Эхо Расколотой страны

Хорошо-с, господин, – неуверенно ответил Шалустович.

Муравьёв и Фёдор пошли к машине, как вдруг прогремел выстрел. Грудь Шалустовича пронзила пуля, он упал на землю. Кровь брызнула прямо на шинель Муравьёва, запачкав её. Он схватил его и оттащил за машину. Прогремел второй выстрел, на этот раз в самого Александра Николаевича. Пуля прошила его фуражку, скинув её на землю. Муравьёв ничего не мог сделать, кроме как пытаться попасть в стрелка из нагана – тот сидел на крыше многоэтажки, где должны были находиться снайперы. К машине подбежал тот самый боец, уже с винтовкой наперевес, но был поражён третьим выстрелом прямо в голову. Кровь брызнула прямо на лицо и чёрные волосы Муравьёва. Он выхватил винтовку из рук уже мёртвого солдата и точным выстрелом выбил винтовку из рук стрелка. Александр Николаевич отделался "лёгким испугом" – простреленной фуражкой и запачканной кровью шинелью. Стрелок скрылся. Муравьёв оторвал кусок ткани от гимнастёрки погибшего солдата и перевязал Фёдора, потерявшего сознание.

Вокруг места происшествия собрались солдаты. Шалустовича забрали в медпункт, труп солдата – в часть, а сам Муравьёв с небольшой группой солдат двинулся к многоэтажке. Там они увидели страшную картину: все солдаты были зарезаны, будто "ножом в спину", оружия при них не было. Под окном здания нашли ту самую винтовку, выбитую из рук стрелка, испачканную кровью. Видимо, Муравьёв всё-таки попал в него и ранил. У здания нашли выжившего бойца-снайпера. Его и Шалустовича под конвоем доставили в Цитадель. Ни Святова, ни Миллера на месте не оказалось.

Глава Пятая

Муравьёв находился в своём кабинете и ходил из стороны в сторону. "Кто мог организовать такое дерзкое нападение? Ополченцы? Диверсанты? Предатели? Как они узнали, что единственный выживший убийца будет под конвоем вывозиться в Цитадель? Видимо, "Фургал" решил убрать единственного свидетеля", – подумал про себя Муравьёв.

В дверь постучали. На этот раз это был ефрейтор Кривда.

Господин Муравьёв, солдат-снайпер из многоэтажки умер! – высоким тоном проговорил боец.

Как умер? – не успев договорить, Муравьёв выскочил из кабинета и побежал в медпункт. Там вокруг тела умершего бойца собрались солдаты, смотревшие на него. Рядом, на кровати напротив, в припадке бился Шалустович.

Врача сюда! Живо! – крикнул Муравьёв.

Доктор смог стабилизировать состояние Фёдора. Было установлено дежурство возле медпункта. К вечеру обещали установить причину смерти бойца.

Вечер. Муравьёв сидел в своём кабинете и размышлял о произошедших за день событиях. В дверь вновь постучали, это опять был Кривда.

Господин фельдфебель, врач установил причину смерти солдата, – сказал боец.

Хорошо, сейчас буду, – проговорил Муравьёв.

Александр Николаевич спустился в медпункт и прошёл в кабинет врача Игоря Ивановича. Он был человеком великодушным, добрым и понимающим. Раньше работал в местной городской больнице, но решил перевестись в Цитадель и помогать раненым в терактах бойцам. Он сидел за столом в белом, запачканном кровью халате. На носу его были очки. Он что-то усердно писал, почёсывая седую голову.

Игорь Иванович, вы выяснили, отчего умер солдат? – спросил Муравьёв.

Здравствуйте, Александр Николаевич. Причина его смерти довольно неожиданная для меня, и для вас, думаю, тоже. Он поступил ко мне с ножевым ранением в спине и переломанными костями. Видимо, после ножевого удара он сорвался с крыши, где и пострадал. Голова осталась цела. Умер он от отравления организма. Дозировка морфия в крови многократно превысила норму. Случилась передозировка, и он скончался, так и не придя в себя. Кстати, у Фёдора доза морфия была также выше нормы. Если бы мы вовремя не вмешались, он бы погиб. Предполагаю, что это была попытка убийства, – закончил врач.

Ваши доводы убедительны. Я подумаю над этим. Над Шалустовичем установите особый надзор. Он не должен погибнуть, – сказал Муравьёв.

Хорошо, господин фельдфебель.

После этого Муравьёв направился в кабинет Миллера, чтобы рассказать о событиях, произошедших за сегодня. В это же время Миллер и Святов обсуждали завтрашний визит в казачью часть.

Муравьёв постучал в дверь, после чего открыл её и зашёл в кабинет Миллера. Сам по себе кабинет был скорее похож на складское помещение. Стены обшарпаны, окон нет. Несмотря на это, в кабинете было довольно чисто. Миллер любил порядок. На его столе никогда не лежали стопки бумаг, он всегда всё делал в срок.

Здравия желаю, господа, я по важному делу, – проговорил Муравьёв с долей некоторой грусти и потрясения в голосе.

Здравствуй, Александр. Что за дело у тебя? Какой-то ты… потерянный, что ли, – ответил Миллер. Человеком он был довольно проницательным.

На меня и "Раскольникова" напали. Стрелок убил одного из солдат, вырезал всю четвёрку в многоэтажке. Единственный из выживших бойцов был отравлен. Пытались отравить и раненого Шалустовича, но его удалось спасти, – сказал Муравьёв.

Я был там. Обследовал место боя. Все бойцы были убиты в спину. В спине одного из них была эта шашка, похожая на казачью, – сказал Святов, показав шашку в своей забинтованной руке.

Интересно… А что у тебя с рукой? – поинтересовался Муравьёв.

Ходил с новобранцами на стрельбище. Осечка произошла. Поранил руку. Я вот думаю, тебе стоит наведаться к казакам. Завтра Яков Карлович поедет на встречу с атаманом, можешь поехать вместе с ним, – сказал Святов, нервно посматривая на своё ранение.

Святов был человеком радушным и "мудрым". Он давно был знаком с Миллером и Журавлёвым, весь гарнизон его знал и положительно отзывался о нём. Святов был ростом 156 сантиметров, в свои 46 лет он прошёл немало сражений. В отличие от Миллера, Павел Иванович вёл довольно разгульный образ жизни. Его кабинет был наполнен различными коллекционными предметами, его форма всегда была зашита и вымыта, он всегда следил за своим внешним видом. Его лицо всегда было выбрито, хоть и иногда он отращивал усы и бороду, которые так же быстро сбривал. На щеке его был импортный лейкопластырь. Под его голубыми глазами никогда не было мешков, а его русые волосы всегда были вымыты. Не человек, а эталон настоящего офицера.

Я ещё подумаю над этим. Я планирую завтра допросить Шалустовича, а дальше видно будет. А сейчас я вас покину, – сказал Муравьёв, пожал руки Святову и Миллеру и отправился в свой кабинет.

Глава Шестая

Утро. Муравьёв вновь сидел в своём кабинете в глубоких раздумьях. Кто пытался отравить Шалустовича и кто отравил того бойца? В многоэтажке нашли казачью шашку, неужели убийца был из числа казаков? Видимо, в рядах гарнизона есть предатель. Проникнуть незамеченным в него невозможно. Нужно допросить Шалустовича, пока его не ликвидировали наши враги, а потом наведаться к казакам, – подумал про себя Муравьёв, после чего направился в медпункт.

Шалустович лежал на кровати и читал книгу. Он был одет в чистую белую одежду, выданную ему Игорем Ивановичем.

Здравствуй, Фёдор. Как здоровье? Что читаешь? – спросил Муравьёв, по-доброму улыбаясь.

Здравствуйте, господин Александр Николаевич. Иду на поправку, пуля прошла на вылет. Как сказал Игорь Иванович: "Пуля не задела никаких жизненно важных органов". А читаю я Достоевского. "Преступление и наказание".

Это хорошо, что ты не пострадал. Не знаю, что за стрелок пытался тебя убить, но слава богу, что это у него не получилось, – ответил Муравьёв. – Дело у меня к тебе. Можешь ответить на некоторые мои вопросы по поводу заказчика убийства Клубича?

Услышав эту фамилию, Шалустович побледнел, но быстро взял себя в руки.

Ну… постараюсь ответить на ваши вопросы, Александр Николаевич… Я… Я очень раскаиваюсь в совершённом мною убийстве… У меня правда не было иного выхода… Либо я совершаю убийство, либо я и моя семья погибаем с голоду. Это сейчас я понимаю, как я ошибся, поддавшись на речи "Фургала".

Я верю тебе. Именно поэтому мы должны раскрыть этого "Гершуни", чтобы он не завербовал на новые теракты таких же людей, как ты. Пройдём в мой кабинет. Мне нужна любая информация.

Хорошо, господин, – отложив книгу, сказал Шалустович.

Муравьёв и "Раскольников" направились в его кабинет. Сам по себе кабинет выходил на солнечную сторону и всегда был освещён. Рабочий стол Муравьёва стоял посередине комнаты, но был чуть сдвинут в сторону окна. Справа стоял шкаф, где находились различные документы. Помимо задания, Муравьёв занимался контрразведкой. В шкафу, на стойке, стояла винтовка, принадлежавшая деду. За столом висела карта города, а в самом углу – окровавленная шинель и простреленная фуражка.

Присев за свой стол, Муравьёв сказал:

Ну что, друг мой, рассказывайте, что вам известно об этом "Фургале"? В точных деталях.

Я расскажу вам всё, о чём знаю. Итак: вышел он на меня через профсоюз, где я состоял, когда работал на Восточном заводе. После разорения завода я остался ни с чем. Внутри профсоюза действует целая агентурная сеть ополченцев. Не знаю, какое место там занимает "Фургал", но он вышел на меня довольно быстро. Он предложил неподъёмные для меня 25 тысяч рублей сразу и 50 тысяч после исполнения. Я не мог найти работу и поэтому согласился. Когда я осознал, что не хочу участвовать в убийстве и у меня могут быть проблемы с законом, я пытался вернуть деньги и отказаться, но он пригрозил, что сожжёт мой дом. Я стал заложником обстоятельств.

Хорошо. Ты можешь описать, как он выглядел? – спросил Муравьёв.

Точно не могу сказать. У него точно были седые пышные усы. На щеке был порез. Бороды не было. Лицо… Я смутно помню. Могу попробовать нарисовать его, – сказал Фёдор.

Хорошо, займись этим, а я пока покину тебя. Мне нужно наведаться к казакам и поговорить с полковником, – сказал Муравьёв, взяв шашку убийцы из шкафа.

Господин Муравьёв, могу ли я попросить передать господину полковнику мои искренние извинения за совершённое мною убийство? Я очень раскаиваюсь и благодарю полковника за то, что он наставил меня на путь истинный. Я бы хотел вступить в ряды армии и бороться с ополченцами, – сказал Фёдор; по щекам его покатились слёзы.

Хорошо, я передам, – сказал Муравьёв, закрывая двери своего кабинета на ключ.

Сама по себе Цитадель была построена необычным образом. Два длинных двухэтажных здания соединили, огородив площадку между ними мешками с песком, досками, камнями, сверху накинув белый камуфляж, из-за чего крепость иногда называли "Ледяной цитаделью". Из досок была надстроена крыша. Строили её "на века". Кабинет Муравьёва находился в правом здании, в конце коридора. Слева от него находился архив, охраняемый сменяемым караулом.

Спустившись, Муравьёв увидел Кривду, занимавшегося вместе с остальными солдатами укреплением внутренних стен.

Здравствуйте, бойцы. Господин подполковник ещё на месте? – спросил Муравьёв.

Здравия желаю, господин фельдфебель. Господин подполковник уехал буквально 10 минут назад, – ответил Кривда.

Хорошо, не отвлекаю вас, – ответил Муравьёв, выйдя из здания.

Алексей Владимирович Кривда – ефрейтор армии, человек довольно принципиальный и преданный. В армию Ремелева он записался, как только ему стукнуло 18 лет. В боях он отличился особенно ярко, доблестно сражаясь с красными. Ростом Кривда был 175 сантиметров, лицо его было ровное и аккуратное. Волосы у него были длинные и светлые, которые он всегда зачёсывал набок. Обычно он занимается особыми поручениями Миллера или выполняет другие, разные поручения.

Глава Седьмая

Муравьёв сел в свой автомобиль и направился в Восточный микрорайон – район, где находится основная промышленная база города, а именно различные заводы и фабрики. Из-за частых забастовок и демонстраций туда направили казаков, где они осели и укрепились. Казаками руководит атаман Давыдов, однако в казачьем круге идёт борьба между сторонниками Алексея Кожевого и Дмитрия Лазько, но пока ситуация относительно стабильна и Давыдов держит её под контролем.

Муравьёв ехал по главной улице города, погружённый в раздумья: Нужно узнать у Давыдова про возможного убийцу из числа казаков. Возможно, казачья шашка – это лишь инструмент отвлечения внимания. Надеюсь, к моему возвращению "Раскольников" сможет набросать предположительное лицо "Фургала", тогда дело пойдёт быстрее. Вдруг прогремел взрыв. Машина, ехавшая впереди, слегка подпрыгнула, после чего потеряла управление и влетела в стену Кремля. Муравьёв резко затормозил, припарковал машину, выбежал из неё и побежал к месту аварии. Это была машина Миллера.

Солдаты из гарнизона Кремля потушили огонь и достали из-под перевернувшейся машины 5 тел: тело водителя, охранника, двух солдат и самого Миллера. Все они были мертвы. Муравьёв был в шоке. Яков Карлович Миллер мёртв. Как это могло произойти? Кто подложил в машину бомбу и почему её не заметили? Трупы повезли в Цитадель.

По приезде Муравьёв лишь молча посмотрел на солдат, находящихся, так же как и он, в полнейшем шоке. Но это было не последнее потрясение для Александра Николаевича. Зайдя в свой кабинет, он увидел страшную картину: Фёдор Шалустович лежал головой на столе, а его голова была прострелена. Весь стол был залит кровью. Под головой покойника лежал залитый кровью лист, на котором Шалустович изобразил внешность "Фургала". Он был испорчен. Под столом лежал запятнанный кровью и слезами лист, на котором была записка, написанная покойником перед смертью:

Если вы это читаете, господин Муравьёв или иной солдат, то я, скорее всего, мёртв. В дверь кабинета кто-то настойчиво стучал и пытался открыть её, грозя мне смертью. Голос был очень похож на голос "Фургала". Не знаю, как он попал сюда, но у меня очень дурное предчувствие. Он не оставит меня в покое. Я не хотел умирать убийцей от рук того, кто завербовал меня на это грязное дело. Я стал заложником обстоятельств. Передайте эту записку моему брату Юрию Шалустовичу, проживающему по адресу *****. Извини меня, брат, за грехи мои. Из-за меня погиб военный Клубич, погибли моя жена и дочка. Мой дом сгорел. Я не хотел этого, не хотел. Я ввязался в большую игру, которую мне не понять. Господин Муравьёв, если вы это читаете. В руководстве профсоюза есть человек "Фургала". Я забыл упомянуть важную деталь. Помимо убийства Клубича мы планировали убийство председателя профсоюза Галкина. Он может стать следующей жертвой покушения. Не дайте этому произойти. Фёдор Шалустович. Грешник и убийца, не успевший исправить грехи свои.

Глава Восьмая

Сказать, что Муравьёв был в шоке, – ничего не сказать. За сегодняшний день были убиты подполковник и главный подозреваемый по расследованию сети Фургала. Фургал пытался пробраться в мой кабинет? Где была охрана архива? Как был убит Шалустович? Эти вопросы волновали Александра Николаевича больше всего. Если Фургал пытался проникнуть в мой кабинет, значит, он знал, где он находится. Видимо, он пытался попасть туда во время смены караула, значит, он знал, когда она сменяется. Раз он остался незамеченным, значит, он является одним из солдат, значит, круг подозреваемых сужается до гарнизона Цитадели. Сначала нужно попытаться выявить подробности, а дальше делать выводы, – подумал про себя Муравьёв, выйдя из кабинета.

Он направился к Святову, отвечавшему за смену караула. Павел Иванович находился в медпункте вместе с остальными солдатами.

Павел Иванович, можно вас на минуту… – проговорил Муравьёв.

Да, конечно, Александр Николаевич, – сказал Святов. В его лице читалась досада из-за гибели Миллера.

Где сейчас находятся солдаты с прошлого караула? Мне нужно узнать у них, видели ли они кого-то странного в моём корпусе, – сказал Муравьёв.

Я их отправил на дежурство в двухэтажку, что правее твоего окна, – сказал Святов.

Хорошо, мне нужно проведать их, – сказал Муравьёв, после чего вышел из Цитадели и направился к зданию.

Там он обнаружил страшную картину: все трое солдат были застрелены. У окна, выходящего на сторону кабинета Муравьёва, лежала гильза. Стреляли из винтовки Мосина. Муравьёв не особо этому удивился. По возвращении в Цитадель у её входа стояла машина полковника.

Зайдя в здание, он увидел, как полковник поднялся на ящики, поставленные солдатами, и заговорил:

"Товарищи бойцы! Все вы уже знаете о произошедшем сегодня. Подполковник Миллер, ваш начальник и товарищ, был зверски убит красными, извините за выражение, уродами. Он был чистейшей души человеком и хорошим начальником. Мы больше не можем терпеть эти выходки со стороны ополчения. Мы должны взять волю в кулак, раскрыть их сеть и уничтожить их! Так как подполковник погиб, властью, данной мне генералом Никитой Викторовичем Ремелевым, я назначаю штабс-капитана Павла Ивановича Святова новым командующим "Цитадели"!" Журавлёв спустился со "сцены", на неё взошёл Святов.

"Товарищи бойцы! Сегодня я принимаю присягу на пост руководящего Цитаделью. Я клянусь верой и правдой руководить вами, бороться с красной угрозой и отомстить за Якова Карловича Миллера!"

Муравьёв, можно тебя на пару слов… – прервал от прослушивания речи Журавлёв.

Да, Сергей Александрович, отойдём…

Муравьёв и Журавлёв отошли в кабинет Миллера.

Да, без него тут пустовато… Не знаю, как такое могло произойти… Как у тебя дела с расследованием, Александр Николаевич? – с грустью в голосе сказал Журавлёв.

Всё плохо. "Раскольников" мёртв. Он был главным свидетелем. Однако я сузил круг подозреваемых до числа гарнизона либо тех, кто пользуется среди него доверием. Есть ещё версия с казаками, но из-за сегодняшнего происшествия я не смог попасть к ним. Нам повезло, что Шалустович оставил предсмертную записку, почуяв, что его смерть близка. Там он сообщил, что "Фургал" готовил покушение на Галкина. Мы не должны дать этому произойти, иначе это вызовет огромное недовольство рабочих, – сказал Муравьёв.

Да, дела наши плохи. Я верю в тебя, что ты сможешь разгадать это дело. Тебе бы наведаться к казакам, попробуй расспросить их. Слышал, там какая-то внутренняя борьба идёт в казачьем круге. Атаман может стать следующей целью покушения, чтобы разобщить казаков. Я постараюсь собрать для тебя информацию и сообщу Зернидцкому о подготовке покушения на Галкина.

Хорошо, я навещу казаков… но у меня есть ещё одно незаконченное дело… – сказал Муравьёв, покинув кабинет.

Глава Девятая

Всю ночь Муравьёв находился в смятении и апатии. Чем дольше он расследует это дело, тем больше людей погибает. Фургал – опытный стратег, который, подобно шахматисту, обводит Муравьёва и всё военное командование вокруг пальца, при этом забравшись в самый ближний круг. Тем самым Фургалом может быть почти кто угодно, многие бойцы голубоглазы и носят усы. Нужно сужать круг. По наводкам Шалустовича, царство ему небесное, усы были седыми… значит, искать Фургала нужно среди солдат, вернее, даже офицеров, более зрелых. Фургал определённо не молодой и горячий парень, а холодный и расчётливый стратег. Для расследования навалилось слишком много дел: возможное покушение на Галкина, возможное покушение на атамана, поиск Фургала среди офицеров. Лишнего времени нет, однако Муравьёву в голову пришла ещё одна идея: навестить Юрия Шалустовича, брата покойника, передать ему письмо и попробовать разузнать, может быть, он был осведомлён о делах брата и сам как-нибудь в них вовлечён.

Утро. Муравьёв встал с кровати, выпил крепкого чая, собрался и вышел из кабинета. За время расследования он сильно изменился: окно было заколочено во избежание покушения на Муравьёва, в кабинете царил полнейший беспорядок – у Александра Николаевича не было свободного от расследования времени. В руках Муравьёв нёс письмо. Спустившись, он передал его Кривде с указанием: "Передай лично в руки полковнику". Пожалуй, Муравьёв мог полностью доверять лишь Кривде и самому полковнику; даже насчёт Святова у него начались сомнения: может ли он быть как-нибудь причастен к убийству Миллера? Кто-то может назвать Александра Николаевича параноиком, и в каком-то роде он будет прав, но принцип "доверяй, но проверяй" ещё никогда его не подводил.

Выйдя на улицу, Муравьёв увидел колонны солдат, расходящиеся в разные стороны, а у стены стоял Святов и молча покуривал трубку.

Здравствуй… Александр Николаевич… – заговорил Святов, повернувшись к Муравьёву. – Куда направляешься?

Здравствуй, Павел Иванович, – с некой горечью сказал Муравьёв. – Да так, дело есть у меня одно… незаконченное… А куда направились солдаты? – спросил Муравьёв, смотря вслед уходящим колоннам.

Пришло письмо от Ремелева. Приказал направить часть солдат в Каинск. Не знаю, что там происходит… – сказал Святов, продолжая курить трубку.

Мда… Чёрт-те что происходит в России… Не слышно, что там с Михаилом Петровичем и его делегацией? – спросил с досадой в голосе Муравьёв.

Нашёл в вещах Миллера письмо, не вскрытое. Видимо, он хотел прочитать его, как вернётся в Цитадель. В нём говорится, что делегация остановилась в Омске, везёт не самые хорошие новости, – сказал Святов.

Час от часу не легче, – сказал Муравьёв, глубоко вздыхая. – Ладно, я покину тебя, поеду по делам, – сказал он, пожав руку Святову.

Удачи тебе… – сказал Святов, закончив курить.

Муравьёв сел в машину и направился в Восточный микрорайон. Там находились общежития рабочих, имелись даже довольно высокие, для района, трёхэтажные дома с квартирами. В одной из них проживал и Юрий. Жил он в съёмной квартире на втором этаже. Поднявшись, Муравьёв постучал в дверь квартиры. Ему открыл высокий, с широкими и крутыми плечами, что придавало ему несколько сутуловатый вид, черноволосый, плохо выбритый юноша возрастом 23-26 лет. Не иначе как "Разумихин". Одет он был в "истрёпанный до лохмотьев халат". Человеком он был общительным и добрым, а главное – рациональным.

Здравствуйте, господин, вы что-то хотели? – спросил Юрий с неким непониманием.

Здравствуй, Юрий. Я должен передать тебе это письмо… Его написал твой брат Фёдор… Перед смертью… Его убило красное ополчение… – сказал Муравьёв, ему было тяжело это произносить, особенно родному брату погибшего.

Глаза Юрия расширились от шока от такой новости, он махнул рукой Муравьёву, как бы приглашая его в квартиру. На вид она была не очень: тесная однушка, где-то висит стираное бельё, на полу валяются бутылки и окурки. В комнате было темно. Сев за стол, Юрий начал стремительно читать письмо. Муравьёв сел в кресло напротив. В комнате стояла гробовая тишина.

Закончив читать, Юрий отложил письмо и поднял свой взгляд на Муравьёва. Он был одновременно пустым и наполненным искренним огорчением.

Как же так… Я же отговаривал его… Говорил же ему: не нужно тебе связываться с этими бандитами. Ничего хорошего они не сделают… Как же так… – проговорил Юрий Шалустович.

Мне очень жаль. Он искренне раскаялся в им содеянном, но красное ополчение не терпит предательств. До этого его пытались застрелить и отравить. Я думаю, теперь вы убедились в своих суждениях о красном движении города.

Муравьёв отошёл от стола и закурил сигарету.

У меня есть к вам предложение, Юрий… Я знаю, как вам сейчас тяжело, и хочу вам предложить помочь нам расправиться с ополчением, отомстить за брата.

После недолгого молчания Юрий поднял взгляд на Муравьёва.

Ч… что от меня требуется? – сказал он.

Ты имел связи с красным ополчением, как твой брат? – сказал Муравьёв.

Они предлагали мне работу, но я ответил, что "подумаю над этим", – сказал Юрий.

Я предлагаю тебе внедриться в стан противника и начать сливать нам получаемую от них информацию, – сказал Муравьёв.