Остров 73

Остров 73

Часть 1. Глава 1

Май девяносто третьего. Мотор советского «Амура-2» гудел, рассекая гладь Авачинского залива.

Шестнадцатилетняя Вика в потёртых джинсах, кедах и ветровке смотрела на белый пенистый след, тянущийся за катером. Длинные каштановые волосы лезли в лицо и прилипали к губам. Часы показывали половину двенадцатого.

— А я обещала в четверг к Кристине на днюху прийти. И в библиотеку книги не сдала, — тихо пробормотала она. — Хотя какая уже разница.

Мысленно она всё ещё была на берегу, продолжая жить той привычной, понятной жизнью. Жизнью ученицы одиннадцатого класса, которая слишком быстро полетела ко всем чертям и от которой они с братом теперь вынуждены были бежать.

Они бросили всё: школу, дом, друзей. На берегу остался отец, который сейчас сидел в СИЗО и ждал приговора. Впереди — только надежда, что топлива хватит добраться до той заброшенной военной базы где-то посреди океана. Сбежав от людей, они остались один на один с природой.

Погода, к счастью, решила им подыграть. Волны были удивительно спокойны для этих широт. Берег Петропавловска-Камчатского становился всё меньше, а заснеженные сопки вулканов над ним постепенно растворялись в дымке.

За штурвалом сидел Алексей. Прав он, конечно, не получал. Заметив, что сестра опустила голову, он спросил:

— Ты чего грустишь, Вик? Жалеешь?

Она застегнула молнию ветровки до верха.

— Может, мы зря поспешили? Просто... Мне как-то стрёмно.

Алексей на секунду отвернулся от штурвала и посмотрел на неё.

— Забей. Море спокойное. Мы всё правильно сделали.

Пока над головами кричали голодные чайки, Вика нервно вертела в руках ключи от квартиры с пластмассовым дельфином на кольце. В её планах на лето были выпускной бал в белом платье и поступление в институт, а не побег на старом катере, который отец называл «ржавым корытом».

— Далеко ещё?

— Миль пять, около того.

Когда они отошли от берега ещё дальше, в стороне, словно из ниоткуда, стал сгущаться плотный туман.

— Смотри. Блин... Там что-то, — Вика указала рукой. — Мне не нравится.

— Не бойся. Обойдём сбоку, не страшно.

В это время один из кораблей, что маячили на горизонте, начал менять курс, явно поворачивая в сторону «Амура». Расстояние стремительно сокращалось.

Прищурившись, Алексей понял, что они крупно влипли.

— Твою мать, — проговорил он сквозь зубы.

Наперерез шёл быстроходный катер береговой охраны.

— Лёш, они за нами? — Вика испуганно округлила глаза.

— Держись!

Он резко крутанул штурвал. «Амур» завалился на бок и на полном ходу устремился прямо к надвигающемуся облаку.

— Ты что?! — закричала Вика, вцепляясь в борт. — Там же ничего не видно!

— Спрячемся! Там нас хрен найдут!

Мгла надвигалась словно живая стена, пытающаяся проглотить незваных гостей. Видимость падала. Воздух вокруг начал бледнеть, терять краски, и уже через минуту они полностью погрузились в пелену.

Солнце погасло. Холод сразу же пробрал до костей. Они плыли вслепую. Сбросив скорость, Алексей напряжённо вглядывался вперёд.

— Здесь где-то должен быть свет, — подсказала Вика.

— Чёрт... — выругался он и щёлкнул тумблером.

Яркий луч фары пробил туман. Совсем близко, из белой мглы проступил скалистый берег.

— Видишь? А ты сомневалась, — Алексей улыбнулся, глядя на чёрные скалы, и обнял сестру.

— Похоже, сегодня нам везёт.

Катер медленно приближался к берегу. Когда до суши оставалось всего несколько десятков метров, гул двигателя оборвался. Мотор заглох. Теперь были слышны лишь всплески воды о борта.

— Твою мать! Только не сейчас! — Алексей кинулся к ключу зажигания.

Он попытался запустить двигатель. Стартер натужно завыл, но мотор молчал. Алексей пробовал снова и снова, его движения становились резкими, почти паническими, но ничего не получалось. «Амур» беспомощно качался на волнах.

— Может, просто подождём, пока нас к берегу прибьёт? — предложила Вика.

Брат не ответил, продолжая попытки.

— Лёш, посмотри...

Стрелка компаса на приборной панели вела себя странно. Она крутилась, делая оборот за оборотом, словно под палубой находился гигантский магнит.

— Что за фигня с ним? — Вика постучала пальцем по стеклу. — Он крутится, Лёш! Он не останавливается!

Алексей на секунду отвлёкся от мотора и посмотрел на пляшущую стрелку.

— Наверное, магнитная аномалия. Железа много в скалах, вот и всё.

— Ты говорил, что всё проверил! — Голос Вики сорвался на визг. — Ты говорил, что знаешь маршрут!

— Заткнись! Не мешай думать! Если будешь истерить, мы точно утонем!

Минуты тянулись. Он оставил свои попытки завести двигатель, подошел к сестре и взял за холодную руку.

— Эй, помнишь, в детстве мы заблудились в лесу? Я обещал, что выведу нас, и вывел. И сейчас разберусь.

А потом открыл рундук и принялся искать нужный инструмент, гремя железом. Дрожа от озноба, Вика не решилась уходить в каюту. Чутьё подсказывало ей остаться на палубе.

Со стороны острова, пробиваясь сквозь густой туман, вспыхнул оранжевый огонёк и устремился вверх. Светящаяся точка в небе быстро увеличивалась, приближаясь к катеру.

— Лёша! — закричала Вика, оборачиваясь.

Огонёк мчался прямо на них. Послышался гул, похожий на гром. Мир на мгновение замер. Ракета.

Она прыгнула за борт раньше, чем успела сообразить, что делает. В последний миг увидела лицо Алексея. Раздался громкий взрыв.

Вика вздрогнула от резкого удара ледяной воды. Вверху всё вспыхнуло ярким пламенем. Она уходила глубоко вниз, в холодную темноту.

Глава 2

Стоило Вике очнуться, как она почувствовала боль и тошноту. Во рту стоял привкус солёной воды. Каменистый берег. Кругом тина и ракушки. Мокрая одежда разорвана в клочья, а обувь осталась в море. Тело ныло от синяков и ссадин, но кости, кажется, были целы.

Дрожа от холода, она села, потом, опираясь на руки, медленно встала. Впереди простиралась чаща. Cтволы стояли так тесно, будто люди здесь не ходили уже много лет.

— Лёша? — позвала она.

Ответа не последовало.

— Алексей!

Тишина, нарушаемая лишь шумом прибоя.

«Зачем я на это согласилась?! Какая же я дура! На что я надеялась?! Почему я его не остановила?»

Она побрела вдоль кромки воды. Никаких следов катера. Океан был пуст.

Каждый шаг отдавался болью. Острые камни впивались в кожу. Желая спрятаться от пронизывающего ветра, она, хромая, направилась к деревьям. Вскоре под ногами захлюпал мох — идти стало мягче, но ненамного легче.

Пробираясь сквозь густые заросли, она заметила впереди что-то ярко-красное. Из земли торчал облупленный ржавый знак: «Осторожно. Мины».

Вика резко остановилась. Обхватила себя руками, чувствуя, как по коже побежали мурашки. Не спеша, стараясь наступать точно в свои старые следы, начала отходить назад. За спиной раздался хруст веток.

Из-за деревьев вышел мужчина лет пятидесяти. Он выглядел опрятно: спокойное лицо, гладко выбрит, седые волосы собраны в аккуратный пучок на затылке, чистая одежда: чёрный плащ и милитари-штаны.

— Ты кто такая? — удивился он.

— Я... я ищу брата. Молодого парня. Вы его не видели? — спросила она дрожащим от холода голосом.

Мужчина покачал головой.

— Нет.

«Может, его выбросило на берег где-то дальше, — подумала она, отказываясь поверить в самое страшное. — Если я осталась жива, он тоже мог спастись».

— Где я?

— Остров, — ответил он. — Далеко в море.

— Мне нужна помощь. Вы можете отвести меня в милицию? Пожалуйста!

— Здесь нет милиции.

Пауза затянулась.

— Пойдём со мной, — продолжил он. — Одна ты здесь пропадёшь.

— Нет. Я... я не могу. Мне надо его искать.

— Видела знак «Мины»? — Он слегка усмехнулся и кивнул в сторону таблички.

Она стояла в ступоре, осознавая своё беспомощное положение.

— Меня зовут Максим, — представился он. — Я отведу тебя в город. Это недалеко. Там безопасно.

«Не могу же я пойти с этим мужиком! Но оставаться здесь, прямо на минном поле, тоже нельзя. А в городе можно будет попросить помощи», — колебалась она.

Максим развернулся и уверенно зашагал вглубь леса, как тот, кто знает эти места.

«Наверное, это местный егерь. Позвоню от него в МЧС, и меня спасут», — надеялась Вика, не задумываясь, куда её ведут. Она старалась не отставать и вскрикивала от боли каждый раз, когда нога наступала на ветки или камни.

— Тебе повезло, что я тебя услышал, — сказал он, не оборачиваясь. — Здесь водятся чудовища.

— А вы их не боитесь?

Он похлопал ладонью по кобуре на бедре, не проронив ни слова. Вскоре они вышли на небольшую поляну. В неглубокой яме горел костёр. Вика знала, что так делают, чтобы не привлекать внимания.

У огня сидела молодая девушка. На ней была тёмно-зелёная футболка, будто специально подобранная под цвет листвы. За спиной — винтовка с оптическим прицелом, на шее — кулон в форме черепа, голову повязывал платок. Она выглядела так, будто старалась затеряться среди леса.

— Эй, — кивнул Максим. — Смотри, нашёл тебе подружку. Бродила по лесу.

— Серьёзно? Неужели приплыла?

— Подарок от морских богов, — усмехнулся Максим.

Незнакомка подошла ближе, улыбнулась и протянула руку.

— Я Война.

«Что за необычное имя?» — подумала Вика, но не осмелилась спросить.

— Вика...

Пожав руку, она почувствовала мозоли – как у человека, привыкшего к физической работе. Война сразу заметила кровь и ссадины.

— Ты вся побитая, — сказала она и, сняв с плеча оружие, открыла сумку на поясе.

Ловкими движениями, будто делала это сотни раз, она обработала раны спиртом из пузырька и перевязала бинтом.

Вика села у костра и протянула руки к огню, пытаясь согреться. Тепло медленно возвращалось в тело. Взглянув на винтовку, она вспомнила, что видела такую же на фотографиях в гостях у друга отца, воевавшего в Афганистане.

«Это похоже на армейский Винторез. Откуда у неё такая штука?»

И, не удержавшись, спросила:

— Вы охотники?

— В каком-то смысле, — усмехнулась Война.

— Ты откуда такая взялась? — перебил Максим, меняя тему разговора.

— Мы с братом плыли на катере. А потом... — Вика замолчала и закрыла лицо руками.

— Значит сегодня твой второй день рождения. — Он протянул ей флягу.

— Спасибо. — Она сделала несколько глотков.

Мужчина внимательно посмотрел на неё.

— А больше в лесу ты никого не видела?

— Нет, — ответила она, почувствовав неловкость.

Спустя несколько минут Война напряглась и схватила свою винтовку.

— Уходим!

Максим даже не спросил почему. Он взял валявшийся рядом кусок ржавого железа и резко накрыл им костёр. Огонь мгновенно погас.

— Бегом, — добавила она.

Все трое прибавили шаг. Максим быстро вышел на протоптанную тропинку — будто знал лес наизусть. Заметив волнение Вики, заговорил:

— Можно больше не бояться. Мы идем домой. В Некрополис.

— Как? — переспросила она.

— Некрополис, — повторил он спокойно. — И тебе лучше остаться там. По крайней мере, пока мы не придумаем, как отправить тебя обратно.

«Он серьёзно, или пытается так шутить?»

— Как это... — наконец спросила она. — Почему по телевизору об этом городе никогда не говорили?

Максим сделал паузу и улыбнулся.

— Давно не смотрел телевизор.

От этой фразы сердце забилось сильнее. Он не ответил — он просто ловко ушёл от ответа.

Чем дальше они шли, тем чаще под ногами хрустел мусор: ржавые консервные банки, разбитые бутылки, старые покрышки, подошвы от ботинок. Лес постепенно переходил в помойку. Вика аккуратно шагала, стараясь не напороться на осколки.

Вскоре они прошли мимо ржавого остова «Запорожца», наполовину вросшего в землю. Он выглядел так, будто простоял здесь уже несколько лет. Впереди за деревьями показались огни.

Спустя пару минут перед ними предстала пугающая картина: высокий бетонный забор с колючей проволокой, смотровые вышки с часовыми. На одной из вышек развевался чёрный флаг с позолоченной буквой N в центре.

— Добро пожаловать в Некрополис, — улыбнулся Максим.

— Это что, тюрьма? — растерянно спросила Вика.

— Нет. Это крепость.

Несколько крепких мужчин с винтовками и в военной форме стояли перед железными воротами. Солдатами их было назвать сложно: небритые, без погон, красные звёзды на пилотках отпороты. Не сказав ни слова, один из них коротко кивнул — и тяжёлые створки медленно открылись.

Они вошли. Перед Викой возник другой мир: люди в одежде, сшитой будто вручную, с любопытством разглядывали её. Повсюду валялся мусор, под ногами бегали крысы. В воздухе висел неприятный запах. В центре этого беспорядка горела бочка, над которой группа людей что-то готовила.

Город представлял собой несколько улиц с разбитым асфальтом и домами в два-три этажа. Стёкла во многих окнах выбиты или наглухо заколочены досками, но в некоторых горел свет. Часть построек и вовсе собрана вручную из дерева и металлолома.

Война подошла к люку с лестницей. Нагнувшись, она ловко сдвинула крышку в сторону:

— Спускайся.

— Туда? — возмутилась Вика.

— Ты что, собираешься жить на улице?

Вика чувствовала на себе десятки любопытных взглядов. Кто-то показывал на неё пальцем, кто-то перешёптывался.

Когда она наконец спустилась, вспыхнула лампочка, осветив огромное помещение с голыми бетонными стенами. По-видимому, раньше здесь было бомбоубежище: из основного зала уходили дверные проёмы ещё нескольких комнат. На полу лежала груда грязных матрасов. От них тянуло плесенью. Из ржавой трубы, уходящей в угол потолка, медленно капала вода.

— Это мой дом, — объяснила Война. — Устраивайся. Ничего другого мы предложить не можем.

Вика покосилась на матрасы.

«Почему они мне помогают? Я что, в рабство к этим людям попала?»

— А обувь? — спросила она, глядя на босые ноги.

— Завтра поищу тебе что-нибудь. И шмотки тоже.

Зайдя в пустую комнату, Вика села на корточки и прижалась спиной к холодной стене. В тишине слышались только падающие из трубы капли. Слёзы потекли сами собой.

— Я не хочу здесь сидеть. Я хочу найти брата и уехать домой. Дайте мне позвонить!

— Связи нет уже давно. И выбраться отсюда просто так нельзя. Иначе мы бы сами сбежали, — крикнула Война из соседней комнаты.

— Но электричество-то у вас есть!

— Под островом сидит огромная белка и крутит колесо.

Продолжать спор не было ни сил, ни желания.

«Ещё вчера я бежала в школу, боясь опоздать на урок, — вспоминала Вика. — А сегодня сижу на вонючем матрасе в логове каких-то бандитов и не знаю, жив ли брат».

Она сняла золотые серьги, подаренные отцом на день рождения, и спрятала их в карман. Засыпать было страшно. Стоило закрыть глаза, как в голову лезли жуткие мысли:

«А вдруг меня здесь изнасилуют? Или просто зарежут ночью?»

Она не выключала свет и прислушивалась к каждому шороху, но в подвале, кроме неё и Войны в соседней комнате, никого не было.

Глава 3

Открыв глаза, Вика увидела не белый потолок, а бетонную плиту с желтыми разводами от протёкшей воды с улицы. По доносившимся сверху шагам она поняла, что наступило утро. Вместо привычной мягкой кровати — тонкий, пыльный матрас, пропахший плесенью. Под головой — мешок с тряпками. Вместо одеяла — кусок брезента. Она попыталась сесть. Тело ныло. Ноги, обожжённые крапивой в лесу, чесались.

В прошлой жизни она старалась даже не смотреть в сторону таких, как сама сейчас. Отводила взгляд, когда встречала бомжей или беспризорников, думая про себя: «Как можно было до такого докатиться?» А теперь сама оказалась в их шкуре.

Она вспоминала лицо брата перед взрывом.

«Если бы я закричала раньше. Если бы потянула его за руку. Если бы мы вообще не сели в этот чёртов катер!»

Сверху доносились медленные удары колокола. Десять раз.

«Наверное, сейчас десять часов. Так они объявляют время».

Ближе к полудню вернулась Война.

— Обувайся. — Она бросила к ногам девушки свёрток, перевязанный бечёвкой.

Пальцы с трудом развязали тугой узел. Внутри оказались поношенные кроссовки с потрескавшейся подошвой, мешковатые штаны и куртка из грубой ткани с заплатками.

— А... есть что-нибудь новое? В упаковке? Или хотя бы чище?

— Новое? — переспросила соседка. — Лучше этого ничего нет.

Дрожащими руками Вика натянула штаны и обулась.

— Я должна найти брата. Я не могу просто сидеть здесь.

— Я бы рада помочь, — ответила Война, — но идти в лес даже вдвоём — самоубийство. И как мы там найдём одного человека? А если начнём кричать — точно привлечём внимание.

Она отошла в тень и через минуту появилась, сжимая в руке обычный советский кипятильник.

— Держи. Воду наберёшь из гидранта наверху. Включай осторожно, розетка искрит. А дальше сама смотри: хочешь — чай заваривай, хочешь — мойся.

Взяв «подарок», Вика с отвращением перевела взгляд на алюминиевое ведро и несколько старых кастрюль, валявшихся в углу. Теперь пыльный матрас и кипятильник стали её единственным имуществом.

— Ты должна есть, — сказала Война. — Или заболеешь. А здесь болеть не стоит. Пойдём наверх, покажу тебе столовую.

Вика сомневалась. Но голод оказался сильнее страха.

Она поднялась на улицу, где было светлее, но ничуть не лучше. Кирпичные здания, самодельные постройки из листов металла и досок. Настороженные лица прохожих. На вышках стояли солдаты с оружием. На стене дома висела деревянная вывеска «ул. Бункерная».

Ни машин, ни рекламных щитов, ни магазинов, ни аптек. Одежда на людях казалась самодельной, будто её грубо сшили вручную. А обувь — стоптана до дыр. Всё выглядело так, словно это место провалилось в прошлый век.

Вика рассматривала сплошную стену леса, окружающую город со всех сторон. Вдруг что-то коснулось её ноги. Она опустила взгляд на рыжего кота — худого, с белой кисточкой на хвосте. Кот потёрся о её голень и замурлыкал.

— Пушистый... Откуда он?

— Здесь много кошек, — ответила Война. — Они ловят мышей. А мыши жрут запасы и разносят заразу.

Кот снова замурлыкал. Вика коснулась ладонью его шерсти и ненадолго почувствовала спокойствие.

— Сколько ты здесь живёшь? — спросила она.

— Всю жизнь.

— В смысле?

— Родилась тут. И выросла.

— Ты... никогда не была на материке? Не видела нормальной жизни?

Война пожала плечами.

— Для меня это и есть нормальная.

Вика не нашла что ответить, первый раз встретив человека, выросшего вдали от цивилизации.

— Я всё равно не очень понимаю, — рассуждала она, смотря по сторонам. — Живёте сами по себе... А если сюда пришлют армию? С танками и самолётами?

Война ненадолго задумалась:

— Нет, не пришлют. Никто не сможет сюда попасть. У острова есть способы защиты. Кажется, с одним из них ты уже познакомилась — там, в море.

Вика молча шла следом за своей странной спутницей.

— Построить плот и уплыть тоже не получится. Океанские волны его разорвут, — грустно добавила та.

Услышанное не укладывалось в здравый смысл. Но сейчас есть хотелось сильнее, чем задавать вопросы.

Столовая оказалась большим бетонным зданием с длинными столами. Вика невольно вспомнила школьную: чистота, крики, смех. Здесь всё было иначе. Пол давно не подметали, а на стенах с облупившейся краской висели пожелтевшие плакаты: «Жалобы на еду не принимаются» и «Пищевой концентрат — ему каждый рад». За соседним столом сидели люди в военной форме. Вика слышала, как они её обсуждают: «Это та, которую в лесу нашли? А вдруг она из этих?».

Ей стало не по себе от таких разговоров.

Война исчезла и вскоре вернулась с двумя тарелками, наполненными густой белой массой.

— Пищевой концентрат. Сегодня больше ничего нет. Так себе, но жить можно.

Вика взяла ложку и попробовала. На вкус масса напоминала переваренную овсянку — просто тёплая клейкая жижа без запаха. На зубах скрипело что-то похожее на песок. Но это было лучше, чем сидеть голодной.

— Мы не всегда эту гадость едим. Иногда удается найти что-то вкусное в старых бункерах. А после штормов на берег выносит гребешков и морских ежей. Но такие штуки ест только президент и его свита.

— У вас даже президент свой? — удивилась Вика.

— Конечно. У нас здесь почти настоящее государство.

В этот момент к раздаточному окну подошёл мужчина. Он сильно хромал на одну ногу, а его одежда была испачкана грязью.

— Тебе сегодня не положено, — произнёс раздатчик, не поднимая черпака.

— Как это? Я вчера на складах вкалывал! — В голосе хромого слышалось отчаяние.

— В списках тебя нет. Свободен.

— Слышь, ну хоть полпорции... — мужчина смотрел на повара голодными глазами.

— Ничего не знаю. Обращайся к казначею. Следующий!

Хромой замолчал и, волоча ногу, медленно вышел вон.

«Оказывается, мне ещё повезло. Даже эту гадость здесь не так просто получить», — Вика молча размешивала содержимое тарелки.

***

После обеда девушки отправились в местный «магазин».

Войдя внутрь, Вика с удивлением огляделась. Ничего общего с магазинами в её родном городе. Помещение бывшей казармы было заставлено коробками до потолка. На стене висел плакат с медведем «Олимпиада-80». Никакого прилавка — люди говорили, что им нужно. Продавец либо выдавал товар и записывал данные в тетрадку, либо отказывал.

— Здесь что, всё бесплатно? — тихо спросила она. — У меня ничего нет.

— У нас есть «Министерство финансов». Но в реальности это просто толстая тетрадь, где учтён каждый. Не парься, бери что нужно за счёт Максима, — объясняла Война.

— Как это? — Вика не сразу поняла.

— Каждую неделю людям начисляют кредиты, в зависимости от работы. Много работаешь — много получаешь.

— А где тратить?

— В столовой, в баре. Потом магазины списывают потраченное с твоего счёта. Всё просто.

— А обычных денег нет? Рублей?

— Рублей нет, — кивнула Война. — Всё на бумаге.

— А Максим – он тут кто?

— Один из основателей города. Лучше всех знает остров. Его многие уважают.

Вика получила хозяйственное мыло, пару зубных щёток и комплект одежды, датированный 1970-м годом.

«Как всё это возможно? Жить без цивилизации?» — удивлялась она, разглядывая покупки.

— Теперь ты — одна из нас, — добавила Война.

Остаток дня Вика провела в своей комнате, пытаясь навести там хоть какой-то порядок: выкидывала мусор, подметала пыль старым веником, собирала со стен паутину. Два пустых ящика без дна, поставленных друг на друга, стали полкой для одежды. Но в голове эта реальность не укладывалась.

«Как так, чтобы никто не мог попасть на остров? Они что, захватили ракеты? Это какие-то террористы. Или секта? Чем таким они здесь занимаются?»

Задавать вопросы тем, кто ходит с оружием на поясе, она побаивалась.

К вечеру послышались шаги. Вошла Война — впервые без своего зелёного платка, с короткими русыми волосами, остриженными совсeм по-мужски.

— Угощайся, — протянула бумажный кулёк.

Развернув свёрток, Вика увидела спелую голубику.

— Спасибо, — стесняясь, ответила она.

Ягоды приятно лопались во рту. Сладкий вкус ненадолго вернул чувство безопасности.