Игра в историю. Книга 5. Российская империя ХХ век. Том V (продолжение 1). Первая мировая война

Кайзер начертал на данном сообщении: «Это было бы весьма желательно. Это не государство в европейском смысле, а банда разбойников!»

25 июля 1914 года Сербия согласилась на выполнение всех австро-венгерских условий, кроме одного – допуска на свою территорию полицейских чиновников иностранной державы, поскольку это означало бы официальную утрату независимости.

25 июля австрийцы сочли отрицательный сербский ответ по одному пункту неудовлетворительным ко всем требованиям сразу. Гизль фон Гизлинген был отозван на родину.

В тот же день Сазонов вызвал к себе Пурталеса и заявил: «Если Австро-Венгрия поглотит Сербию, мы будем с ней воевать».

26 июля Вена начала частичную мобилизацию, а 28-го объявила войну Сербии.

Вечером Николай II послал Вильгельму II (канцлеру Германии) телеграмму о помощи: «Слабой стране объявлена гнусная война. Возмущение в России, вполне разделяемое мною, безмерно. Предвижу, что очень скоро, уступая оказываемому на меня давлению, я буду вынужден принять крайние меры, которые приведут к войне. Стремясь предотвратить такое бедствие, как европейская война, я прошу тебя во имя нашей старой дружбы сделать все, что ты можешь, чтобы твои союзники не зашли слишком далеко».

Довольно быстро царь получил от кузена уверение, что тот сделает все, что в его силах. При этом кайзер сообщал: «С глубочайшим сожалением я узнал о впечатлении, произведенном в твоей стране выступлением Австрии против Сербии. Без сомнения, ты согласишься со мной, что наши общие интересы, твои и мои, как и интересы всех монархов, требуют, чтобы все лица, нравственно ответственные за это подлое убийство, понесли заслуженное наказание».

Вильгельм II отметил, что не считает выступление Австро-Венгрии против Сербии «гнусной войной», и настоятельно порекомендовал России остаться сторонним зрителем развивающихся событий.

Предложение Петербурга урегулировать австро-сербский конфликт без войны, созвав для рассмотрения Гаагскую мирную конференцию, было отвергнуто Веной.

Шебеко информировал Сазонова, что возбуждение общественного мнения в Австро-Венгрии достигло таких масштабов, что власти уже не пойдут на попятную, даже если бы и хотели. Посол сообщал:

Я вынес впечатление, что австро-венгерское правительство в настоящую минуту решило нанести Сербии удар для поднятия своего престижа на Балканах и внутри страны и рассчитывает на поддержку Германии и миролюбие остальных держав для локализации конфликта

29 июля канцлер Германии Теобальд фон Бетман-Гольвег предупредил британского посла в Берлине Эдварда Гошена, что если Австро-Венгрия подвергнется нападению России, вспыхнет мировая война, поскольку Берлин связан союзническими отношениями с Веной.

При этом глава немецкого правительства попытался внести раскол в ряды Антанты, подчеркнув, что в случае нейтралитета Англии Германия обещает не стремиться к каким-либо территориальным приобретениям за счет Франции.

Извольский извещал Сазонова, что решимость французского правительства действовать в полном единении с Россией встречает поддержку самых широких общественных кругов и партий страны, включая радикал-социалистов

У Грея состоялась беседа с Лихновским, в ходе которой глава Форин-офиса подчеркнул, что если военный конфликт с Австро-Венгрией ограничится участием только России, то Британия сохранит нейтралитет по отношению к Германии. Если же в войну будет втянута и Франция, то Англия не сможет остаться в стороне.

Кайзер пометил на сообщении МИДа: «То есть чтобы мы оставили Австрию на произвол судьбы, какая мефистофельская гнусность! Чисто по-английски!»

30 июля 1914 года в России была объявлена всеобщая мобилизация, поскольку частичная не могла в достаточной мере привести войска в боевую готовность. Это в первую очередь касалось Казанского, Киевского, Московского и Одесского военных округов, а также Балтийского и Черноморского флотов.

Николай II проинформировал кайзера, что это сделано в ответ на австрийские приготовления, и он все еще надеется на посредничество кузена в нажиме на Вену. Царь подчеркивал, что сараевское убийство требует тщательного расследования, а не скоропалительного объявления войны.

Российский император предупреждал:

«Поэтому война эта вызвала такое глубокое негодование в моей стране, и будет трудно успокоить здесь воинственное настроение. Чем дольше Австрия будет продолжать свои агрессивные действия, тем серьезнее окажется положение».

В ответ Берлин потребовал прекратить мобилизацию, угрожая тем же. Вильгельм II сообщил российскому императору, что в сложившихся обстоятельствах ему крайне трудно выполнять роль посредника между Петербургом и Веной: «Вся тяжесть решения ложится теперь исключительно на тебя, и ты несешь ответственность за мир или войну».

31 июля Пурталес передал заместителю министра иностранных дел России Анатолию Нератову записку, в которой говорилось: «Престиж Австро-Венгрии как великой державы является в то же самое время германским интересом, и нельзя требовать от Германии, чтобы она воздействовала на Австрию в духе, противоположном ее собственным интересам».

В тот же день царь известил телеграммой кайзера, что по техническим причинам приостановить мобилизацию нельзя, но пока будут длиться переговоры с Австро-Венгрией, русская армия не предпримет никаких наступательных действий.

Вильгельм II выразил озабоченность серьезными военными приготовлениями соседа на восточных границах Германии. Он подчеркнул: «Европейский мир все еще может быть сохранен тобой, если Россия согласится приостановить военные мероприятия, угрожающие Германии и Австро-Венгрии».

1 августа Германия объявила мобилизацию

Николай II телеграфировал кайзеру: «Понимаю, что ты должен мобилизовать свои войска, но желаю иметь с твоей стороны такие же гарантии, какие я дал тебе».

В ответ Вильгельм II потребовал, чтобы российский кабинет министров срочно отменил мобилизацию. Он сообщил царю: «Несмотря на то что я требовал ответа сегодня к полудню, я до сих пор не получил от моего посла телеграммы, содержащей ответ твоего правительства. Ввиду этого я был вынужден мобилизовать свою армию».

Так и не дождавшись требуемого, Германия объявила России войну.

Соответствующий документ Сазонову в 19 часов 10 минут 1 августа 1914 года вручил Пурталес. В ноте говорилось, что Россия, не дожидаясь результатов посреднических усилий кайзера, приступила к мобилизации своих сухопутных и морских сил, отказавшись прекратить свои приготовления и тем самым показав, «что ее выступление направлено против Германии».

Общий стратегический замысел русского командованияна предстоящую войну

С 20 по 24 апреля 1914 года в Киеве прошли учения приграничных военных округов. В основу этих учений были положены действительные предположения русского Генерального штаба на случай войны с Германией и Австро-Венгрией

Русский Генеральный штаб имел два варианта стратегического плана возможной войны: план А и план Г. План А (Австрия) предусматривал, что главные силы Германии в начале войны будут обращены против Франции, а главные силы Австро-Венгрии – против России. Этот план рассматривался как наиболее реальный. При осуществлении этого плана перед войсками ставилась задача отразить австро-венгерский удар, разгромив их во встречном сражении, и провести одновременно второстепенное наступление в Восточной Пруссии с целью блокировать находящиеся там германские войска, отвлекая на себя часть их сил с французского фронта.

План Г (Германия) предусматривал ситуацию, при которой главный удар против России будет наноситься германской армией. В этом случае основная масса русских войск должна была быть брошена против немцев, а против австро-венгров должны были быть применимы оборонительные действия. Но такой вариант развития событий воспринимался в Генштабе как наименее реальный.

Планы командования исходили из того, что первый удар Германия нанесет по Франции. В соответствии с этим Германия первоначально могла выделить на Восточный фронт незначительное количество своих сил, развернутых в Восточной Пруссии. Для русского командования по любому из разрабатываемых вариантов планов (А или Г) главный удар должен был быть нанесен по Австро-Венгрии, действия же против немцев должны были носить вспомогательный характер. Но русскому командованию приходилось считаться с положением французского союзника и теми обязательствами, которые были перед ним приняты. В связи с этим Генштаб планировал провести в Восточной Пруссии крупномасштабную операцию, дабы оттянуть как можно большее число немецких войск с Западного фронта. Это же должно было способствовать успеху операции против австро-венгров.

Русское командование возлагало большую надежду на английский десант во Франции и на успешные действия французов, а это, в свою очередь, предполагало успех собственного обширного наступления вглубь Восточной Пруссии с выходом на Берлинское направление.

Эти надежды с началом войны в полной мере не оправдались. Однако, при разработке стратегических планов Николай II не строил никаких иллюзий и по поводу эффективности французских вооруженных сил, так весной 1914 года Николай II спросил военного агента в Париже, полковника графа А.А.Игнатьева, что тот думает по поводу французской армии. Игнатьев ответил: «Французская армия напоминает мне человека не очень сильного, но твердо решившегося нанести удар своему могущественному противнику. Я могу ручаться, что союзная армия и французский народ это выполнят».

На эту эспланаду Государь, слегка улыбнувшись, ответил: «О, какой вы оптимист! Дал бы Бог, чтобы они продержались хоть десяток дней, пока мы успеем отмобилизоваться». Последующие события Первой мировой войны на Западном фронте, отступление французской армии до стен Парижа полностью подтвердили эту оценку Николая II.

Начало боевых действий в Первой мировой войне

28 июля 1914 года, началась Первая мировая война. Обвинив Белград в том, что сербы стояли за убийством эрцгерцога Фердинанда, Австро-Венгрия атаковала Сербию. Россия заявила, что не допустит оккупации Сербии, и начала мобилизацию. 1 августа Германия объявила войну России.

Первая мировая война была ловушкой, западней для России. Русское общество имело массу внутренних проблем, противоречий, но, чтобы взорвать империю, нужен был запал, детонатор. Этим детонатором и стала мировая война. Лучшие умы России вроде Витте, Столыпина, Дурново это отлично понимали и предупреждали об этом. Русскому народу не нужна была эта война но после того как Россию в 1907 году окончательно втянули в Антанту война для нас война стала делом времени и техники.

Все великие державы готовились к войне. Россия немного оправилась от войны с Японией. Сумела провести ряд мероприятий по модернизации вооруженных сил. Но её военные и военно-морские программы не были завершены. Россия имела хорошую кадровую армию, сильный офицерский корпус. Проблема была в обученных резервах. После истребления кадрового ядра армии её боевые качества резко падали. Кроме того, Крымская война, война с Турцией 1877 – 1878 гг. и Японская кампания 1904 – 1905 гг. показали удручающее качество генералитета, высшего командования. Большой проблемой, особенно после того как стало ясно, что война будет затяжной, была ситуация с военно-промышленным комплексом империи. Россия так и не успела стать индустриальной державой. В ходе войны все основные виды оружия и техники придётся закупать заграницей, попав в зависимость от «союзников», растрачивая золотые резервы державы.

К 1914 г. лучше всех была готова к войне Германия. Её армия была сильнее русской и французской. Германцы имели преимущество в тяжелой полевой артиллерии, в военной технике и организации армии. Германская империя, в отличие от противников, могла выставить довольно хорошо обученные резервы. Высокая степень подготовки резервных частей была вызвана наличием мощного офицерского и унтер-офицерского корпуса, наличием запаса оружия и соответствующей организацией. Также Второй рейх обладал самой развитой сетью железных дорог, лучше всех подготовленных для военных перевозок и мог быстро маневрировать силами с Западного на Восточный фронт и наоборот. Военная промышленность Германии превосходила русскую и французскую, вместе взятых, не уступая военному потенциалу всей Антанты, вместе с Англией.

Австро-венгерский военный потенциал был низким. Однако, как считали в Берлине и Вене, его хватит, чтобы занять Балканы (разгромить Сербию) и сдержать Россию до подхода германских дивизий, которые на первом этапе войны рагромят Францию.

Франция имела сильную армию, мощные крепости на границе. В колониях имелось большое количество живой силы. Однако французы желали реванша, готовились к активной обороне, а не к решительному наступлению. Им надо было дождаться активного наступления России на Восточном фронте, прибытия английских войск, резервов из колоний, завершить перход экономики и тыла на военные рельсы.

Английская экспедиционная амия была небольшой (всего шесть дивизий), но хорошего качества. В целом британцы планировали использовать в качестве «пушечного мяса» на континенте русских, французов, сербов и т.д. Было и своё «пушечное мясо» – в колониях и доминионах имелся большой запас живой силы, но малообученной или вообще необученной. В Индии имелась туземная армия (около 160 тыс. человек). Часть этих сил можно было перебросить в Европу, но на это требовалось время. Сила Британии была в её флоте, что позволяло блокировать германские ВМС в портах и отрезать Второй рейх от источников сырья, ресурсов. Это позволяло захватить изолированные германские колонии. Британская промышленность позволяла уравнять потенциал военной промышленности Антанты с промышленностью Германии.

На море Антанта, несмотря на все усилия Германии, обладала значительным превосходством. Британский флот по-прежнему был самым мощным в мире. Британцы имели 30 дредноутов, Франция и Россия – по 7. Германия и Австрия могли выставить 24 дредноута. Ещё большее преимущество объединенный флот Антанты имел по устаревшим броненосцам, броненосным крейсерам, быстроходным легким крейсерам. Превосходство Антанты на море позволяло блокировать Германию и Австро-Венгрию, отсечь их морских коммуникаций, колоний, источников сырья и ресурсов. Германскому блоку приходилось рассчитывать только на свои ресурсы, накопленные резервы и сырьевые, продовольственные ресурсы Юго-Восточной Европы и Османской империи. Антанта же имела огромные людские и материальные ресурсы России, колониальных империй Британии и Франции, к их услугам был весь мир. Господство на море, морских коммуникациях превращало США в тыловую базу, арсенал и казну Антанты.

Таким образом, в затяжной войне полное преимущество было на стороне Антанты. Правда, в 1914 году об этом мало кто думал. Правительства и генеральные штабы всех великих держав рассчитывали на короткую войну. Германия торопилась начать войну, пока Россия не завершила модернизацию вооруженных сил. В Берлине планировали мощным ударом сокрушить Францию, пока Россия ещё собирается на войну. Затем вместе с Австро-Венгрией решить русский вопрос. Германцы делали ставку на превосходство своей подготовки и быстроту действий. При этом в Берлине рассчитывали на помощь Италии или хотя бы на дружественный нейтралитет и на то, что Англия не вступит в войну. Для Франции и особенно России было целесообразно подождать несколько лет, чтобы завершить военные программы. Нужно было время, чтобы преимущество Антанты в людских и материальных ресурсах сказалось на фронтах.

В целом России вообще нужно было избегать вступления в большую войну, которая вела к гибели кадровой армии – последней опоры самодержавия, и конечно же вызывала бы ненависть народа, которому эта война была не нужна, и вела к активизации разнородной «пятой колонны», к революции.

До начала XX века человечество пережило ряд войн, в которых принимали участие многие государства и были охвачены значительные территории. Но только эта война получила название Первой мировой. Оно было продиктовано тем, что этот военный конфликт стал войной мирового масштаба. Тридцать восемь из существовавших на то время пятидесяти девяти независимых государств были в него вовлечены в той или иной степени.

Начавшись в Европе, война постепенно приобрела глобальный характер, охватив Дальний и Ближний Восток, Африку, акватории Атлантического, Тихого, Северного Ледовитого и Индийского океанов.

Поводом для начала войны послужил теракт, совершенный в июне 1914 года в городе Сараево. Австро-Венгрия предъявила Сербии ультиматум, одно из условий которого было отвергнуто. В результате Австро-Венгрия объявила Сербии войну. За Сербию вступилась Россия, верная своим обязательствам. Россию обещала поддержать Франция.

Германия потребовала от России прекратить мобилизационные действия, которые были продолжены, в результате 1 августа она объявила войну России. 3 августа Германия объявляет войну Франция, а 4 августа – Бельгии. Великобритания объявляет войну Германии и направляет войска на помощь Франции. 6 августа – Австро-Венгрия выступает против России.

В августе 1914 года войну Германии объявила Япония, в ноябре на стороне блока Германия – Австро-Венгрия в войну вступила Турция, а в октябре 1915 года – Болгария (У Болгарии были территориальные претензии к Сербии).

Италия, изначально занимавшая позицию нейтралитета, в мае 1915 года под дипломатическим давлением Великобритании объявила войну Австро-Венгрии, а 28 августа 1916 года – Германии.

Вторжение Германии в Люксембург

Люксембург (Люксембург провозгласил свой нейтралитет, но это не помешало Германии вторгнуться в это государство), небольшое, но стратегически важное государство, расположенное между Германией, Францией и Бельгией, имел огромное значение для немецкого плана вторжения в западные страны. Люксембургская железнодорожная сеть и её географическое положение делали страну важным коридором для быстрого перемещения немецких войск и техники. Захват Люксембурга был необходим для обеспечения логистической поддержки и бесперебойного снабжения немецких армий, наступающих на Францию через Бельгию.

Ранним утром 2 августа 1914 года немецкие войска пересекли границу Люксембурга. Немецкие войска двигались через юго-восточную часть страны, пересекая реку Мозель в Ремихе и Вассербиллиге, в направлении столицы – Люксембурга. Десятки тысяч немецких солдат появились на территории государства. Великая герцогиня Мария Аделаида приказала армии Герцогства, которая состояла из 400 военнослужащих не оказывать сопротивления немецким войскам.

Во второй половине дня 2 августа Мария Аделаида и премьер-министр Эйшен встретились с немецким генералом Рихардом Карлом фон Тессмаром на мосту Адольфа в столице. Немецкое военное присутствие было воспринято руководством герцогства как неизбежность.

2 августа 1914 года канцлер Германии Теобальд фон Бетман-Гольвег заявил, что оккупация Люксембурга оправдана с военной точки зрения, поскольку Франция намеревалась вторгнуться в Люксембург ранее. Французская сторона заявила, что этот аргумент не является оправданием нарушения нейтралитета Великого Герцогства.

Бетман-Гольвег также выразил сожаление в связи с оккупацией Люксембурга, предлагая компенсации за потери в связи с присутствием немецких войск.

Захват Люксембурга вызвал возмущение в международном сообществе. Нарушение нейтралитета маленькой страны стало одним из примеров агрессивной политики Германии, что усилило поддержку Антанты среди нейтральных государств

Оккупация Люксембурга продолжалась в течение всей войны. Немецкие войска использовали территорию страны для организации снабжения и транспортировки войск и военных грузов, что обеспечивало боевые действия немецких войск на западном фронте.

Захват Люксембурга в 1914 году был стратегически важным шагом для реализации плана Шлиффена и показал готовность Германии нарушать нейтралитет малых государств ради достижения своих военных целей.

Германия объявляет войну Франции

Война, начавшаяся для Германии не по плану Шлиффена, поставила верховное командование рейха в сложное положение. Выступая 1 августа 1914 года в Берлине с балкона императорского дворца Шлосс, кайзер объявил врагом Россию, на стихийных митингах проклинали Россию, рейхстаг единодушно поддержал императора именно в его войне с Россией. Однако открытие боевых действий против России на первом этапе не входило в планы германского военного командования. Более того, оно не было к ним готово, так как главные силы должны были атаковать Францию.

Между тем, несмотря на то, что летом 1914 года Россия была обеспечена военным союзом с Францией и дружественными отношениями с Великобританией, вероятность для неё войны с германскими империями один на один была довольно велика. Крупный германский промышленник А.Баллин спросил канцлера Бетмана-Гольвега: «Почему, собственно, ваше превосходительство так страшно торопится с объявлением войны России?» Бетман ответил:«Иначе я не заполучу социал-демократов». По этому поводу Бюлов замечал, что Бетман-Гольвег хотел заострить войну именно «против русского царизма».

Вильгельм II, несмотря на всю свою грозную риторику, опасался войны одновременно с Россией, Францией и Англией. Вхождение последней в русско-французский блок казалось ему особенно опасным из-за мощного британского флота, способного уничтожить германский флот.

В первые дни кризиса Грей поспешил заверить германское руководство, что Англия предпримет всё возможное, чтобы умиротворяюще повлиять на Францию и на Россию. В Берлине были весьма удовлетворены такой английской позицией. Кайзер решил, что это лучшее доказательство английского нейтралитета.

Палеолог и Сазонов передали Бьюкенену мнение Царя, что Германия никогда не осмелится напасть на объединенный союз России, Франции и Англии.

31 июля в Париже была объявлена всеобщая мобилизация. Однако 1 августа, несмотря объявленную Германией войну России, Франция объявлять войну рейху не спешила, хотя этого требовала военная конвенция между двумя странами. Германский посол князь Лихновский сообщил в МИД следующую информацию: «Только что сэр Э. Грей позвонил мне по телефону и спросил, могу ли я заявить, что в случае, если Франция останется нейтральной в русско-германской войне, мы не нападем на французов. Я заявил ему, что могу взять на себя эту ответственность, и он использует это заявление в сегодняшнем заседании кабинета».

Вильгельм II воспринял это английское предложение как подарок судьбы. Мольтке, прибыв 1 августа в императорский дворец Шлосс, застал императора и его канцлера Бетмана-Гольвега в «радостном возбуждении» от полученной телеграммы Лихновского. Кайзер, по воспоминаниям Мольтке, решил воевать «против одной лишь России! Кайзер сказал мне: «Итак, мы попросту маршируем всеми нашими войсками на Восток.

С огромным трудом Мольтке удалось убедить Вильгельма II не менять общего стратегического плана Шлиффена. Мольтке объяснил, что Англия, даже если предположить наличие у неё доброй воли, не может дать гарантий того, что Франция не нападёт на Германию позже, когда все её силы будут обращены против России. Тем более и германская военная машина была приведена в полную боевую готовность. «Если планы утверждены, их надо выполнять», – заключил германский фельдмаршал.

Но решив придерживаться старого плана, Вильгельм II пытался договориться с Англией и добиться нейтралитета Франции. Об этой своей готовности он сообщил английскому королю, заверяя того, что он сможет применить свои войска в «ином месте».Не трудно догадаться, что этим «местом» была Россия.

Тем временем Франция войну Германии так и не объявляла. Более того, французские войска отводились от германской границы, чтобы не создать инцидентов, могущих привести к стычкам между двумя армиями. Однако войну Франции был вынужден объявить сам Вильгельм II, который не мог изменить стратегический план Шлиффена.

2 августа 1914 года Германия предъявила Бельгии ультиматум, требуя свободного прохода своих войск через её территорию. В ответ Германия гарантировала сохранение бельгийского суверенитета и территории после войны. Однако условия ультиматума явно нарушали нейтралитет Бельгии, гарантированный Лондонским договором 1839 года, подписанным Германией, Францией и Великобританией.

Бельгийское правительство, осознавая последствия принятия условий ультиматума, категорически отказалось от немецких требований. Король Альберт I и его правительство заявили, что Бельгия будет защищать свой нейтралитет и территориальную целостность, несмотря на явное неравенство сил.

Отказ Бельгии и последующее вторжение немецких войск 4 августа 1914 года вызвали возмущение в международном сообществе. Нарушение нейтралитета Бельгии стало поводом для вступления Великобритании в войну на стороне Антанты. 4 августа 1914 года Великобритания, как гарант бельгийского нейтралитета по Лондонскому договору, объявила войну Германии в тот же день. Николай II выразил своё сожаление по поводу запоздалого решения английского правительства.