Кошки-мышки

– Лиля, что с Эммочкой? Она даже на ужин не вышла? Вы поругались что ли?

Мать так же громко цыкнула:

– Эммочка, как в известной тебе поговорке хочет и на «х..уй сесть, и рыбку съесть»!

От услышанного разговора стало вдвойне обиднее, и Эмма разрыдалась под одеялом.

Спустя несколько дней они с матерью помирились. И мать прочла ей лекцию о видах контрацепции, и сказала, что не будет препятствовать ее великой любви, но если она забеременеет от своего идеала, то может себя считать взрослой и идти с ним на все четыре стороны на вольные хлеба.

Эмма несколько дней ходила, удивляя подруг своим задумчивым видом после разговора с матерью. Но как только в ее жизни вновь появился Александр, вернувшийся из очередной китайской поездки, она сразу полетела навстречу к нему.

И именно тогда, зимой, в декабре, они гуляли по улицам, падал легкий пушистый снег, отражавшийся искорками в свете фонаря, и тогда, в тот вечер, Александр сам предложил ей зайти к нему в гости.

И Эмма пьяная от волнения, выпитого шампанского и возбуждения, долго и горячо шептала его имя: «Саша, Сашаааа, да…Сашенька…».

После пролетел безумно приятный месяц, когда они были вместе, и она уже представляла, что, в феврале он сделает ей предложение, но к ее разочарованию, Саша не попросил ее руки. Он уехал в очередную поездку.

И тогда она решила, что сделает всё, чтобы он ревновал! И стала встречаться с его лучшим другом, который давно делал ей недвусмысленные намеки.

Настя, однажды сказала ей:

– Эмка, притормози. Ты что, с цепи сорвалась?

А она ответила:

– Я хочу, чтобы Саша ревновал меня! Хочу, чтобы ползал передо мной на коленях!

Настя качнула головой, вызывая волнения в золотых кудряшках:

– Ты дура Тарасова, или прикидываешься? С его лучшим другом встречаться и спать не самый прикольный вариант!

Эмма шикнула:

– Будет так, как я хочу!

На них оглянулось несколько девушек из параллельной группы, сереньких мышек, как они их называли. Эмме хотелось хлопнуть их толстым учебником по экономике, чтобы не таращились!

А Настя, понизив голос сказала:

– Ты точно сумасшедшая!

Через два месяца после той самой пары по экономике, Эмма поняла, по сбившемуся женскому календарю, что доигралась, и что она и правда полная дура! Пройдя гинеколога, узнала, что беременная!

Конечно, Эмма не могла долго скрывать свое положение, она решила, что мать, если узнает о беременности, выставит из дома. Поэтому Эмма выбрала момент, когда мать с отцом отправились в очередную поездку в Корею, чтобы выбрать новую мебель для особо почетных и дорогих во всех смыслах клиентов, она встретилась с подругой Настей. Сидя у нее в комнате и слушая песни Стинга, Эмма ревела, не стесняясь, и, в конце концов, выдыхая из себя хриплый всхлип, Эмма произнесла:

– Настя, ты говорила, что твоя сестра, ну …два года назад… сделала медикаментозный аборт.

Настя сначала орала на нее, что она точно дура! И что если беременность первая, то она может никогда не родить! И что, если мать выгонит из дома, то поживет у них с сестрой в квартире, благо, что их родительница стюардесса и постоянно мотается в рейсы! И Эмма никому не помешает!

Но Эмма закрыла уши и прокричала:

– Нет! Я приняла решение! Это не его ребенок и я не буду его рожать! Саша меня возненавидит, если узнает!

В день, когда она сделала аборт, ласково грело солнце, на дворе пели птички, таяли лужи, наступала весна…А она вышла из больницы, под руку с подругой Настей, которая дотащила ее до такси. Кружилась голова, а в центре тела образовалась ледяная пустота.

А через месяц Эмма услышала от общих знакомых, что Саша, узнав, с кем она ему изменила, уехал в Москву, даже не встретившись с ней! Как будто ее в его жизни никогда не существовало…

Глава четвертая «Накануне»

И вот, почти три года спустя она снова увидела его! Саша холодно поздоровался с ней и дежурно спросил, как дела.

А Любочка наивно поинтересовалась:

– Саша? Вы с Эммой знаете друг друга?

И он ответил, глядя только на Любочку:

– Мы учились в одном институте.

Эмме хотелось зло прибавить: «И еще тра..ись». Но она усилием воли сдержалась и даже пошутила:

– Наш город маленький, почти все как родные.

Но Люба прибила ее наповал одной лишь фразой:

– Эмма, мы с Сашей решили пожениться. Сестренка, ты первая, кто об этом узнал!

До Эммы смысл фразы сестры дошел не сразу, Эмма оперлась о парапет и вцепилась ногтями в цементное ограждение. Она встретилась глазами с Александром, но он смотрел на нее как на давнюю знакомую или троюродную сестру. И произнес:

– Я не знал, что вы сестры.

Любочка была разговорчива, как никогда, она радостно прощебетала:

– Эмма, мы приглашаем тебя, тетю Лилю и дядю Лёню на свадьбу. Я как раз сегодня вечером открытки купила, и завтра лично всё подпишу и передам тебе!

И еще, ты согласишься быть моей подругой? То есть…подругой невесты? То есть меня…

Эмма прервала:

– Ты хочешь, чтобы я стала твоей дружкой?

Любочка с облегчением кивнула:

– Да!

Эмма сама не понимала, почему согласилась стать подругой невесты на свадьбе того, о ком она ревела месяцами, втайне ото всех! Кого проклинала и снова любила, пока, наконец, не настало в душе совершенное равнодушие. И Эмме казалось, что она переболела, что он исчез, испарился из ее сердца!

Но стоило снова его увидеть…Говорят, время лечит, но три года с момента их расставания видимо, для времени показалось мало. Эмма рассматривала с жадностью его лицо, пока обычно молчаливая Любочка щебетала как ненормальная:

– Эмма, я так рада! Эмма, не представляешь!

Саша немного изменился, его длинные волосы, спускавшиеся раньше до плеч, теперь были коротко стриженные, взгляд стал совсем взрослым, уверенным. Сколько ему сейчас? Двадцать пять? Чем он занимался в Москве? Почему вернулся? И почему так случилось, что он сделал предложение этой простушке Любочке? Почему?! И как они вообще встретились?!

Эмме хотелось там, на набережной топать ногами и крикнуть Любочке: «Заткнись дура! Я не хочу быть твоей дружкой! Я хочу быть его женой!»

Но Эмма, сделав над собой усилие, еще минут пять что– то говорила, потом распрощавшись с двоюродной сестрой и с ним, прошла квартал от набережной, вышла на улицу Ленина и, поймав такси, сразу отправилась к Насте. Домой было нельзя! Потому что опять, как и три года назад ее душили слезы!

Эмма проревела у подруги до утра. А потом начался обычный день понедельника, нужно было идти в институт, на кафедру к руководителю дипломного проекта, чтобы в последний раз пробежаться по замечаниям и всё поправить, ведь защита диплома намечалась через неделю.

Эмма рассеяно слушала поправки доцента кафедры юриспруденции Анатолия Михайловича, она только кивала головой, но мысли витали уже за несколько километров от института.

И как только встреча с преподавателем закончилась, Эмма рванула по адресу, упоминание которого таксисту заставило ее сердце биться с бешеной силой! Она точно не знала, живет ли теперь он именно в этой квартире? Но чувствовала, если ничего не сделает, то разорвется в клочья!

Когда поднялась на пятый этаж, нажала кнопку звонка, живот сжался, дыхание почти прекратилось! А вдруг его там нет?!

Но дверь через некоторое время открылась, и Эмма увидела его! Близко! Обнаженного по пояс! После душа капельки воды ещё не высохли на его темных волосах, и блестели на смуглой коже как роса.

Она сглотнула и вошла без приглашения, а он впустил ее и ждал, когда она заговорит первой! И Эмма заговорила, путано, почти бессмысленно, не так как готовилась сказать – взвешено и холодно!

Её голос становился всё громче:

– Как ты мог? Почему эта…почему эта серая мышь? Ты же мне говорил, что я.…Только я…Что мы вместе…И что я.…И мы…И я создана для тебя…И только я смогу…!

Он жестом пригласил ее в комнату. Сел в кресле напротив нее и произнес:

– А теперь послушай меня.

Он разглядывал ее с особым вниманием, как будто видел впервые, и в его темных глазах не светился страстный огонь, который раньше зажигался, когда она была рядом с ним. Теперь его глаза внимательно, спокойно изучали ее.

Эмма сжала кулаки, ноги пружинили, чтобы подскочить и кинуться к выходу, но Эмма понимала, что, хлопнув дверью – точно проиграет. Она вцепилась в мягкие подлокотники, удерживая себя на месте.

Затянувшаяся пауза закончилась его фразой:

– Ты спрашиваешь, почему я сделал предложение твоей сестре, а не тебе? Все очень просто. Три года назад, я сходил от тебя с ума! Меня охватила такая страсть к тебе, что я никого и ничего не видел вокруг. Но ты вылечила меня сама, когда переспала с моим лучшим другом.

Эмма на минуту замерла, внутри всё мгновенно вскипело:

– Ты разве не играл со мной в кошки– мышки? Разве не исчезал раз за разом!? А потом как ни в чем не, бывало, появлялся спустя месяц! И не думал, что мне больно, когда ты не со мной?!

Эмма смотрела на него в упор и заметила, как на долю секунды в его глазах вспыхнул огонь. Но его голос прозвучал очень спокойно:

– Я не раз тебе говорил, Эмма, что езжу в Китай по делам, моя профессия – журналист.

– Да?! Только поэтому?! Ни за что не поверяю, что за месяц практики, ты не находил возможностей…

Он прервал её:

– Эмма, прекрати. Мне не нужны ссоры с тобой. Ты такая же маленькая девочка, которая не доверяет своему мужчине. Которая закатывает истерики, и которая хочет, чтобы все выстраивалось так, как ей нравится. Переспав с моим лучшим другом, ты совершила большую глупость, также как и он.

Эмма вскрикнула:

– Это всё не правда! Я только хотела, чтобы ты меня замечал!

– Ревновал, ты хочешь сказать? У тебя тогда это получилось, Эмма. Сейчас для меня ни ты, ни он больше не существуете.

– Ты не можешь так со мной! – выкрикнула Эмма.

Он встал с кресла и, отвернувшись, произнес:

– Мне не нужна женщина, которой я не могу доверять. Уходи.

Эмма поднялась и на трясущихся от слабости ногах подошла к нему, почти что, не дыша, боясь, что он услышит ее шаги. Подошла сзади и прижалась к нему всем телом, ее руки скользи по теплой коже, пальцы путались в волосках на груди, внизу живота рождался медленный горячий огонь, растекаясь словно лава! Эмма чувствовала, что вот– вот взорвется, но не от гнева, а от нарастающего возбуждения!

Прошла минута или две, а может быть целая вечность, он разжал ее руки, и резко развернув к себе лицом, холодно произнес:

– Уходи.

Эмма не понимала, почему он ее отталкивает, она крикнула:

– Зачем она тебе? Ведь ты меня хочешь! Мы оба этого хотим!

Но он только усмехнулся:

– Мне не нужны истерики, Эмма. Мне нужна нормальная, спокойная жизнь, с женщиной, которой я могу доверять, и которую я люблю.

Эмма засмеялась, она давилась своим смехом, выговаривая слова по слогам:

– Любишь? Эту…Эту ти– ху– ш– ницу? Эту простуш– ку? Да с ней же …с ней же не о чем говорить! И вообще ты с ней…Ты с ней хоть…переспал перед свадьбой? Или она…такая вся…

Он схватил ее за локоть и потащил к двери:

– Я не позволю ее унижать! Понятно тебе?! И ты права – она необыкновенная, и точно умеет любить!

А потом он выставил ее за дверь, почти что выкинул, как паршивого, облезлого котенка! Эмма закричала:

– Ненавижу тебя! Будьте вы оба прокляты! Ненавижу!

Потому кружила по городу лихорадочно, то садилась на один автобус, то выходила и садилась на второй, то шла по улице, не разбирая дороги, натыкаясь на прохожих, и огрызаясь на их замечания.

А потом направилась на набережную, и, спустившись к реке, долго стояла и смотрела на воду…По лицу катились слезы, она будто не чувствовала тела, и себя, пока не услышала тонкий детский голосок:

– Тетя, на…

Эмма посмотрела вниз, около нее стоял мальчик лет пяти с лопаткой и ведерком для песка и протягивал ей свои игрушки:

– Не плакай.

Глава пятая «Выкуп»

На его свадьбу, тем более в роли дружки ненавистной теперь двоюродной сестры, Эмма идти не хотела.

Уговорила её, как ни странно, мать, которая, получив приглашение от сестры сказала:

– Ну, надо же! Наша тихушница Любочка вперед тебя замуж выскакивает! А ты дочь, все время говорила, что эта серая мышка в девках останется! А вот смотри! На первом курсе института замуж выходит! Да и жених, Катя сказала, на семь лет её старше. Но профессия у него так себе, не люблю журналистов.

Выслушав длинное рассуждение матери, Эмма ответила:

– Мне нужно самое красивое платье.

Мать спросила:

– Хочешь невесту затмить? Ведь, не у тебя свадьба? Но, я не удивляюсь – моя дочь всегда хочет выглядеть звездой! Ладно, слетаем с Иркой в Москву, тем более что и мне нужно купить новое вечернее платье.

В день свадьбы, тридцатого июля тысяча девятьсот девяносто пятого года, Эмма вышла из такси вместе с родителями, поднялась на третий этаж панельной пятиэтажки, стены которой были выкрашены наполовину в синий цвет, наполовину выбелены, и украшены плакатами с надписями, что повесили подруги Любочки ещё с утра: «Даёшь, молодёжь!», «Даём перевыполнение демографического плана!». Воздушные шары, изрисованные сердечками, колыхались на окнах подъезда.

Когда вошли в квартиру, и Эмма увидела сестру в наряде невесты, ее бросило в жар! На месте Любочки в белом кружевном платье должна быть она!

Эмма рассмотрела красиво накрашенное, по– детски счастливое лицо сестры, которое хотелось расцарапать ногтями! Но вместо этого она выдавила:

– Привет сестра! Выглядишь, как принцесса.

Толпа подружек Любочки, таких же наивных вчерашних школьниц, одетых в праздничные платья щебетали не переставая:

– Любочка, ты красавица! Оставайся тут, а мы спустимся вниз!

Одна из подруг посмотрела в окно и заторопилась:

– Жених приехал! Девчонки за мной!

Все дружно кинулись к выходу, Эмма пропустила малолетних подруг сестры и спустилась последней.

Её Саша с друзьями вышли из машины. Он нес огромный букет нежно– розовых роз. Эмма, глядя на цветы подумала, что он никогда не дарил ей розовые розы…

Одна из подруг Любочки, кажется, ее Маша звали, сразу взяла инициативу в свои руки:

– Ну что, дорогой жених! Мы просто так нашу красавицу и умницу не отдадим! Тебе предстоят испытания!

Она выхватила из папочки листок, зацелованный девичьими губами, помадой разного цвета и, выставив его перед Сашей, продолжила:

– Угадай, какой поцелуй принадлежит твоей невесте?

Саша указал на розовый отпечаток губ:

– Вот этот.

Все захлопали в ладоши, а Маша продолжила:

– Молодец! С первого раза! А теперь задание сложнее! Пронеси свидетеля с перового этажа на второй и ответь на вопрос!

Эмма посмотрела, на друга Саши – такой же рослый и высокий, и усмехнулась про себя: «Нелегко такого тащить!»

Друг взгромоздился на Сашу и незаметно ему помогал, пока тот переступал со ступеньки, на ступеньку отвечая, что любимый цвет его невесты – синий.

Задание ему засчитали, но так как друг чуточку помог, назначили штраф – две коробки конфет! Саша вынул из пакета «Птичье молоко» и «Ассорти», и девчонки, получив сладости удовлетворенно закивали.

На следующем пролете лестницы Саша пел песню: «Ой, мороз, мороз!», а у двери квартиры отжался несколько раз, чтобы его, наконец, впустили к невесте!

Эмма стояла в гуще праздничной, ярко одетой толпы, в маленькой квартире тети Кати. И видела только, как ее Саша подходит к невесте, поднимает фату и целует ее!

Приглашенные гости разлили в бокалы шампанское, раскрыли коробки конфет. Все смеялись, а Эмма – звезда любой компании, стояла вне этого веселья.

Она всё еще не верила в происходящее, пока в Загсе не услышала его «Да» на вопрос нарядной одетой тетки с высокой, торжественно прической: «Согласен ли вы Александр Вересов взять в жены Любовь Орлову?».

Эмма чувствовала, как сжали ноги новые узкие, модные туфли, как не дает дышать корсет самого красивого платья, как ей хочется содрать с себя праздничные наряды, смыть лак с прически и, уткнувшись в подушку рыдать до утра!

Но она стояла рядом с Любочкой на правах дружки и ослепительно улыбалась в камеру, так, что фотограф, щелкнув несколько общих кадров с гостями, сделал ещё десяток кадров исключительно с ней и невестой.

На выходе из Загса Саша нес на руках Любочку, и от Эммы не ускользнул его счастливый, влюбленный взгляд, устремленный на жену.

На молодую пару и на Эмму с другом жениха летели монетки, рис, сердечки из блестящей бумаги от выстроившихся тоннелем гостей, пока они спускались со ступенек Загса. В довершении ко всему жених и невеста выпустили в небо пару белых лебедей.

Тетя Катя расплакалась!

А потом вновь наливали шампанское и кричали поздравления, ели шоколадные конфеты и бутерброды с копченой колбасой.

Эмма уже приготовилась садиться в машину невесты, как увидела, что к ней, чуть не вприпрыжку бежит Жорик!

Она оглянулась и фыркнула на мать, а та ответила:

– Я его пригласила! И нечего на меня так смотреть!

Все памятники города, куда обычно устремлялись свадебные кортежи объехали за два часа. И Эмма, выходя из машины, теперь встречалась с Жориком. Тот, выпив несколько бокалов шампанского, шумно шутил и прижимал ее за талию, за что Эмма ненавидела его всей душой!

Но встречая восхищенные взгляды первокурсниц, подруг Любочки Эмма широко улыбалась, все ведь знали, кто такой Жорик, а вернее кто его папа, городок у них был маленький, и наверняка многие мечтали дружить с таким парнем!

И Эмма вошла в роль, согнала оцепенение, охватившее ее с утра, и сделалась самой красивой, яркой и остроумной дружкой на свадьбе.

Она участвовала во всех конкурсах, гости аплодировали ее умению танцевать, а свадебный фотограф извел на нее целую пленку! А под конец празднества, когда Любочка, встав спиной к девушкам, кинула свадебный букет, Эмма его поймала.

И выпив очередной бокал шампанского, громко произнесла:

– Жорик, ты ведь давно этого хотел?

И Жорик, будучи изрядно навеселе, не спускавший с неё взгляда весь праздник мгновенно протрезвел. Он взял микрофон у тамады и произнес:

– Эмма, ты согласна выйти за меня замуж?

И она весело и громко ответила:

– Да! Я согласна!

Гости в зале заулюлюкали и зааплодировали, и тамада зычно произнесла:

– Какая у нас сегодня замечательная свадьба! Ещё пара молодоженов образовалась! Ура! Поздравляем!

Эмма фотографировалась со всеми и Жориком с букетом невесты, а рядом с ней стояла раскрасневшаяся Любочка и Её Саша.

Эмма лишь раз посмотрела на него, но не увидела того, что хотела…Он по– прежнему, нежно смотрел на Любочку, теперь уже свою жену.

И Эмма пожалела о сделанном, ей хотелось выкинуть свадебный букет в ведро, отлепить от себя Жорика и улететь в открытый космос!

Свадебно гулянье угасло через час, гости разошлись, просмотрев праздничный фейерверк, и съев на прощание кусок роскошного торта.

Эмма, добравшись до дома, еле распрощавшись с Жориком у подъезда, поднялась в квартиру вместе с родителями, скинула и тесные туфли, и платье с тугим корсетом, и повалилась на широкую кровать, выдергивая шпильки и заколки из волос.

Обняв себя, она дала волю слезам, уткнувшись в подушку, чтобы ее никто не слышал.

Глава шестая «Я хотела бы пригласить тебя завтра на чай»

Через год Любочка родила мальчика и навала его Мишей. Выписавшись из роддома, некоторое время спустя, когда первые домашние хлопоты, связанные с появлением малыша более– менее улеглись, она позвонила двоюродной сестре:

– Эммочка, сестренка, привет! Я бы хотела пригласить тебя завтра на чай, – Любочка поспешно добавила, – Если у тебя нет срочных дел.

Эмма усмехнулась про себя: «Какая любезность и предупредительность! Но почему от этой любезности и застенчивости двоюродной сестры её начинает тошнить!»

Но в трубку Эмма произнесла:

– Люба, завтра никак, много дел на фирме, но в четверг после работы зайду.

Эмма не стала уточнять, удобно ли Любочке в четверг, она точно знала, что сестра на ее предложение всегда ответит «да».

Со дня Любочкиной свадьбы повелось, что сестра стала считать ее не только родственницей, с которой она раньше встречалась раз в пятилетку и то случайно! Теперь Любочка стала считать ее подругой!

Эмму это обстоятельство одновременно и радовало, и раздражало. Радовало тем, что теперь она в любое время могла прийти к сестре и возможно, встретиться с Сашей!

Пока Любочка была беременна, Эмма часто к ним наведывалась, старясь отыскать хоть малейшее неудовольствие у Саши по отношению к жене. Хотя бы малейшее раздражение или разочарование от того, к примеру, что Любочка растолстела, стала неуклюжей, как бегемот и отекшей, она часто теперь лежала на диване неловкая и неповоротливая.

Но Саша заботливо поправлял плед, когда Любочка улыбнувшись, говорила ему, что у неё замерзли ноги, и не мог бы он ей помочь и принести из шкафа носки. Саша приносил носки и надевал ей на ноги, растирая перед этим ее ступни.

Смотреть на это Эмме становилось невыносимо! Ведь Эмма, как говорили окружающие, превратилась в совершенную красавицу, а Саша не замечал её и ухаживал за своей Любочкой!

Эмма вышла замуж за Жорика, стараясь отомстить Саше, но никто об этом не знал. Тесть устроил Эмму в юридический отдел своей компании, чтобы она набиралась опыта в реальном производстве.

Лилия Ивановна, конечно же, одобрила решение дочери стать женой одного из самых перспективных парней города с очень приличным приданным!

Когда гуляли на их свадьбе в лучшем ресторане города, Эмма постаралась выглядеть так, что хоть на обложку свадебного журнала её фото помещай! Но не ради Жорика, а ради пришедших на её свадьбу Саши и Любочки.

И в какое– то мгновение она поймала мимолетный и напряженный взгляд Саши, он будто оценивал её, но не как хрупкую и прекрасную невесту, а как проститутку... Эмму обдало жаром, она чувствовала едкий триумф и одновременно отвращение к себе, будто она и правда не выходила замуж, а выставляла себя напоказ в разных ракурсах только для него!

Ее красота была провоцирующей и сногсшибательной! Подруга Эммы, Настя, прошептала ей на ухо:

– Эмка, мне кажется, в этом зале любой мужик уже жалеет, что не жениться на тебе.

Эмма ответила подруге:

– Надеюсь так оно и есть! А ты дорогая, пользуйся случаем! Когда ещё в одном месте столько породистых парней найдешь!

Настя усмехнулась и, чмокнув её в щеку, приняла приглашение на медленный танец от мальчика, чей папа выкупил недавно за ваучеры бывшую продовольственную базу и сдавал теперь площади в аренду мелким и средним предпринимателям.

Эмма, помахав подружке, снова мельком взглянула на Сашу. Ее сестра Любочка в этот момент заботливо подкладывала ему салат, а он поймал ее руки и поцеловал тонкое запястье. Этот интимный, почти мимолетный жест обжег Эмму больше, чем, если бы Саша целовал Любочку в губы!

Эмма свела брови, но Жорик, участвовавший в очередном конкурсе тамады, вернулся к ней и гости закричали в сотый раз: «Горько!»

У Эммы болели губы от поцелуев Жорика, что и говорить, целоваться он не умел, так что ей приходилось терпеть, а потом улыбаться гостям!

Любочка и Саша подошли к ней, и Саша произнес:

– Эмма, желаю тебе и Георгию счастья. Мы с Любой домой, а вам хорошо повеселиться!

Любочка обняла её и расцеловала в обе щеки:

– Сестренка, ты такая красивая! Как принцесса из Букингемского дворца! Я так рада! И такой невероятный праздник! Все очень красиво!

Жорик притянул Эмму за талию, его щёки пылали от выпитого спиртного и от веселья, и он был необычайно горд и счастлив, что Эмма стала его женой!

Эмма хотелось оттолкнуть его! Хотелось крикнуть: «Саша, не уходи! Проводи свою жену и возвращайся!»

Но Эмма сдержалась, она резала огромный в три яруса торт, украшенный сахарными орхидеями, кидала букет невесты, который поймала ее подруга Настя, и ещё час изображала счастливую жену для собравшихся людей.

Первой свадебной ночи у нее с Жориком не случилось, он, коснувшись подушки, захрапел, а Эмма долго стояла посреди шикарного номера молодоженов, и глядя на себя в многочисленные зеркала представляла, как бы Саша медленно, пуговка за пуговкой расстегивал платье и миллиметр за миллиметром прикасался мягкими губами к обнажавшейся коже плеч, груди, талии…

Она прикрыла глаза, чувствуя, как наяву его ласки, пока в номер не раздался стук, вернувший ее в реальность!

Она открыла дверь – в коридоре мялся молоденький официант со столом на колесиках, полный всяких вкусностей, увенчанный бутылкой шампанского в серебристом ведерке со льдом. Мальчишка смотрел на неё во все глаза, и Эмме стало жаль его.