Хроники Полумесяца: Тень в зеркале

Третий двинулся.

Быстрее двух первых. Жёстче. Низкие удары ногами, попытки зайти за спину. Элиан отступал, блокировал, контратаковал — и каждый раз сдерживал силу. Не больше, чем человек. Может, чуть больше. Но не как вампир.

В какой-то момент третий дёрнулся, пытаясь вырваться. Из внутреннего кармана куртки что-то выпало — маленькое, плоское. Звякнуло об асфальт.

Элиан наступил на это, не глядя. Носком ботинка, прикрыл.

Третий остановился. Посмотрел на ногу Элиана, потом на него. Потом на напарников.

Отступил, без слов. Тихо.

Поднял первого — тот держался за бок, шатался. Второй встал сам. Ушли спокойно, ровным шагом. Профессионалы, решившие, что задача не выполнена.

Переулок опустел. Где-то за стеной — далёкий гул машин, светофор на перекрёстке переключился на жёлтый.

Элиан наклонился, будто поправляя шнурок. Поднял с асфальта то, что лежало под ботинком. Маленький металлический кругляш — жетон. Что-то выбито на поверхности. Металл был холоднее, чем должен быть после падения на асфальт. Сунул в карман, не разглядев.

Даша стояла у стены. Руки вдоль тела. Пальцы чуть сжаты, но не дрожали. Дышала ровно, глубоко — медленнее, чем должна была.

Она поправила лямку сумки — та сбилась, когда он толкнул её к стене. Машинальное движение, не обдумывая. Потом посмотрела на свою ладонь — проверила, дрожит ли. Не дрожала.

Затем подняла взгляд на его бок — туда, где должна была быть гематома, перелом или хотя бы боль. Ткань рубашки смята, но цела.

— Вы в порядке?

Тон — ровный. Слова те же, что сказал бы любой после драки. Но интонация была другой. Тяжелее. Как будто она спрашивала не «вы в порядке», а что-то ещё — только формулировать не собиралась.

Элиан посмотрел на неё.

В её глазах — не страх, скорее вопрос. Она видела удар. Видела трубу. Слышала звук. И видела, что он устоял.

Она видела. И не спросила.

Глава 20. След

Дверь офиса закрылась.

Даша прошла к столу, села и положила сумку на колени. Не спросила, что сейчас будет.

Элиан стоял у окна. Спина не болела, рёбра — в порядке. Там, где труба ударила, остался только лёгкий тупой отголосок, как будто прислонился к чему-то острому и уже забыл.

— Трое, — сказала Даша. — Без оружия напоказ. Ни колец, ни часов, ни браслетов. Обычная одежда, но одинакового покроя — куртки из одного материала. Может, совпадение, а может, и нет.

Элиан повернулся от окна.

— С подготовкой. Контроль дистанции, работа втроём, заранее распределённые роли. Один давит спереди, второй идёт в ноги, третий ждёт. Это не бандиты. Это люди, которых учили, — продолжила Даша.

— Да, — сказал Элиан.

— Я хочу посмотреть. Люди с такой подготовкой не берутся с улицы. Есть базы подрядчиков, бывшие военные, охранные компании. Если они где-то зарегистрированы — я найду.

Она достала ноутбук из сумки и открыла.

Элиан посмотрел на её правую руку. Кончики пальцев слегка обесцвечены — синяки, едва заметные. От того, как она сжимала кулаки у бетонной стены в переулке. Она не показывала их. Просто села за стол и начала работать.

Элиан достал жетон из кармана.

Даша не видела, как он достал его — она сидела в ноутбуке. Пальцы бегали по клавишам, страница за страницей.

Маленький, металлический, круглый, чуть крупнее монеты. На поверхности — символ. Не буква и не логотип. Три пересекающиеся линии, образующие что-то вроде шестерёнки с лучами. Выбит неглубоко, но ровно.

Он перевернул. Оборотная сторона гладкая. Ни номера, ни надписи. Ничего.

Элиан зажал жетон между пальцами и закрыл глаза.

За спиной тихо стучали клавиши. Снаружи, за стеклом, гул города. И под этим — тишина, к которой он привык.

А потом проступил след.

Люди оставляли тёплые, слабые отпечатки — тонкие нити, которые быстро рассеивались. Этот был другим. Плотный и холодный, прорезавший металл так, словно жетон был не вещью, а частью того, кто его носил.

Вампирский.

Кто-то из Ночи пометил этих людей. Или нанял.

Элиан не спорил с собой — он и так это думал. Но мысль прозвучала резче, чем обычно. Как будто кто-то другой подставил голос изнутри.

Не торопись. Ты не знаешь, чей след. И не знаешь, с какой стороны ты сейчас работаешь.

Вторая мысль прозвучала тише — словно кто-то сел рядом и посмотрел на жетон через его плечо.

Элиан открыл глаза. Положил жетон на стол.

Трое нападавших в переулке — тренированные, без опознавательных знаков. Но один из них носил жетон с вампирским эфирным следом.

Это не корпоративная безопасность, решившая напугать аудитора. Кто-то из Ночи не хотел, чтобы он копал.

Элиан достал телефон и набрал Вэя.

Пошли гудки.

— Лун. Надеюсь, по делу?

— Дело. Мне нужно кое-что уточнить. Есть люди — тренированные, профессиональные. Могут ли они работать на структуры из Ночи? Наёмники, охрана, что-то в этом роде.

— Могут. Не официально, но могут. У Владетелей есть своя охрана, иногда нанимают людей. Кошмары тоже используют для грязной работы — им нужна физическая сила, а привлекать внимание других Родов не хотят. Зверолюды — реже, им люди не нужны. Арканисты — только если есть необходимость или задача, требующая этого.

— Как их найти?

— Через соответствующие базы. Если бывшие военные или полицейские — есть реестры. Если гражданские — сложнее. Но у Кошмаров и Владетелей обычно есть стабильные каналы. — Вэй замолчал на секунду. — А что случилось?

— Пока не уверен. Но кто-то очень не хочет, чтобы одно дело двигалось дальше.

— Понятно. Буду искать.

— Спасибо.

Элиан уже собирался закрыть линию.

— Кстати. Де Соль опять поднимает вопрос на Совете.

Элиан не закрыл.

— Что за вопрос?

— Пересмотр квот. Доступ к старым архивам. Что-то про документы до Реформации — хочет, чтобы Совет пересмотрел статус некоторых материалов. Говорит, нужно обновить.

— Лиана что говорит?

— Что он стал чаще появляться на собраниях. Последние два месяца — почти на каждом. Раньше приходил раз в два-три, а сейчас будто преследует кого-то по коридорам.

Элиан молчал.

— Ты же знаешь его, — сказал Вэй. — Если де Соль лезет — значит, что-то готовит. Он не из тех, кто просто так раздражает людей.

— Знаю, — сказал Элиан.

— Хорошо. По людям — посмотрю, что найду. Передам.

Линия закрылась.

Элиан вернулся к столу. Разложил перед собой три листа из материалов Вогеля.

Первый — Коваль. Отдел по работе с партнёрами, двенадцать лет в компании. Даша нашла его на фотографии у порта — два года назад, на заднем плане, рядом с делом, в котором погиб её отец.

Второй — утечки. Три инцидента через физические каналы, без единого электронного следа. Данные, которые интересны не конкурентам, а тем, кто знает структуру Ночного Сената.

Третий — жетон. Лежал перед ним с вампирским следом. Холодным, глубоким, затёртым.

Коваль, утечки, Ночь. Три точки, которые не хотели складываться в линию, но тянули друг к другу.

Vogel Industries — канал. Коваль — точка внутри канала. Порт — связующее звено. И кто-то из Ночи стоял за всем этим — настолько старательно, что нанял людей, чтобы остановить расследование.

Не корпоративный шпионаж.

Элиан посмотрел через стол. Даша за ноутбуком, экран отражался в её зрачках. Она искала базы подрядчиков и не знала, что жетон пахнет Эфиром. Не знала, что дело её отца и его дело — одно и то же.

Тетрадь Даши лежала на краю стола. Потрёпанная обложка, исписанные страницы. Он обещал не читать без разрешения — и не будет. Но связь между двумя делами была очевидна.

Элиан закрыл глаза и сидел неподвижно.

Завтра ему придётся поговорить с Дашей. Не о жетоне и не о переулке. О порте. О Ковале. О том, что их дела пересеклись и от этой точки дороги назад нет.

Глава 21. Порт

Утро выдалось пасмурным. Серый свет просачивался в окно офиса, ложился на стол ровным, тусклым слоем. Дождь кончился ночью, но воздух остался тяжёлым. Словно город никак не мог проснуться.

Элиан сидел за столом. Перед ним лежал жетон.

Маленький металлический кругляш, прохладный на ощупь. На поверхности неглубоко, но ровно был выбит незнакомый символ. Оборотная сторона оставалась гладкой, ничем не примечательной.

Он держал его между пальцами и смотрел, будто пытаясь разглядеть его прошлое.Вампирский след. Плотный, холодный и затёртый, въевшимся в металл. Значит, жетон не новый. Носили долго. Может, месяцы. А может и годы.

«Она нашла Коваля сама. Она имеет право знать, что её дело и твоё — это одно,» — пронеслось в голове.

«Но она человек... Если узнает слишком много — станет уязвима. Покров.»

Элиан положил жетон на стол. Посмотрел на него еще мгновение, потом встал и открыл нижний ящик. Под стопкой старых дел оставалось пустое место. Он аккуратно положил жетон туда. Закрыл ящик, повесил ключ на шнурок у шеи и спрятал под рубашку.

Возможно стоит Даше рассказать про порт, про Коваля. Про то, что их дела пересеклись. Но не про жетон. Не про вампиров. Только то, что можно объяснить «контактами в Ночи». Но... Сколько стоит скрыть?

Он сел обратно и посмотрел на часы. Семь тридцать. До её прихода — полтора часа.

Странно, но голова не болела.

Это ощущалось почти как чудо. Вчера в поселении Арканистов он расширил своё восприятие, охватив сразу шестьсот человек, все уровни — и после такого всегда приходила тяжесть, тупая боль за глазами, желание схватить таблетку и просто посидеть в тишине.

Но сейчас ничего. Ни головной боли, ни тяжести. Голова была будто после долгого и хорошего сна.

«Слишком легко. Слишком далеко. Я не должен был это чувствовать», — мелькнула мысль, острая и неприятная. Элиан тут же отогнал её. Всё было просто: чистый Эфир поселения ещё действовал, давал свои крохи силы. Это был отдых, восстановление. Ничего больше.

Элиан достал сигарету. Прикурил. Дым поднялся к потолку, растворился в полумраке комнаты.

Он ждал.

***

Дверь открылась почти ровно в девять.

Даша вошла, волосы собраны в небрежный хвост, под глазами тени. Видно, что она не спала. Куртка та же, сумка через плечо. В руках — папка с распечатками.

Она не поздоровалась. Просто подошла к столу, положила папку и открыла ее.

— Двое из троих, — сказала она. Голос прозвучал ровно, но в нем чувствовалась легкая хрипотца. — Бывшие военные. Работали в ЧОП «Азимут». ЧОП закрылся два года назад. Владелец — подставная фигура, номинал из области.

Элиан слушал, не перебивая.

— Третий — без следов в реестрах. Будто чистый лист. Либо он очень хорош, либо данные стёрли намеренно.Она перевернула страницу.

— Главное. ЧОП «Азимут» работал на субподряде у логистической компании. «Северный терминал-7». Та же компания, что фигурирует в деле моего отца.

Элиан поднял на неё взгляд.

Даша не отводила глаз. Её пальцы, раскладывавшие бумаги, чуть дрожали. Но это был не страх. Это была усталость. И ещё что-то — то самое чувство, когда ты подходишь к чему-то, что когда-то сломало твою жизнь, и всё равно идёшь вперёд.

Он узнал это состояние.

«Нет... Она не помощник. Она — инструмент, который уже готов к тому, чтобы его применили. Осталось только направить и указать цель».

«Но у неё отец погиб. Она двигается вперед не потому, что ей приказали».Два голоса снова зазвучали в голове, словно споря друг с другом.

— Продолжайте, — сказал он.

Элиан встал, подошёл к ящику. Достал распечатку — увеличенное фото из дела порта. То самое, что Даша нашла раньше. Но у него была своя копия — через Еву.

Он положил её на стол.

— Ты нашла Коваля на этом фото, — сказал он. — Я знаю.

Даша замерла на мгновение в комнате стало невероятно тихо.

— Откуда у вас это?

— Ева Миллер. Она была в команде, что вела дело вашего отца и сохранила некоторые материалы.

Повисла пауза.

Даша смотрела то на фото, то на него. По какой-то причине она не спросила, почему Ева передала это ему.

— Коваль — не источник утечки, — продолжил Элиан. Его голос звучал сухо, без лишних эмоций, будто он специально убирал из него всё, что могло выдать его собственные чувства. — Он курьер. Порт — канал. А канал контролирует не Vogel Industries.

— Кто?

— Те же, кто убил вашего отца. Я не знаю, кто именно. Но я знаю, что они работают через физические каналы. И не думаю что они очень хотят, чтобы я копал.Даша смотрела на него долго.

— Вы знали, когда нанимали меня.

— Да.

— Почему не сказали?

— Я далеко не психотерапевт. К тому же изначально не предполагалось что первое же дело будет связано с вами.

Она ничего не ответила сразу. Повернулась к окну, смотрела на город, будто искала в его очертаниях ответы, которых не было на бумагах. Потом тихо, почти шёпотом, произнесла:

— Три года. Я три года ходила вокруг этого. А вы нашли связь за два дня.

Элиан не сказал ничего. Потому что не знал, что сказать. Сказать что это просто совпадение? Бывают ли вообще такие совпадения?

Эта мысль царапала изнутри, но сейчас было не время для извинений. Сейчас они должны были работать.

Они работали до вечера, и время будто растворилось в бумагах, телефонных звонках и коротких репликах. Будто того разговора утром и не было.

Даша разбирала «Северный терминал7» по косточкам. Она находила связи, выводила цепочки — вытаскивала на свет то, что кто-то очень хотел спрятать.

— Компания оформлена на номинального директора. Пенсионер из области. Реальный бенефициар скрыт цепочкой из трёх фирм-прокладок. Но одна из прокладок — «Вектор-Логистик» — имеет контракт с неким Ночным Сенатом. Официально — «транспортные услуги для закрытых мероприятий».

Элиан слушал.

«Вектор-Логистик». Имя было знакомым. Он видел его в документах по делу Арканистов — как одного из получателей «экспериментальных образцов». Но он не стал говорить об этом Даше.

Она нашла ещё:

— У «Вектор-Логистик» есть склад в порту. Тот самый, где два года назад было нападение. Где погиб мой отец.

Когда она произнесла эти слова, Элиан посмотрел на неё, почувствовав её эфирный след.

Её след — человеческий, обычно такой слабый и размытый, почти незаметный, — сейчас стал резким, чётким, будто проступил сквозь туман. Эмоции оставляли след. Раньше он этого не замечал. Раньше человеческие чувства были для него просто фоном, шумом, который он научился не слышать.

А теперь он видел. Чётко. Слишком чётко.

***

В пять вечера Даша нашла последнее звено.

Цепочка фирм-прокладок вела не к компании, а к человеку.

Она молча положила распечатку на стол и посмотрела на Элиана.

Имя на бумаге: Жюльен Марку.

Жюльен Марку. Он знал это имя. Марку был не просто человеком. Марку был Владетелем — старым, влиятельным, одним из тех, кто курировал «серые» операции Ночного Сената. Через его руки проходили контракты, которые нельзя было проводить официально.

Но это не главное.

Самое странное было в другом: Марку, по слухам, которые ходили в Ночи, был правой рукой Максимилиана де Соля — того самого де Соля, о котором Вэй рассказывал вчера. Того, кто всё чаще появлялся на Совете и поднимал вопрос об архивах.

Элиан не стал ничего объяснять Даше.

— Это имя мне знакомо, — сказал он спокойно. — Я проверю через свои каналы.Даша смотрела на него, и в её взгляде читался вопрос, на который он не хотел отвечать.

— Вы его знаете?

— Слышал о нём.

— Это тот, кто стоит над Ковалем?

— Да. И, вероятно, тот, кто приказал убить вашего отца.

Даша встала. Пошла к окну. Смотрела на город. Её плечи чуть опустились.

Элиан остался сидеть. В голове крутились мысли о жетоне, спрятанном в ящике. Чьим был этот вампирский след? Он так и не проверил до конца. Но теперь у него появился подозреваемый.

Он достал телефон и набрал Вэя.

Гудки.

— Лун. Надеюсь, по делу? — голос Вэя звучал привычно, с лёгкой иронией.

— Дело. Мне нужна информация по одному... — Элиан чуть покосился на Дашу, — В общем мне нужен Жюльен Марку.

Пауза на том конце.

Вэй — впервые за все их знакомство — не ответил сразу.

— Элиан... ты уверен?

— Да.

— Тогда слушай внимательно. Марку не просто Владетель. Он — Казначей де Соля. И это уже не слухи, как раньше. А де Соль... де Соль сейчас очень активен. И если ты полез к Марку — то лучше сначала поговори с дядей.

Элиан молчал.

— Я понял, — сказал он.

— Нет, — резко ответил Вэй. — Ты не понял. Де Соль — это не просто Владетель. Это манипулятор. Он не убийца, но если он за что-то взялся, он доведёт до конца. И он знает, что ты — Сумеречный. А значит в его представлении ты никто.

— Я не никто.

— Я знаю. Но он — не знает. И это опасно. Думаю, для вас обоих. Твой статус в семье нигде не афишировался. Он не знает, что я лишь твоя замена.

Связь оборвалась.

Элиан положил телефон на стол и посмотрел в сторону окна. Даша всё ещё стояла у стекла, смотрела на город.

За окном снова начинался дождь. Мелкий, холодный. Крупинки оседали на стекле, стекали вниз тонкими струйками, будто пытались смыть что-то невидимое.«Де Соль. Марку. Коваль. Порт. Отец Даши».

Нити сплетались в тугой узел. И чем больше он тянул за концы, тем крепче он затягивался.

Он не знал, что будет дальше. Но одно он понимал точно: назад дороги нет.

Глава 22. Жетон

Даша ушла час назад. Дверь за ней закрылась тихо. Элиан не двигался. Он сидел за столом и смотрел на жетон.

Дождь за окном не прекращался. Тот самый, что начался ещё в конце их разговора, теперь стучал по стеклу ровно, будто метроном отсчитывал секунды до чего-то неизбежного. Крупинки бились о стекло, сливались в тонкие струйки и стекали вниз, оставляя на стекле едва заметные следы.

Жетон лежал на столе — тёмный металл, почти чёрный. Символ был выбит неглубоко, но чётко, словно кто-то очень старался сделать его одновременно незаметным и вечным. Элиан знал, что это знак из Ночи. Но чей именно — не знал. И это раздражало.

«Она нашла Коваля сама. Она имеет право знать. Её отец — не случайная жертва», — пронеслась в голове мысль, тёплая и упрямая.

А следом, холодный и спокойный, пришла другая: «Нет. Ты знаешь правила. Покров. Нельзя срывать завесу, если не уверен, что сможешь прикрыть тех, кто окажется на свету».

Элиан взял жетон. Холод металла на мгновение будто пронзил пальцы, стал почти осязаемой тяжестью. Металл был холоднее, чем должен быть после часа на столе. Вампирский след впитался в него, как чернила в бумагу, как запах дыма в старую одежду.

Он опустил жетон обратно. Самому разбираться с этим будет долго. Нужен кто-то, кто знает Ночь изнутри. Ева не подойдёт — она человек, и у неё просто не может быть тех знаний. Дядя Се тоже не вариант: он слишком близко к центру всего, слишком много знает и слишком часто выбирает, что стоит говорить, а что лучше оставить в тени. Пока рано вмешивать его. Не сейчас.

Может, Вэй? Он достаточно близок к миру Ночи. И при этом достаточно далёк от Совета.

Элиан достал телефон. Набрал номер. Гудки тянулись — три, четыре… Вэй ответил настороженно.

— Лун. Надеюсь, по делу.— Дело. Встретимся завтра? В полдень. «Серая Пыль».Пауза повисла между ними, плотная и неудобная.— Почему именно при свете солнца? Да и ты знаешь, сколько там виски?— Знаю. В полдень.— Ладно.Линия закрылась.

Элиан положил телефон на стол и только тогда заметил, что действовал слишком быстро. Обычно он взвешивал всё: риск, последствия, цену, которую придётся заплатить. Сейчас он просто позвонил.

Он затушил сигарету, встал и прошёл в маленькую комнату за стеной. Лёг на узкую кровать, чувствуя, как усталость наваливается тяжёлым плащом. Дождь продолжал стучать за окном, ровный и настойчивый. Элиан провалился в сон — без образов, без картинок, впрочем как всегда.

***

Бар «Серая Пыль» стоял на углу двух улиц, которых не было ни на одной туристической карте. Полумрак здесь казался не просто отсутствием света, а чем-то самостоятельным, почти живым. Пахло старым деревом и дорогим виски — запахом, который въедается в стены и остаётся там навсегда. За стойкой стоял бармен, который умел делать вид, что не замечает ничего вокруг, и этим был особенно ценен. В углу тихо, почти шёпотом, играл джаз, будто стеснялся собственной мелодии. Посетителей было мало: полдень в Ночном Веспере — время, когда город ещё не проснулся, а ночных жителей практически не встретишь.

Элиан сел у стены, спиной к двери. Скорее по привычке, чем из необходимости: старые рефлексы живут дольше, чем причины, их породившие. Он заказал виски, но не пил. Просто держал стакан в руке, чувствуя, как стекло постепенно теплеет от его ладони. Янтарная жидкость внутри стояла ровно, без бликов.

Вэй осушил бы этот стакан не думая. Он вел довольно бурную жизнь, пока был сумеречным.

Вэй вошёл через десять минут. Джинсы, тёмное худи, кроссовки. Он всегда выглядел на восемнадцать, и всегда был старше этого возраста. Но сегодня в его глазах мелькнуло что-то новое: не подростковая энергия, а напряжение.

— Элиан.— Вэй.

Вэй сел напротив. Не обнял, не пошутил, не попытался сгладить тишину. Просто посмотрел. Потом тихо, будто подбирая слова, произнёс:

— Ты выглядишь по-другому.— Как именно?— Не знаю. Как будто стал плотнее, что ли. Раньше ты чувствовался как тень. Сейчас уже как тень, которая осознаёт, что она тень. И это… несколько пугает.

Элиан не ответил. Вместо этого он достал жетон и положил его на стол между ними. Металл глухо стукнулся о дерево, и звук этот прозвучал громче, чем хотелось бы.

Вэй посмотрел на жетон, и его лицо медленно менялось — как у человека, который увидел собственное отражение в треснувшем зеркале. Он узнал символ.

— Где ты это взял?— Нашёл в переулке. Точнее, мне помогли трое нападавших — профессионалы. Один из них как раз и обронил.

Вэй не стал брать жетон в руки. Он смотрел на символ, а его пальцы нервно крутили стакан, будто пытались стереть с него невидимую грязь.

— Это знак внешних подрядчиков. Тех, кто работает на конкретных Владетелей, но не входит в их свиту. Наёмники, курьеры, исполнители. У каждого Владетеля — свой знак.

Пауза легла между ними, тяжёлая и ощутимая. Вэй смотрел в свой стакан, а костяшки его пальцев побелели от напряжения.

— Этот — Марку.

Вэй заговорил тихо. Бар был почти пуст, но здесь знали: стены в Ночном Веспере всегда имеют уши. Этому учили в семье Лун с самого детства.

— Ты уже знаешь, что Марку — Казначей. Знаешь, что он — правая рука де Соля. Тогда я тебе по телефону не договорил. Договорю сейчас.

Элиан слушал, не перебивая. Ему нужно было услышать всё.

— Марку — не просто казначей в смысле денег. Через него проходят «чистки». Не убийства — де Соль не пачкает рук. Чистки — это когда кто-то становится неудобным и его аккуратно убирают с доски. Переводят, увольняют, компрометируют, иногда — просто забывают. Люди исчезают, и о них не спрашивают. Вот это — работа Марку.

— И что де Соль сейчас затеял? — спросил Элиан.

Вэй посмотрел на него долгим взглядом, в котором читалось: «Ты не понимаешь, во что лезешь».

— Последние два месяца он почти на каждом заседании Совета. Поднимает вопрос о пересмотре архивов. Документов до Реформации. Лиана в бешенстве, но он находит союзников. Говорит, что старые документы нужно «обновить». Что они устарели.— Что значит «обновить»?— Значит — переписать. Или уничтожить. Или найти то, что спрятано. Я не знаю, что именно. Но он что-то ищет. И если ты полез к Марку, ты рискуешь помешать и дяде.