Город Гоблинов. Гром - I

Я вложился, как вкладывался на ринге, когда видел открывшегося соперника. Костяшки попали точно. Только голова под кулаком оказалась непривычно лёгкой. Челюсть хрустнула, из раскрытого рта брызнула тёмная кровь. Мелкий белый осколок звякнул о камень возле моего сапога.

Гоблина развернуло. Он врезался плечом в площадку, колени подломились. Дубинка торчала в руке, но пальцы уже разжимались. Я поймал его за ворот, чтобы не упал мне под ноги, и увидел лицо вблизи: рот съехал набок, кровь пузырилась на губах. Он коротко хрипнул и повис всем весом.

Девушка открыла глаза. Я уже смотрел поверх её головы на второго.

«Прикосновение».

Пальцы и так лежали у него на шее, над воротом. Я пожелал забрать силу, как было сказано в описании, и ладонь обдало теплом. Волна прошла к груди и растаяла раньше, чем я успел понять, что чувствую.

Внимание! Получено 1 Очко Системы.

Уровень: 1 (1/20 Очков Системы).

Я отпустил ворот. Дубинка стукнула о камень.

Второй гоблин задержался возле арки, глядя на тело. Потом перехватил нож остриём вперёд и двинулся к девушке. Она отползала вдоль ворот, оставляя на камне грязные следы ладоней.

Я заступил ему дорогу.

— Сначала со мной закончи.

Он коротко выкрикнул что-то и ткнул ножом. Далеко, вытянувшись всем корпусом. На лезвии блеснула полоска света, и я увидел выщербину у обуха — настолько близко оно прошло.

Я отступил ровно настолько, чтобы остриё не достало куртки. Он тут же потянул руку обратно, но передняя нога осталась на месте. Я шагнул следом за отдёрнутой рукой и ударил его ногой по бедру.

Сапог глухо хлопнул по ткани. Колено гоблина ушло внутрь; тот вскрикнул и развернулся ко мне боком, пытаясь удержаться. Нож ещё оставался у него в руке. Он повёл лезвием к моему животу — и сам подставил мне локоть.

Я прихватил вооружённую руку за предплечье. Дёргать её на себя не пришлось — он и так валился в мою сторону. Я встретил его коротким ударом локтя.

Попадание отдалось через всю руку. Голова мотнулась, тёмная слюна с кровью брызнула мне на рукав. Нож звякнул о плиту. Я удержал гоблина ещё на мгновение: ноги у него подгибались, затылок запрокинулся, он пытался вдохнуть и не мог.

Я дотащил его до стены и опустил на плиты, не снимая ладони с открытой шеи. Под пальцами ещё билось, быстро и неровно. Я пожелал забрать силу — как в первый раз.

Теперь я знал, чего ждать, и смотрел поверх его головы на арку, пока перед глазами возникали строки.

Внимание! Получено 2 Очка Системы.

Уровень: 1 (3/20 Очков Системы).

Гоблин затих. Я выпрямился, вернул руки к лицу и несколько секунд прислушивался. Из-за арки никто не появился. Сзади часто, со всхлипами дышала девушка.

Я оглядел костяшки пальцев, они у меня хоть и набитые долгими тренировками, но лишняя защита не повредит. Вызвал из карты нож и отхватил от куртки гоблина пару длинных полос ткани. Не эластичный бинт, конечно, но хоть что-то. Перемотал кисти, провёл двоечку по воображаемому противнику и удовлетворённо выдохнул, ткань держалась, нигде ничего не тянуло.

До следующего уровня оставалось семнадцать очков. Я убрал сообщение и прошёл вдоль площадки, проверяя выходы. Арка выводила на грузовую улицу — пустую, широкую, заваленную битым камнем; метрах в тридцати её перегораживал рухнувший фронтон. Никого. Проход, из которого я выскочил, тоже был пуст. Окон в стенах нет — с ворот и с площадки двор просматривался целиком.

Девушка добралась до угла площадки и сидела, привалившись к её щербатому краю и подобрав колени. Она смотрела на меня и не двигалась.

— Живая? — я подошёл и присел в двух шагах, чтобы не нависать. Она вжалась затылком в каменный край. — Меня зовут Гром. Я не с ними. Ты ранена?

Она мотнула головой и зажала ладони между коленями. На пальцах засыхала кровь.

— Я не смогла.

— Ударить? — я кивнул на кинжал у ворот. Она проследила за моим взглядом и отвернулась.

— Мне же показали, там, у себя… как встать, как держать. Я всё помнила, — она попыталась сжать кулак, но пальцы тряслись. — А этот, с дубинкой, как кинулся на меня… Я шарахнулась, спиной о ворота приложилась — и кинжал выпал. А поднять я его так и не смогла…

— Понял. Тихо, не тараторь, — я протянул ей руку ладонью вверх, подождал. — Помнить мало. Мне тоже показывали. Первые полгода на ринге всё помнил где-то отдельно от рук.

Она подняла глаза, ещё раз посмотрела на лежащего гоблина.

— И ты тоже?..

— Замирал. И получал за это. Сейчас он до тебя не доберётся. Давай встанем.

Я подал руку ближе. Она вцепилась в неё обеими, поднялась и ещё несколько секунд держалась, пока ноги не перестали подгибаться. Потом отпустила и обхватила себя за плечи. На скуле ссадина, на колене разорвана штанина, ладони содраны. Кровь нигде не текла, но трясло её так, что стучали зубы.

— Пойдём под козырёк. Здесь из арки видно, — я подобрал кинжал, отвёл остриё в сторону и повёл её вдоль площадки. Она шла рядом, глядя под ноги.

Под козырьком я развернул сумку к животу, нащупал флягу и отвернул пробку.

— Пей. Немного, три глотка.

Она обхватила горлышко двумя руками. Первый глоток проглотила с трудом, на втором выдохнула через нос. Вернула флягу и вытерла губы запястьем.

— Кира.

— Гром, — я завернул пробку, убрал воду. — Я уже говорил, но со второго раза запомнится.

Она посмотрела на кинжал в моей руке. Я подал его рукоятью вперёд. Пальцы она сомкнула осторожно, затем поправила хват.

— Убери пока в карту. Не бегай с ним в руке, споткнёшься.

— А если… — она обернулась к арке, так и не убрав клинок.

— Если что — за меня. Я большой, за мной удобно.

Усмешка у неё вышла неровная, зато она перестала смотреть на выход. Достала карту, убрала кинжал. На пустую руку поглядела так, словно клинок ещё должен был быть там.

— Обратно достанешь? — я не торопил её. Кинжал появился, она сразу вернула его в карту.

— Достану. Только ударить…

— С этим разберёмся, когда найдём крышу. Карту не потеряй.

Она сунула пластинку в карман и застегнула клапан. Теперь хотя бы руки были свободны.

Над её головой зеленела подпись с уже знакомым именем. Я попробовал узнать, что означает цвет. Справка подтвердила: союзник. У тех двоих подписи были красными. Теперь понятно.

Дальше я занялся делом, поглядывая то на арку, то на проход.

Первый гоблин не дал ничего, кроме дубинки. Я взвесил её в руке и оставил: дрын дрыном. Нож второго гоблина лежал у стены. Я поднял его за рукоять и попытался вызвать описание, но Справка не отозвалась. С виду обычная железка, слегка выщербленная у обуха, но заточенная. Режет верёвку, режет ткань, при большом желании режет и меня. Забрал как запасной: этой железкой можно ковырнуть щель или поддеть доску, не рискуя новым клинком.

А на поясе второго висело то, на что в драке я не обратил внимания. Знакомая сумка. Я снял её, осмотрел ремень и вызвал справку.

Бездонная сумка

Класс: F.

Статус: артефакт Системы.

Описание:

— Сумка новичка. Входит в базовый комплект, который выдаётся всем игрокам.

Свойства:

— Позволяет переносить между локациями (83%) системные предметы...

— Масштабируемость (1/7). Есть возможность улучшить путём объединения с идентичными предметами.

— Такая же, как у нас, — я положил сумку на площадку и развязал горловину.

— Откуда у него? — Кира подошла ближе.

— Может, снял с другого игрока.

Она замолчала. Я посмотрел в арку и подвинул находку так, чтобы разбирать её, не поворачиваясь спиной к выходу.

Внутри трофейной сумки оказалось немного: свёрнутый кусок грубой серой ткани, моток верёвки метров на десять, тонкой, но крепкой, и завёрнутые в тряпицу тёмные ломти чего-то сушёного. Я понюхал. Пахло копчёным и чем-то кислым. Есть я это не стал.

— Может, вяленое мясо, — Кира вытянула шею, принюхалась, но брать не стала.

— Может. А может, вяленый предыдущий владелец. Полежит, — я завернул ломти обратно и отложил свёрток. — Ладони покажи. И свою воду доставай: моей на месяц не хватит.

Она отдала мне флягу, протянула руки и поморщилась, когда я полил на ссадины. Я вернул ей флягу и дал чистый лоскут; Кира сама промокнула кожу, старательно обходя самое содранное место.

— Щиплет.

— Значит, живая.

— Я заметила, — она бросила на меня сердитый взгляд и принялась за вторую ладонь.

Хорошо. Уже отвечает.

Ещё в воздухе у щели между плитами у площадки, там, где упал второй, над ним висела полупрозрачная карточка. Металлическая, размером с игральную карту, без единого изображения. Стоило поднять — всплыло описание.

Чистая карта навыка

Ранг: F.

Описание:

— Позволяет записать один из имеющихся у Игрока навыков, оплатив его полную стоимость.

Я повертел её в пальцах, сравнивая с той, что была у меня и с той, что только что показала Кира. Внешне похожи, а назначение другое. Здесь предлагалось записать навык. Я сосредоточился на этой строке: судя по пояснению, запись потом можно изучить с карты. Интересно. Только сначала нужно разобраться с ценой и тем, что именно удастся записать.

У меня всего три очка. Тратить их, пока не разобрался с картой, я не собирался.

Карта отправилась в сумку.

— И последнее, — сказал я. — Ну-ка отойди на шаг.

Я выложил содержимое обеих сумок на плиту, флягу отставил в сторону: понятия не имел, что объединение сделает с тем, что внутри. Потом ещё раз открыл описание сумки и задержался на словах об объединении. Взял обе за ремни и свёл вместе. Ничего. Попробовал вложить одну в другую, одновременно желая их объединить. На этот раз появился запрос.

Желаете объединить предметы?

Да/Нет

Я выбрал «Да». Сумки потянулись друг к другу, как магниты. Полыхнуло тускло, беззвучно, ремни на мгновение расплылись — и в руках у меня осталась одна сумка. С виду точно такая же.

Бездонная сумка

Класс: F.

Масштабируемость (2/7).

Я проверил свойства: вес по-прежнему делился на десять. Изменилась только цифра — две из семи. Что произойдёт на семи, описание пока не объясняло.

И всё-таки я стоял и глупо улыбался. Ещё недавно у меня не было ничего, а теперь были верёвка, ткань, нож, карта и сумка, в масштабируемости у которой единица сменилась двойкой. Первое, что я в этом мире накопил.

— Твою не трогаем, — сказал я Кире, заметив, как она прижала свою сумку локтем. — Твоя — твоя.

Я убрал обе карты и флягу, оставив на плите свёрток с едой и верёвку.

— Какой у тебя уровень? — я протянул Кире оставшийся лоскут. Она забрала его, свернула и убрала в сумку, к своей фляге.

— Первый. Ноль из двадцати, — она смотрела мимо меня, в своё окно. — Доступных ноль.

— А задача? — я поднял с плиты свёрток с едой, уложил рядом с верёвкой и затянул горловину.

— Продержаться семьсот двадцать часов. И получить пятый уровень. У тебя так же?

— Точно так же, — я надел сумку и посмотрел в арку. На улице было пусто. — Держись со мной, пока не решим иначе. Драться за пять минут не научу. Сейчас главное — не отставать и слушать, если предупреждаю.

Кира подцепила большим пальцем клапан оружейного кармана и снова прижала его. Выходить я не торопил.

— Я убить не смогу. Даже такого.

— Сегодня и не надо. Найдём дверь, которую можно закрыть изнутри. Разберём вещи, поспим по очереди, а завтра решим, куда идти.

Я шагнул к краю козырька; она двинулась следом, на ходу убирая волосы с лица.

— Ты так спокойно говоришь.

— Про драку могу. Про всё остальное у меня столько же вопросов, сколько у тебя.

Она остановилась и потянула меня за рукав.

— Я видела сторожку. Там, — показала в арку, на грузовую улицу. — Когда меня гнали, я мимо бежала. Где стена поворачивает, там маленький каменный дом. Дверь толстая. И окно под крышей.

Я подошёл к арке и выглянул. Отсюда дом не просматривался, зато дорога до поворота была пустой.

— Внутри кто-нибудь был?

— Не знаю. Я не заглядывала, — Кира встала за моим плечом. — Там всё развалилось, подойти можно только с одной стороны.

— Покажешь. Идём.

Мы вышли через арку. Я шёл первым, держась ближе к правой стене, где обломки лежали плотнее и меньше гремели под ногой; Кира держалась в двух шагах позади, как я велел, и почти не отставала. Дважды она споткнулась о вывороченные плиты. Я придержал её за локоть и пошёл медленнее.

Улица была мёртвая. Колеи в камне, обугленные балки, вросшая в щели трава, справа — фронтон, рухнувший поперёк дороги. Пахло морем всё сильнее. За домами тяжело разбивались о берег волны. Где-то наверху скрипнула балка, посыпалась крошка. Кира подняла голову. Я первым перебрался через обломки фронтона, подал ей руку и показал безопасный край следующей плиты.

Мы дошли до поворота стены, о котором она говорила, и за поворотом открылась сторожка.

Маленькая, приземистая, из тёмного камня, в один этаж с чердаком. Крыша целая. Дверь — толстая, окованная полосами, слегка перекошенная, но на петлях. Под самым скатом — узкая щель окна. Слева всё завалено обрушившейся стеной соседнего строения, справа — обрыв в бывший подвал. Подойти можно только по узкой полосе плит, шириной в два шага.

«Идеально».

Только я так подумал — за дверью двинули что-то тяжёлое.

Кира схватила меня за рукав. Я шагнул вперёд, заслоняя её собой.

Дверь распахнулась.

На пороге стоял гоблин. Этот был выше первых двух, почти мне по плечо, в кольчужной рубахе поверх кафтана, с плоским железным ободом на голове. На левой руке — круглый щит с обитым краем, старый, но целый. В правой — короткий тесак.

Гоблин. Уровень: 9.

Он не заорал и не бросился. Он посмотрел на меня, потом на Киру за моей спиной, потом снова на меня. Отступил за порог, поднял щит к подбородку и опустил тесак вдоль бедра. За его спиной темнела комната; места отойти хватало, а мне ещё предстояло пересечь открытый подход.

Он не собирался никуда идти. Он собирался держать эту дверь.

Я смотрел уже не на обитый край щита, а на толстые окованные доски за его плечом. На петли. На узкую полосу плит под ногами, по которой к нему можно подойти только в одиночку и только в лоб.

«Хорошая дверь. Именно такая, какая мне нужна».

— Кира, — сказал я, не оборачиваясь. — Назад на три шага, гляди по сторонам и стой.

Гоблин перехватил щит поудобнее…

Глава 3

Девятый уровень.

Я ещё раз посмотрел на красную надпись. Гоблин не шевелился; тесак лежал вдоль бедра — оттуда он мог ударить снизу, не открываясь. Он ждал, когда я подойду. Не суетился, как те двое, не показывал лишнего.

Дверь открывалась наружу, влево. Её край упёрся в камень, оставив свободной правую часть подхода. Сам проём был шире щита: гоблин мог отступить внутрь, но разойтись с ним в дверях не получилось бы. Я остановился там, где плиты ещё позволяли свободно переставить ноги.

— Кира, у стены подожди. Оттуда не выходи.

Она прижалась к уцелевшему углу. Я поднял пустую ладонь.

— Нам бы переночевать. Не пустишь?

Гоблин ответил двумя ударами тесака по обитому краю щита. Выждал и повторил. Звон прокатился между складами. Из-за поворота справа отозвались три удара; ещё дальше, со стороны моря, железо звякнуло снова.

— Понятно. Товарищей ждём.

Он чуть присел и довернул щит. Верхняя кромка прикрыла рот. Взгляд оставался на моих плечах.

Я обозначил шаг вперёд. Тесак показался из-за круглой доски и сразу исчез — короткое, экономное движение. Этому не нужно было размахиваться, чтобы достать. Я остановился вне досягаемости и посмотрел на плиту перед порогом. Ровная, без щебня. Нога не поедет. А сразу за порогом на полу темнела шкура — вот на ней поедет, если пятиться.

Гоблин следил за моими плечами и руками. У нижнего края щита блестела стёртая до дерева полоса. Этим щитом не только закрывались — им били. Он снова чуть повёл тесаком, коротко, прямо под мою переднюю ногу. Я убрал ногу, и клинок тут же вернулся под щит.

Этот умел ждать. Ему не требовалось догонять меня на улице — достаточно не пустить внутрь, пока на звон придут остальные.

Ясно, одной рукопашкой тут не отделаешься, но мне понадобится крепкий уверенный хват, если не снимать полосок ткани с кистей. Я коснулся карты под клапаном, извлёк нож и оставил пластинку кармашке. Пару раз перекинул нож из руки в руку, проверяя за обух другой рукой, насколько хорошо нож фиксируется в ладони. Моих Силы и Ловкости достаточно, чтобы нож твёрдо лежал в руке, а перекидыванием из руки в руку я отвлеку гоблина. С теми двумя во дворе мне хватило рук; здесь сначала придётся заставить его отвести щит. Нож под конец проверки держал справа, низко, остриём от своего бедра.

Гоблин сразу же заметил клинок и отреагировал. Верх щита опустился чуть ниже, прикрывая живот. Он не отвёл тесак, не забыл про меня, но вес собрал на задней ноге — готовился встретить моё сближение.

Я качнул левым плечом. Щит дёрнулся вверх, возвращаясь к лицу. Я уже шагнул на ровную плиту и поднял колено.

Пятка пришла в середину доски. По подошве прошла жёсткая отдача; я вытолкнул ногу, вкладывая корпус вперёд. Щит грохнул гоблину в грудь. Тот отступил, пытаясь поймать равновесие, но задний сапог попал на ту самую шкуру, и она поехала по камню.

Гоблин рухнул на спину. Воздух вырвался из него с таким звуком, будто наступили на меха. На едва приподнятой морде его появилось знакомое по боям без правил выражение потерянности, глаза закатились. Кольчуга заскрежетала по полу, тесак стукнул справа, оставаясь в руке.

Я уже был за порогом. Щит перекосился поперёк груди; из-под него гоблин пытался поднять голову. Я прижал его вооружённое запястье сапогом и левой отвёл край щита. Он оскалился, рванулся навстречу — широкий обод на голове защищал лоб и виски, но лицо ниже оставалось открытым.

Я ударил ножом. Клинок вошёл под скулу, ладонь дёрнуло. Гоблин хрипнул, выпуская кровь через зубы; пальцы на тесаке разжались. Я держал нож, пока запястье под сапогом не обмякло. Так… и где?! Где мои честно заработанные Очки Системы?! Прошла секунда, вторая - и ничего… Я запросил справку на нож. Да, Системный…

В недоумении я коснулся голым пальцем конца рукояти ножа.По нему из рукояти в ладонь наконец-то прошла горячая волна. Я отнял нож и отступил, пока появлялись строки.

Внимание! Получено 18 Очков Системы.

Внимание! Вы достигли второго уровня!

Уровень: 2 (1/40 Очков Системы).

Получено 2 свободных очка параметров.

Восемнадцать. При двадцати процентах прикосновения за такого вышло бы девять. Два свободных очка параметров я пока трогать не стал: сначала пойму, чего мне не хватает. Я коснулся карты и убрал клинок. Теперь надо учитывать, что Очки Системы передадутся от оружия к владельцу лишь только если между ними нет препятствия. Кровь осталась на камне; пустую ладонь я сжал и разжал, ещё чувствуя тепло.

Я отодвинул ногой тесак, выпавший из руки хозяина сторожки — теперь уже бывшего.

— Кира, ко мне. Здесь, за косяком.

Она пробежала по плитам и остановилась на пороге. Посмотрела на лежащего хозяина, перевела взгляд на меня.

— Ты его…

— Убрал. Смотри на улицу. Если появятся — сразу внутрь, за лестницу. Кричи, я услышу.

Я отступил от входа, давая ей защищённое место у стены, и обошёл комнату. Холодный очаг был слева, справа стол на козлах; под ним ящик с обрезками. Дальше шла низкая лежанка, за ней начиналась крутая лестница. Я приподнял край шкуры на лежанке. Пусто. Возле очага стояли кадушка и глиняный кувшин, над ними висела закопчённая ложка.

— Никого, — сказала Кира, — там, на улице.

— Хорошо. Ещё минуту.

На чердаке пришлось пригнуться под балкой. У печной трубы лежала старая сеть, у дальней стены громоздились мешки. Я отодвинул верхний ногой; из прорехи высыпалась сухая шелуха. За мешками никого. В щель под фронтоном было видно развилку, от которой мы пришли, и улицу, уходившую к морю. Оттуда пока не шли.

Я спустился, взял хозяина под мышки и оттащил от прохода к очагу. Кира отвернулась, прижав пальцы ко рту, но с места не сдвинулась.

— Сейчас дверь закроем.

Она помогла убрать мелкие камни с порога. Я приподнял свободный край полотна, потянул внутрь. Нижний угол всё равно проскрежетал по плите. Брус нашёлся у стены. Я продел его через две железные скобы на внутренней стороне двери и задвинул концами в гнёзда по обеим сторонам проёма. Левый костыль шевельнулся в кладке.

— Вот сюда деревяшку. Из ящика.

Кира протянула клин. Я загнал его рукоятью трофейного ножа между железом и камнем, проверил запор плечом: костыль старый, но держит.

Кира села на край лежанки, спрятав ладони под бёдра. Следила за тем, как я проверяю брус.

— Он же позвал.

— Слышал. Сверху и посмотрим, кто придёт, — я отступил от двери и взялся за край шкуры, на которой лежал хозяин. — Дай вон ту, с лежанки. Завернём его.

Она поднялась и стащила шкуру, держась за угол. Подошла на шаг, оставила возле меня и отвернулась к столу. Я снял с хозяина обод и кольчугу, положил рядом. Под кольчугой обнаружился пояс с кошелём.

— Подвинь кувшин, — попросил я, подтягивая завёрнутое тело к очагу. Кира убрала посуду с дороги и тут же вернулась к столу.

В кошеле звякнули монеты. Вместе с ними на ладонь легла пластинка с изображением сжатого кулака. Под ней зацепился за подкладку короткий латунный ключ с трёхгранным стержнем. На плоской головке была выбита волна. Я отцепил его от подкладки и бросил обратно в кошель, чтобы не потерять: сейчас меня больше занимала карта.

— Что там? — она потянулась посмотреть уже без страха, когда я подошёл к столу.

— Карта. Другая.

Я ссыпал монеты на доски, положил рядом пластинку.

Надпись возникла, когда я сосредоточился на рисунке.

Боевые перчатки «Костоломы».

Ранг: E.

Тип: системное оружие.

Поглощение жизненной силы: 50%.

Хранение связанного оружия.

Я перечитал название и невольно усмехнулся.

— Ну надо же. Вот это мне подходит.

— Хорошее? — Кира наклонилась над столом, не трогая карту.

— Сейчас посмотрим.

Я извлёк оружие. В руки легла пара тёмных перчаток с короткими пальцами. Над костяшками — округлые металлические накладки, на ладонях кожа. Разложил их на столе, расстегнул правую и натянул. Кира придержала вторую, чтобы не соскользнула с края, пока я затягивал ремешок.

— Он в них дрался? — она провела пальцем по накладке и оглянулась на шкуру у очага.

— Нет. Карта в кошеле лежала. Может, снял с кого-то. Дай левую.

Она подняла перчатку и подала раскрытой манжетой ко мне. Пальцы вошли свободно, ремешок позволил стянуть кожу по запястью.

На металле были царапины. На левом ремешке темнел старый надрыв, прихваченный грубой нитью. Чья-то вещь. Гоблин предпочёл свой щит и тесак (скорее всего, не было подходящего навыка), а мне находка подходила гораздо лучше.

Я сделал шаг от Киры и медленно свёл кулаки к лицу. Прямой, боковой. Накладки не цепляли друг друга. На третьем движении привычно дотронулся до брови и остановился: так разбить себе лицо можно уже без всякого противника. Отвёл кулак чуть дальше, повторил.

— Смотри, — я раскрыл ладонь, снова сжал. — И ударить можно, и держать.

— А нож?

— Пусть будет. Но этими мне привычнее.

Пятьдесят процентов против сорока у ножа. За первых двоих я получил три очка, за хозяина — сразу восемнадцать. Перчатки обещали больше и позволяли драться привычным способом. Проверять это на двери или на стене смысла не было. Я тронул карту открытыми кончиками пальцев и убрал перчатки — они исчезли прямо с рук. Вызвал обратно: легли в ладони, а не на них. Надевать и затягивать всё равно пришлось самому.

Значит, перед боем надеваем заранее.

Карту сунул в левый нагрудный карман отдельно от ножевой. Справа нож, слева перчатки. Кира наблюдала за мной, и плечи у неё понемногу опускались.

— Ещё лучше бы никто не пришёл, — сказала она.

— Согласен. Пойдём посмотрим.

Хозяина, завёрнутого в шкуру, пока оставили под стеной возле очага. Я поставил его щит и тесак у входа, перенёс туда же обод и снятую кольчугу. Монет оказалось семь: пять маленьких и две покрупнее; разбираться в них будем, когда встретим того, кто принимает деньги.