Новая Земля. Под властью Рейда

Роман Беглин

Новая Земля. Под властью Рейда

Пролог

История человечества не подошла к естественному концу, как было задумано природой, космосом, сущностью или цикличной закономерностью. В гонке не за выживание, а за материальные блага был уничтожен привычный ареал обитания человека. Однако вид сумел уцелеть.

Когда экономическое превосходство перестало играть большую роль, мировые правительства использовали старые методы выживания с применением новых техник уничтожения. Это было рационально с точки зрения их зажиточности, но иррационально с точки зрения сохранения их жизни.

Мировой порядок изменился, амбиции человека теперь не играли роли. Ресурсы Земли по прошествии долгого потребления и многочисленных войн были истощены. Планета отреагировала на это полной сменой экосистемы, чтобы вычистить паразитов. Но, как и говорилось ранее, паразиты выжили и переключились на другое космическое тело, которое они и породили.

* * *

Говоря о новом месте обитания человека, стоит отметить, что люди его создали не сами, но они были ключевой фигурой в его творении. Новое глобальное правительство приняло решение о постройке резервации для населения Земли.

Сотни лет страдающее человечество добывало всевозможные ископаемые из недр земли, чтобы построить космический объект масштабом в десяток современных Токио. Резервация представляла собой масштабную платформу с собственной экосистемой, благоприятной для живых существ.

Внутри резервации существовало строгое деление — пять секторов, которые делились на районы, а те, в свою очередь, делились на города. Для человека деление не имело значения, но для системы оно было критически важным. Так, каждое деление отличалось уровнем возможной опасности и степенью его важности для платформы.

Кстати, резервация получила простое ностальгирующее название — «Новая Земля». Но сейчас речь пойдёт не об этом глобальном изменении и не о новом мировом правительстве, обо всём этом дорогой читатель сможет узнать гораздо позже. Эта история про осколок старого мира, в котором сохранились древние устои в молодой и не менее жестокой оболочке.

1517 год Новой Земли

Предыстория

В этот вечер все замки заперты. Все коды доступа, ключи, чипы и биометрия зашифрованы. Если ты остался внутри, если тебя не беспокоит безопасность и если ты не один в поле воин, будь готов к проблемам.Сегодня, друзья мои, вы сможете лицезреть выбитые двери, зубы и всё, что только можно выбить! Запах пепла, расплавленного металла и, если особо не повезёт, жжёной плоти.

Возьми в руки оружие, а может, твои руки и есть оружие? Без разницы. Безумию, что грядёт, нет отпора в любом случае. И если ты хочешь в нём поучаствовать, то твои шансы очень высоки!Это день, тот самый день, который проходит всего один раз в году!Это день рейда!

Покупайте оставшиеся билеты, чтобы принять участие в предстоящем ежегодном рейде Вурхеза. Двадцатые соты. Всего 10 вурхов! Организатор не несёт никакой ответственности, билеты возврату не подлежат.

* * *

Робот-осведомитель вещает целый день на главной площади возле Гранд-арены закрытого от остального мира города 99. В событии нет ничего необычного и уникального для жителей. Рейдеры — последователи жестокой идеологии Вурхеза, отринувшие мораль и нравственность, принявшие обет насилия. Год за годом они атакуют остатки старого города - соты, у которых еще осталась связь с внешним, уже давно ставшим неведомым и незримым для местных, миром. Соты — это высочайшие здания, внутри которых могут поселиться до нескольких сотен тысяч человек. Весь город 99 усеян ими. Но в отличие от современных, деформированных, видоизменённых построек, старые — те, что здесь называют сотами, — остались нетронутыми. Внешний мир использует их для производства секретных ресурсов и различных экспериментов. Каждая сота автономна, внутри них свой быт, своя идеология, свои правила и все остальные вещи, которые могут чем-то отличаться. Иногда жители соты полностью поддерживают связь с заграницей города, но чаще всего имеет такую возможность только выбранный или назначенный глава.

Так в чём же суть нападения рейдеров? Может, их грызёт зависть или жажда крови? А может, это банальное непонимание или, наоборот, фундаментальная идеология по уничтожению старого мира? Ресурсы?

Для рейдера все варианты верны.

Часть I. Рейд

Глава 1. Жизнь Джонни

Джонни — ресурсная единица своей соты, с прожитыми тринадцатью годами из срока полезного действия в пятьдесят лет. Его родители, Мари и Альберт, возрастом в 31 год каждый, были также ресурсными единицами, не имеющими собственной идентичности.

В соте располагается множество рабочих цехов, которые должны обеспечивать единицы разных специальностей. Джонни, как и его отец когда-то, обучался на техника-ремонтника. В этом ему помогал чип, который также принуждал Джонни не думать о вещах, не нужных в его профессии.

Чипы вживляли каждому новорождённому работнику соты, имеющей особый статус для внешнего мира. Здание высотой в сотни этажей являлось комплексом по производству особо секретных материалов. Чип контролировал функцию памяти — он сохранял всю получаемую человеком информацию в собственной базе данных, блокируя естественную функцию мозга и выдавал её по мере необходимости. Люди в соте не осознавали себя и происходящее вокруг, можно сказать, что они представляли из себя биороботов. Свободой разума и ясностью рассудка обладала исключительно верхушка соты.

В начале дня Джонни вставал из своей жизнеобеспечивающей капсулы и следовал ровно за спиной Альберта в один из рабочих цехов.

— Здесь случилась авария, произошёл сбой в работе системы, и биоматериал попал в центрифугу. Он мешает движению лопастей, и я его должен оттуда удалить, — посвятил сына по пути в цех Альберт.

Джонни молча принял информацию к сведению. В его пустых глазах отражались белые стены и полы коридора, центры которых рассекало тело отца в белом комбинезоне. Силуэт остановился, и вместо стен коридора по его бокам показался просторный цех с различным оборудованием. Обычно в такие дни в цеху шумно от движений механизмов, сейчас же стояла полная тишина. Весь персонал выстроился вдоль стен и смотрел на пришедших. Альберт двинулся к одному из небольших рабочих столов. На столе стояла та самая центрифуга цилиндрической формы, от которой тянулись широкие кабеля куда-то в центр цеха. Она была орошена кровью.

— Это несколько пальцев, сейчас они попадают между лопастями в центральной части механизма, откуда их можно будет убрать, — говорил Альберт, разбирая верхний отдел центрифуги. — Необходимо сначала убедиться в том, что в процессе удаления биоматериала оборудование не пострадает. Сейчас я уничтожу лазером крупный биоматериал, жидкость, попавшая в механизм при аварии, — в данном случае работа для уборщика. Подтверди, что понял всё, о чем я сейчас тебе рассказал, и запомнил всё, что я при тебе делал.

— Подтверждаю, — ответил Джонни.

Несколько минут Альберт уничтожал пальцы лазером из специального прибора. Когда работа была сделана, персонал начал расходиться по цеху, и уже слышался привычный рабочий шум.

Оставшийся день Джонни провёл за изучением описаний к аппаратуре данного цеха. Конец рабочего дня был строго обозначен. Как только выключились все приборы, персонал строевым шагом направился к выходу.

В жилую ячейку всегда в одно время сначала заходили Мари с Альбертом, затем Джонни. Здесь каждый член семьи ложился в собственную жизнеобеспечивающую капсулу и мгновенно засыпал.

* * *

В этот день для семьи было всё как всегда всё, кроме необычного пробуждения. Капсулу, заполняла темнота, а автоматическая дверь, которая закрывается в конце каждого дня, не открылась при пробуждении. В груди домочадцы чувствовали жжение, в животе сдавливание, а голова как будто бы надувалась.

Какое-то время Джонни удивлялся импульсам на кончиках пальцев и ногам, которые будто бы уже бежали, хотя оставались на месте, но чуть позднее он отчётливо расслышал различные звуки: грохот, взрывы, крики. Он ждал приказа, ждал, когда его направят к цели, чтобы посмотреть, что происходит но приказа не было. Джонни опёрся на лопатки и что есть силы нажал ногами на дверцу своей капсулы, она приоткрылась. Джонни засунул стопу между дверью и капсулой и, поднявшись в весьма неудобной позе, оттолкнул дверь руками и плечами.

Чип отключился лишь частично: базы данных и алгоритмы мышления больше не оперировали своими носителями, а вот алгоритм опорно-двигательного аппарата всё ещё продолжал функционировать и поддерживать мышечную логику. Поэтому жители соты могли двигаться как обычно, но их разум первый раз получил самостоятельность и оттого наполнялся спутанными, примитивными попытками самоидентификации.

Вместо привычного глазу света комнату освещал тусклый, мерцающий красный блик из коридора. Перед дверьми стояли родители. Джонни стал вылезать из капсулы, как вдруг разные необычные звуки стали фоном для громких и быстрых шагов. В двери появился высокий силуэт мужчины, часть его головы не было видно за дверным проёмом, а между ним и дверью едва ли смог бы пролезть маленький ребёнок.

В первую очередь Джонни испытывал любопытство, ведь сейчас он мог думать самостоятельно. Он хотел выйти вперёд, к силуэту, рассмотреть его и задать вопросы. Но говорить мальчик не мог, его чип не подавал признаков работоспособности, он не мог объяснить мальчику, что делать в подобной ситуации.

— Ааааа — протянул отец дрожащим и непонимающим голосом, как будто хотел что-то спросить.

Прозвучало два выстрела, звук вызвал боль, от которой Джонни схватился за голову. Мари и Альберт упали на пол, а блики красного света из коридора освещали появившиеся на стенах, полу, капсулах и лице Джонни пятна.

Высокий мужчина подошёл к Джонни и, схватив его рукой за грудки, несколько раз открыл и закрыл рот, кажется, он хотел что-то сказать, но парень слышал лишь звон после выстрела. Он выдернул мальчика из капсулы своей массивной рукой и, неся его под мышкой, направился к выходу.

Коридор был усеян людьми, которых Джонни видел каждый день, но не узнавал сейчас. Ещё вчера они выходили из своих комнат и шли в разных направлениях, а сейчас лежали в лужах крови, изувеченные безжалостными рейдерами. Тела то скрывались за темнотой аварийного света, то становились красными от его свечения, Джонни окутал ужас, его сковало от происходящего, ведь это самое сильное и единственное чувство, которое он испытывал в жизни.

Мужчина передвигался по, казалось бы, бесконечному коридору, пока не подошёл к лифтовой шахте. Он прыгнул внутрь и, отталкиваясь поочерёдно от стенок, продвигался вверх, держа всё это время Джонни в руках. Это продолжалось вновь и вновь. Джонни смотрел вниз, он никогда не выходил за пределы своего этажа, и сейчас, наблюдая под собой просторную бездну, не мог понять, в каком пространстве он находится, иногда он смотрел на пролетающие перед ним этажи и от охватывающего его ужаса вновь смотрел вниз.

Наконец-то мужчина нырнул в проём коридора, вдоль стен которого помимо лежащих бездыханных тел, стояли люди и аугментанты — люди, большую часть тела которых заменили боевыми протезами. Каждый человек был одет по-разному, у некоторых из них были неестественные конечности, туловища и даже части лица. Аугментанты были исписаны и изрисованы, а общий вид их внушал страх. Многие из стоящих у стен преклоняли головы перед идущим мужчиной.

Когда пленитель дошёл до конца коридора, Джонни увидел небольшую лестницу и открытый за ней просторный зал, в котором такие же люди и роботы собрались в круг. Круг разомкнулся, как только мужчина подошёл к нему. Посреди круга стояли ещё четыре человека. Низкая женщина, бледная кожа которой казалась глаже любой поверхности, со светлым гладким конским хвостом, одетая в спортивную одежду. Высокий худой мужчина в чёрном балахоне, что скрывал его лицо. Светловолосый парень без одежды, тело которого, кроме головы, было кибернезировано. Его руки и ноги были тонкими, как один слой железного бруса, а туловище — как два слоя, голова смотрелась нелепо громоздко на таком теле. Волосы на голове, неестественно толстые, как будто металлические колтуны. Когда он повернулся, стали видны его глаза, один из них стеклянный красного цвета, зрачок в нём крутился по краям и дёргался из стороны в сторону, а его улыбка создавалось впечатление, что она никогда не сходила с лица. Это зрелище ввело Джонни в панику. Необъяснимое для него тревожное ощущение заставляло тело дрожать и вдыхать как можно больше воздуха, будто его недостаточно. Четвёртым человеком в середине круга был усатый мужчина с прилизанными волосами, в строгом сером костюме. Он что-то причитал.

Когда пленитель мальчика сделал последний шаг в строй первой тройки, прозвучал голос:

— Я прочла все ваши регламенты, узнала про все процессы, которые у вас происходили, ответь мне, чувствовал ли ты угрызения совести за своё творение? — возмущённо и с интересом произнесла женщина.

— Ублюдки! Будьте уверены, сюда скоро прибудет гвардия из внешних и выжжет весь ваш омерзительный город дотла! — уверенно выкрикнул усатый мужчина, обращаясь ко всему кругу.

— Заткнись! С тобой сейчас никто кроме меня не разговаривает, ты не понимаешь, что твоя жизнь целиком зависит от меня? Отвечай, чувствовал ли ты угрызения совести или нет? — снисходительно проговорила женщина. — Ты либо отвечаешь на вопрос, либо твоя голова покатится по полу.

— За что меня должна грызть совесть? Эти люди не знали боли, голода, не было ни одного человека, который бы не чувствовал себя здесь хорошо. А вы их всех убили, какие могут быть ещё вопросы? Вы уничтожили всё, — смиренно проговорил мужчина.

— Так почему же ты так долго живёшь, тебе сколько лет? Шестьдесят? Не пора ли в утиль? Почему ты не вставил своим выродкам блокаторы в шеи? Что же ты хотел? Чтобы они испытывали все тяготы на себе? Почему твои детишки жили тут, наверху, чувствовали вкус еды и даже не работали? Почему ты не выращивал их в инкубаторе, а заботливо кормил из бутылочки со смесью из внешнего мира? Заметь, лицемерная ты тварь, они сбежали и даже не задумались взять с собой своего дорогого папочку, а все твои пленники ушли в иной мир, не пытаясь разорвать тебя на куски, чего бы я очень хотела.

— Хорошо, пусть я плохой, чего ты от меня хочешь? Мне кажется, ты такая взбешённая из-за того, что сама хотела бы избавиться от своих трудностей с головой, — с агрессией кинул мужчина.

— Я хочу, чтобы ты сам распробовал свою таблетку, — женщина подошла к Джонни и резким движением руки вырвала чип из его шеи, отчего мальчик потерял сознание.

Она кинулась на мужчину, пробила ему ударом зубы и оставила чип в его глотке, затем она облокотилась руками на его плечи, подняла ноги к потолку и в падении, ухватившись за кожу спины через плотный пиджак, разорвала её вдоль до момента приземления, будто расстегнула молнию. Мужчина, давясь собственной кровью, с лицом, перекошенным от боли, свалился на колени, а затем упал замертво.

Внешний вид девушки обманчив. На самом деле, Эли — аугментант. Всё её тело, кроме мозга, заменили бионические аугментации — верх инженерно-биологических разработок: неимоверная сила и безукоризненная прочность заключённая в небольшом миловидном теле.

— Что-то не сильно похоже на его таблетку, Эли — произнёс томным голосом мужчина в балахоне.

— Ах ты дрянная мразь! — свирепо выкрикнул страшный светловолосый парень. — Это было единственное тело в сознании. Какого хрена ты делаешь, а?! На кой хер я хожу с тобой в рейд, если ты мне не даёшь развлекаться?!

— Ещё одно слово из твоего широкого рта, и тебе придётся просить механика доделать до конца его работу, — спокойным голосом произнесла девушка. — Я про твою тупорылую башню, если что.

— Аарон, дай мне своего недоноска, как только проснётся, иначе я за себя не руча — постепенно приближаясь к Джонни, говорил парень.

Но он не смог договорить, так как рука, держащая паренька, теперь схватила голову недовольного, поднимая его тело вверх.

— Ладно, прости! Я всё понял! Отпусти меня, я тебя умоляю, — приглушённым, вопрошающим голосом завизжал светловолосый.

— Хватит на сегодня, раздавишь его в следующий рейд, друг, пора возвращаться, — высказался мужчина в балахоне и направился к выходу из зала.

Аарон отпустил рейдера и поднял мальчика. Весь круг отправился к выходу. Четвёрка шла посреди коридора, все остальные двигались, прижавшись к стенам, переступая трупы.

Стена в другом конце коридора была разрушена. На фоне города, у дыры в стене, стоял высокий мужчина средних лет в белом комбинезоне. Как только четвёрка сблизилась с ним, он произнёс:

— Когда нас заберут отсюда?

— Ха-ха-ха, как же ты кстати, — мужчина почувствовал, как его рука отделилась от тела, этот удар нанёс Скран, тот самый светловолосый задира, один из самых жестоких и сильных рейдеров.

Он начал терзать встречного, пока все остальные погружались с добычей в подлетевший грузовоз. Снаружи было слышно ликование и людской гул, Скрана показывали на огромном экране, размещённом рядом с сотой. Через некоторое время истязания сменились лицом, точнее высушенной кожей, некогда бывшей лицом.

— Рейд окончен! А теперь бегом спать, детишки, пока Скран не догнал вас, — весело и задорно произнёс голос из двигающейся в такт словам маски.

Глава 2. Недружественный диалог

Внутри грузовоза, помимо основного отсека, есть отделение для лидеров рейда. Оно могло бы показаться небольшим человеку обычному, живущему в тепличных условиях, но для рядового рейдера это шикарные хоромы.

Все сидели в креслах неподалёку друг от друга. Эли, девушка казнившая главу соты в костюме, погрузилась в виртуальное пространство, Скран — в свой ежедневный бэдтрип, приятный для него как глоток холодной воды в сорокоградусную жару, а оставшиеся двое молча ждали прибытия. Джонни лежал без сознания, привязанный ремнями к своеобразной медицинской кушетке. Ему ввели дозу препарата, свёртывающего кровь в открытых ранах. Спустя некоторое время в помещении прозвучал голос:

— Всё-таки уйдёшь? — повернулся к Аарону мужчина в балахоне.

— Уйду.

— Решил оставить меня без любимого собеседника — с сожалением произнёс мужчина

— Решил.

— Послушай, мы же с тобой прошли плечом к плечу несколько веков, неужели ты променяешь наши приключения на смерть в постели?

— Я не помню, чтобы у нас были приключения. Мы только и делали что выполняли приказы, которые мне не давали ничего, кроме разочарования, — монотонным безэмоциональным голосом высказал Аарон. Он никогда не проявлял своих переживаний.

— За это ты мне и нравишься, всегда видишь всё в одном свете, в негативном. Ты приводишь меня в чувства.

— Ты мне говорил это уже тысячу раз, пока что я при памяти.

— Но по поводу разочарований ты не прав, — не дослушав Аарона, продолжил мужчина, — мы с Вурхезом всегда были за правое дело. В этом городе мы даём людям возможности, о которых они не узнали бы во внешнем мире.

— И ты снова говоришь мне за Вурхеза.

— Конечно, я говорю тебе за Вурхеза, да и чем ты недоволен? Кто ещё бы разрешил бессмертному гадёнышу, вроде тебя, знающему столько секретов, уйти на пенсию? Чёрт, — восторженно, но с некоторым негодованием проговорил мужчина. — А помнишь того идиота, который хотел стать новым вождём? Ты же с ним безжалостно расправился, хоть приказа и не получал. Получается, сам Вурхеза защищаешь.

— У меня не было выбора.

— А я думаю, у тебя всегда был выбор, и выбирал ты всегда нашу сторону — правильную. Но ты гонишься за старой моралью, хочешь хорошим быть

— Возможно, через несколько лет мой разум уже окончательно угаснет и будет не до морали, не до выбора. Такое ты видел уже множество раз. Познакомься с пацаном, а со мной не общайся.

— Да что с тобой такое? Что значит не общайся? Ты ещё в своём уме, как я вижу!

— Не общайся — значит не общайся.

— Почему?

— Потому что.

— Ты мой друг или уже нет?

— Уже нет.

— Это ещё по какой причине? Разве я тебя когда-то подводил?

— Потому что ты болван, Азазель, и мальчик на побегушках, за тысячу лет или сколько там так ничего и не понял. Ты мне надоел.

— Твоя душа прогнила сильнее чем моя плоть, раз говоришь такие слова своему лучшему другу.

Азазель склонил голову, казалось, слова Аарона пробили насквозь его мироощущение, слишком долго он его знал и никогда не слышал от него подобного.

Массивный грузовоз, до отказа гружённый рейдерами и их добычей, продолжал пронизывать пространство между сотами, пугая своим грозным видом обывателей. Впереди уже виднелся самый освещённый сектор города. В него вёл лишь один проход в промежутке тянущейся на сотни метров вверх стены, обводящий внешний круг сектора. На самодельной защитной стене, собраной из всего, что попадалось под руку, небрежно сваренной лазером и скреплённой разноразмерными полуржавыми болтами, размещались грозного вида турели и бронебойные пулемёты с длинным дулом. Над мощной крафтовой застройкой возвышалась величественная постройка в форме острого копья, пик которого возносился над всем городом — башня самого Вурхеза, находившаяся в центре сектора и носящая громкое название «Империя». Этот сектор — Племя, территория рейдеров.

Замечание

Так как Джонни на этом этапе приходит в себя, повествование теперь он будет вести самостоятельно. Я же буду лишь описывать те моменты, которые он не смог понять или осознать. Поэтому приятного чтения, прослушивания, озвучивания, визуализации или какой там у вас век.

Глава 3. Рождение

Гигантский мужчина всё ещё держал меня под мышкой, вокруг нагнетала незнакомая атмосфера. Коридор по которому мы двигались, сильно напоминал коридоры из моих мыслей, такие же высокие потолки и широкое расстояние между стенами, но движение здесь намного оживленнее, люди одеты совершенно по разному, а их лиц практически не разглядеть из-за тусклого света. Такое ощущение, что недавно я видел похожую картину, но не мог вспомнить, где именно… Если подумать, я не мог даже вспомнить кто я такой, почему я здесь, почему всё такое шумное и незнакомое… Я помнил только образ этого гиганта. Всё сливалось в смутные краски. «Может спросить его что происходит, вот только как? Я слышу разговоры этих людей по сторонам, но как они это делают?» — посещали меня мысли.

Постепенно я вспоминал как разговаривал и двигался не по собственной воле, будто что-то управляло мной, руководило моими конечностями и речевым аппаратом, не позволяя даже понять, как всё происходит. Чип, о котором говорили те люди, развивал во мне мыслительные способности, но не передавал понимание как совершать простейшие движения.

Впереди слепил яркий свет, коридор заканчивался, я не мог ничего разглядеть. Яркий свет рассеялся, сменившись далёкими разноцветными огнями, моей кожи будто что-то касалось, касалось бесконечно, оно проходило по моему телу и двигалось дальше, страх окутал разум.

— Что происходит?! Меня что-то трогает! — я закричал, но не понял, как это получилось. Отвратительное чувство накрывало мои мысли, я не мог ничего сделать с холодными касаниями, заставляющими кожу щетиниться.

— Это ветер, успокойся, ничего плохого с тобой не случится, — спокойно, но громогласно произнес гигант и я ему доверился, ведь он единственное, что я помнил.

Я понял как двигать головой, когда захотел разглядеть, что за зеленый свет мерцает справа. Разглядеть не получилось, огни ослепляли со всех сторон. Зато теперь я видел, что коридор, в который мы вот-вот должны были войти располагался в башне, а мы шли по переходу между этими башнями. В коридоре находилось меньше людей, чем до этого, и одеты они были одинаково: черные плащи с капюшонами, черные маски.

В этой башне мы переходили из коридора в коридор, пока не вошли в просторное помещение. Здесь только один человек и блеклый синий стол, в полах и на стенах виделось бесконечное количество этих же самых полов и стен, если начать всматриваться, становилось больно. Мы подошли ближе к человеку, его голова ранена, из неё торчали маленькие кубики, его рот, нос и вся нижняя часть лица погружались в темный воротник, стеклянные черные глаза отражали человека несущего меня, но не отражали жизни… Силуэтом он напоминал человека, но когда мы подошли ближе, он показался мне таким же предметом, как и стол за его спиной.