
Полная версия:
Если демоны рвутся на волю
- Ну, поехали, Док. Что скажешь? – произносит Леди Ди раньше, чем темноволосая глава ОСК Вирджиния Хейнс успевает открыть рот. Моя помощница тоже понимает значение ритуалов.
- Странное дело, - говорю я.
Потом смотрю на брюнетку. Она, возможно, и не агент моих врагов, решивших убрать меня со своей дороги или просто расплатиться по старым счетам, но то, что я узнал о ней, не вызывает желания продолжать работать с этой дамой. Если бы я мог выставить нашу гостью за дверь…
- Что именно вас смущает? – спрашивает она.
- Судя по анализу мест преступлений, это вряд ли мог быть один человек.
- Вы уверены?
Я молча смотрю на неё. Сейчас она напоминает мне боссов ФБР, которые задавали тот же вопрос, когда я объяснял им, как найти Локи, а потом выбросили все мои доводы в мусорную корзину. А я в результате едва не погиб.
- Разумеется, я не готов дать вам стопроцентную гарантию, я же не производитель микроволновок, но я практически уверен, что убийц было несколько, - с трудом сдержав поднимающуюся злость, отвечаю я.
- Ваша программа не могла ошибиться?
- Только если неверными были данные, которые вы предоставили, - твёрдо заявляю я.
- Наша система искусственного интеллекта в настоящее время является самой совершенной из всех существующих, - произносит Леди Ди таким холодным голосом, что его можно колоть на кусочки и бросать в стаканы с коктейлем. – Место преступления воссоздаётся с точностью до десятых долей миллиметра по материалам полиции и ФБР. А личность преступника моделирует Док совместно с той же системой искусственного интеллекта на основе своих знаний и особенностей места преступления. И его работа столь же выверена и скрупулёзна, как и моя. Так что Док прав – если ошибка возможна, то лишь из-за того, что вы предоставили нам недостоверную информацию.
- Данные эти собирала не я. Но, исходя из своего опыта криминалиста, могу сказать, что они не искажены, - отвечает брюнетка. – Да и кому бы понадобилось подсовывать нам «липу»?
Мы с Леди Ди молчим. Желающих подгадить мне хоть пруд пруди, а тех, кто с удовольствием обеспечит Особой следственной комиссии провал в первом же крупном деле, наверняка ничуть не меньше. Да и у Хейнс вполне могут быть свои личные недоброжелатели.
- Ладно, - наконец говорю я. – Давайте будем считать, что все сведения достоверные, и посмотрим, к чему это нас приведёт.
- Что скажешь, Док? - тут же привычно подаёт голос Леди Ди.
- Первый – явный садист. Судя по характеру нападения, любит смотреть, как умирают его жертвы. Надо полагать, регулярно ходит в спортзал - хорошо натренирован, если справился с крупным, крепким и нестарым ещё мужчиной. И он точно не новичок – планирует свои действия и знает, что делает. Нападает не колеблясь.
- Уже запустила расширенный поиск, - сообщает моя помощница.
- Скорее всего, страдает диссоциативным расстройством идентичности, более известным как раздвоение личности. Он закрыл убитому священнику глаза – такое отношение к жертве для садистов нехарактерно. Его вторая личность чуть гуманнее первой. Оставил запасную удавку как свой знак.
- Кое-что есть, - говорит Леди Ди. – Семь убийств в Филадельфии. Начались почти три года назад, примерно через год внезапно прекратились. Все жертвы – белые, физически развитые мужчины средних лет.
- Рискну предположить, что наш злодей гомосексуален и ненавидит себя за это, а убитых ассоциирует с человеком, которого винит в своих проблемах. Может быть жертвой сексуального или систематического физического насилия – в таких случаях раздвоение личности встречается заметно чаще, чем в среднем среди населения. Однако его довольно далеко занесло – из Филадельфии в Лос-Анджелес.
- Почему он взял такую большую паузу? – интересуется Леди Ди.
- Надо проверить базы данных тюрем и больниц, особенно психиатрических лечебниц. Иногда серийные убийства прекращаются потому, что маньяк оказался в одном из этих заведений по другому поводу. Как криптограф Бреннан.
- Что насчёт второго? – спрашивает Хейнс.
- Классический чистильщик. Обычно именно этот тип серийных убийц предпочитает огнестрельное оружие. Хотя может быть и просто психопат с манией насилия или параноидальный шизофреник вроде Сына Сэма10.
- Есть совпадение, - говорит моя помощница. – Девять убийств в Лас-Вегасе. Во всех случаях четыре выстрела – два в грудь, два в голову.
- О, Лас-Вегас, - произношу я. – Город грехов. Наш чистильщик решил начать с авгиевых конюшен.
- Пять проституток, сутенёр, два торговца наркотиками и карточный шулер, - перечисляет жертв блондинка, не открывая взгляда от монитора. – Убивал в течение трёх месяцев около двух лет назад. Потом провал, пока не всплыл в Палм-Спрингс.
- Ди, проверь всех выпущенных из тюрем бывших киллеров и подозреваемых по аналогичным делам. Слишком профессионально он действует. Особенно внимательно изучи досье на тех, кто получил черепно-мозговую травму или ранение в голову. Что-то же должно было подтолкнуть его перейти от заказных убийств к серийным.
- Может, он бывший военный, - предлагает свою версию глава ОСК.
- Едва ли. Солдаты обычно не экономят боеприпасы и не приучены делать контрольный выстрел в голову. К тому же наш парень на всех местах преступления подбирает гильзы. Военные так не делают никогда.
- Кстати, а почему два выстрела в голову? – спрашивает Ди.
- Элементарно, Ватсон. Кости черепа толстые и очень прочные. При попадании под определённым углом пуля может не пробить их, пройдя по касательной. Поэтому настоящие профессионалы делают два контрольных в голову. После этого жертву не спасёт никакое чудо, - объясняю я под одобрительный кивок Хейнс. – Что там с базой данных?
- Пока никого подходящего, - с сожалением говорит моя помощница. – Но я ещё поищу. Всё же поиск с такими расплывчатыми приметами требует много времени.
- Теперь о третьем, - продолжаю я и делаю паузу. Мне хочется потянуть время, потому что потом придётся заниматься остальными двумя, а затем… А затем меня поджидает Локи. Пусть в «виртуальной реальности», но меня едва не трясёт от перспективы снова встретиться с ним. Мой почти состоявшийся убийца…
- Что скажешь, Док? - не выдержав затянувшейся паузы, задаёт «ритуальный» вопрос Леди Ди.
- Да-да, - бормочу я и вновь замолкаю. Потом всё же беру себя в руки. – Скорее всего, наш убийца – латиноамериканец не старше тридцати лет. Такие ножи часто используют некоторые латиноамериканские банды, особенно при нападениях на женщин. Параноидальный шизофреник, однако без выраженной дезорганизованности. Первый удар нанёс жертве под левое ребро точно в сердце, а затем – более тридцати беспорядочных ударов в живот и пах. Вероятно, религиозен – нарисовал кровью крест на стене над трупом. А ещё непонятный символ – то ли перечёркнутый круг, то ли буква Х в круге.
- Нашла кое-что похожее. Четыре зарезанные женщины в Майами. Очевидцы видели убегавшего с места одного из преступлений молодого латиноамериканца. Убийства начались чуть больше двух лет назад, но довольно быстро прекратились.
Мы с Леди Ди смотрим друг на друга. Три маньяка, и все они прекратили заниматься своими кровавыми делами вскоре после того, как я пришёл в «Удачное решение», а затем принялись дружно истреблять экзорцистов. Вряд ли это совпадение.
Надо проверить остальных. Но я уже нисколько не сомневаюсь, что убийцы священников номер четыре и пять тоже перестали заниматься душегубством примерно в то же время, что и предыдущие трое. Исключение лишь одно - Локи. Убийца с топором, который принялся за дело, когда вокруг успехов «Удачного решения» поднялась шумиха в прессе. Причём действовал он в Вашингтоне. То есть именно там, где располагается наш центральный офис и где живу я. Это тоже не очень-то похоже на случайность.
- Ладно, я займусь остальными, а потом ещё раз прогоню всех через модулятор на случай, если мы что-то упустили, - говорю я. – Однако кое-какие закономерности уже можно обозначить. Злодеев наверняка несколько. Все они совершали преступления и раньше, но неожиданно взяли паузу около двух лет назад. У каждого - свой способ убийства. И свой типаж жертв. Тем не менее, они внезапно решили поучаствовать в марафоне по ликвидации священников. И у них чёткая географическая привязка - эта компания маньяков движется вдоль южной границы с запада на восток.
- Очень странно, - произносит Леди Ди.
- Да, с таким мне до сих пор сталкиваться не приходилось.
- Я читала одну из ваших статей, - внезапно подаёт голос глава ОСК. – О Джеке Потрошителе11.
Она снова разводит меня. Но сейчас я этому даже рад, потому что это позволяет ещё немного потянуть время. Отложить хоть ненадолго новую встречу с Локи.
- Это тоже не такая уж сложная задачка, - отвечаю я. – Будь прежние исследователи поумнее, они бы и сами всё поняли. Убивать человека ножом – занятие весьма кровавое, как ни старайся уклоняться от брызг. Каким образом преступник мог скрыться в тогдашнем Уайтчепел незамеченным, если его одежда вся в пятнах крови? – Я делаю паузу. - Только если он накинул поверх длинный плащ, а такое облачение в те времена обычно носили мужчины из высших и вышесредних слоёв общества. Но потом всё равно надо сменить наряд, и чем быстрее, тем лучше. Нельзя же прибежать домой в окровавленном костюме, чтобы тебя увидел в таком виде дворецкий или служанка. Если бы джентльмен арендовал в Уайтчепел комнату, чтобы переодеваться, на него бы обратили внимание местные жители и рано или поздно донесли полиции. Но «бобби»12 даже после усиления патрулей злодея не поймали. Значит, он мог не только прикрыть пятна крови, но и быстро покинуть место преступления. Например, в кэбе13, который во время убийства курсировал вдоль границы района. Если бы экипаж стоял, да ещё без кучера, очевидцы опять же заметили бы это. То есть у преступника был хотя бы один сообщник. Характер ранений у жертв различается, поэтому маловероятно, что их нанёс один человек. Причём как минимум в одном случае действовал высококвалифицированный хирург, а ещё в двух – люди куда менее сведущие в этом деле. Знание анатомии это одно, а опыт хирургических операций – совсем другое. Особенно если надо в плохо освещённой комнате или прямо на улице тёмной ночью извлечь почку или матку, не повредив их. Да ещё так быстро, что даже первоклассный патологоанатом в хорошо оборудованном морге не смог повторить действия Потрошителя с такой же скоростью. Художник или эмигрант-парикмахер14 могут, разумеется, позволить себе купить плащ и даже найти сообщника-кэбмэна, но откуда у них возьмётся навык удаления органов? Да ещё на столь профессиональном уровне? Поэтому, если подумать, то все улики свидетельствуют о том, что убийства Джека на самом деле совершила компания молодых богатых аристократов. Молодые – потому что склонны к риску и при этом чисто физически в состоянии быстро убежать с места преступления. Богатые – потому что могли позволить себе оплатить и карету, и несколько смен одежды, и прочее. Аристократы – потому что именно эта прослойка тогдашнего населения Британии наиболее соответствует уликам, включая познания в анатомии и умение пользоваться оружием, а главное - психологическому типу убийцы. Преступления ради развлечения.
- Думаете, здесь нечто подобное? – интересуется Хейнс, когда я заканчиваю свой монолог. – Такая же группа маньяков, как и те, кто скрывался под личиной Джека Потрошителя?
- Не совсем. Все убийцы совершали преступления и раньше, но внезапно кардинально изменили выбор жертв после долгого затишья. Их тоже несколько и действуют они сообща, но с какой-то конкретной целью, а не просто ради острых ощущений. Да и типажи у их различаются очень существенно. Как они смогли скооперироваться между собой и зачем? Вот это действительно загадка.
- Да уж, - задумчиво произносит глава ОСК. – До сих пор мне не приходилось слышать о клубах анонимных убийц.
Я усмехаюсь.
- Может, они встретились в тюрьме или какой-то психлечебнице? – высказывает предположение Леди Ди.
- Мысль интересная, но верится с трудом, - отзываюсь я. – Географических пересечений между теми, кого мы уже отработали, нет.
- Сошлись на какой-нибудь конференции? – задаётся вопросом Хейнс.
- Идея ещё более сомнительная. Судя по тем признакам, которые уже удалось установить, крайне маловероятно, что они работают в одной отрасли или хотя бы в смежных. А съезды серийных убийц у нас пока не проводятся. Хотя исключать ничего нельзя. Можно предположить, что они столкнулись на каком-нибудь мероприятии, посвящённом одному из маньяков прежних времён. Но чтобы шестеро сразу… Однако придётся отработать все версии. Где-то же они должны были познакомиться, причём настолько близко, что начали сообща губить людей, - говорю я и на мгновение застываю от пришедшей мне в голову мысли. Но её я решаю пока придержать.
- Что ж, подожду результатов, - произносит наша гостья, мельком взглянув на часы. – Надеюсь, вы не будете возражать, если завтра я приеду к вам. Думаю, вы понимаете, что мне, как криминалисту, очень интересно посмотреть на вашу работу.
- Не возражаю, - отвечаю я.
На самом деле её инициатива мне не особо нравится. Не люблю, когда кто-то стоит у меня за спиной, и особенно если этим «кем-то» является глава ОСК. Но грубить ей я не хочу.
Хейнс прощается и быстро уходит.
- Что думаешь, Док? – спрашивает Ди, убедившись, что ретировавшаяся визитёрша при всём желании не сможет нас услышать.
- Полагаю, нас втягивают в очередную «грязную игру», - со вздохом отвечаю я. – И давить будут со всех сторон, начиная с Большой Берты и заканчивая администрацией президента. Давай прогоним ещё раз тех троих.
- Уже поздно, - отвечает моя помощница. – А у меня ещё куча другой работы.
- В самом деле?
Я немного удивлён. Чем таким собирается заниматься Ди, когда на нас свалили новую и очень необычную серию убийств, раскрытие которых так важно и для хозяйки «Удачного решения», и для многих высокопоставленных особ? Неужели у неё свидание?
- Большая Берта дала мне несколько поручений, - не глядя на меня, отвечает моя помощница.
- Это каких? – изумляюсь я, поскольку формально я являюсь начальником отдела профайлинга компании, а Ди – моя подчинённая, которую даже наш босс не должна без моего ведома ничем озадачивать.
Блондинка долго молчит. По её лицу несложно догадаться, что ничего хорошего она не скажет. Так и оказалось.
- Мне приказано систематизировать каталог наших разработок и создать сводную базу всех созданных тобой психологических портретов, анализа улик и прочего, а затем подгрузить в обучающую программу ИИ ещё и те профили, которые мы раньше не использовали, - наконец отвечает моя помощница, не открывая взгляд от пола. – Так что можешь идти домой, я ещё посижу. Эта работа займёт у меня чёрт знает сколько времени. Но раз Большая Берта дала команду – придётся её выполнять. С ней не поспоришь.
Вот это и называется удар в спину…
Глава 6.
Разумеется, жизнь очень проста. Её портит лишь одна мелочь – великое множество людей, и у каждого из них есть свои собственные интересы, которые порой переплетаются в такую сложную паутину, что попавшему в неё не остаётся другого выхода, кроме как дождаться паука и умереть.
Солнце светит прямо в окно моей спальни. Но этим утром его лучи меня совершенно не радуют, поскольку большую часть ночи я провёл в тягостных раздумьях, ворочаясь с боку на бок. И с каждой минутой моё будущее рисовалось мне всё более тёмными красками. Всё дело в задании, которая дала моей помощнице Леди Ди наша начальница Большая Берта. На первый взгляд задачи вполне невинные. Каталогизировать все наши разработки и убедиться, что система искусственного интеллекта их изучила и сможет в дальнейшем применять самостоятельно. В этом и таится корень зла.
С такой базой данных ИИ сможет работать без меня. А поскольку моя зарплата хоть и исчисляется весьма скромной суммой, но всё же идёт третьей строкой в списке самых крупных расходов «Удачного решения» после содержания дата-центра и самой хозяйки компании, то можно не сомневаться, какое решение примет госпожа Лэм. Она наверняка меня уволит ради экономии корпоративного бюджета.
Обольщаться насчёт её якобы хорошего отношения ко мне не стоит. То, что она спасла мою жизнь, никак не отменяет финансовые проблемы предприятия, а потому Большая Берта воспользуется любой возможностью снизить расходы. Такой уж она человек. И если ещё недавно я мог тешить своё самолюбие привилегированным положением в фирме, то сейчас понимаю: даже священные коровы рано или поздно попадают на обычную скотобойню. Хотя мне уготовано всего лишь увольнение.
Но и в этом случае ничего хорошего меня не ждёт. Даже если не брать в расчёт отсутствие учёной степени, массу недоброжелателей, нажитых в том числе за время работы в «Удачном решении», и некоторые прочие особенности моей биографии, трудоустроиться мне будет очень сложно. Кто возьмёт на работу психологом бывшего криминального профайлера? Вряд ли во всей стране найдётся хоть одна клиника, чьё руководство рискнёт нанять меня, понимая, что с таким сотрудником вряд ли удастся избежать скандалов с пациентами. Кому из них понравится ходить на консультации к специалисту по серийным убийцам?
А других вариантов у меня нет. В отдел поведенческого анализа ФБР меня точно не примут, несмотря на все мои заслуги. Там меня люто ненавидят. Ведь каждое дело, раскрытое с моим участием, профайлерам Бюро автоматически идёт в минус. Вдобавок ОПА руководит Хелен Бойл. Одиннадцать лет назад она преподавала мне психологию и довольно быстро оказалась в числе тех, кто не разделяет некоторые мои идеи. Хотя не это главное. В те же старые добрые времена у нас случился роман, который закончился не самым лучшим образом, хотя расставание обошлось без скандалов. Хелен была жената. Я не пришёл в восторг от того, что она скрыла от меня этот немаловажный факт, а ей совершенно не хотелось объясняться по поводу наших отношений с университетским руководством, которое наверняка не обрадовалось бы, узнав о связи преподавателя и студента, и тем более с мужем, поэтому мы разошлись так же, как и встречались – максимально тихо. И всё же даже спустя столько лет миссис Бойл относится ко мне не лучшим образом.
Можно попробовать обратиться к копам. В конце концов, мои познания в психологии не исчерпываются серийными убийцами, однако, насколько я знаю, в департаменте округа Колумбия, который я по привычке называю полицией Вашингтона, аналитический отдел укомплектован полностью, причём по большей части разного рода родственниками и знакомыми руководства управления, а также знакомыми родственников и родственниками знакомых. Никто их не станет выгонять ради меня. Хотя выяснить, как сейчас обстоят дела, не помешает, ведь моё увольнение – вопрос двух-трёх месяцев. Или даже меньше.
Именно на пике моих печальных мыслей загудел мой смартфон. Если верить определителю номера, мне звонил лейтенант Ноэль Каузак из отдела по расследованию убийств полиции Вашингтона. Когда-то он был моим пациентом.
- Привет, Но, - говорю я. Ему нравится, когда его называют именно так. – Как дела? Всё ещё не стал доктором15?
- А ты, Джон? – усмехается в ответ мой собеседник.
- Примерно так же, - отвечаю я с вынужденной улыбкой. – Надо полагать, что-то случилось, раз ты звонишь мне с утра пораньше?
Шесть лет назад я работал в крупной клинике в Вашингтоне. Формально я там числился всего лишь ассистентом с грошовой зарплатой, хотя по сути был кем-то наподобие врача Равика16 с той лишь разницей, что в гестапо никогда не попадал. В остальном моё положение ничем кардинально не отличалось. Разумеется, и больничное руководство, и тамошние доктора пользовались этим без зазрения совести, посадив меня вести приём пациентов, с которыми никто другой работать не хотел. К их числу относились и направленные на сеансы психотерапии копы.
Ноэль являлся одним из них. Он был сержантом патрульной службы, машину которого развлечения ради обстреляли трое подростков. Каузак тут же ответил огнём на поражение. Стрелок он отличный, поэтому прибывшее спустя несколько минут подкрепление обнаружило три трупа и самого Ноэля без единой царапины. При других обстоятельствах дело быстро закрыли бы. Но покойники были афроамериканцами, поэтому скандал о расизме копов разгорелся раньше, чем убитых доставили в морг, несмотря на имевшиеся у них приводы, следы пороха на руках, оружие возле тел и застрявшие в полицейском автомобиле пули. Для борцов за права улики значения не имеют.
Однако Каузаку удалось выплыть. Разумеется, ему пришлось прочитать о себе немало неприятного в прессе и социальных сетях, а также пройти сеансы психотерапии, которые посещают все копы, участвовавшие в перестрелках. Но он сохранил работу. Более того, вскоре после этого случая Ноэль перешёл сначала в отдел уголовных расследований, потом – в «убойный», а три года назад получил повышение и стал лейтенантом, причём сплетники утверждали, что протекцию ему составлял шеф столичной полиции Холкомб. Хотя сыщик из Каузака получился неплохой.
- Да, кое-что случилось. Вы вчера раскрыли дело Вашингтонской Бритвы, - заявляет мой собеседник.
- Да, - после секундной паузы говорю я, вспомнив, как этого маньяка прозвали в СМИ.
- И передали ваши материалы в ФБР.
- Как и всегда. У нас же контракт с федералами. А в чём дело-то?
- Поисками Бритвы первоначально занималась полиция округа, а конкретно, отдел по расследованию убийств.
- Это я знаю…
- Позже к делу привлекли ФБР, а они – вас.
- Ноэль, давай ближе к сути. Я чувствую, что ты недоволен, однако не понимаю, из-за чего.
- Они сегодня утром арестовали убийцу, не проинформировав об этом нас, - явно сквозь зубы произносит Каузак.
- Даже так?
Я искренне удивлён. За исключением нарушений федерального законодательства Бюро не имеет права без приглашения вмешиваться в расследование преступлений, совершённых на территории одного штата, – это прерогатива местной полиции, которая может позвать на помощь федералов. Арест без участия копов – вопиющее нарушение протокола. К тому же отношения джименов и полицейских в любом городе никогда не были безоблачными, а за последние несколько лет испортились особенно заметно из-за политической ангажированности как тех, так и других. Могу себе представить ярость детективов «убойного» отдела. У них буквально из-под носа увели дело, которое телевидение и газеты разрекламировали до уровня «Макдоналдса» или «Кока-Колы». У Бюро для таких наглых действий должна быть очень весомая причина.
- Ноэль, ты же понимаешь…
- Это ещё не всё, - перебивает меня Каузак. – Арест проводили Кроуфорд и Бойл.
Участие «агента Джека» в задержании меня не удивляет. Он - начальник отдела по расследованию особо тяжких преступлений против личности ФБР, поэтому кому, как не ему, ловить серийного убийцу. Но Бойл… Она же глава ОПА, а профайлерам крайне редко приходится надевать наручники на маньяков или бандитов, поскольку функции сотрудников Бюро чётко распределены: тех, кто создаёт психологические портреты, не отправляют арестовывать очередного душегуба или работать под прикрытием в наркокартелях. Но не это самое интересное.
Кроуфорд и Бойл издавна враждуют друг с другом. Хотя они оба члены старой команды ФБР, доверенные люди заместителя директора Джека Уордена, между собой эти двое ладят не лучше, чем стереотипные кошка с собакой, и всё же они вместе отправились задерживать преступника. От этого вся ситуация выглядит ещё более странно.
- Понимаешь, что это значит? – многозначительно осведомляется Каузак.
- Нет, - совершенно честно отвечаю я. – Однако позволю себе заметить, что если бы у полиции Вашингтона был прямой договор с «Удачным решением» или более сильный аналитический отдел, то такой ситуации просто не возникло бы.
Меня устроит любой вариант. Если я приду к Большой Берте с крупным контрактом в зубах, тем более что она спит и видит, как бы всучить наши услуги столичным копам, то её желание меня уволить наверняка поубавится. Или же я хотя бы на прощание получу агентские за заключение договора. А если Каузак донесёт до своего начальства мысль о том, что аналитический отдел не должен превращаться в конюшню для начальственных кобылок и что я готов перейти туда на работу и превратить его в действительно мощное подразделение, то «Удачному решению» можно будет сделать ручкой, не дожидаясь пинка под соответствующее место. Для меня так будет даже лучше.
- Плохо ты разбираешься в жизни, Джон, - заявляет лейтенант, явно пропустивший мои слова мимо ушей. – Ещё я слышал, что вы снюхались с ОСК.
- Послушай, я не могу обсуждать…
- Надо будет встретиться.
- Как скажешь. Где и когда?
- Я ещё свяжусь с тобой, - отвечает он и вешает трубку, не удосужившись попрощаться.
Всё это чертовски странно. Похоже, внутри ФБР заваривается какая-то очередная ядовитая каша, а в летящих от неё во все стороны брызгах Каузак и остальная полицейская братия почему-то винят меня. С учётом моих проблем с собственной шефиней оптимизма мне это не добавляет.

