Карма

– Анна! Ты там?!

– Ну вот, легок на помине, как говорят, помяни черта, так он сразу тут как тут! Только что думала о нем, а он словно мои мысли услышал! – хихикнула красотка в ладошку.

Мужской голос приблизился:

– Анна! Ты там?! Постирать свое белье хочу, не знаю, как машинка включается, где порошок взять…

– Сейчас спущусь! Тащи свое белье, я все сама сделаю!

Женщина привела себя в порядок, слегка подкрасилась, поправила прическу, посмотрела на себя в зеркало.

– И черт с ним! – распустила полностью она волосы.

Выбрала легкий, почти полупрозрачный шелковый халат, расшитый на японский манер. Оглядев себя, красотка вновь распахнула халат и сняла лифчик.

– А почему бы и нет?! Может, я дома так хожу! Я и сейчас в своем доме! Просто вышла к нему в том, в чем и была, в чем по дому хожу. Что я еще, должна под каждого подстраиваться? Может, ты заценишь меня, непробиваемый мужлан Степан? – подмигнула Анна зеркалу.

Одев босоножки, она стала спускаться, Степа стоял внизу и любовался ее статной фигурой.

– Ага! Засмотрелся! Есть контакт! Я сейчас тебя приручу, Степа! – поймала женщина на себе его взгляд.

Анна предвкушала их разговор, то, как будет соблазнять его. Нет, она не собиралась изменять с ним мужу, вовсе нет, она просто хотела поиграть с ним, так как он стал единственным мужчиной, который с равнодушием относился к ней. А это ударяло по ее эго, самолюбию и только раззадоривало ее, вызывало в ней азарт. Он непременно должен стать одним из ее воздыхателей, Степа должен с восхищением смотреть на нее, делать ей комплименты, как и все остальные! Ей не нужны в доме дикие и свободолюбивые коты, ей нужны домашние, ручные, обожающие свою хозяйку, белые и пушистые котики! И сейчас такой у нее появится! И тогда уже она больше не будет его соблазнять, потому как для нее важна сама победа, а не конечный, производный от нее результат в виде амурных отношений с вновь испеченным родственничком.

Но весь намечающийся праздник испортил ее муж, опять не вовремя и слишком рано заявившийся с работы.

– А чем это вы тут занимаетесь? Смотрю, воркуете о чем-то! – говорил он вроде бы как шутливым тоном, но пристально оглядывая их, словно ищейка пытался что-то вынюхать. – Просветите, чем вы тут занимаетесь без меня?.. А что, Степке самому слабо белье свое постирать?

– Да он не умеет машинку включать! – всплеснула Анна кистями рук. – Чего ты придираешься-то?!

– А ты, смотрю, вся нарядная! И к чему бы это?

– А я всегда такая! Ты что, не замечал?! А вот другие всегда замечают! Комплименты делают!

– Это кто, Степка, что ли? Уж не перед ним ли ты решила покрасоваться? Даже лифчик не одела, бесстыжая!

– А ну-ка, поди-ка ко мне, муженек!

– С чего бы это? – застыл муж на месте.

Анна сама подошла к нему, Захар попытался ретироваться от нее, но не успел, она уже приблизила к нему свой нос.

– А-а-а! Понятно! Наклюкался! Свинья! С чего это ради?! Какой у нас праздник?! – перешла жена в нападение.

– Да чё ты, Ань, да подумаешь, пять капель перехватил на работе… – начал оправдываться муж.

– Ага, знаю я твои пять капель! – понесла на него женщина, вымещая все зло из-за испорченного им вечера и рухнувших из-за него планов. – Не можешь остановиться!

– Вы разбирайтесь, я пошел! – ушел Степа к себе.

Даже находясь внизу, в своей комнате, он хорошо слышал, как наверху разгорается семейный скандал.

– Все, – хмыкнул он, – нужно съезжать отсюда! Искать где-то работу, снять себе квартиру. Захар уже в открытую ревнует меня к ней, зачем доводить дело до крайности. И если бы чего у нас было, а так бычиться на меня не за что. Да пошли они все к черту! Съеду от них, а обещанную Захаром родительскую долю денег пусть засунет себе в задницу! Трясется за свою кралю! Нужно было бы мне, давно бы ее оприходовал! Ха, не могла лифчик под халат надеть, соски аж торчат. А все-таки, как хороша чертовка! Повезло Захару! А может мне ее того… и в правду? А что зазря-то ревнует? Хоть уж будет за что! А то как-то уж и без вины виноватый. А что, оприходую я ее?! Да ей, по ходу, самой пороться охота, взгляд блудливый, титьки передо мной кажет! Что, Захар не пользует ее, что ли?..

Краля-то хороша, еще как хороша! Высокая, стройная, с жуть аппетитной попкой, сиськи, наверное, двоечка с плюсом, а какая под ней нога, загляденье! Породистая коняшка!

Чудный станок! Пороть ее да пороть! А мордашка какая! Губки пухленькие, глаза-то какие большущие, голубые… как у сиамской кошки. И волос до самой попки, блондинка…

Красивую жену опасно иметь, за ней нужен глаз да глаз. Интересно, наставляла ли она уже рога братцу? Я даже не знаю, взял ли он ее целкой или нет, может, она уже видавшая виды? С такими внешними данными трудно устоять перед соблазном, когда каждый мужик делает лестное предложение, пытается ухаживать. Кто-нибудь да соблазнит…

Ну, а если никто еще не соблазнил, то это сделаю я! Уж извини, братец, ты сам напросился! Видит бог, я этого не хотел! Я даже старался не смотреть в ее сторону, избегал общения с ней, любых контактов, а ты, урод, плохо думаешь обо мне!

Что ж, ты забрал у меня все: и дом, и деньги, все присвоил себе. Ну а я заберу у тебя жену! Восстановлю хоть какую-то справедливость! В этом мире за все надо платить…

Степа стал чаще появляться в гостиной, он подолгу сидел, читал, смотрел ящик, пил чай и кофе в ожидании подходящего момента. Но Анна зачастую приходила с работы поздновато. Наконец, момент настал, он сидел, пил чай, и вошла Анна.

– Привет, родственница!

– Привет, привет! – тепло улыбаясь лучезарной улыбкой, ответила она ему, оттряхивая шубку от снега.

– А чего мы сегодня столь рано, мадам?

– А что, не нравится? Нарушила ваш священный покой? – ответила Анна игриво, пребывая в хорошем настроении.

– Да нет, наоборот, рад был бы общению, а то заскучал что-то. Всегда приятно быть в обществе жуть очаровательной женщины! – смотрел парень на то, как женщина раздевается, прожигая ее томным взглядом. – Тебе говорили, Анечка, что эта юбка тебе очень к лицу?

– К лицу или еще к чему? Ты уж говори, Степа, прямо!

Поняв, что красотка клюнула, Степа подмигнул ей:

– Да я и говорю, она очень хорошо подчеркивает длину твоих стройных ног! Да и попку тоже! Но, на мой взгляд, если бы еще покороче была, то совсем смотрелось бы классно!

– Покороче… это так? – приподняла Анна юбку выше. – Что, еще покороче? Так? – задрала она юбку таким образом, что та еле прикрывала ее самое-самое интимное место. – Степ, а может, тогда уж мне ее совсем снять? А мордочка от радости-то не потрескается? Слюной ты не захлебнешься? Может, тебе булавку дать, чтобы губу пристегнуть?

– Ты за меня, Анечка-то, не беспокойся, можешь смело снимать ее, со мной ничего не будет!

«Что это с ним?» – подумала женщина. Настолько резкие перемены в его поведении, монах скинул свою рясу, а под ней оказался Дон Жуан? Который-то и жил там, но прикидывался святошей? Ей же Захар рассказывал про него, про то, каким он был до армии. И таким же он и остался, лишь прикидывался невинной овечкой? Или же это следствие его реакции на ее последнее появление перед ним без лифчика? Она помнила его взгляд на себе, он пожирал ее глазами. Значит, все, напрело дружок? Не выдержал больше железный человек? Сломала она его! Клюнул Степка! Эх, мужики, мужики, много ли вам надо?! Увидел ее сиськи, и все, приехали! И все они одинаковы! Она-то думала, что Степка не из той породы, а он такой же кобель, как и все! Ну что ж, теперь он будет ручным песиком! Теперь она с ним поиграется, поиздевается над ним! Или же он решил, что если она поиграла с ним глазками и показала ему свои сиськи, то, значит, уже готова распрячься перед ним? Не на ту нарвался! Не он первый, не он и последний! Да, он нравится ей, как мужик, но он будет ее покорным слугой, рабом, не более!

– Что-то не узнаю я тебя, родственничек, ожил, что ли? Ладно, была бы весна, когда щепка на щепку лезет, а тут ты что-то оттаял у нас прямо посреди зимы!

– А при виде столь красивой девушки сразу все оттаивает, оживает, даже у сухого полена сучек вылезет и поднимется! Что уж обо мне говорить! – вздохнул деверь картинно.

В ответ женщина самодовольно ухмыльнулась и, проходя мимо, потрепала его по волнистым волосам, а затем уселась напротив него в кресло и, закинув ногу на ногу, вопросительно впилась в него изучающим взглядом.

– Медам, вам чай, кофе? Чего-с предпочитаете-с? Кофе с молоком? Шоколадки нет! Конфетку изволите-с?

– Валяйте!

Услужливо улыбаясь, Степан налил и подал ей кофе на блюдечке вместе с тремя конфетками.

– А что же конфеток-то мало положили-с?

– А чтобы вы фигуру не испортили-с, сударыня!

– А вам-то какое дело до моей фигуры?

– Как же-с какое, как же-с, самое прямое! У нас, знаете-с, утонченный вкус, мы эстетику обожаем-с, любим-с лицезреть прекрасное-с! А ваши-с телеса глаз радуют-с!

– Только глаз, и все? – изобразила Аня разочарование.

– Ну как же-с! Не только глаз, непременно еще кое-кого-с! Да что там, он так рад, что при виде ваших телес категорически хочет познакомиться поближе-с! Ну, как кто? Этот… друг мой! Знаешь же частушку: «На горе стояло трое, он, она и у него!». Я как раз про третьего и говорю тебе!

Женщина с усмешкой откинулась на спинку кресла, повернулась набок и, развалившись, поджала под себя ноги. Юбка при этом задралась, открывая ее красивые бедра, но ноги тем не менее оказались сдвинуты вместе.

– О-о-о! Какая линия бедра! Мы-с восхищены-с! А удобно ли вам так, сударыня? А вы бы ножки-с лучше раскинули-с, да вытянули бы, пущай после трудового дня отдыхают-с!

Анна вновь нормально села, одернула юбку и, приняв уже серьезное выражение лица, поинтересовалась:

– Что, Степа, анекдот старый вспомнил?

– Да-с, его-с! Ты этот-с имеешь в виду? Наташа Ростова обращается к поручику Ржевскому: «Вы такой культурный, все на «с» да на «с»!» А поручик с довольным видом ей…».

– Дальше не стоит! – поморщилась женщина игриво. – И что ты там, Степа, говорил в прошлый раз про сознание? – всем своим видом она показывала, что прекращает это дурачество и лицедейство, всю эту пустую игру слов.

– Ну, эко уж ты замахнулась-то, сознание ей подавай! Как ты поймешь, если ты не прочувствовала это на себе? Понять можно только то, что человек сам пережил, прочувствовал, а все остальное – лишь информация. Понимаешь? Ты можешь думать, что поняла, получив некую информацию, но это будет лишь оболочка несущего ее слова, без основного смыслового содержимого! В лучшем случае это будет гипотетическое знание о чем-либо, не пережитое тобой самой. Ты будешь видеть отражение луны в луже, но не саму луну! Слепой может многое знать о свете, наслушавшись о нем лекций. Он может о нем знать даже больше, чем любой зрячий, говорить о фотонах и прочее и говорить о нем так, что со стороны не будет сомнений в том, что он его знает, но он не видел его! Есть старый анекдот: «Чукча съездил на юг, рассказывает о поездке своему другу. Тот у него спрашивает: «А что вкусного ел?.. Апельсину?.. А какая он на вкус?». Чукча задумался, отвечает: «Как баба пихать вкусно, так и апельсина вкусный!».

Моргнула молодая женщина и фыркнула:

– Пошляк!

– Нельзя выразить то, чего не знаешь, нельзя передать того, чего человек сам не испытывал! – продолжил Степа.

– И что такое состояние без ума?

– Опять же я могу много говорить тебе об этом, но все это будут только слова, информация! Чтобы понять, нужно самой испытать это! – сощурил парень испытывающий глаз.

– И как же откинуть ум и остаться нормальной?

– Медитировать! Надо наблюдать за ним, и он исчезнет. Представь себе грозовое небо, все черным-черно. По аналогии, это и есть ум среднестатистического человека. Когда человек медитирует, то постепенно, со временем, тучи рассеиваются. Тучи – это есть наши мысли. Постепенно вместо хмурых туч остаются облака, и их становится все меньше и меньше, и вот, наконец, настает момент, когда остается лишь одно чистое и голубое небо, это и есть сознание! Все! Мир меняется! Жизнь меняется, все становится с головы на ноги!..

Поморщившись, потерла Анна переносицу:

– Значит, с твоих слов, ум не нужен человеку?

– Как же не нужен, нужен! Но как инструмент, а не как хозяин! Дело в том, что он беспрерывно болтает, даже ночью он не успокаивается! И пока человек спит, он раскладывает всю информацию по всяческим разным полочкам. Мыслительная деятельность отнимает много энергии, а для хорошей работы ума нужно большое количество энергии…

– Значит, – моргнула женщина, – все, кто медитирует, это правильные люди, а остальные нет?

Степа снисходительно глянул на нее:

– Нет ни правильных, ни неправильных! Сами эти понятия – правильное и неправильное, хорошее и плохое, добро и зло – все это и есть порождение ума! Сама природа ума дуальная, тому подтверждение сами два полушария мозга человека. Ум двойственен! В этом формате и мыслит! Если есть любовь, то есть и ненависть! Можно рассматривать любовь-ненависть, как нечто целое, но имеющее разные потенциалы, когда потенциал накапливается на одном полюсе, то по принципу маятника он начинает свое движение к противоположному…

– Выходит, что и не выбраться с этих качелей? И болтаться с одного полюса к другому, то любовь, то ненависть?

– Надо подняться к основанию маятника, где он стабилен! Маятник и есть олицетворение нашего ума! Нужно просто подняться над ним! Уметь отодвигать его в сторонку, быть его хозяином, если сел есть, зачем он, откинь его!..

Анна, слушая деверя, начала позевать, тот хмыкнул:

– А это уже признак перебора! Если человек позевывает, то ум не справляется с новой для него информацией, не может ее разложить по шаблонам, потому что таких шаблонов еще нет и их ему нужно сформировать. Человек никак не усваивает информацию, хотя ему и может казаться, что он слушает. Так что, Анна, оставим эту беседу на потом и перейдем на примере нашей диалектики к уже насущной для нас проблеме.

– Это какой же? – моргнула жена Захара.

– Рассмотрим мы два субъективных и противоположных взгляда на одну и ту же ситуацию. Допустим, мы с тобой тут философствуем, а приди сейчас Захар, он опять подумает, что мы с тобой тут шашни крутим! Диалектика! Единство и борьба противоположностей! Единство в том, что да, мы тут мирно беседуем, но противоположности в том, что у нас и у Захара разные взгляды и мнение на это. Как в анекдоте: «Мне не нравится, что вы спите с моей женой!». Мужик: «Странная вы семья, Ивановы! Ей это нравится, а вам не нравится!».

Женщина качнула головой и огорченно вздохнула:

– Да, что-то он в последнее время ревнивым стал…

– А у него повода к этому не было?

– Ты что меня, Степа, за шлюху держишь?

– А попробовать не хочется? Как-то скрасить жизнь?

– А она у меня не серая, как у тебя! И с кем скрасить, не с тобой ли? – хмыкнула красотка ехидно.

– А я чё, ежели чего, всегда к вашим услугам, медам!

– Да? А то, что ты рылом не вышел? – вспылила Анна от его безмерной наглости, не сдержала порыва души.

– А это дело не рылом делается, есть другой инструмент! Может быть, он тебе и понравится! – хохотнул парень.

Поняв, что игра пошла по тонкому краю лезвия, женщина встала и начала подниматься к себе наверх.

– Спасибо за беседу! Казанова! – бросила она сухо через плечо. – Спасибо, как-нибудь и без вас…

– Да на здоровьице! Обращайтесь, ежели чего-с! – изрек Степан, удаляясь в свою комнату.

Через пару дней, в отсутствие Захара, который в последнее время допоздна задерживался на работе, они вновь встретились в гостиной. Степа читал и пил кофе, Анна сухо поздоровалась с ним. Деверь, не поворачивая головы, ответил ей, продолжая читать. Анна, налив себе чаю, включила телик, делала вид, что внимательно смотрит ящик, а сама, прихлебывая чай, косила глаз на Степана. «Надо же, непробиваемый сидит, как истукан, словно меня тут нет! Наверное, обиделся, переборщила я в тот раз. Как же мне опять теперь к нему подъехать? Как-то нужно разрядить обстановку, разговорить его».

Анна думала за то, какой подход к нему найти, чтобы снять напряжение, возникшее между ними. Но почему он столь нагло вел себя тогда, почему? Почему раньше, когда она оставалась с ним наедине, он не позволял себе подобного? Но Анна была хорошим психологом, и ей не пришлось долго думать.

«Захар! Да! И это все из-за него, из-за его ревности! Степа решил отомстить ему! И что же, через меня?! Решил меня отодрать назло брату? Захар сам виноват, воистину говорят: «Посеявший ветер пожнет бурю!». Создал муженек сам себе геморрой, что ж, нужно как-то разруливать эту ситуацию!

По лицу Степана пробежала легкая улыбка.

«Просчитывает меня, коза! Да, ты права, за грехи твоего мужа придется расплачиваться тебе и обязательно натурой! Ситуацию она собралась разрулить, профи, ха-ха, ну ладно, я тебе помогу, подтолкну телегу истории!».

– Анна, не могла бы ты сделать звук в ящике потише?! Видишь, я читаю! – буркнул Степа нарочито едко.

– Да? А не мог бы ты пройти в свою комнату читать?

– Дык я бы прошел, но ты же этого не хочешь!

Анна молчала, удивленно глядя на деверя.

– Ты же хочешь разрулить возникшую ситуацию!

«Что за ерунда? Он что, мои мысли все читает? Но как?» – подумала женщина с удивлением.

– Как-как, а вот так! Когда у тебя в голове нет мыслей, а я все-таки много лет медитирую, то любая появившаяся в голове мысль, по большей доли вероятности, от того, кто находится рядом. Вот тебе и весь фокус! Вот тебе и вся телепатия! Все очень просто, но вокруг этого столько наворачивают всякие «специалисты»! Люди отдают большие деньги, чтобы этому научиться, проходят ступени всяких школ, кучу семинаров, а нужно только научиться медитировать, и все само придет! Все просто! Усложняет только ум! И Бог прост, потому его и нельзя понять умом! – гуляла усмешка по губам парня.

Анна сидела и слушала его, раскрыв рот, с удивлением глядя на него. Да он полон сюрпризов, их Степа…

– Вот ты, как психолог, Анечка, тратишь уйму времени, просчитываешь человека, предлагаешь ему пройти кучу тестов, а потом, «поняв его», пытаешься управлять им, применяя различные манипуляции в виде НЛП и тому подобного. А мне это не нужно, я сразу вижу мысли человека, его намерение, все это отражается и в его Ауре, поэтому меня нельзя обмануть! И мне достаточно послать свою мысль в голову человека, чтобы он, приняв эту мысль за свою, делал то, что я хочу!..

«Это что же, я перед ним все это время, как голая, была?» – подумала Анна с ужасом. – Получается, что теперь от него ничего не скрыть? Вот это уже полная задница!».

– Да не бойся ты, Аня, не собираюсь я лезть в твою голову! Зачем мне это? И управлять я никем не собираюсь! Все это я тебе для примера рассказал. Читать чужие мысли? Нет, это неинтересно, как думают многие. Я не читаю чужих мыслей, дал себе зарок, это раньше было интересно до поры до времени. Сейчас для меня в чужую голову залазить, что в чужом грязном белье рыться! А уж про управление человеком, навязывание ему своей воли я и не говорю! Это уже черная магия! А я на светлой стороне! Так что, Анна, это не твой случай…

– А как же ты мои мысли прочел? Противоречишь ты себе, Степа! Или заврался? – сощурилась женщина.

– Вовсе нет! Ну, во-первых, иногда, помимо моей воли, это вылезает само собой, привычка, как говорится, и мастерство не пропьешь! Но только не в твоем случае, Анна! У человека есть Аура, обычно ей присущи определенные цвета, остальные цвета постоянно меняются, как хамелеон! И это зависит и от мыслей человека, и от его эмоций, чувств. Когда человек врет, это видно… ну и когда думает что-то определенное. Есть еще и язык жестов, язык тела, физиогномика…

Женщина сидела, вся загруженная новой информацией. Для переключения ее внимания Степан спросил у нее:

– Скажи, а летом вы хоть выбираетесь на природу?

Анна словно очнулась и уже оживленно ответила:

– Да! Этим летом на Алтай ездили, там классно! Странно, что люди стремятся куда-то подальше за бугор, а тут, в своей стране, есть такие красоты, как Алтай…

Степан слушал женщину, иногда даже вставлял реплики, задавал наводящие вопросы, его внимание сосредоточилось на ее Свадхистане – половой чакре. Парень активизировал свою Свадхистану, разжег ее и теперь синхронизировал ее работу со Свадхистаной Анны. Он не воздействовал на ее волю и ничего ей не навязывал, он даже не закольцовывал свою чакру с ее. Он просто активизировал ее половую чакру, а вместе с этим и сексуальное желание. Это походило на то, как одна зажженная свеча воспламеняет другую, или же на то, как один камертон заставляет звучать другой. Можно долго ухаживать, можно засыпать девушку комплиментами, подарками, на это уходит много времени, и сам результат под вопросом, а можно просто воздействовать на ее половой центр, привести Свадхистану в активное состояние и тем самым вызвать в ней желание. Нет, не любовь, хотя, находясь в этом состоянии, девушка может принять все за любовь. И такое случается сплошь и рядом…

Активация чакры приводит к усилению работы половых желез, которые выбрасывают гормоны в кровь, а та попадает в головной мозг. Все! Человек становится одержим сексом! А потом девушка думает: «Что я в нем нашла, что на меня нашло, что приняла его за принца и отдалась ему! Этому козлу!».

«Сейчас мы, Аня, посмотрим на твое поведение!» – усилил парень свой нажим на женскую чакру.

И, действительно, в скором времени женщина начала с интересом поглядывать на Степу, она раскраснелась, глаза ее заблестели. В ней проявилось некое беспокойство, постоянно меняла она положение тела, то закидывала ногу на ногу, то, откинувшись на спинку кресла, разводила и сводила ноги. Аня проводила руками по волосам, поправляя прическу, не спуская с парня томного взгляда, проводила языком по губам.

«Ладно, хватит на сегодня, не буду форсировать события!» – подумал Степан, и в подтверждение его мыслей открылась дверь, и вошел Захар. Он был трезв, но, подозрительно глянув на них, ехидно осведомился:

– О чем курлычем, голубки? А? – смотрел внимательно муж на супругу, глаза которой блестели и которая вообще вся выглядела чрезвычайно возбужденной.

«Надо же, угораздило Захарку прийти именно сейчас! – подумал с досадой Степан. – Еще бы несколько минут, и я сам ушел бы, а тут он, так не вовремя, и опять застал нас вместе, уже в третий раз. Что он сейчас подумает? Так-то ревновал, а сейчас, когда он увидел Анну, которая была в моей компании и еще жуть возбужденной, вообще беситься будет. А если он засунет ей руку между ног, а она точняком вся течет! Теперь начнет нас пасти, выслеживать, внезапно приходить раньше, чтобы застать врасплох, а может быть, и поймать нас за этим самым, в чем он уже полностью уверен».

Захар и правда в последующие несколько дней внезапно приезжал с работы домой раньше или вовсе внеурочно. То он якобы что-то забыл, то ему понадобились какие-то документы, то он приперся на обед, чего раньше никогда не делал…

Через несколько дней в комнату Степана постучали:

– Это я, Степа!

Войдя, Анна увидела деверя в интересном положении – одна его нога покоилась на диване, а другая – на стуле, сам он застыл посередине, находясь в таком положении над полом. Степан был в одних плавках, и все его тело блестело от пота.

Женщина невольно засмотрелась на его красивую и атлетическую фигуру, запах мужского пота ударил ей в нос, вызывая всякие противоречивые чувства, но среди них всех явно превалировало чувственное возбуждение.

– Занимаюсь! – пояснил он и кувыркнулся вперед, таким способом выйдя из шпагата и вставая на ноги. – А то засиделся что-то я. Летом бегать начну, у нас тут лесок под боком, да и до речки недалеко, позанимался и в речку, красота! Хотя, я к тому времени, может быть, уже не буду тут жить…

– Как не будешь? А где будешь? – удивилась Аня.

– Да сниму себе квартиру! Правда, на нее еще заработать нужно, вот начну после Нового года работу искать.

– А Захар тебе даст денег на квартиру.