Про Вову

– Берём-берём, всё берём, – пробубнил гномик, уже направляясь в детскую.

Младший гном подошёл к Коле и глядя на него снизу вверх спросил:

– Меня терзают смутные сомнения, уж не стебёшься ли ты над нами?

– А кто такой стебёшься? Я такого не знаю, – захлопал глазками Коля, сделав удивлённое лицо.

– Да ты лошара малолетний, в жизни ещё ничего не видел. А я-то подумал…,– ухмыльнулся тот и зашагал на кривых ногах за отцом.

В детской папа гном листал учебники.

– Да, красивые книжки стали рисовать, а раньше-то такого не было. Букварь, вот тот красивый был, а вот "Как закалялась сталь" только на махорку и шёл.

Младший гном залез под кровать, достал оттуда игрушку лизун и хотел её съесть.

Ваня выхватил у него лизуна и крикнул, топнув ножкой:

– Ты что, отравишься!

Гном поднялся на ноги и отряхнул руки.

– Жадина-говядина.

Старший гном потрогал батареи, постучал по ним, в ответ услышал стук и сказал:

-В-о-о-о, значит, соседи есть.

Тут пришла мама гномиха и стала мять подушки, вспоминая как ей родители в наволочку валенок клали. Прибежала Катя и попросила, чтобы ей тоже валенок в место подушки сделали. Уже слегка сердитый папа пообещал ей, что как только поменяет валенки на чугунный утюг, то они обязательно с мамой сделают подушку. Но тут случился облом, гномиха категорически отказалась на размен, так как валенки нужнее. Если только на утюг, стиральную машину и телевизор. Вова возмутился, как так, телевизор менять на какой-то валенок. Вот если только на мамину стиральную машину. Мама пообещала подумать. Артём стоял в сторонке и улыбался.

На кухне покупатели слёзно попросили оставить им набор ножей, чайник, разделочные доски и смайлик с холодильника.

– А холодильник вам не нужен?– спросила Света.

– Нет, не нужен, ответила гномиха. Мы за окном храним, в вещмешке, на верёвочке.

Гном сказал, что лаги в полу худые из сосны, он потом ламинат снимет, доски отдерёт и постелет новый дубовый пол. Тут уже не выдержал Вова.

– По хозяевам и пол,– произнёс он.

– Ась? Что вы сказали?– спросил гном.

– Я говорю, суровые вы люди, крепкие на все части тела.

– Да уж, чего не отымешь, того не отымешь, – ответила гномиха.

В туалете всё было прекрасно, стиральная машина, рабочая, унитаз не битый, в ванной сразу втроём мыться можно, чтобы воду экономить. Вот только единственное, умывальник высоковат, но в него они будут складывать мочалки. Уже прощаясь, на пороге, они попросили ещё оставить кухонный гарнитур, компьютер, шкафы, кровати и набор оловянных солдатиков с гоночной машинкой. Гномиха просила подарить куклу, но Света её отговорила, сославшись на то, что у Кати она последняя.

– Последнее мы у детей не забираем,– промолвил гном.

– Только у взрослых? – проговорил папа.

– Ась?– спросил гном.

– Мы все взрослые люди, и это дело надо обмозговать, – заключил Артём, выпроваживая покупателей.

Риэлтор вместе с гномиками ушел, оставив наше семейство переживать прошедшие события.

– Знаешь, милая, я думаю, что не стоит нам завтра к ним ехать,– произнёс Вова, усаживаясь на диван.

– Ну куда ты садишься, дундук, в чистых шортах, – вскрикнула она, постучав кулаком по лбу,– этот кривоногий лилипут в грязных штанах нам всё покрывало вывозил.

Вова вскочил с дивана пытаясь, отряхнуть пятую точку.

– Сейчас покрывало поменяю тогда и уляжешься к своему четвероногому другу.

Вова взглянул на телевизор.

– Ну друг-то уже давно не четвероногий. У него вообще ног нету.

– Папа, а кто ему ноги вырвал? – спросила Катя.

– Никто не вырывал ему ноги, их в кронштейны переделали.

– А ему больно было, когда ноги ломали?

Вова взял дочку за плечо и развернул на выход.

– Катенька, иди в комнату к ребятам, поиграй, нам надо с мамой поговорить.

– Давай не поедем завтра к ним, Света. Мне кажется, это бессмысленно. Я тебе точно говорю, там не квартира, а зоопарк.

– Давай, Вова, посмотрим, а вдруг всё не так страшно. Надо всё делать так, чтобы потом не жалеть об упущенных возможностях.

Она постелила покрывало на диван.

– Иди, ложись на своё любимое ложе  и смотри на друга с переломанными ногами.

Вова сел на диван и произнёс:

– А может быть…

– Нет, я тебе сказала.

Зазвонил телефон и Света взяла трубку.

– Ну что, не передумали завтра квартиру смотреть?– раздался голос риэлтора.

– Нет, не передумали, хотя странное, конечно, семейство.

– Ну да, странные, но я по работе уже насмотрелся на всяких. Знаете, в обществе мы стараемся вести себя благопристойно, а дома у каждого скелетов в шкафу полно. Люди склонны надевать на себя маски, в семье одна, на работе другая, в гостях третья. А эти такие какие есть, без прикрас. Так завтра, значит, едем?

Света взглянула на мужа, который догадался о причине звонка и мотал головой справа налево и сказала:

– Да, едем.

На следующий день квартиру поехали смотреть втроём с Колей, а младших детей оставили на попечение тёщи. Во дворе потенциально нового дома их встретил Артём. Вова сразу отметил, что парковочных мест очень мало и это плохо.

– Ну да, во многих дворах кто первый встал, того и тапки, – подметил риэлтор, поздоровавшись и пожав руки мужчинам.

– Зато детский садик есть прямо во дворе, – произнесла Света. Только вот у них веранды какие-то недостроенные.

– Да тут у них инцидент небольшой произошёл,– ответил Артём, почесав за ухом,– впрочем, сами всё увидите.

Поднявшись на второй этаж и подойдя к двери без звонка, риэлтор стал стучать.

– Второй этаж –  это хорошо, –  сказала Света мужу.

– Ну да, у нас один мужик на работе любовницу завёл, а она на пятом этаже живёт, а тут муж в дверь звонит и бежать некуда, – ответил Вова.

– Ты это сейчас к чему? – спросила жена, сузив глаза и поджав губы.

– Да так, ни к чему. Вот если бы на втором жила, то через балкон взял и спрыгнул. А сейчас в реанимации в гипсе лежит.

– А чего в гипсе? – спросил Артём, постучав ещё раз.

– Так он и сиганул с балкона, до этого-то у него любовница на втором жила. По старой памяти, так сказать. Самое главное, там не муж и был, а сосед, то ли за спичками, то ли за солью зашёл.

– Шведская семья какая-то,– изумилась Света, пожав плечами.

Тут вмешался Коля:

– А говорят, шведы в одноэтажных домиках живут. Вот шведы-то не дураки, знают, какие дома надо строить,– поднял вверх указательный палец Вова.

Из-за дверей наконец раздался женский голос:

– Кто там?

– Это покупатели, Алевтина Фёдоровна,– произнёс Артём.

Дверь открыла гномиха, она была обута в тапочки-зайчики, одета в мужское трико с вытянутыми коленями и красную футболку с надписью "Босс".

– А, заходите,глядите на нашу квартирку, – сделала она приглашающий жест рукой.

– Прихожая и длинный коридор от пола до потолка были обшиты доской. Вешалки отсутствовала, вместо неё были вбиты гвозди сотка, на них и висели фуфайки, а рядом стояли валенки. В квартире стоял запах вяленой рыбы и пива, вперемешку с нестираными портянками. Ванная и туалет были тоже обшиты деревом, а вместо унитаза стояла бетонная тумба с отверстием. На кухне за столом сидел старший гном и потягивал пиво. Кухня тоже была обшита доской, а от стены до стены были протянуты верёвки, на которых вялились сорога и лещ. По всей квартире висели патроны с лампочками без плафонов.

– Ну как вам наше жилище? – спросил он, ударил несколько раз о стол рыбиной и начал её потрошить.

– Изумительная деревянная шкатулка,– произнёс Вова, разведя руками.

– Вот-вот, красотища,– произнёс младший гном, войдя на кривых ногах в кухню.

На нём, впрочем как и на отце, были трико и засаленная серая майка, а на ногах кирзовые сапоги.

Холодильника не было, а за окном висел вещьмешок. На газовой плите стоял чугунок, в котором варилась уха.

– Рыбу любите? – уточнила Света.

– Терпеть ненавидим,– ответила гномиха, помешивая в котелке деревянной ложкой содержимое,– но жрать-то что-то надо, однако. Апполинарий вот с сыном ходят на рыбалку, тем и питаемся.

Младший гном уселся рядом с отцом, скрутил из газеты козью ножку, забил табаком и закурил, пустив едкий дым.

– Мы рыбаки потомственные, от самих Ломоносовых пошли, – произнёс он.

– Такие же умные? – спросил Коля.

– Нет, такие же находчивые, – ответил отец.

Света закашлялась и предложила идти дальше смотреть.

В маленькой деревянной  комнате всё было завалено сетями, рундуками, шнеками и удочками. В средней комнате лежали два матраса с подушками из валенок.

– Это я, так понимаю, у вас спальня? – спросил Вова.

– Ну да, она самая, – ответил Апполинарий, вытирая руки о майку.

– И, главное, у вас всё деревом обшито так оригинально, – произнесла Света.

– Ну так материальчик тут на халяву подогнали, – ухмыльнулся Аполеннарий.

В гостиной стоял стол и три табуретки. На столе горели свечи освещая комнату. В потолке торчали обрубки проводов.

– А лампочка-то где? – спросила Света.

– Люстру мы вам не оставим, там целых сто навесных кристалликов. Такая ляпота самим нужна, – произнесла гномиха, облизывая ложку.

– Ну вы бы хоть с мясом не выдирали, там и проводов не осталось,– возмутился Вова, глядя в потолок.

– Так она же, падла, током бьётся, не открутить никак было, – воскликнул старший гномик.

– Да я говорил батьке, что где-то рубильник должен быть, – произнёс вошедший с самокруткой в зубах сынок.

– Во, сразу видно, предок Ломоносовых,– откликнулась Света, разглядывая висящие на вколоченных в стену гвоздях остроги.

– Ну так чего, значит договорились, за шесть миллионов берёте? – произнесла Алевтина, обратившись к Свете, – а  то нам коммуналку за пять лет надо оплатить, да и вашу квартиру купить. Я сразу приобрету такие же красные сапожки, как на вас и теплую курточку.

– Сколько-сколько? – поднял вверх брови Вова,– да на эти деньги можно загородный дом приобрести.

– Вам ещё доски обратно в садик надо вернуть, – вмешался Артём, – пока на вас в суд не подали. Доски-то на строительство веранд лежали.

– Хороший хозяин материал не разбрасывает, – пробубнил старший гном, – лежит, значит, нечейное.

– Ну ладно, за 5800 берёте? – снисходительно предложила гномиха.

Вова и Света переглянулись и поняли друг друга с полуслова.

– Мы подумаем, – ответил он, глядя на семейство гномиков.

– Ну смотрите, думайте быстрее, а то другие купят, – с ухмылкой цыкнул младший гном.

Уже на выходе Артём предупредил:

– Алевтина, дороже, чем за два миллиона вашу квартиру не купят, скидывайте цену.

Дверь перед его носом захлопнулась и из квартиры послышался голос Аполлинария:

– Говорил я тебе, надо риэлтора менять, этот тютя какой-то, такую хорошую квартиру продать не может.

Семейство вышло из подъезда и Света накинулась на Володю:

– Предупреждала я тебе, нечего там смотреть. Только время зря потратили. По ним же сразу видно, что ненормальные какие-то. А ты – давай посмотрим, давай посмотрим. Никогда меня не слушаешь.

– Кто, я? Да это же ты шанс боялась упустить, – возмутился Вова.

– А чего ты меня слушаешь, я вчера просто в шоке была от них, у меня голова не соображала. В конце концов, кто мужчина, ты или я, надо было кулаком по столу стукнуть и сказать – не пойдём.

Спор прервал Артём. Ну что, завтра поедем другую квартиру смотреть? Я, правда, сам еще не видел. Хозяин-перекуп, кавказец. Сказал, что вся в ремонте, глаз не оторвёшь, красотища.

– Я не поеду, – выдохнула Света. Пусть Вова один едет. С меня пока красоты хватит.

– Ну что, завтра встречаемся? –  уточнил Артём у Вовы, подавая руку.

– Ну да, надо же как-то искать вариант, – заключил тот, слегка опустив голову.

На следующий день Вова с Артёмом направлялись на просмотр квартиры.

– Ну и семейство! Как так? стиснуть доски из садика, там же всё под камерами, – возмущался Вова, размахивая руками. Сейчас доски отдерёт, там же голые, облупленные стены. А они за эту халупу шесть миллионов хотят. Этот карлик с карлечихой вообще о чём думают?

– Да успокойся ты, Володя, они долго ещё это жильё продавать будут. Не удивлюсь, если этот Апполинарий доски снимать начнёт, а оттуда клопы гроздями посыпятся, – вышагивал широкой походкой и улыбался Артём,– сейчас посмотрим, что здесь за квартира.

Они вошли во двор.

– Во, смотри, Володя, парковочных мест завались, один запорожец да москвичёнок стоят.

– Да, это здорово, вот только детская площадка порушена, – заметил Вова, быстро перебирая ногами и слегка запыхавшись догоняя Артёма.

– А вот и продавец стоит.

У подъезда ждал мужчина средних лет, кавказкой национальности, с длинными усами, слегка вздёрнутыми вверх.

– О, друзья, квартира – конфетка, увидите, не сможете отказаться, – закричал, вытянув руки вперёд продавец, ещё только подходящим к нему покупателям.

Зайдя в подъезд, Вова опешил. На стенах красовались надписи ещё девяностых годов, Айсидиси, Кисс, Цой жив, гроб. На потолке висели приклеенные к побелке обожжённые спички.

– Ну и подъезд, – запричитал он.

– Э-э-э, тебе что, здесь жить что ли? Сейчас я тебе покажу, где жить, – воскликнул продавец.

Артём тоже с удивлением цокнул языком и произнёс:

– Вот надо же, ещё и такие дома есть.

Хозяин открыл ещё покрытую плёнкой новую металлическую дверь со встроенными внутри зеркалами.

– Вот, проходите, смотрите, друзья.

Он сначала, обняв за плечо, завёл Вову, а потом Артёма.

Квартира была просторная, после ремонта, на полу хороший линолеум, на стенах не самые дешёвые обои. В ванной всё покрыто кафелем. На кухне новый просторный холодильник, кухонный гарнитур и вытяжка. Артём наклонился к Вове и прошептал на ухо:

– А на гарнитур денег пожадничал.

Потолки везде были натяжные, в комнатах стояло по шкафу, а в спальне огромная кровать.

– Вот, смотрите, всё новое и это будет ваше. Всю мебель в придачу к квартире дарю, – нахваливал жильё продавец, – о, сколько я сюда в ремонт денег ухнул. Кто бы знал, кто бы знал…

– А сам-то знаешь? – полюбопытствовал Вова.

– Сам знаю,– поджал губы хозяин, – но вам не скажу. Тебе сразу плохо станет, – резюмировал он, сомкнув три пальца ладони и помотав рукой справа налево.

Вова вышел на обшитый пластиковыми окнами балкон, открыл одно и выглянул во двор. В квартире напротив грохотала музыка. "Владимирский централ, ветер северный, когда я банковал, шло не мерено". На соседнем, с того и гляди скоро рухнувшей плитой, незастеклённом балконе курил мужик. Мужчина стоял в одних шортах, хотя на дворе уже месяц, как была зима. На плечах красовались синие купала, а на пальцах рук перстни, того же цвета. На шее висела широкая жёлтая цепь с большим крестом на ней.

– О-о-о, новый сосед,– закричал тот и помахал здоровой ручищей,– давай, заходи к нам. Водочки хряпнем за встречу, травки пыхнем.

– Какой травки?

Мужик заржал как конь:

– Какой-какой, одуванчиков.

Вова помотал головой, не, я сегодня одуванчиков не хочу.

– А, ну тогда в другой раз заходи. Только уже со своими одуванчиками. А то у меня не каждый день бывает.

Володя закрыл окно и зашёл в комнату.

– Ну чего, дружище, берёшь квартиру? – улыбнулся джигит.

– Соседи меня смущают, больно шумные, надо подумать.

– Э, ты что такое говоришь,– всплеснул двумя руками продавец,– это же Вася, скромнейшей души человек. Я его по первой ходке ещё знаю.

– А вы что, сидели?

– Да, за мошенничество, ошибка молодости.

– А вторая за что? – поинтересовался уже Артём.

Кавказец смекнул, что ляпнул что-то не то и возразил:

– Э, какая вторая? Не было второй, одна была, да и то – вот такая маленькая.

Он показал фалангу мизинца.

– Верите, не за что упаковали, волки позорные.

– Мы подумаем, – сказал Артём, – ещё пару квартир посмотрим.

– Подумайте, за три с половиной миллиона отдам. Столько денег ухнул, столько денег, – проговорил с сожалением кавказец.

Уже на улице Вова повернулся к Артёму:

– А что? Три с половиной ляма вроде и не дорого?

– Да ты что, Володя? У них с подвала ужасная вонь идёт. Трубы сто лет не менялись. У жильцов все двери перебиты, попинаны, шприцы валяются по подъезду.

Артём поднял с земли обломанный брус от деревянной скамейки.

– Ты что, не видел, в одной из квартир, такой прямо из дверей торчит.

– Нет, что-то не заметил.

– Внимательнее надо быть. Если хочешь сюда переезжать, сразу покупай бронежилеты, каски, резиновые дубинки и газовые баллончики. А лучше сразу гранатомёт.

– Ну и что делать будем?

– Есть у меня ещё одна квартира. Женщина то ли бальзаковского возраста, то ли просто такая…

– А что с ней не так?

– Да ничего, нам же квартира нужна, а не женщина. Сегодня созвонюсь, завтра может съездим, посмотрим.

– Э, друзья, подождите, – раздался голос усатого продавца.

Он бежал к ним.

– Что случилось? – спросил Артём, когда тот приблизился.

– Слушайте, давайте махнём не глядя, вашу двушку на мою трёшку. Вай-вай-вай, я столько денег туда вложил, а никто покупать не хочет.

Тут Артёма озарило.

– Слушай, у меня тут одно семейство есть, эти точно возьмут. У них квартира по квадратам больше твоей будет, но убитая правда. Зато район хороший, садик рядом и детская площадка во дворе, да и жильцы нормальные. Ты им коммуналку за пять лет оплати и всё. Ну и мне немножко за содействие. Ты там ремонт сделаешь,  её у тебя с руками купят. Я тебе точно говорю.

Артём по-дружески положил ему руку на плечо.

– Ждать, пока Вася с товарищами помрут, бесперспективно. В ближайшем будущем!

Кавказец намотал ус на палец и произнёс:

– Давай, посмотрим твоё семейство с квартирой.

Вова улыбнулся, пожал коммерсантам руки и направился домой.

Вечером следующего дня Володя с женой и детьми в полном составе поехали смотреть очередное жильё. С Артёмом, как всегда, встретились возле подъезда.

– Ну как там, понравилась усатому квартира с гномиками? – улыбнулся Вова, здороваясь с риэлтором.

– Слушай, на удивление, они нашли общий язык. На следующей неделе сделка.

– Я думаю, Васе самому съезжать придется.

– А кто такой Вася? – поинтересовалась Света.

– Вася – это любитель одуванчиков и шансона. Скромнейшей души человек, как нам рассказали.

– Вот только друзья у него скамейки ломать любят, -добавил Артём.

– Папа, а зачем дяди скамейки ломают, – спросила Катя.

– Знаешь, доченька, если у обезьяны в голове пусто, то она берёт палку и начинает всех пугать.

– А зачем пугать?

– Ну чтобы не умничали.

– А если у другой обезьяны тоже в голове пусто?

– Ну тогда они объединяются в стадо и  создают себе ареал обитания. Но если обезьян разбавить баранами, то обезьяны начинают резко умнеть.

– Ничего не поняла, но очень интересно, – произнесла Катя, взяв папу за руку.

Двор был чистый, с парковочными  местами и детской площадкой. Квартира находилась на втором этаже, как и предлагал Вова. Артём хотел позвонить в дверь, но замки защёлкали заранее. Дверь открыла женщина среднего возраста. На ней была одета клетчатая пижама зелёного цвета, а внутри клеточек красовались алые розы. В ноги были обуты два плюшевых мишки с добрыми голубыми глазами и пугающим оскалом кривых зубов. Чёрные волосы на голове были заправлены в два хвостика и повязаны красными бантиками. В прямой, средней длины носик, был вставлен серебряный гвоздик в виде цветка, обрамлённого камушкам. Брови были широко выведены тушью в виде полумесяца, длинные накладные реснички глаз хлопали, а полноватые алые губки расправились в неестественной улыбке.

– Здравствуйте, проходите, пожалуйста, – сказала она тонким, слегка писклявым голосом.

Наше семейство во главе с риэлторам ввалилось в длинную, в виде коридора, прихожую. В конце тоннеля виднелись двери туалета и ванной. Вдоль стенки стоял бирюзовый встроенный платяной шкафа во всю длину коридора. Вторая стена была оклеена розовыми обоями, на которой висело несколько картин.

– Вот это коридор, – удивился Ваня,– по нему можно на самокате кататься.

– Так, разуваемся, проходим, – скомандовал Артём.

Катеньку привлёк шкаф и она, открыв дверцу-купе, ползком нырнула внутрь.

– Ты куда?

Вова хотел схватить её за ногу, но не успел.

– Да пусть ползает, – разрешила хозяйка.

Двери на кухню и в комнаты были по одной стенке коридора.

– У вас все окна на одну сторону? – поинтересовалась Света.

– Да, на восток. Это так чудесно. Знаете, я так хотела бы уехать туда,– ответила хозяйка, – вы читали Мураками? – обратилась она к Свете, хлопая ресничками.

Света подняла глаза в потолок, как будто вспоминает.

– Вы знаете, к сожалению, нет.

– А Юкио Мисима или Ясунари Кавабата?

– Вот-вот, Кавабата что-то знакомое, – ответил Вова.

Он разглядывал картины. На произведениях сплошь и рядом были голые женщины. Одна тащила сани и какой-то мужик бил её кнутом, другая тонула с младенцем в руках, а её муж  почему то спасал старика. Но особа привлекательна была женщина, лежащая на тахте, слегка прикрытая пледом в районе ступней.

Коля тоже присоединился к папе и стал разглядывать картины.

– Вы что, сюда картины смотреть пришли?! – Света отвесила по затрещине обоим, – ценители искусства. Вот приедем домой, я вам устрою Мураками.

– Женщина, вы зачем мужчин бьёте? – вмешалась хозяйка, согнув и прижав кисти рук с длинными оранжевыми ногтями к груди, – картины раннего Ренессанса – это же так прекрасно!

– Вот-вот, и я про тоже, – пробубнил Вова, почесав затылок.

Света с вызовом оглядела хозяйку с ног до головы.

– Да он не картины, он баб разглядывает.

– Ладно, ладно, пойдёмте кухню смотреть, – вмешался Артём.

Просторная кухня была оклеена тоже в розовый цвет и ничего лишнего. Стоял небольшой стол, маленький холодильник, крохотный гарнитур и плитка на две конфорки.

– Я здесь не сижу и редко готовлю. Обычно в ресторан хожу, – произнесла хозяина.

– А кем вы работаете? – поинтересовалась Света.

– По специальности инженер топографа геодезических работ. Но работаю дизайнером. А вот вы мне скажите, как сочетаются розовые стены с глянцево-синим ламинатом на полу? Очень  хорошо сочетаются. Я хотела сначала зелёный, но потом передумала, – захлопала ресничками хозяйка.

– Давайте пройдём в первую комнату,– предложил Артём.

В маленькой комнате тоже не оказалось ничего лишнего. Голые розовые стены и синий пол. Зато в потолок было встроено два металлических кольца, на которых висел гамак. Коля с Ваней запрыгнул в него и стали раскачиваться.

– Вот это здорово, у нас будет своя качелька, – завизжал Ваня.

– Ну а здесь я отдыхаю, думаю, мечтаю,– произнесла хозяйка.

– Оригинально, – хмыкнул Вова, – я бы до такого не додумался. Хотя, у моей бабушки был дом пяти стенок, там тоже такое кольцо было. Люльку раскачивать.

– Моя бабушка тоже любила мечтаниями заниматься, дед ей топор притащит и говорит – сходи что ли, Клава, дров поколи. И у неё сразу какие-то заботы появлялись, – произнесла Света, глядя в потолок.

– Ну а теперь пойдём смотреть среднюю комнату,– предложил риэлтор, сделав пригласительный жест руками.

Выйдя в коридор, наше семейство увидело Катю, которая вылезла с другого конца шкафа. В руках она держала большой резиновый фаллоимитатор с присоской.

– Смотрите, что я нашла,– произнесла она, воткнув изделие в пол.

Коля подошёл и шлёпнул по нему рукой. Изделие зашаталось из стороны в сторону.

– Это, наверное, игрушка такая, Ванька-встанька, – сделал вывод он.