Читать книгу Если демоны рвутся на волю (Алекс Риттер) онлайн бесплатно на Bookz (3-ая страница книги)
Если демоны рвутся на волю
Если демоны рвутся на волю
Оценить:

3

Полная версия:

Если демоны рвутся на волю

- Но вы всё же смогли раскопать правду, - говорит Хейнс.

Я смотрю на свою собеседницу. При более внимательном рассмотрении приходится признать, что девушка на самом деле более привлекательна, чем мне показалось поначалу. Красивые зелёные глаза. Тёмные волосы, подстриженные под классическое каре до линии подбородка и почти без челочки. Черты лица в меру правильные. На щеках ямочки, поэтому я практически уверен, что улыбка у неё очень приятная. Она сантиметров на пять выше меня и от силы года на два старше.

- И вы не побоялись рассказали всему миру о том, что вам удалось узнать, - продолжает брюнетка.

Я молчу. Разумеется, мне чертовски хотелось сообщить всем и каждому о своих успехах, тем более что установление личность убийцы, который оставался непойманным почти шестьдесят лет, и в самом деле нельзя не считать серьёзным достижением. Но главное было в другом. Первое раскрытое дело, да ещё более чем полувековой давности, хозяйка «Удачного решения» Берта Лэм тут же использовала как самый важный аргумент в переговорах с руководством ФБР, предварительно известив об этом едва ли не каждого американского журналиста. Ей позарез была нужна реклама. А мне пришлось давать интервью направо и налево, чтобы поддерживать интерес прессы к нашей работе, хотя я быстро обнаружил, что быть известным не так уж приятно, как это кажется издалека. В свете прожекторов ты превращаешься в идеальную мишень для любого желающего пострелять.

– Немногие способны на такое, - продолжает глава ОСК. - Ваши ум и мужество достойны всяческого уважения.

«Вот ведь чертовка! Она же просто меня разводила всё это время! Грубовато, разумеется, но в целом не так уж и плохо, - думаю я. – Не зря говорят: хочешь заставить человека танцевать под свою дудку - начни с того, чтобы подыграть его любимой мелодии».

- Одна из проблем в деле Зодиака заключается в том, что Бреннан для ЦРУ настоящий герой, - машинально поясняю я, размышляя совсем о другом. – Именно он расколол коды, которыми верховное командование СССР шифровало распоряжения своей группировке на Кубе во время Карибского кризиса8. Возможно, если бы не Бреннан, сейчас вся континентальная часть США представляла бы собой выжженную радиоактивную пустыню. Да и большая часть России тоже.

- Ужасный выбор, - говорит Хейнс. – Между жизнями нескольких человек и жизнями нескольких десятков миллионов.

- Да, не хотелось бы мне столкнуться с таким, - соглашаюсь я.

- Вообще-то он сошёл с ума и начал убивать намного позже, - вклинивается в беседу моя помощница Леди Ди.

- В ЦРУ вполне способны оправдываться перед самими собой тем, что в любой момент могли возникнуть новые кризисы наподобие Карибского, и тогда без Бреннана им не обойтись, - заявляю я, слегка радуясь её замечанию. Оно позволит мне выиграть ещё немного времени, чтобы окончательно прийти в себя после нового потрясения.

- Но в конце концов они всё же отправили его в больницу, - замечает глава ОСК. – Поэтому преступления Зодиака прекратились, не так ли?

- На самом деле ЦРУ сделало это не потому, что он убивал людей, - говорю я. – Заболевание, которым страдал Бреннан, нередко сопровождается деменцией, влекущей за собой полный распад мыслительных процессов. Поэтому, когда криптограф начал скатываться к откровенному слабоумию и перестал быть полезен, его руководство решило, что настало время сдать маньяка в психушку. В ней он и умер. Эти факты разведка также не хотела афишировать. К тому же в Клубе ветеранов ЦРУ ещё остались люди, которые лично знали Бреннана. Им моё разоблачение Зодиака тоже не понравилось.

Я говорю всё это словно на автопилоте. Но думаю я уже не о давно покойном криптографе ЦРУ, а об этой брюнетке и о том, как ловко она повернула разговор. Всего парой фраз она чуть не убила двух зайцев. Ей надо было переключить моё внимание с Локи, который едва не убил меня и которого мне теперь предстоит ловить вместе с Хейнс, на что-то другое, и одновременно постараться понравиться мне, чтобы я максимально добросовестно занимался её делом. И у неё почти получилось. Она умнее, чем мне показалось поначалу. И оттого намного опаснее.

А ещё я злюсь. Разумеется, меня выбило из колеи сообщение о том, что Локи вернулся, однако для такого опытного профайлера, да и просто для столь умного человека, как я, было совершенно непростительно так повестись на её уловку. Но надо отдать главе ОСК должное. Как видно, она тоже подкована в психологии – во всяком случае, на том уровне, когда понимаешь, что легко можно «выкупить» любого, всего лишь позволив ему говорить о том, чем он гордится, и изредка уважительно поддакивать. Очень простой и очень эффективный приём.

- Ладно, я займусь вашим делом, - говорю я с видом человека, от согласия которого хоть что-то зависит. Но это не так. Большая Берта продала меня с потрохами, согласившись на предложение сенатора Клампа ради потенциальной рекламы и возможности заключить крупный контракт с администрацией президента.

- Прекрасно, - отзывается наша гостья, делая вид, что право выбора у меня никто не отнимал, а затем достаёт из кармана флешку и протягивает её вместе с толстой папкой Леди Ди. – Здесь все наши материалы…

- Но сначала я хочу, чтобы вы ответили на несколько моих вопросов.


Глава 4.

Люди придумали столько поводов, чтобы оправдать убийство. Но на самом деле всё сводится к одному слову. И слово это – выгода. В самом широком смысле. Убей богатенького дядюшку, и получи наследство. Убей своего начальника, и получи его место. Убей того, кто унизил тебя или твои убеждения, и верни себе чувство собственной значимости. Убей того, кто отвернулся от твоего бога, и укрепи в себе веру, что твой бог – самый лучший. Убей тех, кто стоит на проложенном тобой пути человечества в светлое будущее – и почувствуй себя великим героем. Не зря любой детектив обязательно задаёт вопрос – кому это выгодно? Потому что именно ответ на этот вопрос лежит в основе всего…


В помещении повисает напряжённая тишина. Шеф Особой следственной комиссии Вирджиния Хейнс пристально смотрит на меня, машинально накручивая прядку волос на палец. Потом поправляет шевелюру и отводит глаза.

- Каких? – наконец осторожно интересуется она.

- Например, что такое ОСК и откуда она взялась? Мне за последние годы много приходилось иметь дел с правоохранительными органами и спецслужбами - от окружных шерифов до директоров ФБР, ЦРУ и АНБ. Но о такой организации я ни разу не слышал. Или это секрет?

Я солгал. Разумеется, я знаю, что такое Особая следственная комиссия. Но хочу испытать нашу гостью.

- Никакого секрета, - отвечает она. – Это специальное подразделение, созданное для расследования преступлений, которые по разным причинам могут выпасть из сферы интересов других ведомств. Также ОСК занимается случаями, слишком необычными и потому слишком трудными для прочих правоохранителей.

- Вроде убийства экзорцистов демонами? – с насмешкой спрашивает Леди Ди.

Мы с ней переглядываемся. Благодаря «нашему» агенту Кроуфорду, знакомствам моей помощницы, оставшимся со времён её работы в Пентагоне, а также некоторым другим людям и нашим базам данных, мы знаем множество вещей, недоступных простым смертным. В том числе о политической кухне Вашингтона. А когда у тебя в избытке фактов, лишь от твоего ума зависит, сможешь ли ты сложить их в теорию. Как дрова для костра святой инквизиции.

Что же мы знаем? Мы знаем, что один из друзей президента США Рональда Клампа Пятого, представителя на редкость состоятельной американской династии в пятом поколении, ещё до его избрания открыл детективное агентство, в котором сейчас работает не один десяток профессионалов, перекупленных у АНБ, ЦРУ, ФБР и полицейских управлений разных штатов. Их главная задача – искать компромат. А ещё один приятель нынешнего обитателя Белого Дома владеет целой сетью газет и новостных интернет-сайтов, которые с удовольствием опубликуют любую историю, очерняющую противников главы государства. Был бы только подходящий материал. Как говорится, сначала ты работаешь на репутацию, а потом всю оставшуюся жизнь платишь шантажистам, адвокатам и пиарщикам. Если наберёшь столько денег.

Затем в дело вступает ОСК. Созданная по прямому указанию президента Клампа структура должна в обход всех прочих правоохранительных органов реагировать на сообщения в прессе о совершённых политиками и бизнесменами правонарушениях, и брать к ногтю тех, кто не поспешит засвидетельствовать лидеру нации свою лояльность. Ход не самый оригинальный. Многие надеются сесть за руль государственной машины, чтобы задавить ею своих недоброжелателей. И некоторым это удаётся.

Но сама концепция выглядела поистине новаторской. Частным сыщикам не возбраняется копаться в чужих корзинах с грязным бельём (собственно, для этого их обычно и нанимают), как и журналистам невозможно запретить развешивать это грязное бельё на всех окрестных заборах. А на публикации в прессе правоохранительные органы обязаны реагировать. Во всяком случае, если репортёры описывают действия, предусмотренные статьями Уголовного Кодекса. При этом сам президент выглядит невинной овечкой. Ведь формально ни к детективному агентству, занятому поисками компрометирующих материалов, ни к СМИ, которые о них напишут, он никакого отношения не имеет, да и уголовные дела возбуждать будут совсем другие люди. А создание отдельного следственного органа позволяет преследовать неугодных в обход нелояльных Клампу борцов с преступностью.

Однако этит изящный план не сработал. Оппоненты недавно избранного главы государства очень быстро пронюхали о его задумках, и подготовили ответ – надо полагать, достаточно достойный, чтобы президент спешно пересмотрел свои замыслы. Огласка в прессе готовившихся политических репрессий ему была не нужна. Поэтому доверенные лица Рональда Клампа встретились с представителями его противников и довольно быстро пришли к соглашению – на телевидении и в газетах об этом не появится ни слова до тех пор, пока ОСК не попытается взяться за кого-то из «неприкасаемых». Такой мирный договор более или менее устраивал всех.

Оставался лишь один нюанс. К тому времени, когда переговорщики достигли согласия, указ об учреждении нового ведомства уже был подписан, и даже начался набор сотрудников в штат. Идея ликвидировать едва созданную организацию президенту не понравилась. То ли он ещё надеялся со временем использовать её против своих конкурентов, то ли просто опасался привлечь ненужное внимание такой непоследовательностью, но контора осталась, и её следовало хоть чем-нибудь занять, дабы уже нанятые сотрудники не проедали бюджетный хлеб понапрасну. Поэтому ОСК и передали дело об убийствах священников-экзорцистов.

- Давно вы там трудитесь? – задаю я следующий вопрос.

- Около трёх недель, - холодно отвечает брюнетка.

По времени совпадает. Примерно месяц назад, по словам Кроуфорда, президент решил «слить» Особую следственную комиссию. А девочку Хейнс просто сослали туда. Кто-то же должен быть руководителем свежеиспечённым ведомством – хотя бы ради галочки, а работника с опытом держать там в качестве огородного пугала бессмысленно, от него будет больше пользы в других местах. Да и не каждый согласится играть такую роль. Особенно если учесть, что представление может в любой момент закончиться большим скандалом, да и Кламп не вечен. А главе ОСК после его свержения всё же потребуется хоть какая-нибудь работа.

И ещё один лежащий на поверхности вывод. Противники главы государства постараются использовать любой предлог, чтобы дискредитировать созданный по его распоряжению следственный орган и добиться его ликвидации. Причём президент вряд ли будет так уж упорно этому сопротивляться. Меньше всего ему надо, чтобы какие-либо детали его репрессивных планов в конце концов всплыли в прессе. Поэтому я запросто могу оказаться в роли «козла отпущения». Особенно если вспомнить, сколько влиятельных людей недовольно результатами моих исследований. Любая ошибка может стоить мне карьеры.

- А до этого где работали? – подаёт голос Леди Ди, заметив мой мимолётный взгляд, брошенный в её сторону.

- В Национальном институте криминалистики, - ещё более холодно отвечает наша гостья и, чуть вздёрнув подбородок, добавляет: - Я – магистр криминологии.

Её ответ говорит о многом. Она явно знает, что обращение «Док» в действительности всего лишь признак хорошего отношения ко мне со стороны моей помощницы, поскольку меня трижды проваливали разного рода неумехи и лизоблюды, присосавшиеся к кафедрам психологии во всех американских университетах. В итоге степень доктора я так и не получил.

- Это прекрасно, - говорю я, сделав вид, что не замечаю, как смотрит на меня Хейнс. Одновременно я вновь бросаю взгляд на Ди и вижу, как она медленно опускает, а потом поднимает веки.

Она явно меня поняла. Уверен, как только наша визитёрша отвернётся, моя помощница запустит поиск по всем мыслимым базам данных, чтобы выяснить, кем на самом деле является эта дама. Проверка не помешает. В одном из первых дел, которые я расследовал в «Удачном решении», убийцей оказался дальний родственник высокопоставленного сотрудника Агентства национальной безопасности, в связи с чем в этом ведомстве я особой любви не снискал. Руководство ЦРУ после разоблачения Бреннана относится ко мне ещё хуже. В ФБР меня и вовсе ненавидят лютой ненавистью из-за того, что они проигнорировали мои выводы, а я посадил их всех в лужу, самостоятельно выследив Локи и едва не расставшись с жизнью при попытке его задержать. На моих похоронах с удовольствием станцевали бы все джимены.

А ждать они не очень-то любят. Поэтому нельзя исключать и вариант, что кто-то из моих врагов подослал ко мне эту брюнетку, чтобы устроить ловушку и если не вогнать в гроб, то хотя бы просто как следует вывалять в грязи. Потом за всю жизнь не отмоешься. Большая Берта могла и не знать, будто нечто подобное готовится, или же просто продать меня ради контрактов и рекламы – даже после всего произошедшего за последние два года я не могу тешить себя иллюзиями, словно настолько ценен для неё, что она откажется, если ей предложат хорошую сделку. Поэтому во избежание проблем любого калибра надо всё проверить.

- Раз вы криминалист, то давайте пока вкратце обсудим ваше дело, - предлагаю я. – А Леди Ди тем временем подготовит ваши материалы для загрузки в нашу систему.

- Уже занимаюсь, - говорит моя помощница и незаметно для Хейнс подмигивает мне.

- Это займёт много времени?

- Для «первой серии» – не очень, - отвечаю я.

- Не поняла.

- У нас свой порядок работы и своя терминология, - начинаю объяснять я тоном занудливого лектора. – Сначала мы делаем предварительную раскладку места преступления, чтобы изучить основные детали и выяснить, на что надо обратить особое внимание. Это мы и называем «первой серией». Потом идёт более подробное воссоздание. После этого мы начинаем «подгонку».

- А это что значит?

- Исходя из собранных криминалистами улик мы определяем рост, телосложение и характер движений убийцы, а я составляю его психологический портрет. Затем мы сопоставляем действия созданного нами образа злодея со следами, которые оставил реальный маньяк. Потом следует «генеральная репетиция» - мы восстанавливаем сцену убийства до совершения самого преступления и прокручиваем в ней действия нашего душегуба. После этого мы проводим «сверку» - сопоставляет то, что получилось у нас, с реальной картиной. В конце концов, мы отбираем наиболее подходящих подозреваемых и проводим «финальный прогон», примеряя их к уликам и моему профилю.

- Надо полагать, вам приходится много раз переделывать свои визуализации? – интересуется Хейнс у моей помощницы.

- Когда как, - отвечает Ди. – Шесть, семь, иногда и восемь «серий» плюс «генеральная репетиция» и «финальный прогон». Рекорд – четырнадцать «серий» и одиннадцать «финалов».

- Надо же, - удивляется глава ОСК и смотрит на меня.

Но я ничего не говорю. Ударными достижениями мы обязаны Локи – нам приходилось делать столько «серий» из-за того, что проклятый ублюдок умел запутывать свои следы как никто другой со времён Риджуэя9. Маньяк никогда не забывал об этом. Даже нападая на свою жертву, он каждый раз старался наносить удары с разной силой, с разной высоты и под разными углами, так что определить его физические параметры сколько-нибудь точно было просто невозможно. Разброс в росте получался чуть ли не в двадцать сантиметров. Предположительный вес маньяка и вовсе колебался от 55 до 86 килограммов, так что в список подозреваемых попадала добрая треть мужского населения США. Даже для нас он оставался призраком.

Из этого можно сделать весьма банальный вывод. Кем бы ни был Локи на самом деле, он либо хорошо разбирался в криминалистике вообще, либо ещё и оказался достаточно умён для того, чтобы по статьям в прессе об «Удачном решении» и моим интервью составить весьма точное представление о том, как мы работаем. Но глупым этого мерзавца и в самом деле нельзя назвать. Достаточно вспомнить, как ловко он расставил мне ловушку. Меня тогда спасло чудо.

Однако самое поганое в этом деле заключалось в другом. Моя героически-идиотская попытка самостоятельно поймать маньяка ничего нам не дала, поскольку свидетель из меня получился неважный. Я почти ничего не увидел. Только метнувшуюся ко мне тёмную тень в маске, огромный топор с блестящим двусторонним лезвием, и всё. Даже по поводу роста преступника я не мог сказать ничего определённого.

- Давайте обсудим ваши материалы, - предлагаю я, с трудом выныривая из тёмных водоворотов своей памяти.

- Как скажете, - соглашается глава ОСК. – Итак, первое убийство было совершено в Лос-Анджелесе. Настоятель католической церкви, которую посещали в основном испаноязычные прихожане.

- Как он был убит? – спрашиваю я.

- Задушен с помощью пеньковой удавки. Ещё одна такая же была найдена на теле, - отвечает брюнетка, достаёт из своей папки фотографии и протягивает их мне.

- Почему вы решили, что это – не орудие преступления?

- На ней не обнаружено частиц кожи жертвы. Её просто положили после убийства на труп.

- Значит, уносит орудие преступления с собой. Или слишком привязан к своей верёвочке, или собирает собственную коллекцию. Весьма распространённое явление среди серийных убийц.

- Однако ни в Калифорнии, ни в соседних штатах не зарегистрировано ни одного похожего преступления.

- Это странно, - говорю я, листая материалы дела. – Убийца явно не новичок. Жертва – довольно крупный и не старый ещё мужчина, но нападавший легко справился с ним. Он силён, хорошо подготовлен, действует не колеблясь. Ладно, что со вторым?

- Священник в Палм-Спрингс. Застрелен.

- Две пули в грудь, причём так, чтобы пробить оба легких, и две в голову, - говорю я, рассматривая следующую пачку фотографий. – Очень профессионально. Больше похоже на заказное убийство, чем на серийное.

- Да, нас это тоже смутило, - соглашается Хейнс. – Собственно, это ещё одна причина, в силу которой поначалу эти преступления никто не связал в серию.

- Застреленного священника в чём-то подозревали? – спрашиваю я. – Может, мошенничал с благотворительными сборами или домогался кого-то? В моей практике был случай, когда пастора убил отец ребёнка, якобы подвергавшегося домогательствам.

- Якобы? – удивляется шеф ОСК.

- Да. Как выяснилось позже, церковник застукал маленького паршивца за кражей пожертвований и собирался рассказать об этом его родителям. А мальчик решил сыграть на опережение.

- И отец так сразу поверил? – с недоумением спрашивает брюнетка.

- Дитятко оказалось весьма неглупым и хорошо подготовилось. Благо что в Интернете в наши времена можно найти всё, что угодно. В том числе истории о растлении певчих из церковного хора священниками. А уж умение людей сразу верить в самое плохое, когда речь идёт о тех, кто раздражает своей внешней правильностью, ни с чем не сравнится.

- Понятно.

- Так что там с этим служителем Господа? Какие за ним водились грешки?

- Никаких, - отвечает Хейнс. – Мы проверили эту версию. Покойный отец Патрик был очень порядочным и уважаемым человеком. Единственное, в чём его можно упрекнуть, так это в том, что он любил играть в шахматы. Трижды в неделю ходил в местный шахматный клуб.

- Да, за такое обычно не убивают, - соглашаюсь я.

- Думаете, его тоже могли оклеветать?

- Возможно. Это придётся проверить. Материальное положение убитого вы изучили? Может, у него был наследник, который не хотел долго ждать?

- Ничего подобного. Отец Патрик был беден, как церковная мышь. На такое наследство мог позариться разве что бомж. К тому же всё имущество он завещал своей церкви.

Я бросаю мимолётный взгляд на Леди Ди. Судя по тому, как она нервно потирает левое ухо, дело движется отнюдь не так быстро, как нам обоим хотелось бы. Придётся ещё немного позанимать визитёршу беседой.

- Как насчёт других мотивов? – спрашиваю я. - Какие-нибудь компрометирующие сведения о ком-то из прихожан или коллег?

- Почти уверена, что нет, - отвечает Хейнс.

- Почти?

- Тайну исповеди священники берегут куда лучше, чем финансисты – банковскую тайну.

- Личная неприязнь?

- В случае с отцом Патриком точно нет. В приходе его все любили.

- А как насчёт остальных? Просматриваются какие-либо мотивы – наследство, вражда, злоупотребления?

- Ничего, что могло бы послужить причиной для убийства.

Моя помощница снова потирает левое ухо. Леди Ди всегда делает так, когда чем-то раздражена или недовольна. На меня она не смотрит.

- Уверены? – спрашиваю я главу ОСК.

- Не на сто процентов, - отвечает та. – Улики по всем делам собирала в основном местная полиция. Пару раз им помогало ФБР. Моё ведомство ни на одном месте преступлений не работало.

- А давно вам передали эти убийства?

- После пятого случая.

А это уже интересно. Шестой священник стал жертвой Локи уже после того, как к расследованию подключилась ОСК, однако ФБР и столичная полиция, занимающиеся поисками маньяка с топором, Хейнс и её людей, судя по всему, не пригласили даже для осмотра места преступления. Хотя это удивления у меня не вызывает. В Бюро большую часть вопросов до сих пор решают назначенцы прежней администрации, которые едва ли горят желанием как-либо поддерживать «детище» нового президента. Одним из представителей «старой гвардии» является «наш» агент Кроуфорд.

- Ладно, поехали дальше, - предлагаю я. - Что с третьим?

- Финикс, штат Аризона. Зарезан. Судя по ранам, обычный пружинный нож с обоюдоострым лезвием…

- Готово! – внезапно восклицает Леди Ди. – Все данные загружены.

На самом деле она могла сделать это гораздо быстрее. Такая якобы задержка с введением информации в компьютер может означать только одно – моя помощница усиленно искала любые дополнительные сведения об Особой следственной комиссии и, наконец, нашла. Её открытия явно должны заинтересовать меня. Я ни секунды не сомневаюсь, что блондинка подгрузила обнаруженные данные в систему вместе с досье, которые нам предоставила Хейнс, так что пока искусственный интеллект будет моделировать виртуальную реальность, изображающую места преступления, я успею ознакомиться с тем, что откопала моя помощница, и решить, как вести себя дальше с нашей гостьей. Заниматься двумя делами сразу мне не привыкать.

- Прекрасно, - говорю я. – Тогда давайте начнём с трёх первых убийств и посмотрим, что у нас получится.


Глава 5.

Имя ему – Король. И Он – это Я. Мы всегда вместе. Как две руки. И когда Наши руки опускаются на шею очередного глупца, возмечтавшего о короне, когда с последним хрипом улетает жизнь, Мы оба и весь мир вместе с нами видим, кто тут Истинный Повелитель. Кому позволено решать. Кто распоряжается жизнью и смертью. И всем миром со всеми живущими в нём!

Мир погряз в пороке. Каждая подворотня истекает гноем, каждый дом - пристанище разврата. Несть числа тем, кто вселяет похоть и зло в людские сердца. И некому их остановить. Только я. Только я в состоянии воспротивиться злу. Только я избран покарать тех, кто сеет порок. Только я – Избранный! Только Я!

Ибо сказал Господь – не убий. Но разве не заповедовал Он детям своим плодиться и размножаться? И разве не преисполнилась земля чадами Его? И повелел Господь – избавь землю от лишних сих, дабы не отравляли они сады Мои.


На этот раз возвращаться ничуть не легче. Тот, кто говорит, что первый шаг самый трудный, просто никогда не пробовал ходить босиком по раскалённым углям. Или по месту жестокого убийства.

Я привычно сажусь по-турецки на кушетке. Ритуалы важны тем, что обеспечивают нам иллюзию контроля над нашей жизнью, и неважно, как они выглядят – привычно выйти в определённое время к остановке общественного транспорта, чтобы поехать в офис, традиционно выпить пива в баре в пятницу вечером, посмотреть дома после работы очередной эпизод любимого сериала или буднично исповедаться в субботу. Главное – обыденные повторяющиеся действия. Именно они заставляют нас забывать об ужасах, которые мы ежедневно видим в теленовостях, отвлекают от мыслей о том, как хрупка наша жизнь и как легко её оборвать, как непрочен, непредсказуем, небезопасен и угрожающ мир вокруг нас. Даже у серийных убийц есть свои ритуалы. Или, скорее, особенно у них. Ведь их мир ещё ненадёжнее и опаснее.

bannerbanner