Хил, который никогда не сдается

Он достал другой том.

Затем третий.

Спустя час на столе образовалась небольшая гора книг.

Лекарь устало потёр переносицу.

— Ну же…

Он вспомнил один случай.

Несколько лет назад в лечебницу поступал маг с необычным повреждением проводящих каналов. Не таким, как у Крауса. Но достаточно странным, чтобы запомниться.

Тогда пациента обследовал приглашённый специалист. Лекарь поднялся.

Подошёл к шкафу с архивными журналами.

Нашёл нужный год.

Перелистнул страницы.

Вот запись.

Пациент поступил.

Осмотр проведён.

Диагностическая карта составлена. Приглашённый специалист подтвердил заключение.

Лекарь нахмурился.

Он хорошо помнил тот случай.

И хотел сравнить результаты.

Но самой диагностической карты в папке не оказалось.

Он проверил соседние документы.

Пусто.

Возможно, её переложили.

Лекарь взял регистрационный журнал.

Номер обследования был указан правильно.

Архивный индекс тоже.

Он снова открыл папку.

Карты не было.

— Странно…

Лекарь позвал архивного помощника.

Через несколько минут в кабинет вошёл худощавый мужчина средних лет.

— Вы звали?

— Да. Найдите мне диагностическую карту по этому номеру.

Помощник посмотрел на запись.

— Сейчас.

Он ушёл.

Вернулся примерно через четверть часа.

— Господин лекарь, в указанной папке документа нет.

— Я уже заметил.

— Возможно, его перенесли в другой раздел.

— Проверьте.

— Конечно.

Лекарь снова посмотрел на журнал.

Обычная архивная ошибка.

Такое случалось.

Документы иногда перекладывали.

Иногда ошибались с индексами. Иногда старые папки отправляли в хранилище раньше положенного срока.

Ничего необычного.

И всё же его беспокоило странное совпадение.

Именно сейчас ему понадобилась старая диагностическая карта. И именно её не оказалось на месте.

На следующий день Фил получил разрешение вернуться к занятиям.

С ограничениями.

Без практической магии.

Без работы с тяжёлыми пациентами. И, как особенно подчеркнул старший лекарь, без самостоятельных попыток спасать человечество.

Фил пообещал соблюдать правила.

После чего отправился в библиотеку. На этот раз он искал сведения о древних школах магии.

Раздел оказался небольшим.

Большинство книг содержало легенды. Истории о некромантах, управлявших армиями мертвецов.

О магах, разговаривавших с духами. О древних царствах, где смерть якобы считалась не концом, а переходом.

Фил быстро понял, что доверять подобным рассказам опасно. В одной книге утверждалось, что некроманты могли превращаться в туман.

В другой — что они не отражались в зеркалах. В третьей — что их невозможно было убить обычным оружием.

Фил посмотрел на собственное отражение в небольшом зеркальце, висевшем между шкафами. Отражение было на месте.

— Уже хорошо, — пробормотал он.

Он перелистнул страницу.

Следующая глава рассказывала о том, что некроманты якобы питались человеческой кровью. Фил закрыл книгу.

— Замечательно. Теперь я ещё и чудовище.

Из внутреннего кармана донёсся тихий стук.

Фил осторожно заглянул внутрь.

Мышь сидела в маленьком тканевом мешочке. Он взял её с собой, потому что не решился оставлять без присмотра.

И теперь начинал подозревать, что это было не самое разумное решение.

— Тихо, — прошептал он.

Мышь замерла.

Фил вернулся к чтению.

Следующая книга оказалась серьёзнее. В ней рассматривались древние магические школы, существовавшие до формирования современных академий.

Автор не утверждал, что некромантия была исключительно злой или запретной. Напротив, он писал, что достоверных сведений сохранилось слишком мало.

Фил заинтересовался.

Он начал читать внимательнее. Согласно книге, некоторые древние маги предполагали существование особых форм магического взаимодействия с остаточными структурами умерших организмов.

Не обязательно с душами.

Не обязательно с разумом. Возможно, с чем-то, что сохранялось после прекращения жизни.

Фил остановился.

Посмотрел на мышь.

Она снова пыталась умываться.

— Остаточные структуры…

Он задумался.

Это хотя бы немного напоминало происходящее.

Но оставался главный вопрос.

Почему именно он?

Почему способность появилась после контакта с проклятием?

И почему обычная целительская магия никак не объясняла случившееся?

Фил перевернул страницу.

И наткнулся на короткую фразу:

«О причинах исчезновения некромантических практик достоверных свидетельств не сохранилось. Последние упоминания относятся приблизительно к тысячелетней давности».

Он перечитал её несколько раз.

Тысяча лет.

Почти столько же, сколько прошло с эпохи, о которой рассказывал ректор. Фил задумался.

Возможно, совпадение.

Но слишком многое в последнее время казалось совпадением.

Вечером Краус снова пришёл в библиотеку.

Он обнаружил Фила за столом, окружённого книгами.

— Ты решил прочитать всё здание?

Фил поднял голову.

— Пока только первый этаж.

Краус сел напротив.

— Как успехи?

— Плохо.

— Прекрасно. Значит, ты ещё не успел совершить ничего опасного.

Фил усмехнулся.

— Я нашёл несколько упоминаний некромантии.

Краус сразу стал серьёзнее.

— И?

— Почти всё похоже на сказки.

— Неудивительно.

— Но есть одна интересная теория.

Фил показал ему страницу.

Краус прочитал несколько строк.

— Остаточные магические структуры?

— Да.

— И что это означает?

— Пока не знаю.

Краус закрыл книгу.

— Тогда не торопись.

Фил вздохнул.

— Все только и говорят, чтобы я не торопился.

— Потому что ты постоянно пытаешься бежать впереди собственных мыслей.

Фил задумался.

— Возможно.

Краус некоторое время смотрел на него.

Затем произнёс:

— У меня есть предложение.

Фил насторожился.

— Какое?

— Я помогу тебе искать сведения о некромантии.

Фил удивился.

— Вы?

— А что тебя смущает?

— Вы же не лекарь.

— Зато умею работать с документами, проверять свидетельства и отличать факты от красивых выдумок.

Фил улыбнулся.

— Это пригодится.

— Кроме того, — продолжил Краус, — мне не нравится, когда вокруг меня происходят странные вещи, а я ничего о них не знаю.

— Вы всегда такой подозрительный?

— Нет.

Фил поднял бровь.

— Правда?

— Иногда хуже.

Они рассмеялись.

Краус протянул руку.

— Договорились?

Фил посмотрел на неё.

Потом пожал.

— Договорились.

И в этот момент маленький скелет мыши высунул голову из кармана Фила. Краус медленно перевёл на него взгляд.

— Ты принёс её в библиотеку?

Фил виновато улыбнулся.

— Она тихая.

Мышь щёлкнула зубами.

Краус закрыл глаза.

— Я даже не буду спрашивать.

Поздно вечером старший лекарь снова получил ответ из архива. Диагностическую карту так и не нашли.

Зато обнаружилась другая странность.

В регистрационном журнале значилось, что копия обследования была направлена в другую лечебницу. Лекарь запросил сведения о передаче.

Ответ оказался неожиданным.

Копия действительно существовала.

Её отправили.

Получение подтвердили.

Но в архиве второй лечебницы документ тоже отсутствовал.

Лекарь долго смотрел на записи. Одна потерянная карта могла быть случайностью.

Две копии одного обследования, исчезнувшие из разных учреждений, уже требовали проверки. Он достал чистый лист.

Записал номер случая.

Дату.

Название второй лечебницы.

И имя приглашённого специалиста.

Магистр Северин Вальд.

Лекарь нахмурился.

Имя было знакомым.

Очень знакомым.

Он вспомнил сухощавого мужчину с седыми висками, который всегда требовал проводить повторные измерения, если результаты отличались хотя бы на несколько делений. Вальд был неудобным человеком.

Спорил с коллегами.

Не терпел небрежности.

И обладал редким талантом замечать ошибки там, где остальные видели совершенно нормальные показатели. Лекарь давно о нём не слышал.

Он отложил перо.

— Интересно, где ты теперь, Северин?..

За окном начинался дождь. А где-то в глубине академии Филларион Майнис пытался убедить маленький скелет мыши, что книги не предназначены для строительства гнёзд.

Ни один из них пока не знал, что исчезнувшая диагностическая карта станет началом расследования, которое выведет далеко за пределы академии.

Глава 7. У мёртвых тоже бывают секреты

Филларион Майнис обнаружил у некромантии существенный недостаток: с тех пор как в его комнате поселилась мёртвая мышь, выспаться стало почти невозможно.

За тонкой перегородкой общежития кто-то переворачивал страницы учебника, в коридоре поскрипывали половицы под шагами запоздалого дежурного, а из неплотно прикрытого окна тянуло сыростью. Академия даже ночью не умела быть совершенно тихой. Фил привык к этому шуму за годы учёбы и обычно засыпал, едва коснувшись подушки. Теперь же любое шуршание заставляло его прислушиваться: в комнате появилось существо, за которое он отвечал, хотя до сих пор не мог объяснить даже самому себе, каким образом удерживает его рядом.

В три часа ночи скелет мыши, по-видимому, счёл человеческое ухо самым интересным предметом в комнате.

— Уйди, — сонно пробормотал Фил.

Мышь не ушла.

Она осторожно забралась на его щёку.

— Я серьёзно.

Маленькие костяные лапки защекотали нос.

Фил чихнул.

Мышь полетела в сторону.

Раздался тихий стук.

Фил резко сел, всматриваясь в темноту.

— Ой.

На полу лежала маленькая кучка косточек. Фил замер и несколько мгновений не мог отвести от неё взгляд. Потом медленно опустился с кровати на холодные доски и протянул руку, боясь, что неосторожным движением окончательно разрушит странное создание.

— Эй?..

Косточки зашевелились: сначала повернулся маленький череп, затем выгнулся позвоночник, а разлетевшиеся лапки одна за другой подтянулись к туловищу. Через несколько секунд мышь уже стояла на четырёх лапках и смотрела на Фила пустыми глазницами.

Фил облегчённо выдохнул.

— Боги, ты меня напугала.

Мышь подняла голову.

— Хотя, наверное, странно говорить это тому, кто уже умер.

Она принялась умываться.

Фил посмотрел на неё с новым интересом.

После падения скелет рассыпался, однако магическая связь не прервалась: кости сами вернулись на место. Фил осторожно поднял мышь на ладонь и проверил холодную нить, тянувшуюся к его собственной магии. Она оставалась неизменной.

— Любопытно…

Фил задумался.

Если кости способны собираться после падения, их удерживает не обычное соединение. Но что именно: запас магической энергии, неизвестная структура или нечто, чего он пока не умеет распознавать?

Он резко остановил себя.

— Нет. Никаких экспериментов.

Мышь щёлкнула зубами.

— Даже маленьких.

Она посмотрела на него.

Фил вздохнул.

— Не смотри так. Это не я придумал правила.

Утром он отправился на занятия.

Впервые за несколько дней Фил чувствовал себя почти обычным студентом. Почти.

Если не считать того, что в его кармане сидело существо, которого не должно было существовать. На лекции по магической физиологии преподаватель рассказывал о центральном ядре.

Аудитория поднималась полукругом от кафедры к высоким окнам, и в утреннем свете пыль на старых скамьях казалась серебряной. На доске висела схема человеческих магических каналов: аккуратные линии сходились к ярко обозначенному ядру, будто все тайны жизни можно было свести к нескольким правильным штрихам. Фил смотрел на рисунок и невольно сравнивал его с ощущением тонкой связи, которую улавливал, когда мышь шевелилась у него в кармане. Ни один из знакомых ему учебников не объяснял, где в этой схеме должно находиться место для существа без живого тела.

— Запомните, — произнёс пожилой маг, постукивая указкой по схеме, — магическое ядро является основным накопителем и распределительным центром энергии. Оно располагается вблизи сердца и связано с сетью проводящих каналов.

Фил внимательно слушал.

— Повреждение отдельных каналов может быть частично или полностью восстановлено при своевременном лечении. Однако полное разрушение центрального ядра приводит к необратимой утрате магических способностей.

Преподаватель обвёл взглядом аудиторию.

— Кто объяснит почему?

Поднялось несколько рук.

Фил тоже поднял свою.

— Майнис.

— Потому что каналы можно восстановить как проводящую структуру, но ядро выполняет другую функцию. Оно не просто передаёт энергию, а обеспечивает её накопление и управление распределением. Если ядро полностью выгорает, существующие методы не способны восстановить его работу.

— Верно.

Преподаватель кивнул.

— Именно поэтому при лечении тяжёлых магических повреждений главная задача — сохранить ядро.

Фил опустил руку.

Он вспомнил Крауса.

Перед глазами вновь возникли тёмное пятно, разрушенные узлы и медленное продвижение проклятия к центру магической сети. Только теперь Фил до конца осознал, насколько опасно положение Крауса.

Пока проклятие находилось в периферийной сети, оставалась возможность бороться. Но если оно достигнет ядра…

Никакая целительская магия не поможет. Даже если он научится восстанавливать повреждённые каналы.

Даже если овладеет некромантией. После полного выгорания ядра вернуть магию будет невозможно.

Фил сжал пальцы.

Значит, нужно успеть раньше.

В кармане что-то зашевелилось.

Он осторожно прижал ткань ладонью.

И тебе тоже лучше вести себя тихо.

Мышь замерла.

После занятий Фил направился в лечебницу. Старший лекарь разрешил ему выполнять несложную работу под наблюдением.

Ему поручили разбирать лекарства, заполнять журналы и помогать при обычных перевязках. К сложным заклинаниям и тем более к проклятиям приближаться запрещалось.

И, как было отдельно подчеркнуто, никаких попыток переписать законы магии до обеда. Фил честно старался соблюдать распоряжения.

Он почти закончил сортировку лекарственных трав, когда в помещение вошёл старший лекарь. В руках тот держал несколько папок.

— Майнис.

— Да?

— Ты закончил?

— Почти.

— Хорошо. После обеда помоги мне перенести архивные журналы.

Фил удивился.

— Архивные?

— Именно.

— Зачем?

— Хочу проверить несколько старых обследований.

Фил заинтересовался.

— Каких?

Лекарь посмотрел на него.

— Медицинских.

— Я понял.

— Тогда зачем спрашиваешь?

— Просто интересно.

Старший лекарь вздохнул.

— Одна диагностическая карта отсутствует на своём месте. Возможно, её неправильно зарегистрировали.

— А какая карта?

— Майнис.

— Да?

— Твоя задача — переносить журналы. Не расследовать судьбу каждого листка бумаги.

Фил виновато улыбнулся.

— Понял.

Лекарь ушёл.

Фил вернулся к травам.

Но мысли уже переключились.

Пропавшая карта старого обследования почему-то не выходила у него из головы. Фил не знал, связано ли это с чем-нибудь серьёзным, но любопытство уже проснулось. Впрочем, старший лекарь был прав.

Архивные ошибки случались постоянно. Не стоило видеть загадку в каждой пропавшей бумаге.

Особенно человеку, у которого в кармане сидела мёртвая мышь. Краус в это время проводил занятие по основам боевой подготовки.

Вернее, наблюдал за ним.

По настоянию лекарей практические демонстрации ему временно запретили. Это обстоятельство чрезвычайно раздражало бывшего инквизитора.

Особенно когда студенты совершали ошибки, которые он мог исправить одним движением.

— Стоп! — рявкнул он.

Два юноши с деревянными мечами замерли.

— Что вы сейчас пытались сделать?

Один из студентов неуверенно ответил:

— Провести атаку с обходом защиты.

— Прекрасно. А почему вы оба оказались спиной к условному противнику?

Студенты переглянулись.

— Мы…

— Решили предоставить ему возможность спокойно вас убить?

Молчание.

Краус тяжело вздохнул.

— Ещё раз. Медленно. Без героизма.

Студенты вернулись на исходные позиции. Краус наблюдал за ними, стараясь не обращать внимания на неприятное покалывание в правой ноге.

Проклятие оставалось почти неподвижным.

Но это не означало, что оно исчезло.

Иногда он чувствовал его присутствие.

Слабое.

Холодное.

Словно внутри магической сети находилось что-то чужое, терпеливо ожидающее подходящего момента. Краус не любил ждать.

Ещё меньше он любил быть беспомощным.

Но сейчас выбора не было.

Он перевёл взгляд на студентов.

— Начали!

Один юноша слишком широко замахнулся. Второй попытался блокировать удар, но потерял равновесие.

Оба рухнули на землю.

Краус закрыл глаза.

— Боги, дайте мне терпения.

— Может, вам стоит попросить ещё и новых студентов? — раздался знакомый голос.

Краус повернулся.

Возле входа во двор стоял Фил.

В руках он держал небольшой свёрток.

— Майнис.

— Добрый день.

— Ты пришёл посмотреть, как гибнет военное искусство?

— Нет. Принёс вам обед.

Краус посмотрел на свёрток.

— Мне?

— Да.

— Зачем?

Фил пожал плечами.

— Вы вчера принесли мне пирожки.

Краус некоторое время молчал.

Затем усмехнулся.

— Значит, теперь мы обмениваемся едой?

— Похоже на то.

— Опасная традиция.

— Почему?

— Однажды кто-нибудь решит, что мы друзья.

Фил улыбнулся.

— А разве нет?

Краус посмотрел на него.

Вопрос прозвучал настолько просто, что бывший инквизитор не сразу нашёл ответ. Потом отвёл взгляд.

— Посмотрим, насколько хорош обед.

Фил рассмеялся.

Они устроились на скамье возле тренировочного двора. В свёртке оказались хлеб, сыр, копчёное мясо и два яблока.

Краус одобрительно кивнул.

— Уже лучше больничной каши.

— Я старался.

— Ты готовил?

— Нет.

— Тогда почему говоришь так, будто совершил подвиг?

— Мне пришлось убедить кухарку выдать дополнительную порцию.

Краус поднял бровь.

— И как?

— Сказал, что вы тяжело больны.

— Очень благородно.

— И что вам необходимо усиленное питание.

— Разумно.

— А потом она спросила, почему вы не приходите сами.

Краус насторожился.

— И что ты ответил?

Фил виновато улыбнулся.

— Что вы слишком упрямый.

Краус медленно отложил хлеб.

— Майнис.

— Да?

— Когда-нибудь твоё чувство юмора станет причиной твоей смерти.

— Мне уже говорили.

Они некоторое время ели молча.

Затем Фил спросил:

— Краус, а вы когда-нибудь занимались расследованиями, связанными с магическими болезнями?

Краус задумался.

— Иногда.

— И как это происходило?

— По-разному. Сначала устанавливаешь факты. Затем проверяешь источники. Потом ищешь противоречия.

— А если фактов мало?

— Тогда не придумываешь недостающие.

Фил кивнул.

— Понятно.

Краус внимательно посмотрел на него.

— Почему спрашиваешь?

— Старший лекарь ищет пропавшую диагностическую карту.

— Пропавшую?

— Возможно, просто неправильно зарегистрированную.

Краус пожал плечами.

— В архивах такое бывает.

— Я тоже так подумал.

— И правильно.

Он откусил яблоко.

— Одна потерянная бумага ещё не преступление.

Фил улыбнулся.

— Вы говорите почти как мой наставник.

— Умный человек.

— Иногда.

Краус посмотрел на него.

— Не говори ему этого.

После обеда Фил помогал переносить архивные журналы. Работа оказалась скучной.

Очень скучной.

Настолько скучной, что он начал подозревать: старший лекарь специально придумал её в качестве наказания. Большие книги были тяжёлыми.

Пыльными.

И совершенно не желали помещаться на полках в правильном порядке. Фил перенёс уже шестую стопку, когда заметил, что старший лекарь внимательно изучает два регистрационных журнала.

— Что-то не так?

— Пока не знаю.

Фил поставил книги.

— Могу помочь?

Лекарь задумался.

— Можешь.

Фил удивился.

Обычно подобные предложения заканчивались отказом.

— Что делать?

— Проверь номера обследований в этом списке. Сравни с архивными индексами. Если найдёшь несоответствие, отметь.

— Хорошо.

Фил сел за соседний стол. Работа требовала внимательности, но не была сложной.

Номер.

Дата.

Имя пациента.

Отделение.

Архивный индекс.

Он проверял запись за записью.

Большинство совпадало.

Иногда встречались исправления.

Иногда номера были написаны неразборчиво.

Но ничего необычного.

Через некоторое время Фил наткнулся на запись, где рядом с номером обследования стояла дополнительная отметка.

— Господин лекарь?

— Что?

— Здесь указана передача копии в другую лечебницу.

— Вижу.

— А рядом стоит подпись приглашённого специалиста.

Лекарь поднял голову.

— Какого?

Фил прочитал имя.

— Северин Вальд.

Старший лекарь медленно отложил перо.

— Покажи.

Фил подвинул журнал.

Лекарь внимательно изучил запись.

Затем открыл другую папку.

Перелистнул несколько страниц.

— Интересно…

Фил нахмурился.

— Что?

— Этот специалист участвовал и в другом обследовании, карту которого мы не можем найти.

— Совпадение?

— Возможно.

Лекарь сделал пометку.

— Пока это ничего не доказывает.

Фил кивнул.

— А кто такой Северин Вальд?

— Магистр-диагност. Специализировался на сложных повреждениях магических каналов.

— Хороший специалист?

— Очень хороший.

— А где он сейчас?

Старший лекарь помолчал.