Ловушка для босса

Глава 45. Журналист

Встреча с журналистом состоялось в одном из центральных кафе города.

– Привет, мужики, – просто и дружелюбно.

Леонид – акула пера девяностых. Он возглавлял местную желтую колонку и знал все обо всех. Выходец из девяностых выглядел и одевался соответственно эпохе.

Грузный, лысеющий мужик, с авторитетом, на котором с трудом сходились пуговицы синей рубашки, бегал маленькими хитрыми глазками по распечатанному тексту А4.

– Короче, я всю ночь рыл интернет, онлайн шерстил архивы, инфы не много, кто-то хорошо прибрал, – бросает Леонид, приглаживая редеющие волосы.

– Выкладывай, – говорит Алексей, явно теряющий терпение. – Аванс удвоим за хорошую работу.

Замирает на время и чуть дрожащими руками раскладывает перед нами распечатанные черно – белые тексты, где красным маркером выделены отдельные строки.

Леонид выглядит очень серьезным, даже обеспокоенным. Выкидывает сигарету под ноги и давит окурок ботиком.

Взгляд фокусируется на бумагах, между бровей пролегает складка.

Понятия не имею с чего он начнет. Я замираю, его голос – билет в прошлое моей семьи. Оно давит на психику и ломает во мне чувство безопасности.

– Прошлое, странная вещь, – медленно начинает журналист. – Там столько дерьма, что вспоминать не хочется, а забыть – страшно.

Леонид начинает, я делаю глубокий вдох и на мгновение закрываю глаза. Чувствую, мы в правильном направлении.

В начале девяностых в Рязани проходил тендер на строительство крупного металлообрабатывающего завода. Тендер – слишком высокопарное слово для того времени. Тогда активно шел передел привычного мира: у кого были связи и стволы, тот и был первым.

Проект закрепила за собой контора Суслова. Он надолго переехал в город, где лично курировал объекты. Его охрана стояла живым щитом от рейдов конкурентов и ушлых журналистов, а информация по городу гуляла разная.

Тогда и закрутилось с переводчицей.

Я прерывисто дышу. Пульс продолжает частить. Мне надо вывести это, поставить точку.

Леонид допивает чай и продолжает.

То, что произошло позже…мне известно. Одна нить потеряна – мать Владимира. Жива ли она?

К моему удивлению журналист нашел достаточно много. Вот что значит погружение в работу, за хорошие бабки.

Молчу и давлю порыв выудить все и сразу. Рявкнуть и ускорить рассказчика.

Смотрю на друга. Он сидит и не двигается, будто сросся с креслом.

Стискиваю зубы и слушаю. Дальше демагогия. Куда она пропала и что стало с этой женщиной не знал даже ее сын – Владимир.

Я думаю он немало каналов задействовал в поисках матери. Журналист строит свои догадки опираясь на слухи, приводит доводы под каждой версией.

Но чувствую, все не то. Проще намного. Скорее всего мать Седова мертва, причем давно. Синдром разбитого сердца окончательно добил молодую женщину еще в девяностые.

Леонид перекладывает бумаги. Один снимок привлекает мое внимание. Мне хватает одно взгляда, чтобы все внутри похолодело.

Твою ж мать…

Глава 46. Тогда

– Я ищу женщину. Тридцать лет. Рост метр шестьдесят, темно-русые волосы. Глаза карие. Из особых примет – родимое пятно на левом плече в форме капли, – звенящим от волнения прошу битый час принять заявление о пропаже.

Замираю и жду.

– Как давно пропала? – неохотно пытается делать свою работу молодой милиционер, то и дело поглядывая на часы.

– Три месяца, – с трудом выдавливаю из себя. – Поймите, моя сестра Арина, никогда бы так не поступила. Что-то случилось, я чувствую, – продолжаю настаивать.

Приспускаю ворот кофты и показываю схожее родимое пятно на плече.

Я в отчаянии, прошу назначить встречу со следователем. Внутри все клокочет.

Сотрудник не смотрит, продолжая изучать бумаги. Вздыхает. После берет телефон и звонит кому-то. Опять вздыхает.

– Посидите. Вас примут, – медленно и холодно.

Сижу в ожидании вызова и чувствую, как кровь стынет в жилах от страшных мыслей за сестру. Предчувствие неотвратимой беды кружится в голове, разрывая сознание на части.

– Проходите! – отчетливый голос выводит из оцепенения, не сразу понимаю, что замерла.

Вздрагиваю. Грудь сжимается от удушающего страха. Нет, я не сломаюсь, дойду до конца. Не брошу поиски, чего бы это не стоило.

Захожу и прикрываю за собой деревянную дверь. В кабинете следователя нараспев гудит компьютер, пытаясь перебить звук трясущегося лопастями вентилятора. Зеленые стены давно нуждаются в ремонте и «украшены» календарями разных лет.

На столе угрюмого мужчины лет пятидесяти белесые бюсты знаменитых вождей прошлого. Очертания кабинета и интерьера от волнения плывут перед глазами. Замираю.

Зачем-то изучаю горшки с увядшими цветами, жалею их. За спиной следователя вижу черно-белые фотороботы разыскиваемых преступников. Глаза людей, что смотрят прямо в душу, вызывают болезненный ком в горле. Сглатываю.

Сажусь на жесткий стул.

Суровое и одновременно уставшее лицо мужчины осматривает меня цепким взглядом. Он курит и медленно выпускает дым, окутывая пространство сизым облаком.

У меня мороз по коже от одного лишь его взгляда.

– Старший следователь Семенов Семен Иванович. Что у вас случилось? – натянуто.

Секунда, другая.

– Помогите, пожалуйста, – слова шепотом, как молитва.

Не могу двигаться, не могу дышать, пока следователь смотрит мне в глаза. Собираю волю в кулак. Мой голос звучит неожиданно ровно. Сухие факты перечисляю одни за другим.

Болезненная правда о пропаже сестры, о детях, которые сейчас в приюте и ждут мать, заставляет сердце бешено колотится, слова идут через силу, как будто выносят приговор.

Глубоко вздыхаю, пересказываю как обзванивала больницы и морги. Осознание, что я ничего не могу сделать вызывает непрошенные слезы. Но я держусь. Сейчас не время раскисать. Эмоции нужно спрятать и заставить милицию начать поиски.

Рассказываю о всем, что знаю о жизни Алины, кошусь и смотрю на реакцию следователя.

По взгляду читаю – он не думает, что что-то серьёзное, что просто загуляла баба.

Внутри вспыхивает злость, обжигая лицо. Я поджимаю губы и принимаю решение стоять на своем до конца.

– Прошу начать поиски. Деньги у меня есть, – стараюсь, чтобы голос звучал ровно. – Алина давно бы вернулась домой. Связалась с сестрой! – торможу истерику.

Про себя зачем-то отмечаю, что следователь много курит. Сижу и жду реакции на слова.

– Нет, – бросает следователь.

– Почему? – цежу сквозь зубы.

– Состава преступления нет, – резко усмехается, но взгляд остается жестким. – Все что могу сейчас предложить, посмотреть фотографии неопознанных тел.

Я таращусь на него.

Следователь, достает из незакрытого сейфа позади себя солидную синюю папку, и передает ее мне. Дрожащими руками, теряясь в пространстве от духоты, беру в руки чьи-то сломанные жизни.

Семенов отворачивается к компьютеру и оставляет меня один на один с этим ужасом.

Я едва сдерживаюсь, чтобы не отбросить папку с фотографиями мёртвых тел в сторону и не сбежать от этого кошмара, ломающий психику.

Выдох. Методично переворачиваю файлы. Тошнота подкатывает к горлу, связывая тугим узлом все внутренности. Внутри все каменеет, а дышать становится нечем.

Обычный человек не должен такое видеть. Сотни разрушенных судеб, люди, которые были кому-то детьми, родителями, сестрами……

Дойдя почти до конца, я замираю. Через тонкую обертку хрустящего файла вижу страшное черно-белое фото.

Самого близкого для меня человека. Перед глазами все плывёт, в голове пульсирует острая боль.

– Это она, – бесцветным голосом показываю на страшное. – Кто и за что ее так? – с трудом выдавливаю хриплый стон.

Ослабевшими руками держусь за черный стол. Меня трясет, зубы отбивают ритм, который не остановить.

Картина увиденного, как раскаленное железо, обжигает меня изнутри, выжигая все живое и человеческое.

Ненависть проходит по телу, осколками впиваясь в каждую клеточку организма.

Закрываю глаза. Это все. Вот так просто, первый визит и сразу страшный результат. Слезы – долгие и мучительные текут по щекам. Перед глазами живое родное лицо, сияющие глаза. Родимое пятно в форме капли. На обезображенном смертью фото только оно одно узнаваемо – капля, застывшая в вечности. Болезненные спазмы в животе не дают дышать, сгибаюсь пополам от горя и мычу в кулак.

Следователь сидит и ждет. Это его работа: видеть горе людей. Он как вестник смерти в ожидании, когда отпустит. Но такое не отпускает – никогда.

По столу бесшумно прокатывается стакан с водой, которая меня не спасает. Горло саднит от застрявшего крика, обнимаю себя руками и качаюсь как маятник.

– Понял. Сейчас будем оформлять опознание, – просто и сухо. – Ваше фамилия, имя, отчество.

– Королева Карина Анатольевна. До замужества – Седова, – закрывая глаза полные глухой ярости.

Осознание приходит позже.

Вот так просто: смерть в результате падения на железнодорожные пути, закрывает непростую главу жизни. Ту, где была семья, любимая старшая сестра, детский смех и душевные семейные праздники.

Так закончилась жизнь единственной сестры – быстро и страшно.

Но безумной жилкой началась биться другая жизнь.

– «Открой глаза» – шепнуло в голове.

Выходя на трясущихся ногах из здания, я уже знала, в моем теле больше не я.

Кто-то другой, со сверкающими глазами и мыслью…

Где истина, боль и злость жаждут только одного. Мести…

Внутри растет не просто горькая обида, а расцветает как утренняя роза – план.

Поднимаю подбородок выше.

Я сделаю так, что Сусловы до конца жизни будут жалеть. По-тихому, смакуя каждую пролитую каплю крови.

Они ответят за смерить Арины, все они. Сколько бы времени это у меня не отняло.

Глава 47. Сейчас

Твою ж…мать

Я беру снимок, и внимательно смотрю в знакомое с детства лицо. На фотографии девяностых годов радостно улыбаются люди, держат бокалы и терпеливо смотрят в объектив. Пару детей жмутся к родителям, чем добавляют семейной гармонии в официальное мероприятие.

Мужчины и женщина разных возрастов одеты легко и со вкусом. Торжественность так и бьет в глаза, искусственная помпезность смешивает простое и сложное, радость и отчаяние двух женщин на застывшем во времени лицах и позах. Их глаза глядят с тревогой, будто ожидают беду и жгучее, мерзкое ощущение поглощает действительность.

Сглатываю, ощущая, как по спине бежит холодок понимания.

Атмосферу увиденного праздника собравшихся не разделяю. Рядом с миниатюрной женщиной с темными волосами стоит она – очень молодая Карина Анатольевна, домработница семьи Сусловых.

Как она здесь оказалась?

И что, сука, все это значит?

– Вы знаете, кто это? – показываю пальцем на молодую Карину.

– Нет, – коротко и ясно отвечает журналист.

Ладно. Глупо было надеяться, что лица на фото известны Леониду.

Стараюсь держать себя в руках. Не начать при постороннем рыть интернет пространство.

Владимир очнулся. Нужно отправить через охранника фото. Обрабатываю эту мысль.

В любом случае нужен запасной план. Просто ждать уже не вариант.

Чего только не рисует воображение.

Прошу журналиста еще поработать. Мне нужна информация о Карине. Время ограничено.

Едем обратно в отель. Пока едем, бездумно смотрю в окно. Красивые виды города мелькают за стеклом.

Алексей всю дорогу разговаривает по телефону. С разными людьми, которые ищут Алину. Стараюсь следить за дорогой.

Пора выбираться от сюда.

– Что нарыли спецы? – Алексей не смотрит на меня, изучая экран своего мобильного.

– Вышли на след Алины, ждут отмашки, – внезапно хмыкает Алексей, его глаза опасно блестят. – В случившемся, как оказалось, есть мой просчет. Я не все знаю про жену.

Неожиданно моргаю, пытаюсь убедиться, что не ослышался.

– Ты не увидел ее на фото? – жестко произносит Алексей.

На фото что-то еще всплыло? Что-то хуже, чем Карина?

Внутри все вспыхивает, пожар зажигает десятки факелов.

Отрицательно качаю головой.

– На фото есть дети. Маленькая Алина возле домработницы. Я узнал свою жену. Как думаешь, что за связь между матерью Седовых и Кариной? – цедит друг.

– У них одинаковое отчество – Анатольевны, – вспышка озарения.

Волнение возвращается с удвоенной силой. В голове изображаю беспощадную картину событий. Мать Седова возможно мертва, а вот сестра ее, которая работала у нас много лет – жива и здорова.

Внутри разрастается тревожное чувство. Зверь рядом, и он притаился. Сердце колотится, мне срочно надо все узнать.

Едва оказавшись в отеле, мы расходимся в разные стороны.

Захожу в номер. Ноутбук ждет меня погасшим экраном. Стараюсь сложить в голове все факты.

Пробую выстроить план. Я сейчас просто физически не могу сидеть на одном месте.

Набираю начальника службы безопасности. Прошу собрать всю информацию на Королеву Карину Анатольевну. Как можно быстрее.

Стискиваю кулаки, стараюсь не свалится в омут отчаяния.

Глава 48. Карина

Нет, я знала, что будет не просто, но даже в страшном сне мне не приходило в голову, что будет настолько непросто попасть в дом Седовых.

Из обрывочных сведений, собранных по крупицам в различных источниках, работа в их доме мне казалось уже чем-то фантастическим.

У меня были отличные рекомендации, новая фамилия и связи в Москве. В мире, где деньги открывают любые двери, эти самые деньги я нашла, но цена их была ох, как велика. Мне пришлось выйти замуж. Стискиваю зубы так, что начитает ныть челюсть.

– Что толку об этом думать, – мысленно пожимаю плечами. – У меня нет таких денег, чтобы вернуть.

Раньше, я никогда не спала с открытыми глазами. Я боялась не за свою жизнь, а за жизнь единственного человека, ради которого жила. Моя доченька – Анжелика, с детства бежала вместе со мной. Она была поздним, но желанным ребёнком. Моя девочка терпеливо сносила лишения, кусала губы до крови, лишь бы не плакать.

Огромные рязанские долги найдут меня и в Москве. Муж тут не помощник. Закрываю глаза и считаю до ста. Мурашки бегут по затылку.

Но я доберусь до цели. Буду рядом с Сусловыми и успею увидеть их падение. Это буду я, кто забьет последний гвоздь мести в их крышки дорогих и элитных гробов.

Я смогу. Владимир едет Москву. Он не знает всего о судьбе матери. Ее растоптанное сердце, как символ моей мести, вот уже много лет преданно земле. Даже со связанными глазами он поможет мне в моей вендетте.

Племянник и племянница нужны мне здесь.

И вот день икс. У меня к горлу подступает спазм. Собеседование на должность домработницы.

Прямо у дверей торможу себя. Перевожу дух.

Встреча с Сусловой стала тогда неожиданностью для меня.

Я оказалась, не готова смотреть ей прямо в глаза. Хотя должно быть наоборот. Эта она лишила Владимира отца и матери.

Собрала всю силу в кулак. Не позволила нервам пошатнуть мои цели. Я – взрослая женщина, которая не забилась в дальний угол при виде опасности, а получила работу.

Вспоминаю, что потратила почти десять лет, чтобы войти в дом Сусловых несмелой домработницей, а выйти – победительницей.

И вот, я уже много лет кружась по кухне, отбиваю стейки из белой рыбы, обжариваю фарш и готовлю соусы.

Оказывается, для организма человека, ожидание – такая же приятная часть работы нервной системы, как и сама месть.

Кровожадно наблюдаю, как распадается семья ненавистных мне людей. Как постепенно уходят из жизни одни за другим те, которые так и не поняли, кого они пустили в дом.

Через Владимира и Алину я манипулировала, провоцировала и эмоционально подрывала устои семьи. Одним поворотом ручки плиты, я заслужила любовь и уважение Сусловых. Сама же в это время давила эмоции, чтобы не схватиться за нож и не вонзить его в спину врагов.

Все это время мое тело горело от сильной жажды. Наверняка я сошла с ума, тогда, в милицейском участке, листая синюю папку и отказываясь воспринимать реальность.

Глава 49. Собеседование

Просыпаюсь рано утро.

Блин.

Закрываю на секунду глаза. Лыко да мочало – начинай с начала. Улыбнулась себе уголками губ – без радости.

Сегодня опять демонстрация власти.

Сажусь возле зеркала и смотрю на свое отражение. Неспешно рисую стрелочки и подкрашиваю глаза тушью. Волосы убираю в опрятный пучок.

Ну все! Шикарная девушка с темными волосами, безупречным макияжем и дорогой одеждой готова к работе!

Третий день проходит плановое собеседование с кандидатами на должность моих помощников. Нужно выглядеть на все сто. Издаю нервный смешок.

Подхожу к шкафу и выбираю лаконичный темно-серый костюм. Забрасываю на руку пальто, беру сумку и выхожу из квартиры.

Режим босса включен. Осталось добраться без приключений до офиса и не сойти за день с ума.

Такие приятные и отзывчивые люди посетили мой офис за эти дни, но компетентности в вопросах бухгалтерии – ноль.

Уже жалею, что провела отбраковку внутри коллектива. Как говорится, выпросила аргументами свободные вакансии, так отрабатывай оказанное доверие.

Вздыхаю и с недовольным лицом рулю дальше.

Спустя час прохожу к лифту и выбираю нужный этаж. Захожу в свой офис и оторопеваю. По левой стороне от кофемашины сидят две рыжие, эффектные до невозможности девушки, и мило щебечут. Одна точная копия другой! Увидев меня, синхронно одергивают юбки и начинают моргать.

– Доброе утро. Давно меня ждете? – бросаю взгляд на часы и приветливо улыбаюсь.

– Нет, не долго, – вежливая улыбка озаряет одну из близняшек.

Приглашаю пройти к моему столу. Включаю компьютер, пока идет загрузка изучаю сестрёнок.

Молодые и яркие. Веснушчатые лица и умные взгляды покоряют мое очерствевшее сердце на раз. Я вспоминаю себя в их возрасте. Как разворачивалась и бежала прочь из офисов, где хищники без прелюдий выносили вердикт – нет опыта!

Загружаю резюме. Сестры Васильевы – Мия и Майя, выпускницы престижного ВУЗа столицы. Специализация соответствует вакансиям. Они немного съеживаются под мои изучающим взглядом, пряча изумрудные глаза под ресницами, но спину держат прямо. Это хорошо!

Собеседование веду четко и без лишних эмоций. Ближе к двенадцати часам решаю сделать доброе дело и отпустить кандидаток на кофе. Так, что дальше?

Внутри меня радость. Собеседование кандидаток прошло на пять баллов. Сестры отлично знают основы бухгалтерии и мнение о девушках сложилось хорошее.

Наверное, минут сорок прогоняю резюме Васильевых еще раз. В конце концов принимаю твердое решение закрыть вакансии с поиском.

Ну что, Родионова, принимай поздравления. Сегодняшний день – приятный сюрприз.

Решаю нарушить дневную идиллию отдела кадров.

Одеваю пиджак и отправляюсь в отдел. Меня встречает не совсем дружелюбная женщина с синей подводкой и хищным оскалом.

– Я не могу без Тимофея Игоревича принят документы на новых сотрудников, – гадко пыхтит начальница кадров.

– Долго репетировали? – сухо спрашиваю, – У меня личное разрешение от босса, – наклонившись произношу возле ее уха.

Хищница запнулась, выбирая слова. Эта мадам прекрасно знает, о чем я. Информация о моем новом статусе то ли заместителя Суслова, то ли его любовницы гуляет по этажам со скоростью нового лифта. А про «карты в руки» на новых сотрудников Тимофей Игоревич озвучил ей лично.

– Может мне начать выполнять вашу работу? – Моя бровь выгибается вопросительно.

– Что? – женщина теряет контроль. Ее дыхание выдает волнение, щеки краснеют от смущения.

В отделе играет приятная музыка, но я пытаясь унять сердцебиение, практически не слышу ее. Старюсь держать марку в глазах носительницы синей подводки.

Женщина быстро начинает что-то печатать в своем компьютере, через пару минут откидывается на спинку кресла и смотрит язвительно в глаза.

– Надеюсь, вы не передумаете, – практически фыркает в лицо.

– Ну вот, даже не напрягались, – ехидно улыбаюсь и подмигиваю. – Если уволю и заведу новых, сообщу.

Смотрю на нее насмешливым взглядом и вижу в ее глазах неприкрытую злость.

Вот же сучка!

Глава 50. Бабочка

Пятница. Прошло уже три дня как у меня на подхвате смышлёные сестрички, которые рьяно вникают во все хитросплетения помощников главбуха.

Устало вздыхаю. Прошло уже восемь дней, когда меня последний раз целовали умелые губы. Тимофей мне писал смс, что скучает…

Но он представить себе не может, как скучаю по нему я. Сижу в офисе и думаю, когда же увижу его. Может при встрече сходим в кино или ресторан. Или просто запихну его в машину и отвезу к себе домой.

Откидываюсь в кресле и томно потягиваюсь. Через пару часов звоню подругам. Катюха нырнула в омут предсвадебной суеты и сошла с горизонта. Машулька исчезла с радаров, значит в очередном поиске импозантного мужчины. Самки заняты самцами. А я цифрами. Улыбаюсь своим мыслям.

Внутри все переворачивается, когда начинаю вспоминать горячие поцелуй, руки на голом теле и голодный взгляд.

Так, стоп! Все. Предел.

Пора собираться домой.

Телефон вибрирует от звука сообщения. Смотрю на экран и застываю. Простое сообщение сбивает дыхание с привычного ритма.

«Нам нужно встретиться. Кафе на Садовой 4, в 20:00. Анжелика».

Бросаю тревожный взгляд на часы и выдвигаюсь. Я знаю это место, до него минут сорок езды. Усмехаюсь про себя. Значит вот так вот? Секретаршу ловлю с поличным. В итоге она пропадает надолго, а теперь просто смс о встрече.

Блин, еду и смотрю в зеркало заднего вида на оставленную позади тихую гавань с удобным креслом и капсульным кофе. Моя интуиция, срывая голос, кричит об опасности. Но я упрямо еду вперед. Наверное, я как-то неправильно себя оцениваю сейчас. Я не боец, живу спокойной небогатой жизнью, работаю…

Заниматься разборками не планирую. Однако меня распирает от циничной сволочи, которая плюнула в колодец. Хочу увидеть Анжелику и услышать ее аргументы.

Но сначала нужно доехать.

Не хотелось думать о том, что будет дальше. Но сидеть и ждать было выше моих сил.

Кафе встречает подсвеченным мрамором стен и высокими потолками. Дружелюбная атмосфера не вяжется с моим раздражением. За дальним столиком с холодным и равнодушным выражением лица сидит Смирнова Анжелика Алексеевна. Уже бывшая секретарша попивает молочный коктейль с трубочкой, воткнутой в гору сливок.

И это равнодушие почему-то бьет по нервам похлеще, чем адреналин в моей бурлящей крови.

– Добрый вечер, – я моргаю, приходя в себя и смотрю на Анжелику. – Не надо приветствий, просто сядь и послушай, – коротко и властно.

Сжимаю зубы и, не вступаю в спор. Не повышаю голос, но ощущаю нетерпимость нагрубить нахалке.

Я настолько удивлена сейчас, как эта милая куколка расправила крылья и превратилась в хищную бабочку.

Еще недавно боявшаяся поднять взор и ответить громче двадцати децибел, королева молочных коктейлей сидит и дерзко смотрит в глаза.

От подобной наглости у меня даже слова пропадают. А послушно сажусь в кресло напротив и вопросительно выгибаю бровь.

– Дрянь… – кривится Анжелика, отвечая на мой немой вопрос.

– Что? – моргаю удивленно.

– Ты влезла и спутала мне карты, – таращится на меня зло. – Ты…следующий этап…не лезь в дела Суслова, иначе будешь лежать с закрытыми глазами вечность.

Внутри меня все обмирает от страха. Она мне угрожает?

– Объясни, что происходит? – чуть слышно.

– Не дергайся. Мама тебе поможет понять, – она делает ударение на слове «мама», и поворачивает голову.

В этот момент рядом с нами появляется крепкая женщина лет шестидесяти пяти. Стекла ее очков сверкают холодными исками, разрезая мои нервы на тонкие ниточки.

Я смотрю в ее холодное и непроницаемое лицо. Вижу заметное сходство с Анжеликой и злюсь. Я не понимаю, что происходит, и никто из них не дает ответа.

Мне некомфортно от всей ситуации. Хочу собраться и быстрее поехать домой.

– Скоро начнется, – я ловлю ее взгляд и мороз по коже.

– Что начнется? – разрываю зрительный контакт и отворачиваюсь в сторону окна.

– Война, Марина, война – спокойно отвечает мне Анжелика. – И тебе лучше не лезть под пули.

От ровного, едкого голоса и презрительных взглядов желудок сворачивает от страха.

– Ясно, – только успеваю бросить. И, сжав губы, встаю и направляюсь к выходу.

Обернувшись, вижу пару ненавистных взглядов, в груди неприятно царапает.

______________________________________

Дорогие читатели!

Совсем скоро наступит кульминация и завершение истории.

Спасибо, что остаетесь с главными героями до конца.

Я знаю, что книгу читают многие.

Прошу не скупиться на звездочки, они очень вдохновляют меня.