Оля и дверь в прошлое

— Подожди… Мама. Она тоже… как ты?

Дядя Рома остановился, повернулся к ней. Его взгляд стал глубже, будто за ним проступили тени далёких времён. Он помолчал несколько секунд, словно подбирая слова, а потом тихо, но твёрдо сказал:

— Нет. Она настоящая. И не знает. Никто не знает из родных. И главное… я родился и там, и здесь одновременно. Поэтому я и дома — и тут, и в далёком прошлом. И у меня там и здесь родители.

Он сделал паузу, провёл ладонью по лицу, будто стирая невидимую пелену.

— Как это — я не могу объяснить. Просто так есть. И я люблю их. И там, и здесь.

В его голосе не было ни вызова, ни попытки оправдаться — только тихая, почти болезненная искренность. Оля почувствовала, как внутри что‑то дрогнуло: перед ней стоял не просто дядя Рома, а человек, несущий в себе два мира, две жизни, две любви.

Она молча кивнула, не находя слов. В воздухе повисла тишина, наполненная запахом хлеба, шорохом пакетов и невысказанными вопросами, на которые, кажется, не было ответов.

Через десять минут они вышли с полными сумками: докторская колбаса, пельмени, яблоки, молоко в треугольных пакетах.

Возвращение

У выхода из магазина дядя Рома открыл очередную дверь — не стеклянную, а глухую, деревянную. Шагнули — и оказались в его квартире.

Он разложил покупки на столе:

— Молоко и булку оставлю себе. Остальное — тебе. Дети удивятся, когда увидят треугольный пакет. Да и родители… Только осторожнее: они могут заметить, что продукты в старых упаковках. Приготовься к вопросам.

Оля кивнула, всё ещё находясь под впечатлением от встречи с собой.

— Когда мы снова пойдём? — тихо спросила она.

Дядя Рома улыбнулся:

— Скоро. Тебе нужно осмыслить увиденное. Но я знаю: ты захочешь вернуться.

Она молча смотрела на сумки с продуктами, словно они были порталом в ту самую, счастливую реальность, где девочка Оля ещё не знала, сколько чудес и страхов ждёт её впереди.

Глава 4

Оля бежала домой, прижимая к себе два пакета с продуктами. В голове крутилось всё: разговор с дядей Ромой, вид собственного дома, встреча с собой — девочкой у школьных дверей. Мысли перебивали друг друга, рождая десятки новых вопросов, на которые пока не было ответов.

«Почему он выбрал именно меня? — думала она. — И как вообще работает эта энергия? Если он говорит правду, то где её брать, когда я одна?..»

Она толкнула дверь квартиры, тяжело дыша от волнения и быстрой ходьбы.

— Мам, я дома! — крикнула Оля, ставя пакеты на кухонный стол.

Из комнаты выбежали дети — Артём и маленькая Лиза. За ними появилась мать, удивлённо приподняв брови при виде необычных покупок.

— Ого! — воскликнул Артём, вытаскивая из пакета треугольный пакет молока. — Мам, а это что за штука?

Лиза тем временем разглядывала колбасу в бумажной обёртке:

— Пахнет как‑то по‑другому, вкусно.

Мать подошла ближе, осторожно потрогала упаковку, потом достала бутылку со сливками — старинную, с фольговой крышкой.

— Оля, ты где это взяла? — спросила она, недоверчиво качая головой. — Такие бутылки я сто лет не видела. Ты что, в прошлое ездила? У тебя что, машина времени есть? — она рассмеялась, явно считая это шуткой.

Оля замерла, лихорадочно придумывая объяснение.

— А… это на работе раздали, — выпалила она. — Какой‑то спецраспределитель, всем сотрудникам. Сказали, фура приехала из другого региона, привезли партию. Никому не говорят, где именно, но, видимо, где‑то выпускают по советской технологии.

Мать прищурилась, но кивнула:

— Ладно, поверю. Но в следующий раз узнай, куда ехать за таким добром.

Дети уже вовсю пробовали продукты: Артём с восторгом пил молоко, Лиза откусила кусочек колбасы и зажмурилась от удовольствия.

— Вау! — выдохнула она. — Это же совсем другой вкус! Как в сказке!

Оля улыбнулась, но в душе её не отпускало чувство странности. Она смотрела на родных, на эти простые радости, и думала о дяде Роме. О том, каким он был на самом деле — не таким, как его представляла мать, не таким, как думала тётя Света. «Если бы они не разошлись… Может, всё было бы иначе?»

«Он не просто странный дядя, — размышляла она. — Он — ключ к чему‑то большему. К миру, о котором я даже не догадывалась».

Но вопросов оставалось больше, чем ответов. Как именно работает перемещение? Почему одни реальности отличаются от других? И самое главное — как набраться энергии, если рядом нет никого близкого?

В голове снова всплыла сцена у школы: она, маленькая, торопится на урок, ещё не зная, что ждёт впереди. И та искренняя радость, с которой девочка говорила о пирогах и кино…

«Как люди жили тогда? — подумала Оля. — Какие события казались важными? Что они чувствовали?»

Ей вдруг отчаянно захотелось вернуться — не просто в 1988‑й, а дальше. Увидеть, как жили бабушки и дедушки, как выглядела улица в 60‑х, как звучала музыка в 40‑х…

Но один вопрос всё же смущал больше остальных: энергия. Без неё — никуда. Ни вернуться, ни остаться.

— Мам, — вдруг сказала она, прерывая детские восторги, — а ты помнишь, как в детстве у нас были такие же бутылки со сливками?

Мать улыбнулась, погружаясь в воспоминания: