Возьми меня

Рина Дубровина

Возьми меня

Глава 1

Стою, наклонившись над раковиной, в туалете полицейского участка. Кровь ручьём вытекает из носа, сколько бы я её ни смывала.

Просто охренительно!

Я смотрю на своё жалкое отражение и кривлюсь. Затем, отмотав огромную полоску бумажного полотенца, шмыгаю носом и протираю бумагой окровавленную кожу над губой.

Знаю, что заслужила… Но, господи боже, выглядит всё это же просто ужасно!

В тусклом свете грязного коповского сортира я с любопытством разглядываю свою припухшую переносицу. Вдруг из-за двери раздаётся нетерпеливый стук и неуверенный мужской голос.

— Мисс Саммер!— Да иду я!..

Шагнув к двери, я резко толкаю её, и офицер, ожидающий снаружи, испуганно отшатывается.

— Что, уже и в туалет нельзя сходить?— Вас уже ждут!— У меня, может, нос сломан… Вообще-то я жертва!

Офицер терпеливо вздыхает и указывает рукой в сторону маленького кабинета.

— Пожалуйста, пройдёмте.

Я иду следом за ним по коридорам участка, презрительно рассматривая его толстую шею и грушевидную фигуру.

Спорим, он не видел свой член уже оооочень давно!.. У таких мужиков быстрее встанет на хот-дог, чем на женщину… Неудивительно, что он даже не взглянул на мои сиськи. Хотя я сегодня готовила их для знакомства с каким-нибудь горячим парнем.

Мы подходим к металлической двери. Коп поворачивается и смотрит мне в глаза.

— У вас есть при себе колющие, режущие предметы?

Дерзко смотрю на него в ответ, затем чуть выпираю грудь вперёд и, прикусывая губу, наигранно томно говорю:

— Внутриматочная спираль считается?

Офицер немного краснеет.

— Нет.

Он даже не обращает внимания на мой спектакль и, открывая дверь, входит внутрь, приглашая меня сделать то же самое.

Я же говорила… импотент!

Сделав несколько громких цокающих шагов, я предстаю перед другим офицером.

Смотрю на него оценивающе и, наверное, по моему лицу сейчас можно прочесть всё, что я о нём думаю. Основная эмоция — разочарование.

В кино нам показывают полицейских красавчиков, а потом в жизни мы встречаем это !..

— Садитесь.

Вальяжно плюхаюсь на место перед вторым полицейским. Он открывает папку и сосредоточенно смотрит туда.

— Целую папку на меня завели?

Он только поднимает глаза, не двигая ни одним мускулом.

…Ещё бы они у него были…

— Итак, мисс Джул Саммер?..

Делаю громкий тяжёлый вздох.

— Ну, допустим!..

— Это ваше настоящее имя?

— Настоящее! — я отвечаю грубо, но совсем не переживаю по этому поводу.

— Просто звучит…

— Глупо, знаю… Мама хиппи. Солнечное имя и бесконечные разговоры о чувствах в круге исцеления…

Офицер отводит взгляд, возвращаясь к папке. Затем закрывает её и, опираясь на локти, наклоняется ко мне с видом этакого доброго дядюшки.

— Слушайте, вам не предъявили никаких обвинений, так что задерживать мы вас не будем. Но вот штраф за нарушение порядка выпишем.

— Ладно.

Я уже собираюсь встать со стула, когда офицер останавливает меня.

— И ещё…

— Что? — бросаю хмурый взгляд в его сторону.

— Это уже не в первый раз…

Опираюсь одной рукой о спинку стула и отворачиваюсь, глядя в сторону. Я уже знаю, что он скажет дальше.

— У нас есть программа для… таких, как вы!

Резко поворачиваю голову и прищуриваюсь.

Сейчас будет говорить об их тупой программе по управлению гневом…

— Это программа по управлению гневом…

Ах, как неожиданно…

— Мне неинтересно. Я могу идти?

Я встаю с места и закидываю сумку на плечо.

— Да, идите… — продолжает говорить мне в спину офицер. — Но подумайте о том, что…

Даже не дослушав его, я выхожу из кабинета, чтобы убраться отсюда.

Оказавшись на улице, я устраиваюсь на одной из ближайших остановок, достаю сигарету и закуриваю. Нос ужасно болит, и я легонько дотрагиваюсь до него.

Ай!.. Чёрт, наверное, теперь синяки под глазами будут...

Устало откидываю голову назад, выдыхая сигаретный дым, и уже собираюсь расслабиться, когда совсем рядом раздаётся звук останавливающегося автомобиля. Подняв голову, я встречаюсь взглядом с симпатичным парнем, выглядывающим из окна авто.

— Всё в порядке, малышка?

Оглядываю его крутую тачку и красивое ухоженное лицо.

Додж Челленджер, лёгкая щетина, дерзкая ухмылка… Скорее всего, он любит по-собачьи…

Одаривая его кокетливой улыбкой, я делаю ещё одну затяжку и неспешно выдыхаю густой дым.

— Да вот думаю, как бы домой попасть… — отвечаю небрежно, максимально показывая парню свою незаинтересованность.

— Я могу подвезти тебя, красавица!

О да, ты можешь…

Набивая себе цену, я пожимаю плечами, изображаю нерешительность, но такую, чтобы чувак на Додже не переставал настаивать.

Бородатые парни на мускул-карах любят такое…

— Я разве похожа на девушку, которая садится в машину к незнакомцу?..

— Так давай познакомимся? — он не теряется. — Я Брэд. А ты?

— Я…

На секунду задумываюсь, какое кокетливое имя придумать для этого парня.

— Я Анджелика.

Брэд широко улыбается, и от моего взгляда не ускользает тот факт, что с отбеливанием зубов он слегка переборщил.

— Очень приятно, Анжелика. Теперь мы не незнакомцы! Подвезти тебя?

— Да, конечно, — отвечаю я и поднимаюсь на ноги. Затем тушу сигарету и метко забрасываю её в урну. Обойдя машину, я открываю дверь и плюхаюсь на сиденье. Брэд заводится.

…И это не только про машину…

Я по глазам вижу, как он предвкушает приятный приз за своё участие в судьбе грустной одинокой девушки, сидящей на ночной остановке.

— Так, где ты живёшь?

Брэд следит за дорогой, но всё время поглядывает на меня. Я специально села так, чтобы у парня был полный доступ для обозрения моих ног.

— А где живёшь ты? — перевожу вопрос на него. Брэд ухмыляется.

— А ты та ещё штучка?

В ответ только усмехаюсь.

Ты даже не представляешь…

— Просто такое настроение, знаешь… — я растягиваю слова и томно распеваю их. Так ведь учат на курсах соблазнения? Или это сама придумала? — Хочется чуть-чуть похулиганить. Ты ведь понимаешь, о чём я?

Брэд явно понимает. Он уже на взводе от предвкушения того, что будет. Снова ухмыляется и бросает на меня короткий игривый взгляд. Но уже в следующее мгновение его лицо искажает испуг.

— Вот чёрт!

Он отшатывается и крепче сжимает руками руль.

— У тебя кровь!

— Что? — я не сразу понимаю, но потом дотрагиваюсь пальцами до носа и затем смотрю на них. Горячая красная жидкость остаётся на коже.

— О, это ничего!.. — небрежно говорю Брэду.

— Точно? С тобой всё в порядке?

Брэд вдруг теряет всё своё брутальное очарование и выглядит как испуганный ребёнок, которого хочется пожалеть и успокоить. Мне хочется сказать: «Боже, парень, остынь... это просто кровь!..»

— Вот, у меня есть салфетки!

Он протягивает мне упаковку салфеток, и я беру парочку.

— Спасибо.

Закинув голову назад, я подношу салфетки к носу. Брэд вдруг останавливается на обочине и поворачивается ко мне, чтобы внимательно посмотреть своими щенячьими глазками.

Я уже начинаю чувствовать разочарование.

О, нет... только не делай вид, что тебе не всё равно...!

— Может, лучше отвезти тебя домой? — подтверждая мои опасения, говорит он.

Вытираю под носом подсохшие капли крови и улыбаюсь ему широкой, лучезарной, по крайней мере, я так надеюсь, улыбкой.

— Нет, я в порядке!

— Точно? — не унимается Брэд.

— Да, хочу развлечься...

Брэд продолжает смотреть на моё лицо и брезгливо кривить свой красивый носик. Я не выдерживаю этого и закатываю глаза, а затем смотрю на себя в зеркало заднего вида. Под носом остались розовые разводы, да и на подбородке тоже. Теперь понятно, что так напугало этого мальчика, притворяющегося мужчиной с бородой на крутой машине.

Ну почему мужики такие тряпки?..

— Давай я отвезу тебя домой. Где ты живёшь? — Брэд изображает участие, но по всем признакам он только и ждёт момента, когда избавится от меня.

Бросив на Брэда колючий презрительный взгляд, я перебрасываю ремешок сумки через плечо и открываю дверь машины.

— Сама дойду, Брэд...

Хлопнув дверью, я быстрым шагом несусь подальше от Доджа Брэда. Он открывает окошко и кричит мне вслед, открывая свою истинную личину:

— Психованная!

Поднимаю вверх средний палец и заворачиваю за угол.

Ещё один мудак на крутой тачке с комплексом завоевателя!..

К счастью, Брэд высадил меня не так далеко от дома, и уже через 20 минут я оказываюсь в своей квартире. Сбросив каблуки и платье, иду в ванную и снова смотрю на себя в зеркало.

Ну и видок... Кажется, синяки уже начинают проявляться!.. И что мы имеем на конец этого дня? Разбитый нос, штраф на и…

Поворачиваю голову, чтобы посмотреть на стену, где висит календарь, и тяжело вздыхаю.

…И 13-й месяц без секса!..

Выключаю свет, с головой зарываюсь под одеяло и засыпаю беспокойным мучительным сном.

Глава 2

Сквозь сон прорывается звук звонка в дверь. Я буквально заставляю себя открыть глаза и спустить ноги с постели, затем хватаю халат и накидываю его на плечи. В это время звонок повторяется снова и снова, и снова…

Кто там такой настырный?

— Хватит звонить! — выкрикиваю я по пути к двери.

Выйдя в коридор, резко распахиваю дверь, чувствуя готовность надрать зад тому, кто посмел разбудить меня. Но как только я вижу своего гостя, запал немного утихает.

— А, это ты!

На пороге стоит мой брат Форест. Он окидывает меня косым взглядом, а потом нагло входит в квартиру и идёт в гостиную.

— Выглядишь потрясно. Что с лицом?

Перед тем как ответить, я поворачиваюсь к зеркалу и ахаю от увиденного. Под глазами налились кривые фиолетовые дуги, а нос покраснел и распух.

— Блин, так и знала, что будут синяки.

В то время как я страдальчески рассматриваю свою физиономию в зеркале, Форест разваливается на моём диване, берёт газету с журнального столика и начинает наигранно увлечённо просматривать её, одновременно обращаясь ко мне.

— Весёлая ночка?

— Я бы сказала иначе… — отвечаю хмуро и бросаю на брата такой же мрачный взгляд.

Он отрывает взгляд от газеты и смотрит на меня странным взглядом, а через секунду спрашивает с какой-то претензией в голосе:

— Одеваться будешь или так поедешь?

— Что? — не до конца понимая, что он имеет в виду, спрашиваю я, а затем до меня доходит.

Я закрываю глаза и устало выдыхаю, вспомнив о ежемесячном «дне семьи», придуманном нашей мамой.

Совсем вылетело из головы!

Брат насмешливо выгибает бровь и вздыхает.

— Забыла, да?

— Ничего я не забыла! — зачем-то вру, как мальчишка, пойманный на лёгкой влюблённости к однокласснице.

Форест игнорирует моё враньё, расслабленно откидывается на спинку дивана, снова утыкается глазами в газету и, не глядя на меня, говорит:

— Давай одевайся. Мы уже давно должны были выехать.

— Нет, я не поеду. Скажи всем, что я заболела или… — На секунду задумываюсь и добавляю: — Или умерла! Мне плевать!

— Ну уж нет! — уже строже отвечает Форест. — Сейчас ты пойдёшь, наденешь что-нибудь милое, сядешь в мою машину и будешь весь день улыбаться и пытаться выглядеть счастливой. Как нормальный взрослый человек!

Я недовольно хмурюсь и смотрю на Фореста так, чтобы он понял, что несёт чушь.

— Ты что, ослеп? Не видишь, моё лицо похоже на картину Поллока?

— Мне плевать! Я не знаю, что с тобой произошло, но уверен, ты сама в этом виновата!

— Я тебя ненавижу! — кричу брату в лицо.

— Ты меня любишь! — смеётся он мне в ответ.

— Иди на хрен! — парирую я.

— Сама иди на хрен! — отвечает Форест.

Я же быстро прохожу мимо него, направляясь в спальню так быстро, что в коридоре поднимается лёгкий нервный сквозняк. А брат кричит мне вслед:

— И не забудь надеть что-то милое!

Хлопнув дверью спальни, я топаю ногой от злости, как ребёнок, но потом делаю глубокий успокаивающий вдох и выдох.

Ладно, мне не отвертеться… Если Форест решил, что я должна быть на этом празднике, то он меня туда доставит. Живой или мёртвой. Лучше бы, конечно, мёртвой… Это бы избавило меня от неизбежных вопросов о моём лице и жизни в целом.

Быстро умывшись, я надеваю первую попавшуюся одежду и большие солнечные очки, а затем выхожу к брату. Увидев меня, он сразу поднимается с дивана и окидывает меня насмешливым взглядом.

— Клянусь, если ты скажешь хоть слово, я тебе врежу!

— Солнца ведь нет… — не следует моей рекомендации Форест.

Я пинаю его по ноге, отчего он сгибается и стонет, но при этом смеётся.

— Ауч!

— Я предупреждала!

— Ладно, поехали, боксерша!

Мы подходим к машине Фореста, и я запрыгиваю на пассажирское сиденье. У брата крутая спортивная тачка ярко-красного цвета.

Он ненавидит себя не меньше моего, но вместо того, чтобы получать в нос в грязных барах, он покупает себе дорогущий спорткар.

В этом и есть отличие мужчин от женщин. Если у них есть к себе претензии, они прикрывают их дорогущими машинами, часами, тёлками… Так они заставляют всех вокруг поверить, что у них всё на мази. И снаружи, и внутри. И, в общем-то, с этим можно смириться. Главное — не копать слишком глубоко!

Как только машина трогается, Форест начинает бросать на меня короткие раздражающие взгляды. Словно спрашивая что-то, только без слов.

Наверняка, пытается придумать, как подступиться к истории с моим лицом…

Я решаю облегчить ему задачу, тяжело вздыхаю и, не поворачивая голову в его сторону, говорю:

— Подралась вчера в баре, ясно?

— Ясно, — сдержанно отвечает брат.

Машина тут же наполняется напряжённой тишиной. Форест поджимает губы, но я замечаю, что он пытается скрыть улыбку. Естественно, я замечаю это.

— Только попробуй, Форест! Вообще-то, это не смешно! Мне опять выписали штраф.

— Тогда, может, тебе всё же походить на те курсы по управлению гневом? Ты явно слишком взвинченная!

— Ни за что! Я не собираюсь сидеть в кругу психов и изливать душу! Я наелась этого дерьма в детстве.

— Просто ты уже становишься неуправляемой. Понимаю, то, что с тобой произошло, жутко и… странно. Но только посмотри на себя!

— Посмотри на себя сам! — грубо отвечаю брату, внимательно следя за пейзажем за окном.

— Ты похожа на подбитую собаку, — не унимается Форест. — А вот у меня всё на мази! Я востребован и хорош собой!

— Ага… Дрочишь на собственное отражение в зеркале?

— Как смешно! Мне это не нужно. Цыпочки готовы на всё, чтобы сделать мне приятно!

— Не хочу знать об этом ничего!

Мы резко замолкаем, и я продолжаю наблюдать за городом за окном, думая обо всём и ни о чём.

Форест актёр. Очень хороший и действительно востребованный актёр. Три года назад его утвердили на главную роль в ситкоме. Он стал настолько популярен, что теперь лицо моего брата можно увидеть буквально на каждом шагу. Он даже снялся в клипе какой-то новомодной европейской группы.

Конечно, там он выглядит как гей из девяностых, но девочкам нравится!

Прерываю поток своих мыслей и поворачиваюсь к брату.

— Скажем всем, что это ты заехал мне в нос.

— Что? — возмущённо реагирует он.

— Не специально! Скажем, выходил из ванной, а я неудачно подошла и… бах! Прямо в нос.

— Звучит тупо и неправдоподобно.

— Ты же актёр! Отыграй это, и все поверят.

— Ну хорошо, — удивительно легко соглашается Форест. — Тогда расскажи, как и с кем ты подралась?

Я делаю ещё один тяжёлый вздох, прежде чем рассказать.

— Пошла вчера в бар. Хотела найти кого-нибудь, ну… — покачиваю рукой, неумело изображая, что я хотела, но Форест помогает мне.

— Старая история.

— Не шути! — я тычу в него пальцем. — Это важно!

— Понимаю, — брат пожимает плечами. — Но тебе не кажется, что ты немного зациклилась?

— Секс — это очень важная часть жизни, Форест!

— Говоришь как мама.

— Это может быть единственная вещь, в которой я с ней согласна.

— Так и? — возвращает меня к теме брат. — Что там с кем-то в баре?

— О, я увидела там парня. Он был очень хорош, и я решила, что с ним я наконец смогу… ну, знаешь!

— Знаю-знаю. Давай без подробностей.

— В общем, я выпила три или, может, пять рюмок текилы, так что…

— Был в хлам! — смеётся Форест, и я не могу с ним не согласиться.

— Я хотела сказать, что осмелела, но ты тоже прав! В общем, я подошла к нему, мы мило поболтали. Я не очень хорошо всё помню. Но как-то само собой я расслабилась и решила схватить быка за рога и поцеловать его первая.

— С языком? — насмешливо интересуется Форест.

— С языком!

Форест смеётся, не отрывая глаз от дороги, а я продолжаю:

— Но потом откуда ни возьмись появилась какая-то девица. Как оказалось, это его девица. Не помню, чтобы он что-то говорил о ней, но виноватой оказалась я. Честно говоря, у меня даже не было шанса увернуться. По виду она занимается какой-то борьбой или даже пауэрлифтингом.

— Ей тоже выписали штраф?

Я угрюмо отвожу взгляд в сторону.

— Нет. Штраф мне выписали за другое.

— За что? — с неподдельным интересом спрашивает Форест.

— Я устроила небольшое криповое шоу.

Форест хмурится и уже строже спрашивает:

— Что ты сделала, Джул?

— Я обмазала её своей кровью из носа… — покаянным голосом отвечаю я, а Форест всхрюкивает от подступающего смеха, а потом начинает громко смеяться.

— Ну ты и псих!

— Ох, заткнись! — отмахиваюсь от него, но начинаю улыбаться.

— Тебе точно нужно к психологу.

— Знаю, — расслабленно откидываюсь в кресле. — Но я не пойду.

Я продолжаю улыбаться, слушая смех и комментарии брата.

Форест единственный, кто принимает меня такой, какая я есть. Он, конечно, самовлюблённый засранец, но он мой самый любимый засранец!

Скоро мы подъезжаем к дому мамы. Мы даже не успеваем выйти из машины, когда она выбегает с широко выставленными в стороны для объятий руками.

Фрик-шоу начинается…

Глава 3

Медленнее черепахи я открываю дверь машины и лениво выхожу.

— Форест! Джул! — радостно выкрикивает мама.

Брат уже стоит возле неё, а она сама положила свои пропахшие лавандой ладони ему на лицо и блаженно закрыла глаза, пытаясь почувствовать его вибрации, что бы это ни означало.

Сейчас начнёт говорить какую-нибудь дичь…

Мама открывает глаза, заглядывает Форесту в лицо и улыбается.

— Твои вибрации напоминают музыку ангелов!

Я не могу сдержаться, чтобы не поморщиться. И тут мама делает шаг ко мне. Я успеваю вытянуть ладонь вперёд в попытке остановить её.

— Давай без вибраций! — категорично говорю я.

— Родная, это обязательно, — не поддаётся мама и, широко улыбаясь, подходит ко мне, кладёт руки на мои щёки и замирает, внезапно заметив синяки на моём лице.

— Ох, что это у тебя на лице? — жалостливо спрашивает она.

— Это моя вина, — опережает мои попытки оправдаться Форест. Я бросаю на него быстрый благодарный взгляд.

Мой спаситель!

— Твоя? — удивлённо переспрашивает мама.

— Да, я случайно ударил Джул дверью, когда выходил из её туалета. Ты же знаешь, какая тесная квартира у твоей дочери.

Мама прижимает руки к губам и ахает.

— Ох, Форест! Нужно же быть осторожнее!

После этого мама поворачивается ко мне и заглядывает прямо в мои глаза. Хоть я и в тёмных очках, кажется, она умудряется заглянуть мне прямо в душу. Нахмурившись, она произносит:

— Милая, я ощущаю только твои негативные вибрации.

— Ничего, мама, — отмахиваюсь я. — Мы с моими вибрациями как-нибудь справимся с этим.

Мама сдержанно улыбается и идёт в дом, приглашая нас с Форестом следовать за ней.

— Идёмте. Вся семья в сборе!

Я успеваю бросить короткий взгляд на брата. Он ободряюще подмигивает мне, и мы заходим в дом.

С заднего двора уже доносятся звуки ситара, а в самом доме до тошноты пахнет пачули.

Мама обожает всю эту эзотерическую дичь. Правда, раньше вместо благовоний в доме пахло марихуаной. Что ж, теперь хотя бы пачули!..

Форест идёт во двор, чтобы поздороваться со всеми, а я остаюсь стоять в гостиной, настраиваясь на очередной «День семьи». Внезапно сзади тихо подкрадывается мама.

— Ну же, Джул, дорогая! Освободись от негатива. Здесь собрались все, кто тебя любит, а ты выглядишь как перед судом.

Для меня всё это и есть суд, так что я делаю над собой усилие, натягиваю улыбку и только потом отвечаю:

— Хорошо, мам. Я постараюсь поймать дзен!

— Моя девочка!

Похлопав меня по плечу, мама вскидывает руки вверх и уплывает через дверь, ведущую на задний двор. Я следую её примеру, только без особого энтузиазма.

— Джул! — кричит Дэйв, увидев меня.

Дэйв — мамин третий муж и сто третий любовник. Хороший мужик, правда, я не очень понимаю, чем он занимается. Но что бы это ни было, это приносит достаточно денег, чтобы постоянно возить маму в очередную «духовную страну». И этот дом, кстати, тоже купил Дэйв.

Я улыбаюсь ему.

— Привет, Дэйв.

— Как жизнь?

— Всё как всегда.

— Ясно, — чуть прищурившись, Дэйв наклоняется ко мне. — Ты почему в очках? Сегодня же облачно.

После этого вопроса я отвожу взгляд в сторону и тут же встречаюсь взглядом с Форестом. Он стоит прямо за спиной Дэйва, отлично слышит наш диалог и теперь очень плохо пытается скрыть насмешливую улыбку.

Наслаждается, наблюдая за моими мучениями. Садист!..

Но я нахожу в себе силы улыбнуться брату, как бы подчёркивая этим свою стойкость, а затем перевожу взгляд на Дэйва.

— Я сегодня в таком образе, понимаешь, Дэйв?

Дэйв кивает с видом знатока.

— О, конечно! Молодёжь вечно наряжается. Ладно, развлекайся.

Приветливо подняв стакан с лимонадом в мою сторону, он удаляется. Я облегчённо вздыхаю и делаю шаг к Форесту.

— Ты засранец!

— Да перестань! Наблюдать, как ты пытаешься выкрутиться, — моё любимое занятие.

— Ничего я не пытаюсь!

— Ещё как пытаешься!

Мы тихо хихикаем, когда к нам подходит наша средняя сестра Санни.

— Форест. Джул, — напевно обозначает своё присутствие Санни.

— Привет, Санни, — машет ей в ответ Форест, и я присоединяюсь.

Чтобы описать Санни, мне нужно немного больше времени, чем с другими членами нашей семьи. Санни, она… как бы её описать? Например, так… Тип лица — стерва, характер — сука, зато шикарные ножки. Единственное её достижение и гордость — то, что она вышла замуж и родила сына. При этом она умудряется хвастаться этим каждый раз, когда мы встречаемся. Ведь ни я, ни Форест Виндом пока так и не смогли создать свои семьи.

Только приблизившись к нам, Санни сразу тянется ко мне и пытается приподнять очки, чтобы рассмотреть моё лицо. Я легонько ударяю её по руке.