Карма

Девки, игриво улыбаясь ему, начали представляться.

– Чтобы слушались его! А то я вам! – шутливо погрозила Танька им вытянутым пальцем. – Ну вот тебе, Степ, и работа! Как поступит заказ, повезешь кого-то из них на вызов!

– Меня! Меня! – раздались голоса.

– А ну, цыц! – прикрикнула на них Татьяна. – Вот, Степ, привыкай! Так всегда будет! Тебе решать, кто поедет! А пока я скажу! Кто уже сегодня был на заказе?

Отозвались почти все девчонки.

– А кто не был? – сощурилась бандерша. – Ты и ты? Вот вы и поедете! Понял, Степ?

– Все понял!

– Молодец! – улыбнулась Танька поощрительно. – Все должны работать! Все должны денежку получать! А то бывает, что одна отпашет шесть заказов, а другая ни одного.

– А почему тогда Анна всегда больше всех делает заказов, да еще и тут, на апартаментах, почти она одна работает? – спросила сама из себя невзрачная и худощавая девушка.

– Деточка, а ты сначала стань такой, как она, а потом спрашивай! – заткнула ее Татьяна. – Но это еще не все наши девчонки, Степ! Ближе к ночи набежит еще в три раза больше, а в следующие дни и других увидишь. Тут всякие есть, как говорится, оторви да выброси! С гонором! Пальцы любят гнуть! Поэтому ты смотри, построже с ними! А вы, девчонки, тоже ему помогайте! Парень впервые, а то тут придут такие, одна Анжела чего стоит! Меня-то не будет, потому вы их там попридержите, чтобы не выкаблучивались! Катя, ты слышишь меня?! – обратилась бандерша к крупной, сбитой, выше всех на голову девушке, похожей на деревенскую простушку.

– Угу!

– Что, черт, за «угу»?! Поняла ты меня?!

– Да поняла, Тань, если что, я зашибу ее!

– Вот и молодец! Я все, домой! Удачной всем ночи!

Потрепав Степана по плечу и пожелав удачи, Танька ушла. Все, он остался один! До завтрашнего утра. Все на нем! Было страшновато за то, как сможет со всем управиться, развозить, привозить, распределять, кого и куда, считать часы и деньги. А когда их будет в три раза больше? На войне и то не так страшно было. Здоровячка Катя, увидев его состояние, хмыкнула:

– Степа, да все нормально будет! Пойдем на кухню чай пить, а то потом тебе некогда будет!

Три комнаты ушли под апартаменты, в зале располагали клиентов, которые сидели в ожидании той или иной девушки, которую или пользовали в одной из комнат или должны были привезти с заказа. Свободной оставалась только кухня, где и собиралась вся разношерстная компания. Не успел даже Степа допить чай, пришел клиент, девчонки начали прихорашиваться и выходить в зал. Клиент тщательно осмотрел всех девушек и, остановившись напротив Анны, определился:

– Ее! На два часа!

– Снова ее! – прошелестело по комнате.

Анна встала, взяла его за руку и повела в свободную комнату. Парень хотел постоять, послушать, но девки потянули его на кухню, расспрашивали его обо всем. Шел пустой бабский треп, в дверь позвонили, и вошли две девушки около тридцати лет, круто обе выглядевшие. Фигуристая блонда с аристократическими чертами спросила:

– А это что за хорошенький мальчик? Что-о?! Охранник? Ух ты какой! Ну что, нужно с ним поближе познакомиться! – хихикнула она, подходя к Степе и гладя его по волосам.

– Анжела! Я тебе, сука, так поближе познакомлюсь! Как вдарю тебе, сука! Села быстро, задницу прижала!

– Да чё ты, чё ты, Катенька! Сяду я, не бзди! – фыркнула блонда и, садясь, тихо добавила: – Корова, сучка!

Вскоре пришли еще три девушки, а за ними повалили еще. Раздался звонок, и еще, и пошли заказы. Девки вопросительно уставились на него, Степа, взяв себя в руки, сказал:

– Едет Катя и еще трое, кто меньше всех работал!

– А почему только четверых берешь?

– А сколько еще? В машину только столько и войдет!

– Войдет столько, сколько в нее влезет!

Засмеялся Степан, воспринимая все это лишь за шутку. Но встало и пошло на выход восемь человек. У входа их ждала иномарка, одна за другой девки ныряли в салон, через минуту вся эта толпа исчезла в машине.

– Офигеть! – только и смог выговорить Степан.

– Как в бочке селедки! – рассмеялся водитель громко.

– А как же менты? ГАИ? Не боишься?

– А мне по барабану! Это Танькин головняк! Остановят, я ей позвоню, у нее все схвачено! А когда девки очень торопятся, то сами проблемы решают! Они отсосут гаишнику, и все!

Сзади громкими всполохами раздавалось:

– Ты чё, лярва, вошкаешься? Все ноги мне отсидела! Убери с меня свою костлявую задницу! Локти прибери…

– Да это ненадолго! Сейчас ты их всех раскидаешь, назад пустыми поедем! – усмехнулся Женя.

Водитель оказался прав, сначала он сдал двоих, потом еще одну, затем троих в сауну на компанию, а через некоторое время и всех оставшихся. Женя предупредил:

– А сейчас самое трудное для тебя! Засекай, записывай время, чтоб вовремя забирать! Раздавать проще, чем забирать! Нужно успеть забрать каждую вовремя, а то девки обидятся, могут и Таньке пожаловаться. Для них время – это деньги!

Моргнув, Степан посмотрел на часы:

– Да скоро уже самых первых забирать! А у меня там, на апартаментах, у девушки время заканчивается!

– Едем за теми двумя! На апартаментах они сами все решают! На апартаментах девок целый шалман будет! Если же клиент не заплатит, они его просто порвут и в пол втопчут! К тому же, есть Танькин телефон. Как-то был случай, клиент взял девушку на два часа, продрал ее во все щели, а выходит, пальцы веером, говорит: «Я платить не собираюсь! Я не кончил второй раз! Плохие у вас услуги! Девка ваша ничего не умеет! Сосет дерьмово! В зад ей больно! Это вы должны мне заплатить за моральный ущерб! А то я прикрою вашу контору!». Говорят, весь в портаках был, видно, только с зоны, помнит про старые времена, где только один беспредел был, ну и решил и самому не платить, и еще с девок бабла срубить.

– И что, что было-то? Танькина крыша приехала?

– Какая там крыша, уже под утро было, что Таньку-то будить почем зря? Да и у девок покос шел, время – деньги! Ну и Катька двинула ему чугунной сковородкой по голове, а вся остальная толпа давай его запинывать, а они же на шпильках все, чуть его не продырявили ими! Запинали бы насмерть, но тут наши сменщики приехали, еле отбили его от девок!..

Посмеиваясь, водитель говорил еще, что с такими девками лучше не связываться! Они многое на что способны! Мужики, может, не будут убивать, а эти убьют! Одна Анжела у них чего стоит, вроде бы красавица, с тонкими чертами лица, все при ней, но баба – оторви и выброси! С высшим образованием, работала хирургом, но как-то накурилась и накосячила, ее перевели в морг работать, работала патологоанатомом. Любит рассказывать про свою работу, как она трупы резала. Девчонки сразу с кухни уходят, не могут слушать. Ей какого-то мужика выпотрошить, раз плюнуть. Безбашенная баба!

Как-то среди ночи прошел звонок, нужна одна девушка на групповуху, девки их спрашивают:

– Вас сколько?

– Нас десять!..

Узнав про адрес, девки пошли в отказ. Ночь, ехать на край города, минут двадцать, в бандитский район…

Анжела взяла трубку, поговорила с ними.

– Я поеду! По разговору нормальные парни!

– Ты что, чокнутая, Анжела, тебе что, жизнь не дорога? Где тебя потом искать? Что, денег мало? – говорят ей.

– Да не в деньгах дело! Мужика охота! Давно хорошо не кувыркалась! А тут десять молодых жеребцов! Я даже по их голосу слышу, как они меня хотят!

Девки думают, что все, капец ей. Приезжает в семь утра, пьяная, в руках куча пакетов, торт, шампанское, кричит:

– Принимайте быстрее! Не могу уже удержать!

Девки давай пакеты открывать, а там всякая вкуснятина, колбаса хорошая, ветчина, окорок. Плюс ко всему две бутылки коньяка, шампанское, ну и торт…

– Оторва баба, может, и правда слегка на голову стукнутая. А она тут не одна такая! Тут до нас еще дело было! Напились и охранника изнасиловали, а потом и водителя! Причиндалы им перетянули и скакали на них, одна щелью на рожу садится, а другая на кукане скачет! Да и меняются, а их там толпа! Злые были, охранник всегда тупил, неповоротливый был, вовремя не забирал, а водила, тоже тормоз, правила соблюдал, ездил тихо, ночью даже на светофоре останавливался. Девки всегда из-за них деньги упускали, в тот раз сидели без работы, без денег, неудовлетворенные, и решили наказать их…

Была сумасшедшая ночь, Степан забирал одних, отвозил других. Водитель выжимал из машины все, гоняя с предельной скоростью, нарушая все правила. Кто-то из клиентов совал Степе тысячную бумажку в карман, говоря:

– Заработал, братан! Хорошая девочка!

Кто-то высокомерно клал пятисотку на стол, говоря:

– На чай!

Девки торопили, в машине от них шум, гам. Некоторых он забирал от клиентов пьяными, некоторым мужикам, видимо, не с кем было выпить и поговорить, вот и находили себе подружку в виде проститутки. Девки-то рассказывают друг другу о своих приключениях, то орут, ссорятся, то смеются! Балаган!

Проезжали ночью мимо рыночка, девки, а их сидело в машине человек пять, принялись орать:

– Женя, тормози! Хотим кофе попить с булочкой!

Работало несколько кафе, киосков, продавалось спиртное, жарили шашлыки, играла музыка. Ну и была тусовка из таких же, как и они, коллег по работе из других контор. Тут же останавливались перекусить и дальнобойщики, и тусовался самый разный люд, жулье, гопота. Злачное место.

Водила выступал против остановки и возразил:

– Мы тут только приключений на задницу найдем!

Но девки настаивали. Решение оставалось за Степой.

– Ладно, Женя, останови, пусть перекусят!

Девки с шумом и гамом выскочили из машины, сразу же привлекая к себе внимание.

– Молодые, борзые, точно найдут приключение на свой зад, да и на наши головы! Говорил я тебе, не останавливаться! – проворчал водитель, сумрачно глядя на девок.

Те, взяв себе кофе, что-то перекусить, громко болтали. К ним подошла шумная компания, человек из шести. Они о чем-то переговаривались, девки вели себя вызывающе. Особенно одна, лет двадцати, яркая шатенка, она спорила с парнями. И остальные девки, почуяв неладное, брали ее за руку и пытались тащить к машине, но она отстраняла их и что-то стервозно орала на парней. Девки плюнули на нее и сели в машину.

– Сейчас Юлька точно нарвется! – накаркали они.

Вскоре парни потащили девку в сторону от дороги, она брыкалась, но они, взяв ее под руки, уводили с собой.

Степан открыл дверцу машины.

– Куда ты? – схватил его за плечо Женя.

– Степ, Степ! Постой! Они убьют тебя! Это же отморозки какие-то! – орали хором девчонки. – Юлька сама виновата! Так и скажем Таньке! Ну, отдерут ее и отпустят! Не ходи туда!

Вздохнул Степан и, выйдя из машины, свистнул:

– Эй! Ребята, девчонку отпустите!

Парни оглянулись, наверное, для них это сулило новое приключение, они даже с радостью потерли руки:

– А вот и герой нашелся! А ну-ка, мы его проверим, герой он или стукнутый головой, чтобы нам указывать! Девчонка с нами пойдет, а ты, сучонок, сейчас у нас тут огребешься!

Глянул Степа под ноги – ровный асфальт, не хуже, чем в спортзале. Нога в ямку не попадет, камешек не подвернется. Он сделал шаг навстречу самому первому, вдарил в голову, не на пронос, а лишь легонько. Парень упал, и следующий, раскрыв, повертев в руке нож-бабочку, бросился на Степана. Степа чуть уклонился, привычным движением ловко выбил у того нож, выкрутил тому руку, и тот заорал, потом задрал его руку вверх, тем самым пригнув его головой к земле, и всадил ему смачного пинка в задницу. После чего парень с отпечатком подошвы на своем заду растянулся по асфальту.

– Еще кто желает? – крикнул Степа остальным. – Халява, бесплатная раздача пендалей! Подходите!

Те стояли, понурив головы, и молчали.

– Ну, если инцидент исчерпан, то нам пора! Торопимся мы! Быстро прыгай в машину! – рявкнул Степа на Юльку, и та, покорная, мышью шмыгнула в машину. – Поехали, Жень!

В машине стояла непривычная тишина. Наконец, девки отошли от шока и начали горланить:

– Ничего себе! Чё это было?! Ты чё, Рембо какой?!

– Как Вандам! Ногой тому бац в голову! А остальные в штаны наложили! Ничего себе у нас охранник! Настоящий! Теперь с ним можно хоть куда! Он всем наваляет!

– Еще такое повторится, не буду никого спасать! Будете терпеть, пока вас будут насиловать, Танькину крышу ждать, которая не будет знать, где вас искать! А то в каком колодце найдут, разделанными по запчастям! Понятно всем?!

Промотавшись так остаток ночи, в контору он приехал только под утро. Полусонные, полупьяные девки сидели на кухне, среди них находились и те, которых он еще не знал, но видно было, что и они уже успели поработать на апартаментах. Из одной комнаты раздавались вопли и завывания.

– Что это? Кто там? Там все нормально?

– Нормально! Не ссы! – заявила одна из новых для него проституток. – Это наша Анна так кончает! Уж очень страстная особа! Ее трое кавказцев имеют! На три часа взяли! Уже час слышим вопли! Еще два часа ор будет! Привыкай…

В восьмом часу забрали девчонок, те попросили отвезти их домой, у них же занятия в институте. На конторе Степа нашел двоих девок, одна напилась в стельку и валялась на диване в зале. Другая, одна из новых для него проституток, сказала:

– Тебя я сижу, жду, у Анны время заканчивается в восемь тридцать, ты пометь себе! И вот тебе список, кто, сколько часов тут сделал, пока тебя не было, это важно, бухгалтерская бумага, не потеряй, а то девчонки без денег будут, ну и я вместе с ними! Меня, кстати, Никой зовут! Все, я пошла…

Он остался один, не считая пьяной Людки и Анны с тремя кавказцами в одной из комнат. Степан подошел к двери, за ней раздавались характерные звуки шлепков по голой заднице. Слышались и сладострастные стоны. Тут дверь открылась, и из нее вышел молодой и крепкий мужик, весь голый.

– Эй, охранник, да-а?! Слюший, ми тэбэ ждали! Дефочка сказала, чито ти приедишь скоро. Слюший, будь другом, да, ходи, купи презерватив! Анна бэз них не дает! Пожалюйста, брат, нам еще охота, а рэзины больше нэт!

– Давай деньги! – согласился Степа.

– На, да-а-а! – протянул мужик ему семь бумажек.

– Куда столько-то? На семь тысяч презиков взять?

– Нэт! Слюший, купи вина еще хороший, чтоби дэвушка мог пить, Анна вино любит, а у нас своя кончился! Шоколадку еще ей! Да, слюший, здача нэ надо, сэбэ копейка оставь!

Спустился Степан вниз, купив, что надо, и вернувшись, он постучал в дверь комнаты. Парень вошел, ему в нос ударил запах секса, запах женских выделений и мужского семени, терпкий запах пота, на полу валялась куча ярких фантиков от презервативов, использованные резинки лежали.

«Ого! – подумал он. – Сколько же раз они ее драли?».

На большом матрасе лежал полный грузин, на нем верхом сидела Анна, брала у другого мужика, развалившегося рядом. Она, глянув на вошедшего парня затуманенным взглядом, вновь прикрыла глаза, с удовольствием предавалась процессу. Тот, кто открыл двери, засучил ногами:

– Давай, генацвале! Они друт она, а у мэнэ рэзины нэт!

Анна плавно поднималась и опускалась на длинный кол лежавшего грузина, иногда, когда садилась на него полностью, делала вращательные движения тазом, как бы накручиваясь на его болт, все делалось со смаком, не спеша, видимо, основной пыл из них уже вышел. Сам грузин, на котором сидела Анна, периодически производил движения ей навстречу и чередовал их несколькими резкими толчками снизу, приподнимал руками ее за попу и с силой насаживал ее на свой инструмент.

– О-о-ох! – стонала женщина громко.

Рядом лежала камера. Грузин, на котором сидела Анна, взял ее и, приподняв женскую попу, начал снимать то, как его бур таранит покрасневшую дырочку. Потом мужик толкнул сидящего на диване друга и протянул тому камеру.

– Эй, красавыца, открой глазки, смотри суда, да!

И Анна, открыв глаза, смотрела в камеру, а тот все снимал, боковым зрением женщина увидела деверя и скосила на него взгляд, не выпуская бугристого удава изо рта. Тут открывший бутылку парень протянул Степану штопор.

– Спасыбо, дорогой! Слюший, дэвушка нам очэн нравится, давай в слэдущий раз мы тэбэ позвоным, ты сдэлай так, чтобы он готова уже был, чтоби нэ ждат ее, как сэгодень! Ми нэ обыдэм тэбя! Дэнэг дадым! Сдэлаешь, генацвале?

– Звоните! – сказал, чтобы отделаться от него, Степа.

Выйдя, он подумал о том, ну почему они все так путают местоимения, падежи? И вспомнил поговорку:

«Кито стучится в двэрь моя, выдышь дома нэту я! Это я, нэвэста твой, поиметься принесла!».

Степан достал список и начал его просматривать, кто из девчонок и сколько отработал. Получилось, что больше всех была занята Анна. И тут он увидел пометку, что время у грузин заканчивается в восемь тридцать, а было уже восемь сорок.

Блин! Те-то, довольные, имеют ее на халяву! Он открыл дверь кухни, из той комнаты, где Анна кувыркалась с троими парнями, раздавались вопли, завывания и громкие стоны.

– Вот разошлись-то опять! – зашел он в дверь без стука. – Ваше время уже вышло! – заявил он и осекся, увидев то, как они втроем ожесточенно долбили женщину.

Анна находилась между двумя парнями, на дрыне одного из них она сидела, он, положив ее на себя, крепко держал ее за спину, а другой мужик, находясь сверху, активно долбил ее в задницу. Работали они слаженно в обеих ее дырках.

– Ы-ы-ы! – натягивал ее в рот третий, тот, кто давал ему деньги, крепко держа за собранные в пучок волосы.

Он отпускал на время, сопение и мычание превращались в вопли, посмотрев на парня, грузин хрипло выкрикнул:

– На столэ возмы! Ыды, не мышай! – натянул он снова рот Анны на свою бугристую, фиолетовую елду, пока женщина не уперлась носом в его заросший жестким волосом лобок.

Степан взял деньги со стола, перед тем как выйти, еще раз взглянул на завораживающую картину. Анна вроде и смотрела на него, но не видела, ее глаза были с поволокой, она пребывала в экстазе и, наверное, мало что соображала.

На кухне уже кто-то разговаривал, стали приходить девки. Дверь часто хлопала, подходили девчонки, раздавался их смех, громкие голоса, с кухни потянуло табачным дымом.

Скоро подойдет сменщик, сдать ему все и бегом из этого дурдома! Степан сидел, погрузившись в свои мысли, он думал об Анне. То, что он увидел сегодня, шокировало его, хотя, он все это и предполагал, но знать – это одно, а самому увидеть – это другое! Все же разница большая!

– А ты полна сюрпризов, Анна! Да в тебе сидит настоящая шлюха! Те парни не сделали тебя ею, а просто выпустили ее из тебя! Как джина из бутылки! И это не наказание для тебя, а твое призвание, и сейчас ты просто заняла свою нишу!..

Наверное, и сами парни не ведали этого, и, скорее всего, сами удивились столь быстрым результатам становления как шлюхи. Как в одной краткой истории: «Шел мужик по дороге, увидел на земле подкову, думает, дай, возьму ее на счастье, потянул и вытащил лошадь». Эти парни, волею судьбы, стали марионетками в руках неких сил, те сложили пазл Анниной судьбы именно так, что все встало на свое место! Так как оно, видимо, и должно было быть! И сейчас Анна на своем месте, и все прет у нее! Тут и азарт, и страсть, и большие деньги! Она опровергает собой поговорку про то, что вода не течет под лежачий камень. Сейчас она в ее случае – течет! Еще как течет! «Спеши удивляться человеком, ибо упустишь радость!» – вспомнил Степан слова Такеши Китано.

Его мысли прервала вышедшая из комнаты Анна, она была обернута в простыню. Глянув на него, Анна зашла в душевую, минут через пять она вновь вышла и поспешила в комнату.

– Анна! – окликнул он жену Захара, та чуть притормозила и оглянулась на него, вопросительно глядя. – Анна, у вас время заканчивается в девять тридцать, сейчас около десяти, если вам надо, то я могу сказать, что у вас время до десяти тридцати!

Помявшись, смущенно опустив глаза, она сказала:

– Ладно, если можно, то скажи! Я сейчас их обрадую! Они всегда мне делают подарки, парни щедрые, а сейчас это будет подарок им от меня! Спасибо, Степа! Буду обязана, сочтемся!

И зашла в комнату. Вскоре оттуда вновь стали раздаваться характерные звуки шлепков, ее стоны и вскрикивания.

Ого! Как же ей нравится секс с ними, что она согласилась остаться даже забесплатно еще на час. Раскочегарили они девку! Агрегаты у всех побольше среднего, да и мужики очень выносливые, столько уже ее дерут без перерыва!

Какая она, Анечка-то, на самом деле. Конченая шлюха. Прикидывалась овечкой, а оказалась волком в овечьей шкуре. Или сама не знала своих потребностей? Но в любом случае они в ней были, сидели до определенного момента. И моментом этим стал Новый год. А он, Степа, стал тем камнем, что вызвал лавину. Бедный Захар! Но почему именно он-то? Возможно, бедной оказалась сама Анна, она за все время проживания с ним ходила неудовлетворенной…

– Все не так, как есть на деле! – хмыкнул Степа.

Если смотреть на все свыше, то видится больше, глубже и объемно – открывается одновременно многогранная и в то же время более целостная картина, показывающая взаимосвязь и переплетение всех событий и судеб, взаимовлияющих друг на друга. Приходит понимание, что волна, которая захлестывает кого-то и в которой он тонет, порождена им самим тобой!

– Так что, когда приходит понимание взаимосвязи всего сущего и конкретно твоей роли в том или ином событии, тогда и становится видно, что каждый заслуживает свое!..

В свое время Анна клюнула на респектабельного, богатого бизнесмена, с большой перспективой развития своего бизнеса, клюнула на материальные блага. Вот и получила она их, но и только! Блага-то эти есть, а секса нет! Отсюда – личной жизни и женского счастья тоже нет. Зато есть постоянная ревность со стороны мужа, который неспособен ее сполна удовлетворить, его придирки, дающие плоды в виде скандалов.

– Все сразу и хорошо не бывает…

Захар же взял себе яркую красотку, не соизмеряя свои возможности и меряя все деньгами. Но и пачка денег не сможет сделать то, что делает хорошее мужское естество!

Тут как в присказке:

Дело не в том, что мы никого не берем, Дело не в том, что нам не дают, Дело даже не в том, что мы не так просим, Дело в том, что у нас оно не стоит!

Для хорошей скаковой лошади нужен хороший наездник! Что толку, что лошадь хорошая, если не умеют ею управлять? А еще она и скинуть может, почуяв неумение и неуверенность хозяина. И такая лошадь будет служить только для того, чтобы хвастать ею, показывать на всяких выставках, теша свое самолюбие тем, что она его! Он ее хозяин, а у них-то такой и нет! А лошадь эта скаковой породы, рождена, чтобы скакать, она копытом бьет, ей воля нужна! А от простоя, без движения, лошадь может и беситься начать, да еще и копытом ударить! И тут приезжает он, Степан, и становится катализатором всех за этим последующих событий. И вроде бы во многом научился он себя контролировать, но, поддавшись эмоциям и будучи захваченным ими, обидой на брата и чувством мести, попадает задом в ту же лужу, что и они, теперь они в одной обойме.

– Да-а, залез я все же в их карму! – вздохнул Степа. – Стал неосознанным, поддался эмоциям, и все! Попал, как овощ, в кастрюлю с борщом! Так же, как и они, в один замес, и так же, как и они, я стал простой марионеткой в руках тех сил, что правят нашими судьбами! – усмехнулся он.

Чувство ревности захватывало его, и он еле сдерживал себя, чтобы не кинуться на тех парней. Он понимал то, о чем говорила ему Татьяна, когда говорила о том, какие проблемы возникают, когда охранник влюбляется в проститутку. Сразу появляется ревность, если на глазах имеют его любимую.

– А что, если бы мою жену на моих глазах, как Анну сейчас? – представил Степа, заскрипел зубами.

Да он просто поубивал бы их! Как было в Чечне, резал бы, как свиней! Степа вспомнил пророчества старца Абубакара, который говорил, что его жена будет гулять от него, и что он это узнает. Аксакал Абубакар говорил, что он даже увидит, как ее имеют, и он будет знать тех людей. Но, несмотря на это, он останется с ней жить, ибо поймет, что его доля вины тоже есть в том, что с ней случилось. Неужели это возможно?!