Полная версия:
Карма
– Если я это увижу, то для тех, кто увидит меня, это будет последнее, что они увидят перед смертью! – рявкнул Степа. – Но старец не ошибался! Если говорил, значит, все сбывалось! Через него словно сам Бог говорил со мной. Вот в одну из таких бесед, после моих долгих уговоров и просьб, он и рассказал мне об основных вехах моей судьбы, почти все сбылось, но вот это предсказание про мою жену будет еще впереди…
По этому поводу Степа и верил старцу, и в то же время не верил в одно это его пророчество и не хотел верить! Ситуация, как сейчас с Анной, только на ее месте будет его жена…
– Нет! Этого не будет! – мотнул Степа головой.
Он слышал, что есть порода мужиков, которым нравится наблюдать за тем, как другие дерут их жен, но все это было противоестественно для него. Но вместе с тем он понимал, что у каждого свои взгляды на это, как и предпочтения, которые имеют место быть. Самая большая загадка на свете – это сам человек. И чтобы ее разгадать, не надо смотреть на соседа, надо смотреть в самого себя. Начинают копаться в себе, помаленьку познавать самого себя, и открываются новые горизонты, иное видение мира, сотканного из их собственных иллюзий…
Из философских размышлений Степу вывели оживленные голоса и упоминание его имени. Прислушался он:
– А наш-то Степа как даст ему ногой в голову, тот брык, а остальные в штаны наложили…
– Зовите его сюда! – услышал он голос Татьяны.
Но Степа уже сам встал и зашел на кухню, там находились девчата и Татьяна. Все с любопытством уставились на него.
– Доброе утро, Степа!
– Доброе! – поздоровался он.
– Я услышала о твоих подвигах, хочу знать подробности! И особенно то, из-за кого все это началось! Из-за Юли?
– Да нет! – не хотел он, чтобы у девки возникли проблемы. – Просто они подошли, привязались к ней жестко…
– Тань, он как вдарил ему по чайнику…
В этот момент вошел мент:
– Кто тут кому вдарил? Кого в землю, а?! Ты, что ли, кого побил? – уставился он недобрым взглядом на Степана.
– Ну, я!
– Ага! А ты кто таков?
– Охранник он у меня! – встряла Татьяна, которая даже не поздоровалась с ментом.
Тот гундосил о том, что надо знать все за человека…
– А какая разница мне?
– А может, он из сидевших, может, маньяк какой? Кого ты ударил так, что он упал и не поднимался? А если бы убил?
– Но не убил же! – покривил Степа губами.
– Конечно, не убил! Убил бы, сидел бы уже давно в СИЗО! Убить-то человека не так и просто!
– Не сложнее, чем муху! – усмехнулся охранник.
Старлей от этакой его реплики даже опешил:
– А ты что, хочешь сказать, что убивал?
Мент достал Степана, и он, устремив на этого старшого лейтенанта свой взгляд, произнес:
– А как ты думаешь, если я войну прошел?!
У мента аж выпала изо рта сигарета, и он ошарашенно смотрел на Степана, казалось, потеряв дар речи. Степа редко смотрел в глаза людям, обычно, глянув, он отводил взгляд, иначе люди напрягались, чувствовали себя неловко. Сейчас же он пристально смотрел на старлея, его взгляд выражал злость и презрение, и видно стало, что менту не по себе от этого.
– Документы с собой есть? – пришел старлей в себя.
– Нет, не взял!
– Тогда тебе придется проехать со мной!
Видно было, что молодой мент рисуется перед столькими симпатичными, сексуальными девушками, да и перед самой хозяйкой, которой тоже можно было бы и вдуть…
Степа хотел ему ответить, но его опередила Татьяна:
– А ты чего тут у меня распоряжаешься?! Ты чего к нему привязался, а?! Ты кто такой? Тебя зачем сюда прислали? За деньгами? Бери и пошел отсюда! – кинула ему Танька газетный сверток. – Пошел, пошел! А то я сейчас Иванычу позвоню, будешь уже завтра на вокзале бомжей свистком гонять!
Сконфуженный мент, понурив голову, быстро удалился. Не удалось ему перед девчонками круто порисоваться.
– Твоя доля! – все посчитав, Татьяна дала Степану деньги, где-то пятнадцать тысяч. – Хорошо поработали…
Оказывается, то, что девки заработали на апартаментах, тоже входило в расчет, так как это была его смена. Пятнадцать тысяч, плюс еще и то, что в карманах, нехило!
Попрощавшись со всеми, парень вышел на улицу.
Он надеялся пойти домой вместе с Анной, но она будет занята еще почти час. За все время он ни разу не перебросился с ней ни одной фразой, разве что тогда, когда предложил ей продлить ее время с теми тремя мужиками.
– Ладно, пойду домой один! – пожал парень плечом.
Хотелось есть и выпить пива, мучила жажда, и хотелось снять напряжение, расслабиться, да и отметить первый день своей работы. Он купил в ближайшем киоске две бутылки холодного пивка и, зайдя в парк, сел на лавочку.
– Как же мне зашибись! – выдохнул парень.
Пил Степа пиво и закусывал курятиной, допив и докурив, он пошел в сторону дома, но его нос уловил запах шашлыков, а так хотелось жрать. Ведомый этим запахом, парень подошел к шашлычной и, сев, заказал себе пару шашлыков.
– Чачи не желаете? – осведомился хозяин.
– Стакан налей! Что там мараться, гулять так гулять!
Как говорят итальянцы, домой он вернулся сыто-пьяно и сразу завалился спать. Проснулся он уже под вечер, приняв душ, прошел на кухню, там хозяйничала Анна.
В скромном домашнем халатике, с прибранными на голове в пучок волосами, без косметики, вся мило домашняя, и не подумать, что ее утром драли во все щели трое мужиков.
– Садись есть! Я борщ сварила!
Степа сел и надеялся поговорить с ней, но увидел в окно, как в ограду вошел Захар. Да чтоб его! Как не вовремя! Опять увидит его, сидящего с Анной, начнет ревновать.
– Я Захару ничего не скажу, не бойся! На конторе никто не знает за нас ничего! – проговорил парень скороговоркой.
– Спасибо, Степ! – улыбнулась ему жена брата.
Тут и зашел Захар.
– Чем это вы тут занимаетесь? Что за секреты у вас?
Он внимательно уставился на обоих, переводя свой взгляд с одного на другого, следя за их реакцией и ища что-нибудь подозрительное как в их поведении, так и в одежде. Мало ли, может, младший брат ширинку не успел застегнуть, или у нее, у жены, еще халат не оправлен на спине.
«Придурок! – хмыкнул Степа про себя. – Ты бы, олень, заглянул под ее халат, а там, наверняка, вся попа еще красная, если еще и не исцарапана, да и синяки на ляжках должны быть. Ракушка-то, наверное, уже привыкла к нагрузкам и к этому времени уже пришла в норму, приняла привычный вид».
Все-таки зря он тогда отказался вдуть Анне, этот козел все не уймется, ревнует к нему. Поимел бы он ее тогда, хоть не зазря бы брат ему нервы портил. И какая разница, в реалии ее поимел бы, или сейчас в голове Захара он ее тайно имеет, тот же так про него думает, говнюк. Да и Анна не прошла бы весь этот путь от простой измены до модной проститутки.
А может быть, все хорошо именно так, как оно есть. Анна могла бы привязаться к нему, там любовь-морковь, и головняк вырос бы уже не только у Захара. И если это ее призвание, то в одном доме обитали бы уже два оленя. Природа взяла бы свое, уж если бы он ее распечатал, то она могла бы продолжить и дальше, вопрос лишь времени. Как говорится, для этого много не надо, нужны лишь подходящее место и время, да и гарантия того, что никто не увидит. И это ее жизненный урок, и он же путь, по которому ей суждено пройти, коли она уже сделала первый шаг. Все, что ни делается, делается к лучшему!
На следующее утро на работу они шли уже вместе. Какая нелепая ситуация. Он шел с женой брата, которая работала проституткой, и он ее должен был сегодня охранять. Знал бы брат, наверное, кто ему скажи, именно про такой расклад, он не сразу и поверил бы. Было бы правильно все рассказать брату, но только не Захару, тот явно заслуживал этого.
Уловила Анна ход его мыслей и спросила:
– Что, Степ, в голове не укладывается?
– Да то, что, Ань, с тобой это случилось, то это все было прогнозируемо, ожидаемо, немного неожиданно для меня был вариант проститутки! Ну, а то, что ты станешь первоклассной шлюхой, в том я и не сомневался. Это стало понятно сразу с Нового года! Я просто наблюдал становление новоиспеченной шлюхи, хотя она сама того еще и не знала.
Женщина удивленно посмотрела на парня:
– Ты знал? Но почему не сказал? Мог бы предупредить! Это жестоко с твоей стороны, знать и не предупредить!
– А ты мне разве чего сказала, а? Врала до конца, а ведь вспомни, я же предлагал тебе помощь! Но как ты тогда себя повела? А мне что, насильно нужно было тебя отговаривать, уговаривать, все объяснять и советовать? Поэтому я молчал и просто наблюдал, как и куда все это вырулит! Вот куда и вырулило! А открылась бы мне, я бы тебе сказал, чего ожидать от них в дальнейшем и как этого избежать. Но ты лукавила, поставив меня в один ряд с Захаром! Конечно же, ты самая умная, шутя, играла со всеми, вот ты и доигралась, клетка-то захлопнулась! – качнул парень головой.
– Это жестоко с твоей стороны! Знать, чем дело кончится, и не предупредить, не остановить меня! – надулась Анна.
– Но как? Ты не дала мне шанса, стала врать, посчитала меня за полного идиота, навешав лапшу на уши, а я подыграл тебе, сказав, что тоже занимался групповым сексом. У тебя и отлегло, я не мог чего-то увидеть, ты с радостью продолжала мне врать, ты забыла, что мы с Захаром сильно отличаемся. А я лазил там, искал тебя, не зная, где тебя дерут…
– И все это подло! Не могу тебя понять…
– А ты осознай, Анна, с чего началось?! Ты же захотела отморозить уши назло бабушке! Досадить мне, заставить меня ревновать, страдать! И вот посеявший ветер пожинает бурю! Все ты это сотворила сама, своими руками, ведомая эмоциями, желанием доказать мне и наказать! Но наказала себя!..
– Какой ты жестокий! А мог бы мне помочь…
– А ты вспомни, я даже пожалел тебя, рассказав, как якобы одна шлюха заживляет себе ранки на потрепанной ракушке. Так что, ты сама во всем и виновата была, и упустила свой шанс тогда, когда продолжала мне врать, а я лишь наблюдал, как самоуверенная птичка скачет по клетке, птичка-психолог, она же сама привыкла манипулировать людьми…
Анна шла и молча слушала, опустив голову. А Степа ей говорил о том, что она думала, мол, а что тут такого, что все просто, парни особо-то умом и не блещут, им не до сложных психологических многоходовок, уж их-то она просчитает, они будут плясать под ее дудочку. Подумать, капризничают, как дети, ну съездит она к ним еще пару раз, и все…
– Не ожидала ты, что они через своих друзей сделают то, чего сами не смогли! Просто они подготовили тебя, и вот во время встречи появляются еще несколько человек! А что ты можешь сделать, лежа под ними, те просто занимают очередь, а тебе остается только ублажать их. Но они делают фото! А ты не в силах ничего сделать! И вот, неожиданно для тебя, уже они начинают диктовать тебе свои условия и, в отличие от тех, очень жестко! Конечно же, по научению твоих любовников, так как это их игра! Все! Ты в тупике, у тебя нет выбора! Выход только один! Вот тут и щелк! Клетка захлопнулась! И птичка-психолог осталась внутри нее! Она поняла, что в ловушке, стала метаться, но выхода-то нет! И пришлось ей принять волю ее хозяев! Стала их шлюхой, дождалась, что они перепродали ее новой владелице, которая сделала ее проституткой и своей собственностью. Все девки работают по своей воле и могут в любой момент уйти, а вот ты – нет! Ты не можешь сама и по своей воле уйти! И все благодаря твоим прежним хозяевам, продавшим тебя в угоду своей выгоды! И как долго ты будешь на нее работать? Что Татьяна тебе сказала?
– Сказала, что пока у меня будет товарный вид и на меня будет спрос, я буду работать на нее! Каждый день должна выходить, кроме двух выходных в неделю, а если что, у нее отпрашиваться! Вчера я и отпросилась, хотела поговорить с тобой, а тут Захар, как всегда, не вовремя! И опять увидал нас вместе, надо же, ты только вышел из своей комнаты, он тут как тут! Сам черт ему помогает! Ведь не раньше и не позже! Я уже не могу смотреть на его противную рожу, постоянно все пытающуюся что-то вынюхать! Он и весь вечер не давал мне покоя, допытывался, о чем мы говорили, что делали, сколько времени мы там зависали с тобой, приставал ли ты ко мне, целовались ли или ты меня щупал! Знаешь, я ненавижу его! И я с радостью наставляю ему рога! Меня дерут, а я думаю: «Вот тебе, козел! Получай! Сохатый! Дождался со своей ревностью! Я трахаюсь и знаю, что не зря! Все равно так и так я виновата! Только тут меня имеет целая толпа за ночь, а в его голове – ты один!». Он только на тебе и зациклен! Степа! Иди вперед, а я чуть приторможу! Наши девки вон впереди! Труженицы тыла! Надо же, и не подумаешь, кто они, идут две на вид приличные, симпатичные девушки, разве что броско одетые, да так многие ходят, вот и отличи их нормальных девчат…
Сменщик передал Степе список, сказал, что тотчас нужно ехать забирать двух девчонок, у них время заканчивается, а через полчаса следовало забрать еще одну труженицу тыла.
Тут зашла Анна, и Татьяна, глянув на нее, велела:
– И Анну возьми, чтобы порожняком не ехать, может, заказ на нее по пути будет! Закинешь ее заодно…
Степан забрал двоих, а потом и третью девчонку, поступил заказ, и он повез туда Анну. Большая компания, человек десять, гуляют второй день, и вот с похмелья потянуло их на девочек. Парни толпой вывалили к машине и только увидали Анну, как сразу взяли ее за руку, потом попросили вылезти и других девок и, посмотрев на них, взяли за компанию и их.
– Конторе привет! – помахали девки Степе ручками.
В ответ парень довольно улыбнулся. Всем хорошо. И девкам, и ему. Копейка-то с каждой девки ему капает.
– Поехали, Женя! – кивнул он водителю.
В этот день Анна работала только на вызовах, ей просто не давали вернуться обратно, клиенты, видя классную куколку, всегда брали ее, что очень злило остальных девчонок. Один раз, когда Степа приехал ее забирать, он, зайдя в квартиру, увидел, как ее пользуют двое, она стояла раком, и ее долбили с двух сторон. Третий парень сказал ему
– Слушай, братан, не хватило нам время! Давай, хотя бы еще на полчасика продлим ее?
– Такого у нас нет! Если продлевать, то на час!
– Ну, слушай, братан, мы тебе лично дадим бабок, тебе не нужно хозяйке их отдавать! Ей тоже дадим!
– Лады! – согласился Степан.
Таким образом, он все же крысил у Татьяны деньги, но она не обеднеет. Конечно же, он поделился и с водителем, чтобы тот его не сдал. Все было давно уже схвачено у них, задолго до него. Воровали все, в негласном сговоре состояли и охранник, и водитель, и все девки, которые тоже засовывали ему в карман хрустящие бумажки за то, что он прикрывал их. Прикрывали и выгораживали перед Танькой друг друга все. Да и сама Татьяна прекрасно все это понимала, так что, попадались лишь те, кто совсем уж берега терял в своей наглости…
– Заработали! – подмигнула Анна деверю.
В другой раз, когда Степа забирал Анну, пьяный мужик держал ее голую на своих коленях и не хотел ее отдавать, но и продлевать не собирался. А женщина сидела у него на коленях полностью голая и, не стесняясь, гладила мужика по груди, наверное, надеясь, что он все-таки раскошелится, но мужик оказался скрягой, и ей пришлось одеваться и ехать дальше.
– Пролет! – усмехнулась Анна, вздохнула.
В следующий раз, когда он забирал ее у троих мужиков, бравших ее на два часа, он увидел, как ее драли двое. Имели ее в обе дырки. Степан поторопил, попросив третьего, что открыл ему дверь, сказать им, чтобы они поскорее заканчивали.
– Сейчас они, братан, закончат, вишь, как долбят ее!
Еще раз внимательно глянув на то, как те «долбили» Анну, усмехнувшись, Степа качнул головой:
– Долбят, как вороны мерзлый асфальт! Рожденный пить, долбить не может! У них уже ни черта не стоит! Иди, поторопи их, иначе я сам их с нее поскидываю!
В другой раз, когда Степан забирал ее у двоих, Анна уже мылась в душе. А они устроили ему истерику:
– Мужик, забирай ее к чертям! Забирай быстрее! Сейчас жена с работы придет! – орали они ему. – Чё она там так долго моется? Жена придет, всем нам фитиля вставит…
И чего он только не насмотрелся и не наслушался. Работа была далеко не скучной. С Анной он до самого утра так и не остался наедине, не нашел возможности поговорить с ней. А утром она куда-то слиняла, он зря ожидал ее у подъезда.
Анна появилась вечером, но, как назло, пришел Захар, это стало уже подозрительной закономерность.! Чутье, что ли, у него какое-то, но не там, где надо, он чует! Вскоре Анна вновь ушла, но оделась она в строгое длинное платье и жакетик, пошла с убранными в прическу волосами.
– Куда это она? – спросил Степа у Захара.
– Она всегда так сейчас работает, у них работы много, ночной график! – ответил лошара ему. – Тренинги там всякие, и еще черт его знает что! Она мне объясняла, называла, да я не пойму. Спроси ее сам, ты же тоже как бы психолог…
Вот как женщина обработала-то своего Оленя!
Прошел месяц, как он работал у Татьяны, Степа втянулся. С Анной он виделся очень редко, после работы она куда-то исчезала, появлялась дома утречком часов в пять-шесть, часов в десять вечера вновь уезжала. Уезжала она в строгом одеянии, с высокой и красивой прической на голове, этакая бизнес-леди. На конторе Степа видел ее в коротеньких, чуть прикрывающих лобок юбках, на высоченных каблуках и с распущенными волосами. Где же она успевала переодеваться?
Поговорить с ней и на работе не удавалось, всегда кто-то присутствовал. В один из дней он стал свидетелем ее разговора с Татьяной. Хозяйка наставляла Анну:
– Ты только не перечь им! Поняла меня, девочка? Лучше пусть делают то, что хотят, потерпишь, зато живая будешь и не калека. Поняла, Анечка? Девочка, я тут не могу ничем тебе помочь. Все девчонки через это проходят.
«Субботник!» – хмыкнул Степан.
В те времена это было широко распространено. Каждая из девчонок должна была раз, а то и два в месяц побывать на так называемом субботнике для бандитской крыши.
– Сука! – чернели девки лицом, когда черед выпадал на них. – От этих урок всего можно ожидать…
То же самое происходило и с ментовской крышей, но там бывало полегче, ментов было гораздо меньше, а Анне повезло и вовсе, она понравилась главному, Иванычу, и он любил с ней кувыркаться один, иногда аж двое суток подряд. И немудрено, Анна же умная, с ней можно было поговорить, в отличие от большинства ее коллег, те были тупыми, как пробки…
– Ах, хорошо, Анька, с тобой! – прижимал Иваныч к себе женское тело. – Валяться бы с тобой да валяться…
Но Анне выпала очередь ехать на субботник к бандитам, а там могло случиться всякое. Татьяна, видать, ее берегла, ибо Анна работала уже третий месяц и ни разу не была там. Но завистливые коллеги сдали ее, рассказав на субботнике, что у них есть красивая блонда и та пользуется большим спросом у мужиков. И вот бандюганы затребовали ее у Татьяны.
В ту субботу выпало дежурство Степана, и именно он ее сейчас и вез туда. Как бы ему хотелось послать всё и всех подальше и не везти Анну к бандюкам…
– Без глупостей! – предупредила Татьяна.
Они подъехали к большому спорткомплексу, Степа видел, что Анна вся напряжена, ее даже потряхивало. Она посмотрела ему в глаза, в них застыла мольба, но что он мог сделать, Степа опустил голову. Анна вышла и, еще раз оглянувшись, пошла к четырем спортивного вида парням, стоявшим у входа.
– Все, попала она под раздачу! Порвут на немецкий крест! – хмыкнул водитель. – Что, поедем назад?
– Сейчас, погоди! – вылез Степан из машины.
Парни уже бесцеремонно рассматривали Анну, задрав ей платье и хлопая по ее попке, приспустив ей трусики. Увидев прическу на лобке, они пришли в восторг, что-то выкрикивая и поднимая большие пальцы вверх. Они втолкнули ее в двери и тут увидели Степана, который направлялся к ним.
– А этот чё тут забыл? Ну и чё, чё он охранник?! Привез и пусть идет к… Те чё надо-то, мужик?
Сохраняя спокойствие, Степа ровно произнес:
– Хотел попросить вас не обижать эту девушку!
– А-ах-ха! Твоя, ха-ха, девушка? Ты не ссы, жених, мы ее подготовим для тебя, раздолбим маленько, зато опытная будет! Вот юмор-то, невесту свою к нам на круг сам привез! Ну ты и лох! Может, хочешь посмотреть, как мы ее пороть будем?
Заметил Степан, что из окна на них внимательно смотрит еще одна пара глаз, где-то он с ними встречался…
– Парни, я без шуток вам говорю, не обижайте ее!
– А то чё, герой?
– А то завалю вас тут всех к чертовой бабусе!
Бандюганы даже раскрыли рты от этакой наглости, но вскоре пришли в себя, загорланили:
– Ты чё-ё, чертила?! А чё, козлик, может, мы и тебя вместе с твоей невестой того? Сам же явно этого хочешь! Да я тебя, козел! – бросился парень на Степана, но тот ударил его снизу вверх в подбородок пястью открытой ладони, звонко лязгнула челюсть, и парень, отлетев, упал на спину.
Другие, сначала опешив, толпой двинулись на него. Но тут вдруг раздался оглушительный крик:
– Стоять, братаны! Стоять, я сказал! – выскочил из дверей коренастый, рыжий, с короткой стрижкой ежиком крепыш, быстро шел к ним. – Копать мой лысый череп! Кого я вижу! Молот! Собственной персоной! Только появился и сразу же ему надо кого-то молотить! Ты не изменился, братан! Чё ты, как ты? Какими судьбами? Как живешь, кого дерешь?
– Да вот девушку привез вам на пользование, попросил этих козлов поосторожней с ней, а эти гомосеки, – посмотрел Степа на бандюков, – решили надо мной приколоться. Не вовремя ты вышел, Хрящ! Может, сейчас дашь мне с ними размяться, а? А заодно своих бойцов проверишь?!
Старый Степин знакомый, Вовка Хрящев, занимались они вместе, бились на бандитских разборках на одной стороне. Но потом Хрящ перешел в другую бригаду, и они уже бились по разные стороны баррикад, но друг с другом старались не встречаться, месили всех вокруг, но только не друг друга. Хрящ знал, что он сразу попадет под раздачу, а Степа его жалел, как старого и хорошего знакомого по спорту.
– Так что, Хрящ, может, все же разрешишь мне сейчас с ними тут размяться? У них ко мне претензии, да и меня они оскорбили! Должны своей кровью все смыть!
– Хрящ, давай мы сейчас тут его раскатаем! – рвались в бой отпетые и отмороженные на голову бандюки.
– Куда вы? Это же Молот! – усмехнулся желчно Хрящ. – А мне тут жмуры не нужны! Раскошелиться придется на ваши похороны! – обвел он глазами своих бойцов. – Степан, ты их извини, они молодые еще у меня! Им еще даже кукушку ни разу не сотрясали! Молоды и глупы…
Бандюки стояли и недоуменно хлопали глазами. Подъехал джип, и из него вывалило человек пять.
– Что за шум, а драки нет? Офигеть! Молот! Собственной персоной! А мы слышали, что тебя будто бы там, в Чечне, убили?! Тебя не слышалось столько лет!
– Воскрес вот! – усмехнулся Степа.
– Ты что, побухать приехал? Хрящ, девку-то подогнали?
Молодые парни-бандюки голос подали:
– А вот он ее и подогнал! Стращал нас из-за нее!
– Офигеть! Так прям и стращал? Это что, с тобой, Молот, твоя девка, ха-ха, что ты за нее впрягаешься?
– А хотя бы и моя! Да и что?! – набычился Степа.
– Да как бы и ничто! Падло, что ты так низко опустился, работаешь охранником, не в падлу ли тебе оно? Девка у тебя шлюха, мы сейчас ей во все дыры натолкаем, вопрос возникает, сам-то ты… кто? Как тебя ныне величать…
Разминая пальцы, Степа прищурился:
– А ты в чем-то сомневаешься, Кащей? А то, что тут вокруг да около ходить, люди мы свои, всем все понятно, вас больше, но мне по барабану! Завалю столько, сколько смогу! Ну, чё вы мельницы-то открыли?! Ну, Кащей, покажи, какой ты крутой! Ты вроде бы меня тут осуждать взялся, сученок! Давай, сука! Выходи! Ты не бойся, тебе больно не будет…
Парни растерянно смотрели на Хряща, он ходил, видать, у них за самого старшего, и тот покачал головой:
– Молот, не заводись! Тебя чего понесло?
– Да знаешь, Хрящ, я как-то не привык, чтобы со мной всякие гомосеки обидно разговаривали!
