Роман Булгар.

Пропавшее кольцо императора. III. Татары, которые монголы



скачать книгу бесплатно

Поймав мальчишку, Айша потрогала его жарко разгоревшиеся уши. Понятная каждому мысль тут же посетила ее прелестную головку.

– Что, малай, досталось тебе от эмира? Надрал, видно, дядя твои лопоухие уши? Скажешь, что нет?

– Вот и нисколько! – веселая улыбка развела мальчишеские губы до самых ушей, и показался поддразнивающий розовый кончик язычка.

– А ты не врешь? Так ничего тебе и не сделал?

– Он, апа, оказывается, – широко раскрыв глаза, разоткровенничался мальчишка, – и вовсе не страшный! Он задавал мне вопросы, а я ему отвечал. А потом подошла твоя мама, и он стал больше спрашивать ее. Он просил разузнать у дервиша все про татар.

– Оное должно быть интересно, – оживилась девушка. – О них в последнее время у нас все только и говорят. Правда, при этом боязливо оглядываясь, тихим шепотом, боясь чужих ушей…

Захотелось ей самой хорошенько расспросить их почтенного гостя, прибывшего к ним из далеких стран. Ученый дервиш столько всего знает про разные народы и племена, он привез с собой столько толстых и мудреных книг, пожелтевших от древности свитков…


С большим трудом Айша и Улугбек дождались наступления вечера, до самой глубокой ночи сражаясь в шахматы или разыгрывая на полу настоящие сражения, выстраивая на ковре войска из игрушечных фигур, изготовленных искусными мастерами…

Хаджи Хасан надолго задумался, хотя давно ожидал этого вопроса, и, выдержав паузу, медленно произнес:

– Насколько известно, «татары» – общее название всех кочевников Монголии. Они сами называли себя «там-там». В тексте надгробного памятника в честь полководца Кюль-Тегина в числе подчиненных племен есть упоминание о племени «отуз татары»…

Все племена, обитавшие на полночь за границами ханьской империи, назывались «татарами». По-китайски оно звучит еще, как «да-да» или «та-тань» в их понимании, как «кочевник» или «варвар». Когда же воцарился Чингисхан, происходивший из небольшого племени «мон-гол», он приказал подвластные ему племена называть «монголами»…

До середины VI века вся степь подчинялась жужаням, которые, несмотря на всю их силу, настоящим народом не были…

Это был плохо управляемый сброд из разбойников, воров и убийц, незаурядных людей и изгоев из самых разных племен…

Они вели кочевой образ жизни, имели жен и детей. Но по своему образу жизни больше были схожи с наемниками и грабителями…

И эта орда держала в страхе всю степь, а иногда даже угрожала Китаю, который, впрочем, в то время как раз распался на несколько постоянно воюющих друг с другом независимых царств…

– О, Аллах! – открытое лицо Улугбека от досады сморщилось.

Все это они уже слышали. К чему частые повторения, лишняя трата времени. Заметившая тяжелое пыхтение, Айша незаметно показала ему свой кулачок, недвусмысленно предупреждая малая, чтобы тот сидел тихо и недовольства своего не выказывал.

– …но время господства жужаней закончилось в лето 552, когда хан ранее неизвестного народа тюрков Бумын из рода Ашина разгромил орду жужаней.

Сам он не успел сполна воспользоваться плодами этой победы, но его брат Истеми и сын Мугань смогли добиться многого. Фактически поделив между собой войско, они направились в разные стороны утверждать только что завоеванную у жужаней власть…

Истеми двинулся на заход солнца, а Мугань – на восход. Они оба провозгласили себя ханами, но Истеми, чтобы не нарушать единства только еще создаваемой державы и из уважения к погибшему брату, согласился признать первенство Муганя…

Последующие тридцать лет, как мы с вами помним, оказались исключительно удачными для тюрков. Подвиги Истеми и Муганя и их преемников Кара Чурина Тюрка (сына Истеми) и Тобо (брата Муганя) затмили даже славу и достижения великих хуннских полководцев…

Истеми, пройдя огнем и мечом почти всю западную половину степи, походя, разгромил мощную державу эфталитов. Он, Истеми, вынудил иранского шаха Хосроя заключить с ним чрезвычайно почетный для себя мир. Он перешел через Итиль, где столкнулся с многочисленными аварами, победил их, стал при этом владыкой всей западной половины Великой степи. Кара Чурин Тюрк уже после смерти отца захватил Боспор, а затем и весь Крым, в лето 850 вторгся в Лазику (Западная Грузия), угрожая и Византийской империи…

На восходе солнца Мугань, а позже его брат Тобо, идя от победы к победе, покорили большинство степных племен. К лету 580 сделали они своими данниками два северокитайских царства. Свое огромное государство, простиравшееся от Хазарского (Черного) моря и до самого Бескрайнего моря (Тихого океана), тюрки назвали Вечный Иль (Вечная Страна), как бы утверждая свою власть на вечные времена. Но уже на следующий год великая тюркская мечта начинает рушиться…

В тот год умирает верховный правитель тюрок Тобо-каган, и тут же вспыхивает яростная борьба за власть. Причиной междоусобицы стала установленная еще Бумыном удельно-лествичная система власти и наследования, подобная той, что и поныне существует на Руси. Именно она и явилась тем самым корнем зла, что погубила державу тюрок.

– Она и Русь, – Суюм, усмехнувшись, повела рукой в сторону их соседа, – когда-нибудь окончательно погубит…

– Ты права, ханум, – дервиш согласно кивнул головой. – Престол у них передавался не сыну – прямому наследнику, а старшему в роду. Остальные близкие родичи получали удел – часть державы вместе с людьми и войском. К тому времени таких уделов стало уже восемь…

Формально старшим в роду являлся Кара Чурин Тюрк – сын Истеми. Но его отец не был верховным каганом, и сыновья умерших верховных вождей – Муганя и Тобо-хана – оспорили его право на престол.

Тот не стал открыто сопротивляться объединившимся против него племянникам и временно смирился. Но победители вскоре передрались между собой. Итогом этой длительной и ожесточенной борьбы стал окончательный раскол каганата на Западный и Восточный…

Увлеченные междоусобной борьбой, тюркские каганы допустили еще одну, как потом оказалось, непростительную ошибку.

Они проглядели, что на их южной границе в крови и непрерывных войнах встает на ноги колосс – объединенный Китай…

Многие степные народы, особенно те, которым поперек горла встала власть тюрков, с удовольствием приняли табгачских императоров в качестве степных ханов. Этому всемерно способствовала мудрая и дальновидная политика танского императора Ли Ши-миня…

Прямо на глазах империя Тан набирала силу, а вот оба тюркских каганата все больше слабели. Конец всему этому мог быть только один, и уже в лето 630 танские войска наголову разбили Восточный каганат, а все его земли были присоединены к Китаю. В лето 639 настала очередь Западного каганата. Казалось, для тюрков все было потеряно…

Но ничто в нашем мире не вечно. В самом Китае скоро позабыли заветы Ли Ши-миня, многие табгачские принцы были казнены, степные народы стали насильно подвергаться окитаиванию.

И тогда все тюрки восстали. В лето 682 их предводитель Кутлуг одержал победу. Судьба, как огромные качели, возносили к вершинам власти то одни народы, то другие…

Однако Китай, верный своей неизменной политике «разделяй и властвуй», натравливал на тюрков другие степные народы. Кроме того, после смерти внука Кутлуга – Йолыг-Тегина, талантливого и мудрого правителя, каганат снова захлестнули распри…

И вот в лето 742 наступила окончательная развязка, Вечному Илю пришел конец. Уйгуры, сильно недовольные тюркской властью в степи, восстали и после трехлетней войны победили. Остатки тюрков бежали в столь ненавистный ими Китай, где последние из них сложили голову, участвуя в восстании Ань Лу-шаня.

Великий тюркский народ перестал существовать, а верховенство в степи перешло к уйгурам. Но Уйгурский каганат оказался лишь слабой тенью великих степных держав прошлого – Вечного Иля тюрков и империи Хунну. Продержался он сравнительно долго лишь потому, что в то время ослабел Китай, так и не оправившийся после восстания Ань Лу-шаня. Но и Уйгурский каганат, в конце концов, пал под ударами китайцев и их невольных союзников – енисейских кыргызов.

В степи начался новый Темный век, и лишь два столетия назад степь вновь воспрянула от дремотного сна. Началась новая эпоха – время киданей, чжурчжэней и, наконец, монголов…

– Слава Аллаху! – сдерживая себя, пробормотал Улугбек, воздевая свои благодарные очи к потолку.

– Замолчи, малай! – тихо прошипела Айша, умудрившись при этом пребольно ущипнуть мальчишку.

– В XI—XII веках, – продолжил рассказ дервиш, чуть качнув головой, – восточная часть Великой степи представляла собой невообразимо сложное переплетение и смешение народов и племен. Главная причина, бесспорно, кроется в самой сущности их кочевничества. Постоянные перемещения по степи, смена перекочевок, разделение отдельных родов или переход их под чужую руку – это и есть суть кочевой жизни.

– Неужто не существовало четких и определенных границ кочевий?

– Границы-то существовали. Но вследствие увеличения количества членов рода, а также постоянного давления соседей, стремления части родовой знати, лучше сказать, их наследников выделиться в отдельные, никому неподконтрольные группы…

– Оное как? – Суюм непонимающе прищурилась.

– Ну, к примеру, у главы рода есть два сына-наследника. Младший брат по тем или иным причинам не захотел подчиняться старшему. Четких правил у многих степных народов не существовало, или они постоянно менялись. Считающий себя обиженным и обделенным брат собирает всех недовольных или ищущих лучшей жизни…

– Там, где нас нет, многим думается, что всегда лучше, – тихо произнесла Айша, лукаво сверкнув своими прекрасными глазками.

– Совершенно справедливо, кызым. И он уходит, куда глаза глядят, со своими людьми и скотом. Удержать вольного кочевника практически нельзя. А степь велика – откочевывай хоть на сотни дней пути. И эта группа медленно движется по степи, пока не находит незанятые земли, либо дружественный род, готовый их принять, либо более слабую группу, которую можно подчинить себе силой или оттеснить дальше…

Вторая причин – это распространенный повсеместно схожий язык. Тюрки и монголы прекрасно понимали друг друга, что значительно облегчало взаимное общение, а порой и полное смешение. И изначально тюркский род становился монгольским и наоборот.

Так произошло с монгольским по происхождению родом Ашина, из которого происходили ханы Тюркского каганата. После одной весьма длительной откочевки, вызванной, по всей видимости, поражением в войне с соседями, этот род оказался среди народов, говоривших на тюркском языке. Лет через сто о его монгольском происхождении говорило уже только одно родовое название…

Все это приводило к чрезвычайной запутанности отношений между племенами и родами народов тюрков и монголов. И это при том, что сами монголы придают исключительное значение своей родословной и знанию своих предков. И Рашид-ад Дин писал, и я сам лично был свидетелем тому, что каждый монгол с самых юных лет изучает свое родословие, и не было среди них человека, который не знал бы своего племени и происхождения. Вот только самих этих племен и родов было столь чрезвычайно много, к тому же, они все непрерывно разделялись, перекочевывали и снова разделялись…

Да, каждый степняк мог перечислять всех своих предков до седьмого колена, четко определять свое племя (ирген) и род (обок), только… племя могло включать в себя несколько родов, в одном случае, и быть лишь малой частью какого-то рода, в другом, а то и другое все вместе. И были джуркинцы, хонгираты, тайджиуты, джалаиры – но не монголы.

И вот встает нелепый, на первый взгляд, вопрос: а монголом ли был Темучин из рода Кият-Борджигин? И кто такие, собственно, монголы?

Впервые точное указание на слово «монгол» произошло в лето 1206, когда на великом курултае сам Чингисхан, объединивший Восточную степь, провозгласил создание «Yeke Monghol Ulus» – Великой державы монголов. Возможно, само понятие «монгол» введено Чингисханом как единое название для народов объединенной им степи.

– Откуда взялся оный Чингисхан? – спросила Суюм, поднимая на странника огромные черные глаза, подернутые задумчивой поволокой.

Если ее царственному брату самому неудобно расспрашивать об этом, то она задаст вопросы запросто и с большой охотой. Ее с самого детства увлекали истории про разные народы.

– Предок Чингисхана, – в прищуренных глазах дервиша забегали веселые озорные огоньки, – Бодончар-простак жил исключительно благодаря охоте своего прирученного кречета.

– Его предки, – не скрывая удивления своей хозяйки, девичьи брови высоко изогнулись, – не были ханами?

– Нет, как считают некоторые цзиньские историки, – Хаджи Хасан покачал головой. – То, что до нас дошло, точно говорит о том, что сам Темучин происходит из низкого сословия кочевников, из рода самого простого охотника, у которого даже нет своего коня, нет и повозки. Мать Чингисхана, Оэлун, происходила из рода меркитов. Говорят, что его отец, не имея денег, коней и баранов на калым, под покровом темноты выкрал понравившуюся ему девушку из чужого племени. Для кочевников умыкнуть невесту – самое обычное явление…

У монголов на этот счет есть собственная история, о правдивости которой судить не мне, может, есть в ней и зерно истины. Если верить истории, сочиненной самими монголами, то многое обстоит несколько иначе, чем об этом изъясняются нам цзиньские историки…

В «Сокровенном Сказании» монголов сказано, что первым предком Чингисхана был Борте-Чино, родившийся по изволению Вышнего Неба. Его супругой была Гоа-Марал. Серый Волк и Самка Оленя.

Два тотемных животных. Они вышли из неведомых мест, переплыли какое-то море Тенгис (внутреннее море), может, это и был Байкал, и стали кочевать у истоков реки Онон, на Бурхан-Халдуне.

Потомком их был Бата-Чиган. «Сокровенное Сказание» перечисляет длинный ряд их потомков, имена коих за ненадобностью мы пока все опустим, вплоть до Добун-Мергена, мужа Алан-Гоа.

Если вдуматься в оную историю, то, должно быть, около VI века на земли, занимаемые племенем шивэй, пришли люди из неизвестного доселе никому народа. Они называли себя монголами или же близким по звучанию словом. Путем переговоров, может, и силой они отвоевали себе место под солнцем на берегах Онона и вошли в союз племен шивэй на правах рода с названием «монгол»…

Со временем при разрастании и дроблении их рода самоназвание «монголы» как таковое исчезло, но в памяти последующих поколений сохранилось единство их происхождения…

Возможно, Хабул-хан, впервые объединивший значительную часть потомков Борте-Чино, первым назвал это объединение монгольским.

Может, именно Чингисхан, который объединил действительно всех потомков древнего рода «монгол», извлек оное почти забытое имя из глубин исторической памяти и назвал им сбитые под его началом народы и племена. Даже те, кто изначально не имел никакого отношения к монголам – татары, уйгуры, кыпчаки (половцы) и многие другие, стремясь разделить громкую славу монголов, стали называть себя их именем. Возможно, оное было частью плана Чингисхана…

Огромное количество родов и племен, которые все стали именовать монголами, еще совсем недавно делились на две главные ветви: дарлекин и нирун. К тому времени они настолько отделились друг от друга, что перестали считать себя родственными народами.

Только группа нирун, ведущая свой род от чресл прародительницы Алан-Гоа, а «нирун», собственно, и означает «чресла», считали себя подлинными монголами. Но и среди настоящих потомков Алан-Гоа нашлось немало племен, коим тоже отказывалось в «звании» нирун.

И, поскольку происхождение играло в жизни монголов огромную роль, пожалуй, самое время для того, чтобы познакомиться с самой знаменитой легендой о возникновении истинного народа монголов…

Хотя многие монгольские племена и кочевали в великой степи, некоторые племена и роды селились на полуночном краю степей, уходя порой в леса, на Байкале, верхнем Енисее и на Алтае. Оттого вскоре и пошло деление монгольских племен на лесные и степные племена.

Степные племена в основном были коневодами и скотоводами, охота могла быть их вторичным занятием. Люди лесов, с другой стороны, из-за условий своего жизненного существования считались охотниками и рыболовами. Были среди них и очень искусные кузнецы…

Праматерь важнейших монгольских родов и племен Алан-Гоа была дочерью Хорилартай-Мергена из северного монгольского племени хори-туматов – лесных охотников Прибайкалья…

Монгольский род (обок) состоял из родственников по отцу. Брак между его членами был запрещен, а потому невесты приобретались путем сватовства или покупались у иных родов. Когда род разрастался, его ветви отходили от общего ствола, чтобы образовать новые роды. Однако все они признавали свое происхождение от общего отца: о них говорили, что эти роды принадлежат к одной и той же кости «ясун»…

Браки между потомками всех этих родов строго воспрещались. Среди кочевников развито многоженство, и мужчины нуждались во многих женщинах не из своего рода, что крайне осложняло проблему.

Оное частенько приводило к умыканию будущих жен, а отсюда и неизбежные столкновения между родами. Для того, чтобы сохранить хрупкий мир, многие роды заблаговременно заключали взаимные соглашения относительно браков своих потомков…

Почтенный путник увлеченно рассказывал байки, а Айша, подперев кулачком гордый подбородок, пыталась представить себе наяву.

Но лучшего всего заглянуть в прошлое получалось у Суюм, которая была для женщины ее круга блестяще образована и начитана, и чье богатое воображение подкреплялось большим жизненным опытом…

Глава II. Среди лесного народа

Сквозь дремучую чащобу урмана мягкими крадущимися шагами, словно приготовившийся к внезапному прыжку хищный, молодой и сильный зверь, ловко пробирался, хоть и невысокого роста, но коренастый и плечистый парень по имени Хорилартай. Оттого что он слыл охотником, к его основному имени добавили прозвище Мерген.

Главным и основным оружием у охотников слыло короткое копье, которое они с силой метали или с близкого расстояния втыкали в крупного зверя. Многие использовали лук и стрелы, с которыми вели охоту на мелкую дичь. Хорилартай-Мерген в совершенстве владел и тем и другим оружием. В отличие от многих своих сородичей охотник прекрасно понимал все преимущества быстролетящей стрелы.

Заметив промелькнувший между зелеными зарослями пятнистый бок пугливой самки оленя, он сорвал с плеча лук, вложил в тетиву стрелу и прицелился. Сделал один шаг навстречу… второй, и тоненько просвистела в воздухе печальная вестница, больно ужалила ничего не подозревающую лесную красавицу. Взбрыкнув передними ногами, она тут же присела на них, в момент ослабевших, крупно вздрагивая всем телом, свистяще захрипела, покачнулась и медленно повалилась набок. Еще чуть дергался покрывшийся влажной дымкой зрачок, и натужно вздымалось вздрагивающее от режущей боли шелковистое брюхо.

Подбежавший охотник успел заглянуть в ее затянутые дымчатой поволокой, ставшие огромными от неземной тоски глаза, и ему стало не по себе. Словно увидел Мерген неземной укор. Но скоро он совершенно позабыл об этом. Не в первый раз доводилось смотреть ему в глаза наступающей смерти, к тому же, его мысли были заняты более важной заботой. Годы шли, а у него до сих пор имелась всего одна жена.

Соседи все его стали поначалу украдкой, а вскоре и вовсе открыто потешаться над ним. Конечно, если бы у него с женой завелись бы дети, то совсем другое дело, но женщина оказалась бесплодной.

Закинув тушу на спину, Хорилартай, крякнув, двинулся в сторону своего поселения. Путь предстоял ему неблизкий, за время охоты он успел уйти на приличное расстояние, а ему хотелось вернуться к себе домой засветло. Однако, видно, Небесным Богам угодно было другое. Провидение само вело его по Свыше уготованному ему пути.

Во власти тяжелой задумчивости, охотник свернул со следа, вовремя не поворотил, когда очнулся, понял, что отмотал приличный крюк.

Сплюнув от едкой досады на самого себя, Хорилартай оглянулся на садившееся солнце, озадаченно захлопал короткими ресницами. Особо не желал он поверить в то, что нынче ему родного очага не увидеть и придется ночевать в лесу, но в душе признавал это и уже соглашался с неизбежным. Потянул он шумно носом воздух, раздувая ноздри, ловя ветерок, повернулся к воде, тяжело затопал, вполголоса, чтобы никто его не услышал, проклиная Злых Духов, сбивших его с пути…

Вдоль берега озера неспешно трусили два всадника. К седлу одного конника привязали длинный повод, за которым шла третья лошадь.

На ней сидела со связанными ногами и руками сгорбленная фигурка измученной девочки. Отпечаток дальней дороги усталой тенью лег на ее прекрасное личико. Не помнила уже она, Баргуджин-гоа, любимая дочь Бархудая, владетеля Кол-баргуджин-догумского, сколько дней они так передвигаются, все дальше и дальше уходя от ее родного дома.

Страшные несчастья одно за другим просыпались на ее несчастную головку. Не успела она привыкнуть к мысли, что ее отдадут в жены тюркскому беку, как во время долгого и утомительного путешествия к жениху ее похитили, нагло выкрали из шатра. Закутанную в темное покрывало, переброшенную через седло, ее две ночи и два дня везли.

Она чуть не умерла во время бешеной скачки. Очнулась она только в одном из караван-сараев, что в великом множестве выросли на Великом шелковом пути. Несколько дней ее не трогали, силком кормили. Не в силах сопротивляться, она давилась, но пихала пищу в себя.

Жирная женщина с мясистым подбородком, топырящимися черными усиками под уродливым крючковатым носом, густо пробивающейся безобразной бородкой своим видом наводила на нее леденящий ужас.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10