КРИНЖ-АПОКАЛИПСИС: ХАЙП НА КОСТЯХ (бумеров)

На третьем этаже мы услышали голос. Женский. Пожилой. Он что-то напевал. Ту же песню, что пел Валера. «Руки Вверх». Видимо, это был гимн Бумергеддона.

Мы выглянули из-за угла. На площадке стояла она.

Баба Зинаида. Метра два с половиной ростом. В халате, в тапках, с бигудями на голове. В руках у неё была авоська. В авоське лежал арбуз. Она держала его, как гранату.

Рядом с ней стояли трое. Двое мужчин и женщина. Все в окаменевших позах. Но не монстры. NPC. Они стояли и смотрели в пустоту. Один из них держал табличку: «ПАРКОВКА ЗАКРЫТА НА УБОРКУ».

— Это они, — прошептал Гоша. — NPC. Система их не показывает, потому что они не боссы. Они просто... есть.

— Что они делают? — спросила Кира.

— Ничего. Стоят. Как в очереди в поликлинике.

Я присмотрелся. У одного из мужчин в руках была коробка. В коробке — арбузы. Маленькие, но их было много. Он держал их так, будто это была корзина с яблоками.

— Смотри, — сказал я. — У них есть запас.

— Значит, план Коли работает, — сказалаКира. — Нам нужно добраться до коробки.

— А Зинаида?

— Зинаида смотрит в другую сторону.

Я посмотрел. Баба Зинаида действительно смотрела в сторону пандуса. Она ждала, что кто-то придёт. Она не видела нас. Пока.

— Коля, — сказал я. — Ты можешь создать шум? Не громкий. Просто отвлечь.

Коля кивнул. Он поднял перфоратор, но не стал сверлить. Вместо этого он нажал на кнопку, и перфоратор издал короткий визг. Как будто кто-то включил блендер.

Баба Зинаида повернула голову. Медленно. Как будто ей было лень.

— КТО ТАМ? — спросила она.

Мы замерли. Но она смотрела не на нас. Она смотрела на пандус. Там никого не было.

— ПОКАЗЫВАЙТЕСЬ! — крикнула она. — Я ЗНАЮ, ЧТО ВЫ ТАМ!

Она швырнула арбуз. Он полетел в сторону пандуса и разбился о бетон. Брызги разлетелись во все стороны. Красные, как кровь.

— Сейчас! — прошептал я.

Кира рванула вперёд. Она подбежала к NPC с коробкой, схватила один арбуз и бросила его в Зинаиду. Арбуз попал в спину. Баба Зинаида пошатнулась, но не упала. Она повернулась.

— АХ ТЫ Ж! — заорала она.

Она замахнулась авоськой. Второй арбуз полетел в Киру. Кира уклонилась, перекатилась по полу и схватила ещё один арбуз. Теперь у неё было оружие.

Гоша бросил в Зинаиду обломок дрона. Попал в бигуди. Зинаида взревела.

Я активировал сигма-режим.

УРОВЕНЬ ТРЕВОЖНОСТИ: 118%

АКТИВИРОВАН СКРЫТЫЙ НАВЫК: СИГМА-РЕЖИМ.

ЭФФЕКТ: БЕЗРАЗЛИЧИЕ К СТРАХУ, ПОВЫШЕНИЕ СКОРОСТИ.

Я рванул на гироскутере. Подъехал к Зинаиде, схватил ещё один арбуз из коробки и швырнул его прямо ей в лицо. Арбуз разбился. Семечки полетели во все стороны. Зинаида закричала. Не от боли. От неожиданности. Никто никогда не кидал в неё арбузы. Она была единственной, кто кидал.

— КОЛЯ! СЕЙЧАС! — крикнул я.

Коля поднял перфоратор. Нажал на кнопку. Перфоратор заревел. Дррррррр. Громко. Очень громко. Стены задрожали. Зинаида схватилась за голову.

— ТИХО! — заорала она. — Я НЕ СЛЫШУ СЕБЯ!

— Вот именно! — сказала Кира. — Теперь ты знаешь, каково это!

Она подбежала и ударила Зинаиду указкой. Зинаида рухнула на колени. Арбузы посыпались из её авоськи. Красные, спелые, тяжёлые.

СИСТЕМНОЕ СООБЩЕНИЕ:БОСС «БАБА ЗИНАИДА» ПОВЕРЖЕН.

ПОЛУЧЕНО: +8 Опыта. +1 Медаль «За меткость».

ЛУТ: Ключ-карта 3. Авоська «БЕЗДОННАЯ СУМКА» (Вмещает до 50 кг. Может использоваться как оружие. Урон зависит от содержимого).

ОТКРЫТО ДОСТИЖЕНИЕ: «АРБУЗНЫЙ ДОЖДЬ» — ВЫ ИСПОЛЬЗОВАЛИ АРБУЗ КАК ОРУЖИЕ.

Я стоял, тяжело дыша. Сигма-режим отключался. Кира подошла ко мне, держа в руке последний арбуз.

— Оставить? — спросила она.

— Оставь, — сказал я. — На память.

Коля выключил перфоратор. Тишина. Настоящая тишина. Только где-то внизу, на первом этаже, кто-то хлопнул дверью.

— Что это? — спросил Гоша.

— Не знаю, — сказал я. — Но нам пора.

Мы собрали ключи. Три ключ-карты. Три босса. Три победы. Впереди была башня Федерация. И Директор.

Мы спустились на первый этаж. У выхода нас ждал сюрприз.

На бетонном полу сидел человек. Мужчина. Лет сорока. В костюме. В галстуке. С портфелем. Он смотрел на нас и улыбался.

— Здравствуйте, — сказал он. — Меня зовут Антон. Я — менеджер среднего звена. Я ждал вас.

— Ждал? — переспросил я.

— Да. Директор прислал меня. Он хочет поговорить.

СИСТЕМНОЕ СООБЩЕНИЕ:ОБНАРУЖЕН ПОСЛАННИК ДИРЕКТОРА.

ИМЯ: АНТОН.

РОЛЬ: МЕНЕДЖЕР СРЕДНЕГО ЗВЕНА.

УРОВЕНЬ УГРОЗЫ: НЕОПРЕДЕЛЁН.

ОСОБЕННОСТЬ: ГОВОРИТ ТОЛЬКО ПРАВДУ. НО НЕ ВСЮ.

— Что ему нужно? — спросила Кира.

Антон поправил галстук.

— Он хочет предложить вам сделку, — сказал он. — Вы отдаёте ключи. Он оставляет вам жизнь. И интернет. Частично. Только для вас. Остальные остаются в «БУМЕР.ОС».

Мы переглянулись.

— А если мы откажемся? — спросил я.

Антон улыбнулся. Улыбка была вежливая, но пустая.

— Тогда он будет ждать вас. На сорок четвёртом этаже. И поверьте мне: он умеет ждать. Он делал это двадцать лет.

Продолжение следует...

Глава 8.

В которой мы отказываемся от сделки и впервые видим башни

Антон сидел на бетонном полу и улыбался так, будто мы были его коллегами на планёрке. Костюм у него был чистый, стрелки на брюках — как лезвие. Я такие стрелки видел только у препода по экономике, который ставил двойки просто за внешний вид.

— Итак, — сказал Антон, поправляя галстук. — Директор предлагает вам условия. Вы отдаёте три ключ-карты. Он оставляет вам жизнь. И интернет. Частично.

— Частично? — переспросила Кира.

— Да. Только для вас. Локальная сеть на территории Москва-Сити. Вы сможете смотреть мемы, слушать музыку, писать сообщения. Но только внутри башни. За её пределами останется «БУМЕР.ОС».

Я посмотрел на ключ-карты в своей руке. Три куска пластика, за которые мы убили трёх боссов. Училку. Соседа. Бабу Зинаиду. И теперь нам предлагают просто отдать их.

— А что будет с остальными? — спросил я.

Антон пожал плечами.

— Останутся в «БУМЕР.ОС». Это не наша проблема. Директор заботится только о тех, кто может быть полезен.

— Полезен для чего?

— Для системы. Для порядка. Для нового мира.

Коля сжал перфоратор. Я видел, как у него дёргается глаз. Он был бумером. Он понимал, что значит быть ненужным.

— А если мы откажемся? — спросил я.

Антон улыбнулся. Улыбка была вежливая, но пустая. Как автоответчик.

— Тогда Директор будет ждать вас. На сорок четвёртом этаже. Он умеет ждать. Он делал это двадцать лет.

— Двадцать лет? — переспросил Гоша. — Что он делал двадцать лет?

— Работал. Планировал. Ждал, когда мир созреет.

Я посмотрел на Киру. Она посмотрела на меня. Мы не сговаривались, но поняли друг друга без слов.

— Мы отказываемся, — сказал я.

Антон не удивился. Он вообще не выглядел как человек, которого можно удивить. Он просто кивнул, встал, отряхнул брюки.

— Жаль, — сказал он. — Я передам Директору. Он будет разочарован. Но не удивлён.

— Ты идёшь с нами? — спросил Коля.

Антон посмотрел на него как на человека, который предложил ему скинуться на шаурму.

— Нет. Я менеджер среднего звена. Я не воюю. Я только передаю сообщения. Это моя работа.

Он развернулся и пошёл к выходу. У самой двери остановился и обернулся.

— Кстати, — сказал он. — Директор просил передать, что серверная на сорок четвёртом этаже. Лифт работает только с ключ-картами. Все три нужно приложить одновременно. Удачи.

Он вышел. Дверь за ним закрылась. Мы остались одни.

— Что это было? — спросил Коля.

— Переговоры, — сказала Кира. — Корпоративные. Я такие видела, когда работала в ПВЗ. Начальник вызывал и говорил: «Мы тебя ценим, но зарплату повысить не можем». А потом увольнял.

— И что ты делала?

— Увольнялась сама. Раньше него.

Мы вышли из парковки. Улица Ленина была пуста. Только ветер гонял старые листовки и обрывки пакетов. Солнце поднялось выше, но небо оставалось серым. Как будто кто-то забыл включить цвет.

— Куда теперь? — спросил Гоша.

— В Сити, — сказал я. — К башне Федерация.

— Это далеко. Пешком часа два. Может, три.

— У нас есть гироскутер. И перфоратор. И указка. И авоська. Мы справимся.

Мы двинулись в сторону центра. Я катил гироскутер рядом, потому что аккумулятор садился, и я экономил каждый процент. Коля шёл с перфоратором на плече, как будто это была винтовка. Кира держала указку и авоську. Гоша смотрел в телефон, прокладывая маршрут.

Город менялся. Чем ближе мы подходили к центру, тем больше было окаменевших. Они стояли на перекрёстках, у остановок, у входов в метро. Некоторые сидели на лавочках. Некоторые лежали. Все они были неподвижны. Но не мертвы. Я это чувствовал. Они ждали.

— Почему они не нападают? — спросил Коля.

— Потому что мы не нарушаем их правил, — ответила Кира. — Пока мы не делаем ничего, что их бесит, они просто стоят.

— А что их бесит?

— Всё. Молодёжь. Телефоны. Громкая музыка. Неправильная одежда. Неуважение. Список длинный.

Мы прошли мимо окаменевшего мужчины в костюме. Он стоял у входа в бизнес-центр и держал табличку: «СДАЮ КВАРТИРУ. ТОЛЬКО СЛАВЯНАМ». Я посмотрел на него. Он не двигался. Но глаза у него были открыты. И он смотрел на меня.

— Не оборачивайся, — сказала Кира.

Я не обернулся. Мы пошли дальше.

Через час мы вышли к набережной. За рекой начинался Москва-Сити. Я видел его раньше. На картинках. В интернете. Но сейчас он выглядел иначе. Башни стояли, как всегда. Стеклянные, высокие, отражая серое небо. Но вокруг них была стена.

Не стена из бетона. Стена из людей. Окаменевшие бумеры стояли плечом к плечу. Тысячи. Может, десятки тысяч. Они образовывали кольцо вокруг всего Сити. Ни одного прохода. Ни одной щели.

— Это что? — прошептал Гоша.

— Это охрана, — сказала Кира. — Директор собрал их всех. Они не дадут нам пройти.

Я смотрел на стену. Она была высокая. Метра три. Может, четыре. Бумеры стояли в несколько рядов. Некоторые держали авоськи. Некоторые — зонты. Некоторые — просто стояли с пустыми руками. Но все они смотрели в одну сторону. На нас.

СИСТЕМНОЕ СООБЩЕНИЕ:ОБНАРУЖЕНА ЛОКАЦИЯ «СТЕНА БУМЕРОВ».

КОЛИЧЕСТВО: 12 000.УРОВЕНЬ

УГРОЗЫ: КРИТИЧЕСКИЙ.

ОСОБЕННОСТЬ: АТАКУЮТ ВСЕМ, ЧТО ЕСТЬ ПОД РУКОЙ. ДЕЙСТВУЮТ КАК ЕДИНЫЙ ОРГАНИЗМ.

СЛАБОЕ МЕСТО: НЕИЗВЕСТНО.

— Двенадцать тысяч, — повторил Коля. — Это... это много.

— Это очень много, — сказал я.

— Что будем делать? — спросил Гоша.

Я смотрел на стену. Она не двигалась. Пока. Но я знал, что если мы сделаем шаг, она оживёт. И тогда нам конец.

— Нам нужен план, — сказал я. — И время.

— У нас нет времени, — сказала Кира. — Директор ждёт.

— Значит, будем думать быстро.

Я сел на асфальт. Ноги гудели. Голова работала. Внутри всё кипело. Тревожность поднималась, но я её давил. Сигма-режим сейчас не поможет. Он не решает проблемы. Он только даёт силу. А сила без плана — это просто драка.

— Гоша, — сказал я. — Что говорит система? Есть слабое место?

Гоша смотрел в телефон. Долго. Потом покачал головой.

— Ничего. Система пишет: «СЛАБОЕ МЕСТО: НЕИЗВЕСТНО». И всё.

— А если посмотреть по-другому? Не как на босса. Как на систему.

— В смысле?

— Бумеры — это не просто монстры. Это программа. У каждой программы есть уязвимость. Что-то, что её ломает.

Гоша задумался. Потом начал быстро тыкать в телефон.

— Есть, — сказал он. — Я нашёл. В логах системы. Стена держится на «ПРАВИЛАХ». Каждый бумер в стене — это правило. «Не ходи по газону». «Не кури в подъезде». «Уступай место старшим». Если нарушить правило, бумер отключается.

— То есть нам нужно нарушить все правила?

— Не все. Достаточно одного. Но громко. Чтобы система не успела перестроиться.

Кира усмехнулась.

— У меня есть плейлист с фонком. Это нарушает всё сразу.

— Фонк — это не правило, — сказал Гоша. — Это музыка. Бумеры её не понимают. Но они не реагируют на музыку. Они реагируют на нарушение.

— А что тогда нарушение? — спросил Коля.

Я думал. Быстро. Что бесит бумеров больше всего? Что они запрещают? Что они ненавидят?

— Молодёжь, — сказал я. — Они ненавидят молодёжь. Всё, что мы делаем, — неправильно. Мы громкие. Мы яркие. Мы не такие, как они.

— И?

— И если мы пойдём через стену и будем вести себя как зумеры — громко, нагло, с музыкой, с телефонами, — они сломаются. Они не выдержат.

Кира посмотрела на меня.

— Это безумно.

— Это единственный план.

— Мне нравится.

СИСТЕМНОЕ СООБЩЕНИЕ:

НОВЫЙ ПЛАН: «ШТУРМ СТЕНЫ».

ЦЕЛЬ: ПРОЙТИ ЧЕРЕЗ ОРДУ БУМЕРОВ.

МЕТОД: НАРУШИТЬ ВСЕ ПРАВИЛА ОДНОВРЕМЕННО.

РИСК: КРИТИЧЕСКИЙ.ШАНС НА УСПЕХ: 12%.

— Двенадцать процентов, — сказал Гоша. — Это мало.

— Это больше, чем ноль, — сказала Кира.

Я встал. Отряхнул штаны. Посмотрел на стену. Двенадцать тысяч окаменевших. Они ждали. Они были готовы. Но они не знали, что мы готовы тоже.

— Готовьтесь, — сказал я. — Через пять минут мы идём.

Продолжение следует...

Глава 9

В которой мы штурмуем стену и я теряю сознание

Мы стояли на набережной. За спиной — пустой город. Впереди — стена. Двенадцать тысяч бумеров. Они не двигались. Но я чувствовал, как они дышат. Медленно. Все вместе. Как один огромный механизм.

Кира достала колонку. Гоша проверил телефон. Коля сжал перфоратор. Я стоял на гироскутере. Аккумулятор — 38 процентов. Хватит на пару рывков.

— План такой, — сказал я. — Кира включает музыку. Громко. Очень громко. Мы идём вперёд. Коля сверлит. Гоша снимает. Я активирую сигма-режим и иду первым. Если кто-то из бумеров оживёт, мы не останавливаемся. Мы просто идём. Понятно?

— Понятно, — сказала Кира.

— Понятно, — сказал Коля.

— Понятно, — сказал Гоша. — Только... что если не сработает?

— Тогда мы умрём. Но умрём красиво.

— Это не утешает.

— Это всё, что у меня есть.

Я посмотрел на стену. Бумеры стояли в несколько рядов. Первый ряд — самые старые. Бабки в платках. Деды в кепках. Второй ряд — те, что помоложе. Мужики в костюмах. Женщины с авоськами. Третий ряд — совсем молодые бумеры. Те, кому тридцать пять. Те, кто ещё помнит, как это — быть зумером. Но уже забыл.

— Пошли, — сказал я.

Кира нажала кнопку. Фонк ударил из колонки. Громко. Так, что задрожали стёкла в соседних домах. Бас. Ритм. Что-то тяжёлое, агрессивное, непонятное для бумеров.

Мы шагнули вперёд. Первый ряд бумеров дрогнул. Не ожил. Просто дрогнул. Как будто система не знала, что делать. Музыка играла. Мы шли. Я катил на гироскутере. Коля сверлил. Гоша снимал. Кира держала колонку.

Второй шаг. Бумеры начали открывать глаза. Медленно. Как будто просыпались. Бабка в платке посмотрела на нас. Потом на колонку. Потом на меня.

— ЧТО ЭТО ЗА МУЗЫКА? — спросила она. — ЭТО НЕ МУЗЫКА. ЭТО ШУМ.

— Это фонк, — сказал я. — И он громче тебя.

Бабка открыла рот. Но не закричала. Она просто стояла и смотрела. Как будто не знала, что делать. Правила не работали. Музыка ломала их.

Третий шаг. Первый ряд ожил. Бумеры начали двигаться. Медленно. Неуклюже. Как зомби в старых фильмах. Они тянули руки. Они что-то говорили. Но слов не было слышно. Музыка заглушала всё.

— Коля! — крикнул я. — Сейчас!

Коля нажал на кнопку. Перфоратор заревел. Дррррррр. Громко. Очень громко. Вибрировал асфальт. Вибрировали стены. Вибрировали бумеры. Они хватались за головы. Они не выносили шума. Они не выносили, когда их не слышно.

Я активировал сигма-режим.

УРОВЕНЬ ТРЕВОЖНОСТИ: 189%АКТИВИРОВАН СКРЫТЫЙ НАВЫК: СИГМА-РЕЖИМ.ЭФФЕКТ: БЕЗРАЗЛИЧИЕ К СТРАХУ, ПОВЫШЕНИЕ СКОРОСТИ НА 300%.ВНИМАНИЕ: ПЕРЕГРУЗКА. ВРЕМЯ ДЕЙСТВИЯ ОГРАНИЧЕНО.

Я рванул вперёд. Гироскутер взвыл. Я врезался в первый ряд бумеров, как шар в кегли. Они падали. Они не сопротивлялись. Музыка сбивала их с толку. Перфоратор лишал ориентации. Я был просто тараном.

— ИДЁМ! — крикнул я. — НЕ ОСТАНАВЛИВАЙТЕСЬ!

Кира бежала следом. Она размахивала указкой. Гоша держал телефон. Коля сверлил. Мы пробивались через стену. Бумеры хватали нас за руки, за ноги, за одежду. Но мы шли. Мы не останавливались.

Я чувствовал, как сигма-режим высасывает силы. Каждый удар, каждый рывок, каждый прыжок — это минус секунда. Минус энергия. Минус я.

— Артём! — крикнула Кира. — Слева!

Я повернул голову. Слева стоял бумер. Огромный. В костюме. С портфелем. Он замахнулся портфелем. Я уклонился. Портфель врезался в асфальт. Брызги. Я ударил бумера ногой. Он упал.

— Вперёд! — крикнул я.

Мы прошли первый ряд. Второй. Третий. Бумеры падали. Музыка играла. Перфоратор ревел. Я чувствовал, как силы уходят. Как тело становится чужим. Как глаза закрываются.

— Ещё немного! — кричала Кира. — Ещё чуть-чуть!

Я видел впереди просвет. Конец стены. Москва-Сити. Башни. Стекло. Свобода.

Я сделал последний рывок. Гироскутер вырвался вперёд. Я пролетел последние метры. Бумеры остались позади. Я упал на асфальт. Глаза закрывались. Сигма-режим отключался. Меня накрывало.

СИСТЕМНОЕ СООБЩЕНИЕ:ШТУРМ СТЕНЫ ЗАВЕРШЁН.ПОТЕРИ: ГИРОСКУТЕР (АККУМУЛЯТОР 0%).УРОН: КРИТИЧЕСКИЙ (ВЫ ТЕРЯЕТЕ СОЗНАНИЕ).ПОЛУЧЕНО: +15 Опыта. +1 Медаль «За прорыв».ОТКРЫТО ДОСТИЖЕНИЕ: «СТЕНОБОЙ» — ВЫ ПРОШЛИ ЧЕРЕЗ ОРДУ.

Я услышал голос Киры. Где-то далеко. Как из-под воды.

— Артём! Артём! Ты меня слышишь?!

Я хотел ответить. Но не мог. Губы не слушались. Глаза закрылись. Я провалился в темноту.

Последнее, что я увидел, — башня Федерация. Она стояла прямо перед нами. Стеклянная. Высокая. С огнями на сорок четвёртом этаже. Директор ждал.

Продолжение следует...

Глава 10

В которой мы попадаем в плен и я узнаю, что такое настоящая летучка

Я очнулся от того, что кто-то лил мне воду на лицо.

Не аккуратно, не заботливо. А просто вылил полбутылки на голову. Я открыл глаза и увидел перед собой потолок. Белый. Офисный. С лампой дневного света. Такой же, как в универе. Я такие ненавидел.

— Ожил, — сказал женский голос.

Я повернул голову. Мы сидели в комнате. Большой, светлой, с панорамными окнами. За окном — Москва. Но не та, к которой я привык. Не серые панельки и не грязные дворы. А стеклянные башни, ровные дороги, чистые тротуары. Идеальный город. Слишком идеальный.

Мы сидели на стульях. Обычных офисных стульях. Кира, Гоша, Коля и я. Руки у нас были свободны. Никаких верёвок, никаких наручников. Просто стулья. Как на собеседовании.

Напротив нас стоял стол. Большой, дубовый. За столом сидел человек. Мужчина. Лет сорока пяти. В костюме. В галстуке. С аккуратной стрижкой. Он смотрел на нас и улыбался. Улыбка была вежливая, но пустая. Как у Антона. Только старше.

— Добрый день, — сказал он. — Меня зовут Пётр Сергеевич. Я — топ-менеджер этого объекта. Директор поручил мне провести с вами собеседование.

— Собеседование? — переспросил я. — Мы не устраивались на работу.

— Все устраиваются, — сказал Пётр Сергеевич. — Просто не все это понимают. Вы прошли через стену. Это уже достижение. Но чтобы попасть на сорок четвёртый этаж, нужно пройти отбор.

Он открыл папку, которая лежала перед ним. В папке были наши фотографии. Мои, Киры, Гоши, Коли. И ещё какие-то бумаги. Резюме. Настоящие резюме. Мои. С сайта по поиску работы. Я его составлял два года назад, когда искал подработку.

— Артём, — сказал Пётр Сергеевич, листая бумаги. — Девятнадцать лет. Опыт работы: курьер. Навыки: стрессоустойчивость, быстрая обучаемость, умение работать в команде. Хобби: видеоигры, прокрастинация. Это всё?

— Это всё, — сказал я.

— Слабо. Очень слабо. Но у вас есть кое-что другое. Сигма-режим. Это редкий навык. Директор заинтересован в таких, как вы.

Он перевёл взгляд на Киру.

— Кира. Двадцать лет. Опыт работы: пункт выдачи заказов. Навыки: сортировка, логистика, умение общаться с людьми. Хобби: ничего. Совсем ничего?

— У меня нет времени на хобби, — сказала Кира. — Я работала.

— Похвально. Но недостаточно. Однако ваш навык «СОРТИРОВКА» тоже представляет интерес.

Он посмотрел на Гошу.

— Гоша. Двадцать один год. Опыт работы: системный администратор. Навыки: взлом, программирование, дроны. Хобби: стриминг. Вы стримили апокалипсис?

— Пытался, — сказал Гоша. — Но интернет плохой.

— Интернет — это ресурс. Директор контролирует его. Если вы присоединитесь, у вас будет лучший интернет в мире.

Он посмотрел на Колю.

— Николай. Сорок два года. Опыт работы: строитель. Навыки: перфоратор, ремонт, выживание. Хобби: нет.

— Я не бумер, — сказал Коля. — Я просто работал.

— Вы все работали, — сказал Пётр Сергеевич. — Но работа — это не главное. Главное — результат. Директор предлагает вам работу. Настоящую. С зарплатой. С соцпакетом. С возможностью вернуть интернет. Но только для вас.

— Мы уже слышали это, — сказала Кира. — От Антона.

— Антон — это менеджер среднего звена. Он передаёт сообщения. Я — другое. Я провожу собеседование. И я принимаю решения.

Он закрыл папку. Посмотрел на нас. Долго. Как будто оценивал. Потом сказал:

— Я предлагаю вам пройти испытание. Летучку.

— Летучку? — переспросил Гоша.

— Да. Летучка — это проверка. Вы должны решить задачу. Если решите — идёте дальше. Если нет — остаётесь здесь. Навсегда.

— Какую задачу?

Пётр Сергеевич улыбнулся. Встал. Подошёл к окну. Посмотрел на город.

— Задача простая, — сказал он. — У вас есть три ключ-карты. У меня есть лифт. Но лифт работает только с ключ-картами. Все три нужно приложить одновременно. Значит, вы должны доверять друг другу. Идеально. Без ошибок. Без сомнений.

— И в чём подвох? — спросила Кира.

— Подвох в том, что вы — не команда. Вы просто люди, которых свела вместе катастрофа. Вы не знаете друг друга. Вы не доверяете друг другу. И это ваша слабость.

Он повернулся к нам.

— Летучка начнётся через час. За это время вы должны решить: кто приложит ключи. И как вы это сделаете. Если кто-то ошибётся, лифт заблокируется. Навсегда.

Он вышел из комнаты. Дверь закрылась. Мы остались одни.

— Это бред, — сказал Коля. — Мы же команда. Мы прошли через стену.

— Мы прошли через стену, потому что бежали, — сказала Кира. — А теперь надо стоять. И доверять.

— Я доверяю, — сказал Гоша. — Я всем доверяю.

— Ты доверяешь, потому что боишься, — сказала Кира. — Это не доверие. Это зависимость.

— А ты? — спросил я. — Ты доверяешь нам?

Кира замолчала. Посмотрела на меня. Потом на Гошу. Потом на Колю.

— Я не знаю, — сказала она. — Я привыкла работать одна. В ПВЗ я одна разбиралась с клиентами. Одна закрывала смену. Одна решала проблемы. Я не знаю, как это — доверять.

— А я знаю, — сказал Коля. — Я двадцать лет работал в бригаде. Мы строили дома. Мы доверяли друг другу. Потому что если один ошибается, все падают.

— И что случилось с твоей бригадой? — спросил я.

Коля опустил глаза.

— Они стали бумерами. Все. В первый день Бумергеддона. Они окаменели прямо на стройке. Я остался один.

Мы замолчали. Я смотрел на ключ-карты. Три куска пластика. Три босса. Три победы. Но теперь надо было не победить. Теперь надо было доверять.

— У меня есть идея, — сказал я.

— Какая? — спросила Кира.

— Мы приложим ключи не одновременно. А по очереди. Я, потом ты, потом Гоша, потом Коля. Если лифт не сработает, значит, система врёт. Если сработает, значит, мы всё сделали правильно.

— Но Пётр Сергеевич сказал, что нужно одновременно.

— Пётр Сергеевич — топ-менеджер. Он врёт. Это его работа.

Кира усмехнулась.

— А ты не так прост, Артём.

— Я просто не люблю, когда мне указывают.

СИСТЕМНОЕ СООБЩЕНИЕ:

НОВЫЙ ПЛАН: «ДОВЕРИЕ».

ЦЕЛЬ: ПРОЙТИ ЛЕТУЧКУ.

МЕТОД: НАРУШИТЬ ПРАВИЛА. СНОВА.

РИСК: СРЕДНИЙ.

ШАНС НА УСПЕХ: 50%.

— Пятьдесят процентов, — сказал Гоша. — Это лучше, чем двенадцать.

— Это всё равно монетка, — сказала Кира.

— Но это наша монетка, — сказал я. — Готовьтесь.

Час пролетел быстро. Мы сидели в комнате и молчали. Каждый думал о своём. Я думал о том, что скажу Директору, когда мы дойдём до него. Кира думала о том, что будет, если лифт не сработает. Гоша думал о том, как будет стримить, если всё получится. Коля думал о своей бригаде.

Дверь открылась. Вошёл Пётр Сергеевич.

— Время вышло, — сказал он. — Готовы?

— Готовы, — сказал я.

Мы встали. Пошли за ним. Коридор был длинный. Белый. С лампами дневного света. Как в аду, но в офисе. Мы подошли к лифту. Двери были закрыты. Рядом — панель с тремя слотами для ключ-карт.

— Прикладывайте, — сказал Пётр Сергеевич. — Одновременно.

Я посмотрел на Киру. Она кивнула. Гоша кивнул. Коля кивнул.