Ты знаешь мой секрет?

Ой, точно. Удивление скрыть не выходит, пусть и стремится.

Ну, и что тебе надо, чудо без перьев?

Задаю вопрос мысленно.

Ни слова от меня не дождется мурена противная. Тут обычное дело принципа, ненавижу, когда тыкают, как собаке, с первого дня знакомства и обливают презрением из-за надуманных закидонов.

Нет, я, конечно, знаю, что Альбертик к Лизе подкатывал, буквально проходу не давал и ревновал к любому телеграфному столбу, устраивая скандал за скандалом, пока она на чисто-русском матерном не послала его по конкретному адресу. И ладно бы, они встречались. Так нет же. Но его это мало интересовало. Вбил в голову, что она его будет. И хоть кол на голове теши, ничего не менялось.

А когда сестренка с Максом стала встречаться, а потом замуж за него вышла, этот ненормальный две недели пил и на работе не показывался. А когда явился, начал устраивать Лизе постоянные проверки, каждый шаг контролировал, девчонок натравил, замучил придирками и оскорблениями. Так и давил морально, пока она не ушла полгода назад.

Сволочь.

Вот и меня с первого взгляда возненавидел. Словно я виновата в том, что похожа на сестру, как две капли воды.

– Расчет получила? – не выдерживает первым.

– Да, – отвечаю спокойно, скрывая усмешку, что притаилась в краешках губ.

Замечает. Раздувает ноздри длинного породистого носа.

– Довольна, что первая в списке? Особенной себя возомнила?

Не выдерживает мурена, прищуриваясь. Не нравится ему мой открытый взгляд. Улыбка раздражает. Но мне параллельно. Глаза прятать не собираюсь. И вины своей не вижу. Сам пришел и к шефу позвал. Я не рвалась и у лестницы не караулила. Так чего лезть с непонятной настойчивостью?

– Что Вам нужно, господин администратор? – вопрос в лоб.

Время позднее. Меня кроватка ждет, по которой я очень соскучилась. Да и общаться с этим индивидом нет желания.

Устала. А еще пилить и пилить пешочком до дома. Минут сорок по ночному городу.

Да, идиотка. Такси бы взять, чтобы приключений на пятую точку не заработать. Но триста рублей за поездку – тоже деньги. В моем случае ощутимые. Потому даже не задумываюсь о таком виде передвижения. Экономия – слово, с которым я засыпаю и просыпаюсь последние три месяца.

– Мне-то ничего. А ты, смотрю, шустрая. Не успела устроится, уже к Макару Захаровичу в койку метишь? Желаешь перспективного мужика окрутить?

Нет, придурок, сейчас я мечтаю заехать тебе по роже. Наглой и противной.

Но не стану. Варись сам в своей ненависти, а меня не пачкай.

Отвечаю мысленно, а в слух совершенно иное:

– Вы ошиблись, Альберт Леонидович. Еще есть ко мне какие-то рабочие вопросы?

Легко удерживаю прежнее выражение лица. Ни за что не позволю этому человеку увидеть, что его слова меня унижают. Вот уж шиш ему с маслом.

Ой, кого-то Кондратий, похоже, скоро хватит, если мы не разойдемся. Вон уже и глаз дергается. Но мурена сам виноват. Не надо цепляться ко мне.

Не зря же говорят, будь добрее, и люди к тебе потянутся.

– Следующая смена через два дня! – рыкает он, как хороший бульдог.

Понятно. Сказать мужику больше нечего.

– Спасибо, я помню.

Разворачиваюсь и спокойно, не торопясь, направляюсь в сторону выхода.

– Стерва, – доносится в след.

А я улыбаюсь.

Ну, надо же, похвалил.

В фойе стягиваю перекинутую через рюкзак джинсовку и надеваю на себя, застегивая на все пуговицы. Вечером уже бывает прохладно, а я такой зяблик, что и днём могу замерзнуть.

Подхватываю рюкзак, решая и его пристроить на спине, чтобы руки были свободны. Так, на всякий случай. И только по ощущениям понимаю, что кого-то сзади задела. Хотя до этого момента никого не видела.

– Простите, – оборачиваюсь с извинениями.

И встречаюсь глазами с мужчиной. Очень высоким. Таким, что голову задирать приходится, хотя и я не маленькая. Метр семьдесят три, как-никак.

– Ничего страшного, – кивает он, внимательно меня рассматривая.

– Отлично, – выдыхаю, радуясь, что хоть тут без разборок обошлось. – Хорошего вечера.

Желаю мистеру-незнакомцу с улыбкой, удивляющей меня до глубины души, и выхожу на улицу.

Спину жжёт внимательный взгляд, но я не оборачиваюсь.

Домой-домой.

***

– Евгений Иосифович, добрый день! Это Соня Гурова, – выпаливаю в трубку, как только гудки сменяются глубоким ровным голосом.

– Приветствую, Софья Викторовна.

И пусть по паспорту я – София, мне совершенно неважно, как лечащий врач сестры изменяет мое имя. Пусть хоть Зиной называет, главное, хорошо выполняет свою работу.

– Завтра утром мы вводим Вашей сестре последнюю дозу необходимых препаратов. Вы же помните? А вот дальше поддерживать её уже будет сложнее. Отечественный заменитель всё же слабоват. Но мы приложим все силы…

– Евгений Иосифович, – перебиваю, зная, как тот любит увлекаться и минут по десять мусолить каждый момент. – Я нашла деньги на следующие две недели. Поэтому и звоню. Можете делать предварительный заказ на медикаменты. Оплачу сегодня через пару часов.

– Вот как? Прекрасные новости, Софья Викторовна. Тогда дам команду девочкам подготовить всю документацию, а Вы постарайтесь попасть в бухгалтерию сегодня и обязательно до пяти вечера.

– Непременно. Скоро буду выезжать, – киваю, как китайский болванчик, улыбаясь.

Хорошее начало дня. Очень хорошее. Я смогла дозвониться до нейрохирурга с первого раза и договориться о продлении курса подпитки для роднульки.

Честно, в последнее время в удачу практически перестала верить. Как и в то, что плюсов в жизни случается гораздо больше, чем минусов. Ведь врач вполне мог не взять трубку, потому что находится на операции или проводит осмотр, или ушел в отгул, заболел, элементарно проигнорировал входящий. Мог начать тянуть резину, прикрываясь бумажной волокитой или сжатыми сроками. Но нет. Действительно повезло.

– Я хотела бы навестить Лизу после оформления документов. Хотя бы на пару минуточек заглянуть. Это возможно? – на волне радостного позитива выпаливаю с надеждой.

– Конечно. Я предупрежу персонал.

Чувствую бодрые нотки в голосе эскулапа. Он же тоже не железный, в душе за каждого пациента переживает, хотя и выглядит суровым непробиваемым куском льда.

– Спасибо огромное, Евгений Иосифович, – повторяю, как попугай, по третьему разу имя и отчество лечащего врача.

Но мне не сложно. А человеку приятно. Любит он, когда к нему уважительно и с поклоном обращаются. Спасибо медсестре Катерине, это она подсказала, когда провожала меня в палату сестренки в первый раз.

Вот я и стараюсь от души, используя все возможности и средства.

Отключив телефон, перевожу взгляд на конверт, полученный вчера от Мелеха, и не удержавшись, вновь пересчитываю деньги. Пятьдесят за две недели. Слишком много за мои шесть выходов. Отлично это понимаю, но смиряю гордость. Именно столько нужно для закупки на следующие полмесяца препарата, снимающего боль.

Потому, точно не пойду устраивать разборки к Макару. А «спасибо» мысленно скажу непременно, и ни один раз. Раз слушать напрямую он не желает.

Большой Босс, как зовут его все за спиной, меня здорово выручает. Уже то, что взял, по сути, незнакомую девчонку в клуб с улицы, без рекомендаций, о многом говорит.

Я же нигде не выступала до этого. Никогда. И не планировала. Оконченная когда-то школа танцев не в счет. В юности ходила в нее, только чтобы с сестрёнкой быть почаще рядом. Это Лиза погрузилась в танцы с головой, отдавая душу. Я же выбрала более приземленную и тихую гавань.

Одна шебутная, пробивная и смелая малышка, вторая – тихая, уравновешенная и любящая быть в тени. Всегда вместе, всегда взявшись за руки. Две похожие друг на дружку, как капельки воды. Вдвоем против жестокого мира, готового сожрать с потрохами любого зазевавшегося, а наивных крох, тем более. Совершенно одни, потому что в неполных восемнадцать лет близких рядом совсем не осталось, а дальним родственникам мы нафиг не упали.

Так, хватит о грустном! Качаю головой, вытряхивая ненужное самокопание из головы. Всё хорошо. Ну, в меру сил и того положения, в котором оказалась на данный момент. Поэтому, прочь, уныние! На тебя нет времени.

Складываю деньги аккуратной кучкой и вновь убираю в черный конверт с логотипом «Фараона». Даже этот дорогой кусок бумаги всем видом демонстрирует лоск, достаток и уровень, к которому мы с сестренкой никогда не имели отношения.

Ну и ладно! Зато всегда друг у друга были мы. И есть! И будем! Я для этого все силы приложу.

Соскакиваю с кровати. Да, вот такая я молодец, умудрилась набрать врачу, находясь прямо в постели. И, одернув вниз задравшуюся футболку, босиком топаю на кухню.

Мне срочно нужна порция кофеина, чтобы заставить мозг проснуться и начать работу. Потому что мою основную деятельность, именно мою, а не Лизы, ту, которой я занимаюсь уже более четырех лет, и именно она меня кормит, никто не отменял. А значит, нужно соблюдать установленные сроки.

Включаю ноутбук, стоящий прямо на кухонном столе. И пока он грузится, подогреваю электрочайник.

Вместо полезного завтрака, к которому не приучена, бутерброд с сыром и колбаской и большая чашка чая. Все это поглощаю в момент, рассматривая жизнь родного двора за окном.

Мальчонка лет восьми, нога за ногу, выносит мусор, по пути вертя головой и явно выискивая друзей. Молодой парень бегом несется к машине, явно опаздывая, потому что, не прогревая двигатель, тут же стартует прочь. Две подружки выгуливают собачку, больше похожую на крыску, настолько она мелкая и трясется, что я с пятого этаже это отлично вижу. У соседнего подъезда во всю заседают наши старожилы – четыре бабульки, знающие всё и про всех. О, вот и пятая подгребает. Однозначно из магазина, о чем подсказывает пакет «Пятерочка». Так, явно что-то интересное на хвосте принесла, потому как разговор из спокойного постепенно переходит на более энергичный, сдобренный активной жестикуляцией.

Так, ладно. Это всё интересно, но бутерброд не резиновый и давно съеден. Споласкиваю чашку из-под обязательного утрешнего чая и с огромным удовольствием наливаю обожаемый кофе. Добавляю сливки. Утаскиваю из НЗ запаса конфетку и, поставив все это на подставочку перед ноутбуком, забираюсь с ногами на угловой диван.

Теперь можно и на работе сосредоточиться.

Глава 4

Десять минут быстрым шагом до нужной остановки, две пересадки на общественном транспорте. И вот, спустя час и двадцать три минуты, я оказываюсь в поселке Рождествено, где расположен закрытый медицинский центр для людей с заболеваниями и травмами нервной системы. Ну и моя Лиза тоже.

Нет, Центр «Здоровье», естественно, не закрыт, это я его так охарактеризовала, потому что хорошо понимаю, что простым смертным сюда просто так не попасть. Не потянут финансово. Вот и мы не смогли бы. Но… Мелех неожиданно помог.

А я не смогла отказаться. Потому что в обычной больнице моя сестра не протянула бы и дня. Не потому, что там люди безразличнее, ремонт дешевле или врачи не такие высококвалифицированные. А потому, что условий необходимых нет, оборудования специального, медикаментов импортных, какие можно заказать тут и, конечно же, круглосуточных медсестер, которые к каждому пациенту поштучно приставлены, а не одна-две на весь этаж.

– Добрый день, – молодой охранник внимательно изучает вначале меня, потом паспорт, а дальше просит коллегу проверить список посетителей, которым разрешен допуск на территорию.

Не переживаю, поскольку за три месяца уже привыкла к этой процедуре. И даже охранники почти все знакомые. Но правила – есть правила. Никто не хочет вылететь с насиженного хлебного места, позволив себе расхлябанность или непрофессионализм.

Подозреваю, тут на лечении находятся такие пациенты, за любую информацию о которых некоторые желтые газетенки с удовольствием продадут не только душу, но печень. Потому всё строго до жути и никаких отступлений и исключений не делается ни для кого.

– Проходите пожалуйста, София Викторовна, – датчик на магнитной кованной двери с красного перещелкивается на зеленый, и Соколов Олег Иванович, как написано на нашивке спецформы, распахивает передо мной калитку и приветливо улыбается.

Кажется, у них даже улыбки строго регламентируются, а также степень растяжения губ для той или иной категории родственников.

Шучу, естественно. Но это нормально. Нервное. Всё же я не в санаторий к сестре приехала. А в место, где…

– Прошу за мной.

Вовремя сбивает с угнетающей мысли Соколов, и я, благодарно кивнув, пристраиваюсь следом за провожатым.

Большое трехэтажное неправильной формы здание внутри оформлено в светло-серых и голубых тонах, а все стены украшены репродукциями на совершено разные темы. Не больница, а художественная галерея, приходит на ум сравнение.

Только медсестры, мелькающие то и дело на этажах и приветливо улыбающиеся, словно старую добрую знакомую повстречали, напоминают, что это не так.

Пока доходим до второго этажа, успеваю насчитать четыре зоны отдыха, оборудованные не только удобными креслами и диванчиками с соседствующими поблизости журнальными столиками, где даже журналы и газеты разложены идеально симметрично. Но и мини-фонтанчики, и кондиционеры, и очистители воздуха. А также множество зеленых насаждений в горшках, кадках, металлических кашпо и разноуровневых подставках. Рядом обязательно присутствуют кулеры с водой и аппараты для приготовления кофе, как ни странно.

– Бухгалтерия, – кивает на массивную из белёного дерева дверь Олег Иванович, хотя я и сама прекрасно это знаю. Была уже здесь раз шесть, если не больше, да и на стене рядом со входом большая табличка четко сообщает, кто сидит в этом кабинете. – Девочки предупреждены и ожидают.

– Спасибо.

– Оставлю Вас, – чуть склоняет голову охранник и, дождавшись, что я приоткрою дверь, отступает в сторону, готовясь вернуться на свой пост.

Моего ответа не требуется. Да и не расположена я к болтовне. Серьезное учреждение. Серьезные проблемы. Серьезная я.

– Здравствуйте, – приветствую трех девушек, что обращают на меня внимание, как только вхожу.

– Добрый день, София Викторовна, рады видеть вас у нас.

Хочется ответить, что шутка довольно несмешная, но молодая бухгалтерша и сама понимает, что ляпнула что-то не то.

– Проходите, пожалуйста, – тут же включается девица в рабочий режим. – Я все документы подготовила. Проверьте данные и распишитесь. Я отметила галочками нужные места.

Всё стандартно, и этот щебет, в принципе, мне совсем не нужен, вполне достаточно легкой веселенькой мелодии, что негромко звучит из колонок, подключенных к системному блоку.

– Все правильно, – поставив последнюю подпись, возвращаю стопку бумаг Анне Константиновне.

Ага, снова бейджик читаю от нечего делать, пока работница скрупулезно проверяет каждый заполненный мною лист. Фамилия интересная – Жук. Прикольно.

– Отлично. С Вас вот эта сумма, – складывает на калькуляторе итоги по трем договорам, которые я подписала. – Карта или наличные?

– Наличные.

Оплачиваю необходимое, и вот уже новое действующее лицо появляется в пределах видимости.

– София Викторовна, прошу за мной. Я провожу вас в палату к сестре, – светловолосая медсестра в светло-розовой униформе, состоящей из брючек и рубашки с коротким рукавом и воротником-стоечкой, застегивающейся сзади на пуговки, мило улыбается и шире распахивает дверь, ожидая, когда я застегну рюкзак. – Евгений Иосифович разрешил Вам побыть в палате полчаса.

Кажется, эти «полчаса» девушка воспринимает как некую великую щедрость от местного светила и божества. Не знаю, может, моё воображение просто штормит, вот и думаются глупости. Но, я всего лишь слабая девчонка, поэтому стараюсь держаться, как могу. Вот и пытаюсь цепляться за всякие нелепости, чтобы не сорваться, не разрыдаться, не закатить истерику.

Я. Должна. Быть. Сильной.

И я буду.

– Вам сюда, – указывает блондинка на дверь, когда мы останавливаемся почти в самом конце левого крыла на втором этаже. – Я вернусь, когда подойдет время.

Киваю без слов, так как комок подкатывает к горлу, и мне кажется, я не смогу и слова сказать. Но нет, ошибаюсь. Глубоко вдохнув и медленно выдохнув, уверенно берусь за ручку и, опустив ее вниз, толкаю вперед дверь.

– Привет, родная. А вот и я.

***

Домой возвращаюсь на полном автопилоте. Именно в таком режиме проходят и следующие два дня. Нет. Я не рефлексирую, не летаю в облаках и не лежу пластом на диване, жалея себя и проклиная судьбу-злодейку, а усиленно работаю над очередным проектом, который прислал Дэн. Во-первых, это здорово помогает отвлечься от упаднических мыслей, во-вторых, приносит неплохой заработок.

Тем более, сроки установили небольшие, в связи с чем гонорар прилично подрос, но за это нужно перелопатить очень большой объем данных. Разработать макет, согласовать с капризной леди Ви, как я прозвала заказчицу Виолетту Романовну Волконскую, прошерстить сайты поставщиков и сделать полный расчет по отделке каждой зоны огромной двухуровневой квартиры, насчитывающей примерно четыреста двадцать квадратов.

Я – проектировщик и дизайнер в одном лице, сопровождающий дизайн-проект с нулевого этапа и до момента представления объекта заказчику. Естественно, всё и всегда согласовывается с ним на всех этапах работы. От высоты носика смесителя в мойке на кухне до формы бачка унитаза в санузле. Но, нередко выплывает, что, пощупав и даже понюхав напольную плитку в ту же ванную комнату и оставшись довольным представленной расцветкой, фактурой и толщиной, хозяин приходит на показ выполненных работ, а там случается «швах»:

«– Но я хотел фисташковую с крошкой.

– Это она и есть. Могу предоставить в качестве подтверждения наше общение в видеочате.

– Мне казалось, что крошка в прошлый раз была чуть мельче и не так часто раскидана по плитке, а реже, значительно реже.

– Вам высылались фото образцы с нарочным для согласования, есть бланк за Вашей подписью.

– А у него в распечатке точно фисташковый цвет был именно таким блеклым? Кажется, сейчас он выглядит немного пыльным.

– Один-в-один. Вот у меня копии снимков. Может, вы смотрели при дневном свете или у окна? Здесь же освещение точечное, как Вы заказывали.

– Да? Потолок я еще не смотрел. А почему лампочек только 12? Хотелось бы побольше.

– Вы сами велели убрать три «лишние» над джакузи, как я предлагала в 3D-проекте?

– Хм, совсем из головы вылетело. Я передумал. Хочу эти три лампочки назад. Ага, как вот на картинке.

– Потолок придется монтировать заново. Расходы возрастут.

– Ничего страшного. Зато пыльная фисташковая плитка будет более свеженько смотреться…»

И примерно так же по всем остальным пунктам.

Весело? Не то слово!

Скучать точно времени не остается, как и заниматься наматыванием соплей на кулак. Что само по себе – большой плюс.

Но поторапливаться нужно в любом случае. Звонка из роддома ожидаю каждый день. Со страхом и нетерпением одновременно. До сих пор не понимаю, как нужно относиться к происходящему, но то, что произошло чудо – не поддается никаким сомнениям. И я от этого испытываю не просто радость, буквально эйфорию. Потому что новая жизнь – это яркий лучик солнца в кромешной тьме, куда мы с сестренкой попали.

Эх, Лизонька, милая, борись! Борись и не опускай руки! Ты нам очень нужна! Мы же без тебя не справимся!

Обращаюсь мысленно к сестренке, шмыгнув носом, когда делаю очередной перерыв, чтобы немного покушать, а точнее заварить себе пятую или шестую за день чашку кофе и сварганить бутерброд. Это всё, на что хватает сил и желания. Хорошо, что еще хлеб остался. А-то и его купить порой забываю, как уже бывало ни раз и ни два.

Через пару часов снова предстоит ехать в клуб и танцевать. Полуголой появляться перед толпой разгоряченных алкоголем и азартом мужиков с сияющими похотью глазами и руками, желающими подтащить к себе поближе, подмять посильнее и сделать всё, на что больной фантазии хватает.

Но ничего, я справлюсь. Справлюсь со всем. И с похабными выкриками, и с голодными, раздевающими, надменными взглядами, и с презрением Альбертика, и с непристойными предложениями охранников. И сестренку непременно вытащу из того кошмарного состояния, в котором она сейчас пребывает…

Всё будет хорошо…

Твержу, как мантру.

ВСЁ БУДЕТ ХОРОШО!

И наплевать на то, что Шацу не нравится общее состояние сестры из-за ухудшения некоторых показателей. Евгений Иосифович ведь может просто-напросто перестраховываться, дуть на воду. Лиза у меня молодая совсем. Организм у нее сильный. Всю жизнь спортом занималась, танцами, акробатикой. Она поправится и непременно будет жить долго и счастливо. Ну не может же один несчастный случай перечеркнуть всё?

Черт! Может… Конечно, может. Но о Максе думать не хочу. Иначе точно расплачусь. А мне нельзя. Потому что танцовщица элитного ночного клуба «Фараон» обязана выглядеть идеально. И никаких исключений быть не может.

Фух, ладно!

Мы, Гуровы – девчонки сильные. Сдюжим. Непременно со всем справимся. Лиза выйдет из комы и поправится, а я позабочусь обо всем остальном. А потом мы обязательно заживем все вместе, дружно и весело.

Сколько раз слышала, что мысли материальны.

Вот и буду думать позитивно, а не нагонять тоску и безнадегу.

Киваю самой себе и, налив очередную чашку кофе, подхожу к окну. Моему личному телевизору и успокоителю, через который я наблюдаю мир за окном.

Глава 5

Клуб еще на подходе встречает, нет, не громкой музыкой, а простреливающими сквозь тело битами.

Туц, туц, туц.

Секунда-две-три. И вот ты уже втягиваешься в ритм. Он заряжает динамикой, насыщает энергией. Будоражит кровь. Каждый последующий шаг сам собой подстраивается под композицию, словно запрограммированный. Становится легче, плавнее. Тело ведет в попытке сделать движение плечами, распрямить спину, вильнуть бедрами.

Да, музыка чарует, утягивая в свой мир…

Киваю охране, стоящей на улице у входа и неторопливо пропускающей посетителей. Небольшая толпа их совершенно не напрягает. Привыкли. Как и я. Неудивительно, в субботний вечер мало кому хочется сидеть дома, особенно если возможности позволяют, и есть желание отдохнуть в веселой компании.

Меня замечают, улыбаются шире, теряя интерес к тем, кто мнется у входа. Тут же отодвигают их в сторону, давая возможность пройти без помех.

– Один момент, уважаемые, – басит Семен, двухметровый широкоплечий здоровяк, делая шаг вперед. – Все попадете в клуб, не надо так волноваться и возмущаться, – и уже мне. – Ждём выступления, Златовласка.

– Спасибо, – киваю, по привычке без улыбки, и ныряю внутрь.

На бубнеж и фырки со стороны не обращаю внимания, привыкла. Пусть подавятся ядом, ко мне не прилипнет.

Настроения, естественно, нет. Душевное состояние – полный раздрай. Но нужно работать. И именно этим я сейчас займусь. Прикрываю на несколько мгновений глаза, делаю глубокий вдох и еще более глубокий выдох. И приступаю к нанесению обязательного макияжа.

Привычная программа проходит, как по маслу. После первого танца делаю перерыв на пятнадцать минут, необходимые девочкам, ставящим программу втроем. Совсем немного изменяю второй номер из трех, а завершив последний, как обычно, исчезаю.

Смыть грим, нанести увлажняющий крем, переодеться, отдохнуть пять минут в тишине на диване. Все действия выполняю на автомате. Сегодня нет надобности встречаться с Макаром, поэтому собираю вещи в любимый рюкзак, накидываю ветровку, чтобы не делать этого у выхода, и, заперев дверь, выхожу в зал.

Через пять минут я буду на улице, еще через полчаса – дома. Проговариваю себе план действий, когда меня очень сильно толкают в бок. Удержаться после такого на ногах нет никакой возможности. Так же, как и сгруппироваться. Поэтому просто прикрываю глаза, с секунды на секунду ожидая удара либо об пол, либо о столб, как не повезет.

– Ух, поймал, – звучит над ухом голос, одновременно с тем, как я впечатываюсь во что-то очень жесткое, но живое. – Уже можно смотреть.

Чуть ехидный смешок задевает. Распахиваю глаза.

– Привет, – мужчина улыбается, а я просто моргаю, приходя в себя.

– Спасибо.

Произношу положенное, когда оказываюсь на своих двоих.

– Этого слишком мало за мой благородный подвиг, – качает в ответ головой.

– Что тогда?

Хмурю брови, туго соображая. Все же ситуация нестандартная, и ей получается выбить меня из привычного состояния отрешенности.

– Десять минут твоего драгоценного времени, – над ответом, кажется, мужчина совершенно не думает. Будто знает его давно.

Приподнимаю бровь, ожидая дополнительных пояснений.