Сломай мой страх

– Я принес тебе шлёпанцы, – кивает на обувку, что стоит слева от входа.

– Спасибо, – такая забота подкупает. Но сейчас волнует вопрос о прибывших, и я киваю в сторону окна. – Они будут здесь вместе со мной?

Оставаться среди посторонних людей, тем более мужчин, у меня нет никакого желания. Еще и в чужом доме. Нет, паника не одолевает, просто здорово неуютно.

– У них отдельный домик, не переживай. Передвигаются в основном по территории, в этот коттедж заходят только по необходимости. Если не выйдешь из дома, даже их не заметишь.

– Ладно… – новость немного притупляет беспокойство.

– Решила, что тебе понадобится на первое время?

– А отпустить меня – точно не вариант?

– Такого варианта для тебя нет.

– Да, я решила, что мне нужно. – киваю, соглашаясь.

– Пойдем, покажу дом. Заодно составим список. – Майский так и стоит на пороге, не двигаясь, ожидая, когда подойду ближе. Глаз не сводит, смотрит прямо, открыто.

Сейчас его присутствие рядом ощущается совсем по-другому, не так, как вчера, когда я была измотана и опустошена дикими событиями. Передо мной взрослый, сильный, опасный мужчина, которого я знаю только в пределах работы, не более. То есть практически незнакомый, способный на любой поступок, что придёт ему в голову.

Вглядываюсь в глаза, пытаясь понять его настроение и просчитать возможные действия. Оценить риск и последствия. И понимаю, что сама себя накручиваю почем зря. Возможностей у Майского было много, но он не воспользовался. Потому больше не раздумываю и делаю шаг вперед.

Подхожу совсем близко, всовываю ноги в обувку и огибаю его, стараясь не задеть. Он придерживает дверь, но не отходит. Словно проверяет мою выдержку. От пристального внимания мурашки бегут по коже, но медленно выдыхаю и выхожу в коридор. Всем телом ощущаю сзади дикого хищника, расслабленного до поры до времени.

– На втором этаже четыре спальни и гардеробная. Где моя, ты знаешь. – не спрашивает, утверждает Майский, стоя в шаге от меня.

Киваю, соглашаясь. Да, смежная, сразу за углом.

– Остальные свободны, если нет гостей. Пойдем вниз.

Спускаюсь вслед за ним, придерживая длинные штанины. Поскорее бы привезли вещи, все-таки в чужих жутко неудобно.

– Кухню ты уже видела, левее гостиная с выходом на террасу. Потом сходишь, посмотришь. Уверен, тебе понравится. – показывает он на арку, которую я просмотрела, спускаясь в первый раз.  – В правом крыле слева тренажерный зал, напротив – библиотека. В конце комната Кати – это моя помощница по хозяйству. Она иногда остается тут с ночевкой, но чаще уезжает к себе. Сегодня отдыхает, завтра с утра уже будет. Готовка и уборка на ней. Если что-то понадобится в моё отсутствие, она подскажет.

– Хорошо.

– По дому передвигайся свободно. Осматривайся. Привыкай. Поняла?

Снова киваю под пристальным взглядом.

– Лера, расслабляйся. Набрасываться на тебя никто не будет. Здесь ты в безопасности.

– А у меня дома, значит, опасно? – начинаю соображать, что не просто так меня сюда привезли. – Мне что-то грозит?

– Такой вариант вероятен, но я разберусь. Не переживай… Пойдем в кабинет, напишем список. – Игнат поворачивает левее гостиной к массивной двери из темного дерева.

– Это из-за вчерашнего нападения? – только сейчас доходит, что ночного психа заперли в клубе до приезда Майского, а он все еще тут. – Кто тот человек?

Игнат смотрит внимательно, но говорить не торопится.

– Пожалуйста, объясните мне всё. – неведение заставляет нервничать. Сжимаю руки в кулаки и тут же кривлюсь от боли, так как забываю о повязках.

– Перестань дергаться, – сажает меня в кресло, когда заходим в довольно просторное помещение, и опирается на стол, встав напротив. – На тебя напал младший Маров. Сам по себе никто, просто богатый, избалованный щенок, решивший, что может делать всё, что вздумается.

– Но у него есть… – продолжаю мысль.

– Верно. Но у него есть старший брат. Маров Семен Леонидович. Который не так безобиден, как Максимка. Довольно неприятный тип, с деньгами и связями. Хотя с виду вполне обычный бизнесмен. Помнишь фирму, по которой проходили левые сделки автосалона, что ты откопала год назад?

– «МарСель». – еще бы не помнить. Именно они давали завышенные цены на поставки машин.

– Это одна из контор Марова старшего.

– И что мне теперь делать? – вцепляюсь в колени ладошками, не обращая внимания на боль. Оказывается, вчерашний кошмар не закончился, а имеет все шансы продолжиться и вылиться в крупные неприятности.

– Отдыхать, ты же в отпуске. Не забыла? – улыбается Игнат. И я на пару секунд замираю. Его лицо так разительно меняется, что кажется, будто перед тобой совершенно другой человек. Беззаботный и враз помолодевший.

За год работы в «Тритоне» я помню всего несколько случаев, когда Майский ухмылялся или приподнимал кончики губ, только обозначая улыбку. Всегда более чем серьезен, даже когда девчонки разыгрывали целые представления, чтобы завладеть его вниманием. Сейчас же даже глаза сощурились, и появились мимические морщинки.

– Но… – возвращаюсь к неприятной теме.

– Но не покидая территорию этого дома. Охрана предупреждена. Посторонних не пустят. Не бойся.

– А если…

– Никаких если. Я разберусь. А ты не делаешь глупости и слушаешься меня. Договорились? – сейчас Игнат опять серьезен. И я догадываюсь, что всё не так просто, как он хочет показать.

– Договорились. – киваю, но потом спохватываюсь. – У Вас же из-за меня могут быть проблемы…

– Я просил говорить мне «ты», а ты обещала слушаться. Уже нарушаешь? – прищуривается, но в глазах заметны веселые искорки.

– Нет… Я… Прости… Но проблемы…

– Лера, Маров мог наброситься на любого человека в клубе. И также был бы вышвырнут на улицу. То, что он сделал после, напав на тебя, – замечаю, как сжимаются его кулаки и глаза будто выцветают, – такое с рук ему никто спускать не будет. А проблемы решим, не в первый раз.

Только когда Игнат уезжает, вспоминаю, что забыла попросить вернуть телефон. С родителями я созваниваюсь раза два в неделю, но, если не выйду на связь в течение пары дней, могу их переполошить. А это совершенно ненужное и неблагодарное дело. Сейчас даже радуюсь, что они далеко и не могут быть вовлечены в те неприятности, что свалились на мою голову.

Да, странное начало отпуска у меня получается. В гостях, не имея возможности выйти за охраняемую территорию, остаётся только отдыхать и отсыпаться. Впрочем, именно об этом я и мечтала еще вчера вечером, правда, только в своей собственной квартире. Но ограничения Майского воспринимаю, не как выдумку, а реальную помощь и защиту. Дурить и безалаберно высовываться не собираюсь. В вопросах безопасности стоит полагаться на опыт грамотных людей, а не свои посредственные силы. Не доверять начбезу нет причин, наоборот, постараюсь не мешать и не сильно надоедать.

Решаю осмотреть дом, пока никого нет. Хочу иметь представление обо всем, что меня окружает. Тем более, здесь придется задержаться. На втором этаже заглядываю в обе пустые комнаты, отмечая их схожесть, но чуть более скромные габариты, чем в выделенной мне. Обставлены они также дорого и со вкусом. Хозяйскую спальню, понятное дело, обхожу стороной. Нарушать личные границы человека, решившего мне помощь и защитить, считаю неправильным.

Спускаюсь на первый этаж и поворачиваю направо. Заглядываю в тренажерный зал и даже облизываюсь от удовольствия. Кроме гантелей, штанги, скамейки для жима, боксерской груши и турника наблюдаю беговую дорожку, велотренажер и силовой для ног и пресса. Весь пол от входа покрыт специальным резиновым покрытием, одна стена полностью зеркальная, а вся соседняя стеклянная, с выходом во внутренний двор. Надеюсь, мне позволят здесь находиться. Я влюбляюсь в это место с первого взгляда.

 Скидываю шлёпанцы и подхожу к зеркалам. Пол под ногами кажется теплым и немного пружинит. Смотрю на своё отражение, поправляю светлые волосы, что свободно вьются и достают до середины спины. Без макияжа выгляжу совсем девчонкой, вполне симпатичной, если не брать во внимание синяки и ссадины. Лицо сердечком. Из-за миндалевидного разреза мои голубые глаза похожи на лисьи. Небольшой курносый нос, пухлые щеки и ямочки, если улыбаюсь. Ну, хотя бы губы не бантиком, не полные и не надутые, а совершенно обычные. В огромной футболке и штанах кажусь ребенком, что стащил одежду родителей, решив поиграть во взрослых. Улыбаюсь от такого сравнения и оборачиваюсь к стеклянной стене.

На улице во всю светит солнце, погода отличная. На небе ни облачка. Думаю, опять жара, что не удивительно для начала августа. Но в тренажерном зале этого не ощущается, прохладно из-за кондиционера. Самое оно для занятий спортом. Осмотрев всё еще раз, решаю вернуться сюда через пару дней и обязательно позаниматься.

Библиотека также впечатляет. Помещение большое, но не такое светлое. Оно поделено на зоны. Две смежные стены справа закрыты книжными полками. И эту часть отгораживает огромный кожаный диван и столик рядом с ним. В левой части расположен бильярдный стол, а за ним барная стойка и кресла.

Побродив среди полок, восхищаюсь, как удивительно подобраны книжные тома и грамотно расставлены. Если мою читалку не привезут, я найду что стащить отсюда, чтобы не скучать. Отлично.

Гостиная уже не удивляет своими размерами. Кажется, маленьких помещений в доме совсем нет. Что радует, как ребенка новогодний подарок, так это настоящий камин. Вот же прелесть! Жалко, что лето на дворе, и сейчас его еще не топят. Но представить, как в холодный зимний вечер горят дрова, и щелкает сухое дерево, я могу. Да, красота!

Через стеклянную дверь выхожу на веранду, про которую говорил Игнат, и просто застываю от восторга. Она прозрачная вся, даже крыша из стекла. Ротанговая мебель с большими мягкими подушками, что расставлена вдоль всех стен, так и манит к себе. И везде зелень: растения, небольшие деревца и кустики. В углу замечаю маленький фонтан-водопад. Если прислушаться, слышно тихое шуршание воды при падении. Шикарно!

М-да, этот дом явно строили и оборудовали с любовью и знанием дела.

Решаю сделать себе чай и посидеть на веранде, пока не приедет хозяин. Он совершено прав, здесь мне очень нравится.

Глава 7

ИГНАТ

До «Тритона» от дома чуть больше получаса, но это, если по «зеленой», а в понедельник, да еще и в обед, хорошо, если уложусь в полторашку.

Знаю, что меня ждут. И давно. Но оставлять Ёжика одну в чужом доме без объяснений – бред сумасшедшего. Она и так боится всего, как огня, а после урода Марова неизвестно, как себя могла повести, проснись и не найди меня.

А при выходе с территории её бы ребята тормознули, не выпуская. И был бы полный швах.

Вот и дал отоспаться мелкой, а потом объяснил доходчиво и правдиво – что и как есть. Она – девочка умная, уверен, тупить-глупить не станет.

Кстати, о сообразительных, перевожу взгляд на пищащий телефон. Вот еще одна кандидатка на ведущую роль.

– Слушаю, – включаю громкую связь.

– Игнат, – чуть тянет слова Лариса, моя бывшая жена, а теперь любовница, – ты вчера так и не приехал вечером. И звонки игнорировал. Что-то случилось?

– Нет, Лара. Просто были дела.

– А сегодня ждать?

– Не уверен. Позже наберу.

– Хорошо. До встречи.

Вот такие у нас понятные и оригинальные товарно-денежные отношения с бывшей Майской и теперешней Поляковой Ларисой Александровной. Простые и устраивающие обе стороны. А чем плохо? Мне – секс без соплей, претензий, в любое удобное время. Ей – хорошая материальная помощь и, как она любит говорить, здоровья для. Все в шоколаде.

Нет, Лара не глупышка-транжира, живущая за счет мужчины. У нее прекрасная должность и хорошо оплачиваемая работа. Моя бывшая – карьеристка, сделавшая в прошлом ставку на профессиональный рост, а не семью.

Мы поженились семь лет назад, и, если бы после трех лет совместной жизни я случайно не узнал, что моя тогда еще любимая женщина сделала втихую аборт, избавившись от так желаемого мною ребенка, так и жили бы долго и счастливо. Но её поступок – эгоистичный и расчетливый, перечеркнул всё то светлое и нежное, что я питал к этой женщине. Нет, скандалов и битья посуды не было. Просто собрал вещи и ушел. На развод подал сам и сразу, не раздумывая. И почти два года мы не виделись.

Лара нашла меня сама. Пришла виниться. Оказалось, что аборт сделали не совсем удачно или что-то еще, но забеременеть она больше не могла. Новые отношения, что пыталась построить после развода, лопнули, когда обнаружилась невозможность родить ребенка.

Не скажу, что пожалел бывшую, но и не злорадствовал. Она сама приняла решение и несла за него ответственность. Я же воспринимал её ровно, как старую знакомую. Ни больше и ни меньше. За годы, что не виделись, в серьезные связи больше не лез, занимался карьерой. Ну а найти партнершу на ночь или несколько при деньгах – совсем не проблема.

После первой встречи Лара выждала пару недель и появилась снова, а потом еще. Я не гнал. Но и в качестве жены больше её не рассматривал. Предложил отношения без обязательств, она согласилась. Так и закрутилось. В плане секса меня всё устраивало, плюс отсутствие скандалов и бабского нытья. Удобная женщина, чтобы скинуть напряжение. Почему бы нет?

Что думает о наших встречах Лара, меня не сильно заботило. Решила бы прекратить – пожалуйста. Но до такого пока не доходило.

Так и встречались на протяжении двух лет то раз в неделю, то несколько. Не загадывая и не планируя на будущее.

Хотя, с появлением Ёжика, точнее Весенней Валерии Викторовны, мои интересы и желания видоизменились. Она ворвалась в мою жизнь, действительно, как весна, привнесла новые краски и разбудила дремавшие потребности. Я целый год присматривался и наблюдал за этой тихоней, собрал полное досье на неё и всю семью и, если бы не знание её прошлого, давно утащил к себе. Здесь же действовать нахрапом не получалось. Ёжик панически боялась любого постороннего контакта. Потому и тянул, постепенно приручая к себе и своему присутствию. Но не подпуская других ближе, чем на пару метров. Кажется, только мелкая не понимала всей ситуации, остальные же просекли сразу. И держались, как положено, далеко и скромно.

Не знаю, сколько бы еще тянул, но вечерний звонок от Ивана внес коррективы. Не мог я проигнорировать, что Весеннюю обидели. Развернулся на пути к Ларе и помчался в клуб, как дурной. Охрана хоть и успела к ней на помощь, но среагировала медленно. Потому получили вчера все и по полной.

Видеозапись скинули, пока был в дороге, и к «Тритону» подъезжал, зная весь расклад. Уже тогда, увидев ее напуганную и бледную в кабинете, решил, что заберу к себе и уже не выпущу. Даже уходить не хотел, так и стоял рядом, пока она что-то печатала.

Сука, стоило только оставить на несколько минут…

Идиоты.

И, в первую очередь, я.

Не просчитали ситуацию, решив, что всё закончилось. Те пятнадцать минут, что её искали… Кажется, это длилось намного-намного дольше. А её писк о помощи… Сам удивился, когда среагировал скорее интуитивно, чем осознанно. Зато пришло четкое понимание, что эта мелочь – не блажь, а женщина, о котором переживаешь и дико волнуешься. За которую убьешь и не пожалеешь.

Увидел её на земле, свернувшуюся в комочек. Маленькую, беззащитную, тощую, как из концлагеря. И этого урода с мерзкой ухмылкой, что уже замахивался на нее ногой…

И всё…

Успокоился. Отключил эмоции. И сделал то, что нужно было сделать изначально…

И опять очередной писк девчонки отвлек. Расставил приоритеты и изменил последовательность действий.

Да, попала Ёжик.

По полной попала. Не мог я уже от нее оторваться.

И даже не будь Марова, никуда бы уже не делась.

И не денется.

Не отпущу.

Хватит тянуть резину.

Парковка у «Тритона» практически свободна. Только два кроссовера ребят из охраны и «пыжик» Леры недалеко от входа. Останавливаюсь рядом с машиной Паши и сразу иду к нему в кабинет.

– Что будешь делать с младшим? – пожав руку, кивает Шубер в сторону сушилки. Да, привычка не рассусоливать, а сразу переходить к делу – наше всё. С армии вместе, а это почти пятнадцать лет. Знаем друг друга, как облупленных.

– Посмотрю, какой он сегодня смелый. Без наркоты. А дальше по ситуации.

– Лады. Как Лера? – да, Пашка тоже переживает. Он проникся биографией Ёжика, узнав о её травме в юности. Насилие мало кого оставляет равнодушным, особенно над ребёнком. Да и как было не узнать? Люди с улицы тут не появляются, проверка идет по каждому. Весеннюю изучали очень тщательно. Потому что допуск к информации она получила не рядовой, а очень серьезный.

– Умница. Без истерик. А синяки заживут. – вспоминаю, как обрабатывал гематомы и кровоподтеки, и кулаки сами собой сжимаются. Желание поскорее добраться до Марова неприятно зудит под кожей. На хрен, просто так не выпущу. Сначала разрисую под хохлому, чтобы на долгую память осталось.

Вид мерзких следов от чужих рук на нежном теле малышки взбесил до трясучки, когда рассмотрел её всю. Но держался, контролировал каждое действие и даже выражение лица, чтобы не напугать еще больше. Ёжик же внимательно отслеживала любое мое движение, готовая моментально дать отпор или удрать. Хотя сил у неё практически не оставалось. Выложилась на полную, пока её искали.

И ни слезинки, ни истерики, когда нашли. Сильная девочка.

Моя.

Пусть пока и не догадывается об этом.

Ночью, легко касаясь нежной кожи, втирая мазь, ощущал под пальцами бархат и боролся сам с собой, чтобы не сжать в объятиях. Потому что от вида голенького тела под душем, стройных ножек, округлой попки и полных грудок с торчащими сосками спирало в зобу. Мозг плыл. А член рвался из штанов. Смотрел на маленькую и охреневал. Красивая. Чертовски красивая. И до одури желанная.

И совсем этого не понимающая.

Ну ничего. Объясню и покажу. И время дам, чтоб осмыслить. И страх её сломаю. Покажу, что бывает не только боль, но и наслаждение.

– Психолог нужен? – вырывает из мыслей Пашка.

Сжимаю кулаки, гася возбуждение, что снова взыграло, стоило представить стройное подтянутое тело. Я так даже на жену не реагировал.

– Не думаю. Пару дней понаблюдаю, там станет ясно.

– Со старшим Маровым будут проблемы. Ей одной пока опасно оставаться.

– Не останется. Участок под охраной, ребята предупреждены. – хрен она куда денется из моего дома.

– Ну ты, как Кощей до злата, дорвался. – смеётся Пашка. Он сразу просёк, что я за мелкой присматриваю, как она у нас появилась. – Из логова-то выпустишь после отпуска?

– Поживём – увидим.

– Хорошо. – ухмыляясь, бьет по плечу. – Разбирайся с Маровым. Я еще пару часов тут, потом на встречу.

Покидаю кабинет и иду к будущему мясу. По пути даю ключи от машины Леры Паше, что сегодня ответственный по смене, чтобы кто-нибудь из ребят перегнал «пыжика» в гараж. Она Ёжику пока без надобности. Но и на стоянке нечего оставлять.

Маров встречает взглядом исподлобья, осмысленным. Значит, наркотический дурман прошел. Уже не скулит. Сидит молча на полу, привалившись к стене, дышит тяжело. Весь помятый и потный. Сердобольные ребята дали ему бутылку воды, а-то бы загнулся от обезвоживания. В сушке такая жара, что мудаку, просидевшему здесь полдня, не позавидуешь.

– Ну что, – присаживаюсь перед ним на корточки, – готов к диалогу?

Вижу тупое непонимание в глазах. И первые признаки страха в расширяющихся зрачках.

– Ты вчера девчонке свою крутость показывал. Так сегодня я её проверю. Вставай! – киваю на выход. Зачем пачкать помещение, где чистое бельё сушат? Нет, есть другое, более подходящее место.

Глава 8

Просыпаюсь, как от толчка, не сразу понимая, где нахожусь. Просто в какой-то момент вздрагиваю, открываю глаза и фокусируюсь на внимательно меня разглядывающем Майском. Он сидит в кресле метрах в двух от меня, удобно развалившись и чуть откинув голову. Ноги широко расставлены, руки на подлокотниках. Кажется расслабленным, но взгляд серьезный и сосредоточенный.

Промаргиваюсь. Игнат уже переоделся в простую домашнюю одежду. Спортивные штаны и рубашку известной спортивной фирмы. Часы снял. Волосы влажные. Успел принять душ.

Вот, кажется, такой же, каким был утром, но что-то не дает покоя. Выбивается из привычного образа.

Хмурюсь и еще раз осматриваю мужчину. Пробегаюсь по лицу, шее, одежде. Всё то же самое. Что же тогда зацепило?

Краем глаза фиксирую легкое сжатие руки в кулак и понимаю – вот оно! Костяшки пальцев сбитые, покрасневшие. Значит…

– Ты его избил. – не спрашиваю, утверждаю. Голос немного сипит со сна, и я прокашливаюсь.

Ловлю реакцию Игната на свои слова, но кроме чуть сузившихся глаз, – ничего. Полное спокойствие.

Нет, я не осуждаю его действий, просто констатирую факт. Никогда не относила себя к пацифистам. Скорее, я за равноправие и равновесие. В том смысле, что каждому прилетит «ответка». И что бы не сделал этому уроду начбез, я рада. Потому что тот получил по заслугам. А много или мало, это вопрос второстепенный. Но, если вспомнить вчерашнего Майского, «мало» там быть не может.

– Да. – вот и весь ответ. Что ж, другого я и не жду.

– Спасибо, – киваю и чуть растягиваю губы, обозначая улыбку. Я ему, и правда, очень благодарна. За помощь, за заступничество, за желание защитить.

Не знаю почему, Майский всегда относился ко мне хорошо. Предупредительно. Даже чуточку заинтересованно. Хотя вчера всё было ровно, никакого лишнего интереса. Если не брать поцелуй перед сном. Но это могло произойти просто на автомате.

Игнат, не торопясь, встает из кресла, подходит и придерживает за предплечье, помогая подняться с дивана.

Замечаю на часах за его спиной начало девятого. Ого, проспала почти половину дня.

– Пойдем на кухню. Посмотрим твои руки и ужинать будем. – моё запястье он так и не отпускает, хотя попытку отстраниться я предпринимаю. Держит крепко, но максимально осторожно, чтобы не причинить боли или вреда.

От его близости мурашки бегут по коже. Он нереально крупный по сравнению со мной. Теряюсь от такого близкого присутствия и чувствую себя немного скованно.

Действия Майского нетипичны. Я совершенно перестаю понимать его поведение.

– Как ты себя чувствуешь? – спрашивает он так, будто это ему важно.

Вопрос удивляет, хотя и не должен. Пытаюсь расслабить плечи и дышать ровнее, пока иду с хозяином дома за руку.

«Как школьники», – приходит странная мысль, вызывая мимолетную улыбку.

– Лучше, чем выгляжу. Почти не болит.

Замечаю, что Игнат повернулся ко мне, но делаю вид, что рассматриваю интерьер. Так спокойнее. Слишком близко мы друг к другу.

Да, Майский шикарен, нереально крут и безумно привлекателен. Но он не для меня. Я могу любоваться им только на расстоянии. Безопасном. А сейчас этого нет.

– Лера, расслабься. Набрасываться я на тебя не планирую. – словно мысли читает, и я выдыхаю напряжение. Пока не слышу продолжения. – В ближайшую неделю точно.

Резко поворачиваю голову, пытаясь понять, что это за шутка такая. Но он совершенно серьезен. Молчит.

Доводит меня до барной стойки, помогает забраться на стул. А потом опирается обеими руками о столешницу, берёт в кольцо. Немного нависает, глядя в глаза. Непроизвольно отклоняюсь назад и упираюсь спиной в спинку стула. Чувствую себя в западне, но страха нет. Скорее испуг от неожиданности.

– Я тебе противен?

Такого вопроса не ожидаю, потому отвечаю, не задумываясь.

– Н-нет.

– Хорошо. Тогда, чтоб не было недопонимания. Я. Тебя. Не. Отпущу.

– Да, – прокашливаюсь, подавившись немного воздухом. – Я помню, что гощу здесь.

Пробегаю глазами по его лицу. Серо-зеленым омутам, носу, губам, щетине на подбородке и скулах. Возвращаюсь назад к глазам. И пространство вокруг начинает сужаться. Воздух сгущается. Сглатываю.

– Два месяца. – добавляю чуть тише. – Из-за Марова.

– Ну, считай, что пока так.

– Я не совсем понимаю. – хмурюсь, анализируя информацию.

– Ну ты же умненькая девочка, Лера. Не думаешь же, что я привожу домой всех, кому грозит опасность?

Отрицательно качаю головой.

– А если еще не осознала, то объясняю. Ты мне нравишься. И я хочу, чтобы ты жила здесь со мной. Постоянно.

И вроде бы Майский совершенно спокоен, словно обсуждает совершенно обыденные вещи.

Но нет.

Я замечаю и чуть сильнее необходимого сжатые челюсти, и немного прищуренный острый взгляд. За маской показного равнодушия скрывается опасный хищник. Который ни за что не примет отказа.

– В качестве кого?

– Моей женщины.

Отвечает уверенно, без запинки. Уже всё решил. За нас обоих.

– То есть со всеми вытекающими из этого последствиями?

Начинаю дышать глубже и медленнее, стараясь сдержать зачастившее сердце. Чувствую, как немного ведет голову от напряжения, а руки подрагивают.