебным романам. Я открываю тренды и плачу. Потому что вчера все хотели вампиров, а сегодня – ковбоев. А я только дописала историю про русалок. Не все сюжеты приносят мне удовольствие. Пофиг. Главное, пусть приносят деньги. Я продаю мечты. Даже если сама в них уже не верю. Да, я меркантильная. С кредитами и не такой станешь.

Зевнув, сходила и налила себе литр кофе, взяла упаковку печенья и села за работу. Печенье – мой единственный друг в этом жестоком мире дедлайнов. И шоколадки, и тортики, и всё сладкое в этом мире.

Коты моментально решили мне помочь. Мо завалился прямо на клаву, а Фая на колени. Они всегда знают, когда мне особенно нужна клавиатура или возможность пошевелиться.

– Это вы прекрасно придумали,– улыбаясь, проворчала и убрала усатых.

Они неохотно ушли на диван, свернулись клубочками и уснули. Предатели. Я здесь страдаю, а они спят. Я же начала проворно вычёркивать пункты из плана. Каждая галочка – маленькая победа. Каждая победа – шаг к тому, чтобы не чувствовать себя полным ничтожеством.

Спустя час, я поняла, что затекла. Вот в двадцать лет могла сидеть долго и упорно, пока не допишу главу. В тридцать пять уже спина рыдает, задница отваливается, в горле сушняк… Я чувствую себя развалиной. Развалиной, которая ещё и не дописала главу. И нашла тысячу причин, чтобы отвлечься.

– Осталось дописать три главы, Марина. Три! Это надо сделать сегодня, ну, максимум завтра, – бормотала себе под нос, делая наклоны и растягивая спину. Спина хрустела, как будто предупреждала: «Ещё немного, и я сломаюсь вместе с твоей карьерой».

Мо и Фая смотрели на меня и не понимали, что делает их хозяйка. Для них я просто странное существо, которое периодически кричит в монитор и тыкает в него пальцем. Любила этих оболтусов до невозможности. Оба подобраны на улице котятами. Я спасла их, а они спасают меня. Хотя бы тем, что не дают сойти с ума от одиночества. Фаина – чёрная котейка с шикарной шерстью и янтарными глазами и с белым пятнышком на лбу. Настоящая маленькая пантера, если не считать её привычки закапывать еду в пушистый ковёр. Морис – обычный полосатый Васька со двора. Но морда такая, будто в его роду точно какой-нибудь британец затесался. Он ведёт себя так, будто он аристократ, но стоит открыть холодильник – и от аристократии не остаётся и следа. Оба любят только меня. Ну, меня и еду. И коробки. И пакеты. И всё, что шелестит. Сколько раз мама и папа не пытались их погладить, одёргивали руки от попытки котиков внедрить зубы в их пальцы. Мои коты – моя личная охрана. Никто не смеет трогать их хозяйку. Кроме них самих.

Благодаря животным, родители приезжали редко. Мама, Лариса Викторовна, боится кошек, а папа просто не хочет слушать её нытьё по дороге. Это меня радовало и печалило одновременно. Иногда мне хочется, чтобы они приехали, обняли и сказали, что гордятся мной. Но потом я вспоминаю, что они до сих пор ждут, когда я «одумаюсь» и вернусь домой.

Родилась я в поселке в трёх часах езды от Москвы. Как только окончила школу, сразу умотала в Москву на филфак, где меня с позором выгнали за прогулы. Я предпочитаю говорить, что «ушла по собственному желанию», так как это звучит менее позорно. Пришлось получать диплом заочно. Зато я поняла, что хочу писать истории и зарабатывать этим. И что университет – это не про знания, а про терпение. Мама мечтала, что я брошу заниматься ерундой и вернусь под её крыло. Она до сих пор считает, что писательство – это не работа, а блажь. Родительница даже жениха мне нашла и место на молокозаводе. «Стабильная работа», – говорила она. А я представляла, как дою коров и тихо ненавижу жизнь. Папа, Фёдор Иванович был с женой согласен. Он в принципе ей перечил редко, оттого и потерял в моих глазах авторитет. Мне всегда казалось, что мужчина должен иметь своё мнение. Хотя бы одно.

После того как я бросила Давида, прославившись в его дворе навечно, мама со мной не разговаривала. Три месяца. Рекорд. Ведь мой бывший так ей нравился. Симпатичный, хорошо одевается, лапшу на уши вешает профессионально и работает на прекрасной должности. Мне казалось, что я любила Даву, пока не узнала, что он злостный хейтер в интернете. Несколько лет кряду, он писал мне негативные комментарии и не только. Много грязи вылилось, когда я залезла в его телефон. Я думала, что это шутка. Что это не может быть правдой. Как же я ошибалась! Меня до сих пор поражает, что он осмелился со мной встречаться. Это хуже, чем измена. Это предательство на другом уровне. Я, когда поняла, кто скрывается за любимым Давидиком, была в ярости. В такой, от которой темнеет в глазах. Преданная женщина может просто послать нафиг и пойти зализывать раны, а разгневанная писательница горазда на большее и с фантазией.

Я не подозревала, что могу сочинять матерные и унизительные частушки. Преподаватель по МХК может мной гордиться. Орала я громко, с чувством и не фальшивила, несмотря на горячительный допинг.

А твой дружок не вставал к ряду пару раз.

Он, наверное, устал принимать поднимательный экстаз.

У-у-ух! Ух! Ух!

У Давида геморрой вылез неожиданно,

Огурец засунул в *опу и сходил он жиденько!

Ух! Ух! Ух!

А у бывшего моего, Давидика с третьего из сто шестой…

Появилась мания… Мания преследования.

Ух! Ух! Ух!

Фары не горят, на машине предателя,

Потому что кара настигла безотлагательная!

Ух! Ух! Ух!

И это ещё самые безобидные. После ночи, проведенной в обезьяннике мне было стыдно. Я оплатила ремонт машины, чтобы бывший забрал заявление, и написала историю, где Дава стал антагонистом и получил по заслугам. Кстати, эту книгу хорошо покупали. Видимо, месть – это то, что всегда в тренде. Писать яростные сообщения под каждой книгой и постом он перестал. По крайней мере, пока. Надеюсь, больше этот придурок на моём пути не появится.

Размявшись, я обновила чашку с кофе и села обратно на трон создателя историй. Моё кресло скрипит, как будто напоминает, что и его век не вечен. Как и мои нервы. Посмотрела на экран и вздохнула. Как? Как теперь всё свести к завершению? Подумала и, рассмеявшись, принялась долбить по клавишам. Быстро, громко, вдохновлено! Я пишу так, будто от этого зависит моя жизнь. А оно так и есть. Даже пиликающий телефон не отвлекал меня от столь восхитительной задумки, в которой я завершаю историю за тридцать тысяч знаков, а не растягиваю на шестьдесят.

– Кайф, – откинулась на спинку кресла и потёрла глаза. Глаза горят, спина ноет, но я сделала это. – Конец.

Залезла в книжный чат и написала крупными буквами: «РОМАН ЗАВЕРШЁН. ДОББИ СВОБОДЕН». Ответом мне был град поздравлений и вопросов: «Когда новая книга»? Я улыбнулась. Они даже не дают мне отдышаться. Это приятно греет сердце.

Посмотрела на часы и сглотнула. Семь часов вечера… Во мне пачка печенья, пара литров кофе, и всё. Я чувствую себя выжатой, как лимон после банкета.

– Марина, соберись!

Я говорю это себе уже пятый год. И пока что держусь.

Меня хватило только на то, чтобы отправить текст редактору-корректору. Оля – мой ангел-хранитель. Она исправляет мои ошибки и не осуждает меня за опечатки вроде «главный герой проснулся и улыбнулся своим голубым глазам». Хотя должна бы. Пока Оля исправит текст, отдохну и начну новую историю. Цикл бесконечен. Сама быстренько залила последнюю главу в программу и прогнала на ошибки. Ошибки, как тараканы. Даже если ты убил одного, где-то прячется ещё десяток. После получаса исправлений поставила на тайминг и в телефоне добавила напоминалку, что нужно завершить подписку через две недели. А то опять забуду, и буду сетовать на это.

Выключила комп, решив, что на сегодня хватит работы и пора есть. Хотя «есть» – это громко сказано. Скорее, затолкать в себя что-то, что не даст мне умереть от голода. В холодильнике по обыкновению повесилась мышь, оставив маленький кусочек забытого тортика. Я смотрю на этот тортик, как на последний кусочек счастья в этом жестоком мире. А мне хотелось вредного, жирного и калорийного. Я заслужила. Сегодня я свергла горы. Ну, или хотя бы одну главу.

– Пицца или бургеры? А может, роллы? Я открываю приложение доставки и чувствую себя ребёнком в кондитерской. Всё хочется, но денег хватит только на что-то одно.

Выбор пал на картошку фри, пару чизбургеров, наггетсы, сырный соус. Здоровое питание подождёт.

– Сегодня объемся, а завтра сделаю зарядку.

Я знаю, что это ложь. Знаю, что завтра скажу то же самое.

Впрочем, совершенно не факт, потому что заниматься спортом я не люблю. Вообще. Никаким. Меня хватает только на прогулки. Всё. Ну, ещё на подъём кружки с кофе. Это тоже спорт, да?

– Мяу! – Морис запрыгнул мне на колени, как только я приземлилась на диван. Он знает, что диван – это зона, где я беззащитна. Фая лениво потянулась и зевнула. Она делает вид, что ей всё равно, но я знаю: через пять минут она тоже придёт «погладиться».

– Что-то вы вялые сегодня, – цокнула языком. Хотя, если честно, я ещё более вялая. – Пойдёмте, покормлю вас.

Услышав нужные слова, хвосты слетели со своих мест и рванули на кухню, громко мяукая. Они превращаются в голодных демонов, как только понимают, что еда близко.

Зевнув, достала из холодильника паштеты. Дорогие, потому что на дешёвые у котов аллергия. Иногда мне кажется, что они это придумали, чтобы жить лучше меня. Взяла миски и медленно начала выкладывать ужин в них. Медленно – потому что знаю: если сделаю это быстро, они съедят всё за секунду и потребуют ещё. Мо упрямо стал бить меня лапой по ноге, прося ускориться. Фая смотрела голодными глазищами и совершенно не игриво улыбалась. Мол, хозяйка, хватит тупить и дай поесть.

– Да сейчас, чертенята, – снова зевнув, сказала им, ставя миски на пол. Они уже не слушают. Они едят. А я стою и смотрю, как мои коты счастливы. И это делает мой день чуточку лучше. – Налетайте.

Выпрямившись, посмотрела в окно. Красивый вид у меня всё же… Парк через дорогу, а в пятнадцати минутах метро. И пусть я живу на окраине Москвы, зато в своей однокомнатной квартире на седьмом этаже. Моя крепость. Мой тыл. Моё убежище.

Я пишу романы, и большую часть времени сижу дома за компом. Создаю миры, в которых всё идеально. В которых герои любят, страдают, но в конце получают своё счастье. В отличие от реальности. Люблю бывать на книжных встречах, но предпочитаю общение в сети. Там я могу быть собой. Или той, кем хочу казаться. В последние годы мне стало так комфортно с собой, что я боюсь потерять эту гармонию или же просто страшусь реального мира. Где мне снова могут сделать больно. Где не примут мои романы и вспыльчивую натуру, где будут осуждать и тыкать пальцем. В двадцать я мечтала, что найду мужчину, который будет гордиться моими работами, но встречала я только одних придурков. Они напрочь отбили желание выходить замуж и создавать семью. Правда, вот ребёнка я бы родила…

Тут в моей безумной голове родилось сиюминутное желание. Схватившись за телефон, застрочила в чат:

«Девочки, я созрела зачать ребёнка. Помогайте»! 

ГЛАВА 2

ДАЙТЕ МЫЛО И ВЕРЁВКУ!

В одном уютном московском кафе, окутанном мягким светом вечерних ламп и наполненном ароматом свежесваренного кофе и отчаянными вздохами официантов, которым мы уже третий раз меняли заказ, я с удовольствием выслушивала гениальные идеи пятерых подружек-коллег.

За столом собрался настоящий «звёздный» состав:

Эля (Нора Горская) – с искренней улыбкой и верой в то, что мир прекрасен, даже когда он явно не в курсе этого.

Луиза (Элоиза Май) —с вечным оптимизмом и способностью заплетать сюжеты так, что хочется зарыдать от счастья. Потому что пока они придут к «хеппи-энду» настрадаются вдоволь.

Сима (Сильвия Мун) – с прекрасным чувством юмора и взглядом, от которого мужчины теряли дар речи, а иногда и штаны.

Юля (Джульетта Эрнст) – всегда готовая поддержать любую авантюру, особенно если она связана с местью бывшим.

Уля (Ульяна Соловьёва) – с её творческим огоньком и умением превращать любую историю в сиропный роман, от которого зубы ноют, но невозможно оторваться от чтения.

После того как я бросила в общий чат предложение собраться, девочки организовали срочный сбор. Это было настоящим чудом, учитывая, что Норе предстояло преодолеть два часа пути, чтобы добраться до столицы, и в очередной раз доказать, что «быстро» – это когда ты успеваешь до того, как кафе закроется. Юле же предстояло найти для маленького сына няню, чтобы вырваться на несколько часов и на время забыть, что «мама» – это не только статус в соцсетях, но и вечная должность. Несмотря на сложности, в воздухе витало ожидание чего-то замечательного. Или, может, это просто от соседнего столика несло духами «Шанель» и отчаянием холостяцкой жизни.

– С чего это вдруг на тебя накатило? – Спросила Луиза, автор лучших современных романов, известных своим умением мастерски заплетать сюжеты и заставлять читательниц доставать носовые платочки. Она взглянула на меня из-под меню, сдунула прядь тёмных волос со лба. Её выразительные синие глаза блестели любопытством, а на губах играла лёгкая улыбка, полная шутливого недоумения.

Луизка всегда умела задать неожиданный вопрос, приводя всех вокруг в состояние весёлого размышления. Её непосредственность и искренность завораживали.

– Кто громче всех вопил, что пошли все мужики на икс, игрик и одиннадцатую букву алфавита? – Ехидно поинтересовалась у неё.

– Я, – выдохнула подруга и облизала губы. – А что? Большинству там и место.

– Зачем тебе это, Марин? – Юля, она же Джульетта Эрнст, автор горячих любовно-фантастических историй, устало зевнула. – Выносить ребёнка – полбеды. Вот роды – это похлеще любого хоррора. Я думала, меня разорвёт или от боли, или от собственного ора. И это я молчу, что о продолжительном сне можно забыть. Напрочь.

– А мне деваться некуда, – блаженно улыбнулась Нора, поглаживая живот с таким выражением, будто он был её личным проектом на ближайшие 18 лет.

Мне нравилась Эля своей безмерной добротой, верой в чудо и людей. В последнее время я очень сблизилась с Лу и старалась Элечку не донимать своими проблемами. Лишний раз тревожить беременную подругу не хотелось.

– Эльк, ты счастливая, – заметила Уля. – У тебя вон какой некромантище рядом. А мы… Клуши одинокие. Пишем про любовь, но замуж ни-ни.

Ульяна писала романтичные сиропные истории про пышных дам. И, несмотря на то что коллега комплексовала из-за большого веса, ей можно было позавидовать. Шикарный бюст, густые рыжие волосы и нет отбоя от мужчин.

– Как назовёте малыша? – С любопытством спросила я у Горской.

– Пока не думали. Миша хочет дождаться УЗИ, – девушка улыбнулась. – Но мне нравится имя Маша. Мария Михайловна хорошо звучит.

– Мы отошли от темы, – стукнула ладонью по столу Ульяна. – Мари хочет ребёнка.

– Так, пусть заведёт ещё кота, – фыркнула Юля, накручивая светлую прядь на палец. – Поверь, Марин, без мужика будет очень сложно.

Джульетта Эрнст в последний год выступала ярой мужененавистницей. После тяжёлого развода она осталась с ребёнком на руках и с разбитым сердцем. Муж изменял ей и до беременности, и во время, и после… Пока правда не всплыла наружу. Ничего, Юлька симпатичная и боевая, встретит ещё настоящего мужика.

– Сим, а ты чего молчишь? – Спросила Эля у притихшей девушки.

– Вот думаю заказать двойную порцию мороженого или тройную?

Все на неё посмотрели и синхронно закатили глаза. Наш «Книжный чат» состоял только из лучших представительниц планеты Земля. Я была его организатором и включала туда только близких мне по духу авторов. Серафима или Сильвия Мун писала эротические истории и считала себя очень опытной дамой в постельных утехах. Когда-то давно развелась, но ждёт встречи с тем, кто сможет удовлетворить её потребности. Она вполне соответствовала своему имени. Мягкие пшеничные локоны спадали на её плечи, обрамляя лицо, где томная улыбка всегда застыла на губах, словно предвещая что-то особенное. Высокие скулы выдавали аристократическую породу, придавая ей загадочный шарм. Осанка, непринуждённая и изящная, в сочетании с консервативным стилем в одежде – классическими платьями и элегантными аксессуарами – лишь подчёркивала её лоск и утончённость. С каждым её движением чувствовалась внутренняя сила и уверенность, делая её невероятно притягательной и загадочной. В присутствии Симы я чувствовала себя странно. И завидовала, и восхищалась, и чувствовала себя неуютно под ее пристальным взором.