История Древнего бога 2

– Многовато нас, я думаю, для посещения того дома, – сказала Аой, наливая в чашки по-японскизаваренный чай.

Лиса по-прежнему отказывалась воспринимать чай из «мусорных пакетиков», как она его называла.

– И ещё эти вопросы: Кто вы? Что вам надо? – согласно кивнул Акира.

– Можно пройти по Сумеречному миру, – предложил Кот, набивая рот очередным пирожком. – Никто нас не увидит, там нет людей. И если ребёнок, и правда, подменен, то мы сразу поймём это.

– Как это – нет людей? – оживилась Василиса. – И деревни нет? А кто есть?

– Деревня есть. А людей и животных там нет – это жители Яви, так называется этот мир. Зато есть нежить и нечисть – это жители Сумеречного мира, но они могут переходить и сюда. Вот Акира, к примеру, бог. Он может переходить из Яви в Сумеречный мир и Божественные Чертоги – это высший светлый мир.

– И в Тёмный нижний мир, – уточнила Аой.

– Ненадолго, но да, – согласился Кот. – А ещё есть мир За Гранью. Туда уходят души после смерти. В тот мир никому другому хода нет, – он посмотрел на Акиру. – Кроме богов, конечно.

Акира согласно кивнул:

– Но тоже крайне ограниченно по времени и расстоянию. Этот мир никому не подвластен.

– Так, всё! Я доела! – Василиса вытерла лицо и руки салфеткой. – Спасибо большое. Ну что, идём?

– Василиса! – притормозила её Настя. – Нужно сначала убрать со стола и помыть посуду!

– Да ладно, оставьте это! Один раз, так и быть, подсоблю. В честь первого посещения Василисы Сумеречного мира, так сказать, – Кот щёлкнул пальцами, и вся посуда со стола исчезла.

«Стоит, скорее всего, уже помытая в шкафчике», – поняла Настя.

– А как мы туда попадём? – не утерпела девочка от любопытства в предвкушении предстоящего приключения.

– Сейчас увидишь, – домовой подошёл к калитке, открыл дверь и жестом пригласил на улицу. – Всё, готово. Проход открыт. Прошу всех на выход.

На улице всё было как обычно. Только вместо яркого солнца небо застилали плотные свинцовые тучи и вокруг все цвета словно щедро приправили серым налётом: серо-зелёные деревья, серо-бурая земля под ногами.

– Какая тишина… – тихо вымолвила Настя, словно боялась её нарушить.

Не лаяли деревенские псы, не пели птицы, куры не рылись в земле возледворов, не звенели колодезные цепи, и даже листья не шелестели на ветру. Деревня казалась вымершей.

– Ну что ж, идём, – скомандовал домовой и зашагал по улице: здесь ему не было нужды скрываться, притворяясь котом.

Все послушно последовали за ним. Василиса робко жалась к Насте, от её былого веселья не осталось и следа. Она испуганно смотрела на тени, мелькающие между кустов и за заборами угрюмых домов, прислушиваясь к невнятному бормотанию, доносившемуся со всех сторон.

– Настя, что это? Мне страшно…

– Не обращайте на них внимания, – бросил через плечо домовой, – это шептуны. Крайне слабая и безобидная нежить. Питаются сильными человеческими эмоциями: страхом, печалью, тревогой. А поглотив их, начинают шептать то, о чём думал человек, испытывая эту эмоцию. Ночью, когда становится жутко и кажется, что тени сгущаются по углам, – это и есть шептуны. Они проникают в дом, привлечённые детскими страхами… У-у-у… – страшным голосом завыл он.

– Кот! Хватит! Не пугай её! – рассердилась Настя.

И словно в подтверждение его слов рядом в кустах появился тёмный силуэт и забормотал:

– Настя?.. Что это?.. Мне страшно… страшно… Что это?..

– Ну вот, – махнул на него Кот, – этот уже поглотил твой страх, Василиса. Теперь пойдёт за нами.

– Старайся сдерживать эмоции, – посоветовала Аой. – Не бойся. С нами тебе ничего не грозит. Я всегда смогу защитить тебя.

Василиса обернулась и поёжилась: бесформенный шептун следовал за ними, раскачиваясь из стороны в сторону, и не переставал бормотать.

– Как же я могу сдерживать эмоции, если я их чувствую?! Я ничего не могу с собой поделать, этот мир жуткий!

– Жутко… Страшно… Боюсь… Боюсь… – забормотал шептун громче, чем привлёк внимание других теней.

Аой зажгла в ладони голубой лисий огонь и метнула его в землю перед преследовавшей их нежитью. Огонь зашипел и взорвался, останавливая шептуна. Кицунэ провела рукой по волосам девочки, накладывая на неё зеркальный щит.

– Вот так. Теперь они тебя не побеспокоят, – успокоила она.

Настя оглянулась. Шептун нерешительно постоял на месте, покачался из стороны в сторону и исчез в ближайших зарослях, потеряв к ним интерес.

От этого места у неё и самой мурашки бежали по спине.

– Почему ты его не уничтожила? – Василиса недоумевала.

– Зачем? – объяснила Аой. – Они очень безобидные. Просто сильно приставучие и пугающие. К тому же шептуны очень полезные: их используют маги-поисковики, чтобы найти пропавших людей.

– Вот как? – удивилась девочка.

– Шептуны медлительны и любят собираться толпами. Вот по ним, как по следам на мокром песке, маги и находят пропавших, – пояснила Аой.

– Тогда и правда, хорошо, что ты его не убила.

– Почти пришли, – предупредил Кот, когда они свернули в очередной переулок.

Калитка одного из серых и угрюмых дворов была открыта, и в ней топтался знакомый мужичок-домовой.

– Даже в Сумеречном мире домовые не могут покидать хозяйство, – тихо поучал домовой Василису. – Для этого мы используем канемов – это чёрные псы, ты такого уже видела. И шуни – это красноглазый ворон. Хорошие доставщики сообщений, кстати. Получателя найдут, где бы он ни был, и конфиденциальность гарантирована. Полезная нечисть, в общем.

– Приветствую вас! – поклонился мужичок, когда они подошли ближе. – Я так и думал, что вы пойдёте через Сумеречный мир. Заждался уже.

– Ладно. Давай без лишних церемоний, – недовольно пробурчал Кот. – Показывай своего подкидыша.

– Подменыша. И он не мой, – уточнил мужичок, но наткнувшись на сердитый взгляд Кота, залебезил и заискивающе закивал. – Конечно-конечно. Пойдёмте, – и повёл гостей через унылый серый двор.

Вокруг дома собралось неисчислимое множество шептунов. Они раскачивались на месте и тихо проговаривали горестные мысли хозяев:

– Устала… плачет… почему он постоянно плачет?.. устала… не могу больше… это она виновата – не может успокоить мальца… устаю на работе… жить так невозможно… ему всё равно… не хочет помогать с ребёнком… устал… не могу больше…

– Это что ещё такое?! – гневно воскликнул Кот.

– Ну, так это шептуны, – доложил мужичок.

– Вижу, не слепой! Я не понимаю, почему ты подобное в хозяйстве дозволяешь?!

– Подменыш днём и ночью кричит, вот хозяева и устали… Разлад пошёл в семье.

– Так, ладно. С этим позднее разберёмся, – сердился Кот.

Хозяйский домовой открыл дверь, и они вошли в дом. На втором этаже в одной из комнат рядом с двуспальной кроватью к потолку была подвешена кроватка-зыбка. В ней кто-то ворочался и кряхтел, отчего люлька мерно покачивалась.

– Ты же говорил, что в этом мире нет людей, – прошептала Василиса. – Если там не ребёночек, тогда кто?

– Сейчас узнаем, – ответил Кот.

Все с любопытством заглянули в неё.

На белой кружевной подушечке, укрытый лёгким детским одеяльцем, лежал… не пойми кто. Размером с обычного младенца, существо было покрыто серовато–зелёной влажной кожей с бородавками, как у жабы. На руках и ногах между пальцами виднелись перепонки. Лицо его было круглое, с маленьким носом, огромным безгубым ртом, большие жабьи глаза выступали вперёд, а на голове вместо волос пушились тёмно-зелёные водоросли.

Существо посмотрело на гостей, вразнобой моргнуло большими глазами и закричало нечеловеческим голосом, широко открывая рот. От его пронзительного булькающего крика зазвенели стёкла в окнах и задрожали стены. Все бросились из дома, прикрывая уши руками и боясь оглохнуть.

– В Яви его крик звучит как обычный плач младенца, – сказал мужичок, когда все оказались во дворе, приходя в себя от увиденного.

Но даже здесь крик подменыша слышался всё равно очень громко. Шептуны оживились, и стали активнее раскачиваться:

– Опять плачет… сделай что–нибудь… сколько можно… – забормотали они с новой силой.

– Так как же ты, вымя бешеной коровы, русалку в дом к себе впустил?! – грозно надвинулся на мужичка Кот, засучивая рукава рубахи и давая понять, что его сейчас будут бить. – Где ж твои глазоньки-то были?! А?! Я тебя спрашиваю! Развёл в хозяйстве бардак, а мы расхлёбывай?!

Мужичок испуганно мигнул и исчез.

– Прятаться вздумал?!! – прорычал, выходя из себя Кот, принимаядемоническую форму. – Я тебя, мерзавец, сейчас найду и на ленты покромсаю!

Шептуны в испуге испарились со двора. Мужичок появился и бухнулся Коту в ноги.

– Не казни, барин! Не виноват я! – завыл он. – Старшой хозяйский сынок домой какую–то книжицу притащил и как давай меня тиранить! Я уж думал всё, со свету меня сживёт, пакостник мелкий!

– Какую ещё книгу? – заинтересовался Кот.

– Так вот она, – мужичок перестал выть и протянул Коту небольшую книгу в чёрном кожаном переплёте. – Всё пытался у меня про какой-то клад выведать. Измывался надо мной, заклинания из неё использовал, я аж себя помнить перестал. А когда очнулся, вот что с хозяйством моим стало! Полон двор шептунов и подменыш в люльке!

Кот принял обычный вид и стал рассматривать книгу.

– Не наша. Тут всё на чёрной магии замешано. И откуда он её только взял, интересно? Фолиант-то древний, такие в книжном магазине не продаются, – рассуждал домовой.

– Кот, а это что, русалка что ли? – спросила Василиса, тыча пальцем в сторону дома, из которого по округе разносились крики нежити-подменыша.

– Не совсем. Это ребёнок русалки. Или навки, кому как удобно, тот так и называет, – объяснил Кот, сунув опасную книгу в подмышку. — Вот ты знаешь, что русалками становятся девушки-утопленницы, так? И то, что есть ещё водяной? Ну, так вот, такие «крикуны» – это их дети. Русалки заменяют своими детьми человеческих младенцев, а осенью, когда они подрастут, забирают их обратно.

– А младенцы?

– Что – младенцы?

– Ну, что с ними происходит? С теми, что русалки забирают?

– А, ничего не происходит. Русалки оставляют их себе, выкармливают червяками да слизнями. Тело этих детей покрывается бородавками и водорослями, и они тоже становятся нежитью.

– Ф-фу-у! Гадость какая! Червяками кормят! – девочку передёрнуло от отвращения.

– Ну, это-то понятно, – вмешалась Аой. – А что делать-то будем? Как ребёнка вернуть матери?

Кот в раздумии почесал голову.

– Нужно найти русалку, которая совершила подмену, и требовать обмена обратно, угрожая убить её детёныша. По крайней мере, так легенды говорят.

– А как же мы её найдём-то? – недоумевала Настя. – Где они здесь у нас вообще водятся?

– Первые три дня после подмены русалка ходит к своему чаду, кормит его. А потом всё, приходит только тогда, когда забирать пора наступает. Только человеческий младенец к тому времени уже безвозвратно становится нежитью.

– Зачем вообще они подменяют детей?! – в сердцах воскликнула Настя. – Своих бы и кормили червями да слизнями!

– Если их новорождённые питаются человеческими страданиями, то быстро растут и становятся очень сильной нежитью, – Кот повернулся к мужичку. – Сколько дней прошло с момента подмены?

– Не знаю, много уже, – развёл руками тот. – Говорю же, не в себе я был. Потом пока-пока это только в себя пришёл… неделя где-то, не меньше.

– Поздно. Теперь ищи ветра в поле! – пробурчал Кот. – Не найти нам её уже…

– Барин! Попытайся! – снова бухнулся в ноги домовому мужичок. – По гроб жизни тебе обязан буду!

– Да встань ты… – недовольно скривился Кот. – Думаешь, я не хочу мальца вашего вернуть? Но это всё равно, что иголку в стоге сена искать.

– Может, у бабушки в книгах что-нибудь найдётся? Жалко ребёночка-то… – распереживалась Василиса.

– Ладно, идёмте домой, – дал указание Кот и обратился к мужичку. – Книгу эту я забираю, нечего ей тут валяться. Так что никто тебя больше тиранить не будет. Но ты следи за подменышем, глаз с него не спускай. Вдруг его мамаша объявится, чадо своё навестить. Пришлёшь шуни тогда.

– Сделаю, барин, – поклонился мужичок.

По угрюмой деревенской улочке Сумеречного мира команда отправилась домой. Убежавшие со двора шептуны жались между кустов, но всё же далеко от него не отходили.

Василиса держалась за сестру и тревожно озиралась по сторонам.

«Всё же ей ещё рано постигать эту науку», — размышляла Настя.

– Я думаю, нужно ещё и мальчика найти, который эту книгу домой принёс, – поделился мыслями Акира, нарушая молчание. — Неплохо было бы узнать, откуда он её взял.

«Или кто ему её дал», – он всё больше склонялся к идее, что вся эта история – дело рук Морока.

– Я знаю его, – обнадёжила Василиса, – это Мишка. Мы с Аой его можем поискать и расспросить. Он в последнее время с утра до ночи на улице пропадает.

– Добро, – согласился Кот. – Хотя я, по-моему, знаю, чья это книга.

Домовой жестом остановил кицунэ, которая первой подошла к калитке их дома и уже собралась её открыть:

– Постой. Я открою проход в Явь.

Он распахнул калитку и, стоя в проходе, пропустил всех мимо себя.

Они сразу оказались в залитом ярким солнцем дворе с щебечущими птицами в ярко-зелёных кронах деревьев. Солнечный свет и звуки бурлящей вокруг жизни так внезапно обрушились на Настю, что в первое мгновение она замерла, зажмурившись, словно ударенная пыльным мешком по голове.

«И всё же как хорошо очутиться дома!» – она быстро пришла в себя и чувствовала, как холод от страха перед Сумеречным миром покидает её, и тело радостно вбирает в себя животворное тепло солнечного света.

– Ты знаешь, откуда могла эта книга взяться? – спросил Акира домового, который закрыл калитку вместе с проходом и принял кошачью форму.

Фолиант с заклинаниями был отправлен Котом в собственные «великие закрома».

– Был когда-то в этих местах один маг-чернокнижник, – рассказал он, когда все расселись за столом на веранде, – жил он на мельнице. Как сейчас помню, Янушем его звали. Моя хозяйка, Марина, тогда ещё совсем молоденькая была, чуть постарше Насти.

Повадился этот Януш приворотными зельями да порчами умы местных баб смущать. Лихие дела начали в деревне твориться. Вот тогда-то я, Марина да Пелагея с Митричем против него и выступили. Пришли вечером на мельницу, чтобы просто поговорить, а он сразу за боевые заклинания схватился. Всю ночь бились. Сильный оказался, паскуда, по старым книгам ученный. Но ничего, мы тоже не из носа достаты и пальцами скатаны – сдюжили всё же.

Рано утречком собрал чернокнижник узелок и отбыл в неизвестном направлении. С тех пор на мельнице не появлялся. Люди потом поговаривали, что он в Москве осел, магический салон открыл. Так вот, я думаю, что эта книжица с мельницы и есть. Не всё тогда он с собой смог за раз забрать.

– Думаешь, стоит сходить туда? – спросила Настя, и Кот кивнул в ответ.

– Я туда не пойду! Ребята говорят, что там черти водятся! – испугалась Василиса, ещё не готовая после знакомства с шептунами снова сталкиваться с незнакомой нечистью. – Мы с Аой лучше Мишку разыщем и расспросим.

– Добро, – кивнул домовой. – Тогда прямо сейчас и идём. Вечером-то на мельнице, и правда, делать нечего, уж больно сильно пропитана чёрной энергией. Всякое может встретиться.

Аой провела у себя над головой и обернулась девочкой одного возраста с Василисой.

– И мы тогда пошли, – сказала она, беря девочку за руку и направляясь к калитке.

Василиса невольно замерла перед ней и нерешительно потопталась на месте, оглядываясь на Кота.

– Иди-иди, не бойся. Проход в Сумеречный мир я закрыл, – подбодрил тот.

Девочка осторожно открыла дверь и недоверчиво выглянула наружу. Увидев привычный вид залитой солнцем деревенской улицы, радостно хихикнула и потащила Аой за собой.

– И нам пора, – Кот спрыгнул на пол. – Нечего рассиживаться.

Глава 4

Тропинка, ведущая от основной просёлочной дороги к мельнице, поросла бурьяном. Люди давно не ходили в эту сторону, далеко обходя жуткое место. Но Настя заприметила припаркованный в кустах чёрный внедорожник с московскими номерами. А значит, на мельницу, кроме них, пожаловали ещё гости.

А вернее, гость. На деревянных мостках возле покосившейся мельницы, облокотившись на перила, стоял темноволосый мужчина и задумчиво смотрел на медленно вращающееся огромное водяное колесо. На вид ему было около сорока – сорока пяти лет.

– Януш! – зашипел Кот, узнав чернокнижника.

Мужчина ухмыльнулся:

– А, старый знакомый! Что, тянет на место преступления? Ты зачем мою печать сломал и книгу из тайника взял? – беззлобно сыпал он вопросами.

– Какую печать?! О чём ты говоришь?! Ничего я не брал! – возмутился Кот.

– Вот и я думаю, что тебе это не под силу, – спокойно парировал Януш и снова уставился на воду. – Тогда кто?

– Не морочь мне голову! Это ты мальчишке книгу с чёрной магией дал? Признавайся, больше некому!

– С чего бы мне это нужно? Сам подумай! – удивился маг.

– А вы, простите, когда приехали? – деликатно поинтересовалась Настя, памятуя о виденном внедорожнике.

– Сегодня утром. Печать больше недели назад «прозвонила», что сломана, но вырваться удалось только сейчас. А что?

– Просто мы нашли книгу с заклинаниями у одного мальчика. С помощью неё он домового третировал. Вот думаем, не ваша ли? – Настя глянула на Кота. – Покажи книгу.

Домовой вздохнул и закатил глаза, но всё же на мостки перед Янушем упала книга в чёрной обложке. Тот поднял фолиант и повертел в руках.

– Ну да, моя. Та самая, что пропала. А что ты говоришь, – маг кинул насмешливый взгляд на Кота, – третировал домового?! Аха-ха! Какой «хороший» мальчик! Надо бы взять его в ученики. Аха-ха! Как говоришь, его зовут?

Кот презрительно фыркнул.

– У них ещё ребёнка подменили на детёныша русалки. Вы ничего не знаете об этом? – проигнорировала вопрос Настя. — Вернее, это не вы сделали?

Януш удивлённо посмотрел на неё:

– Подменил ребёнка? Да зачем бы мне это?

Кот гневно ощетинился, выходя из себя:

– Потому что ты – чёрная гнилая душонка! И тебе чужие страдания только в радость, вот почему! Строишь из себя белого и пушистого, а сам чёрной магией себе молодость и жизнь продлеваешь!

– Эй, тише, тише! Ну, продлеваю, и что? Ничего противозаконного в этом нет, это моё дело. И да, страдания доставляют мне радость, я же чёрный маг, в конце концов. Но ребёнка я не похищал. Даже в наших кругах это противозаконно. Да и зачем мне это? В столице у меня самый популярный магический салон, страждущие добровольно толпами прут, только успевай порчу да проклятия наводить. И за большие деньги, между прочим. Зачем мне теперь это захолустье?

Так что я даже благодарен, что выгнали меня тогда с мельницы. А то до сих пор бы в этой мелкой луже барахтался бы. Вот тебе, кстати, – маг двинулся к Насте, – приворотное зелье не нужно? Очень верное средство от неразделённой любви! Ни по ком сердечко не стонет?

Януш почти вплотную подошёл к девушке и заглянул в её глаза. Насте стало не по себе от цепкого взгляда чёрных глаз, и холодок побежал по спине. Акира попытался встать между ними, предупреждающе глядя на мага:

– Не стоит подобного делать, если не хочешь проблем, – Януш испуганно вздрогнул от мощи, исходящей от Акиры, и отшатнулся от девушки.

Кот яростно выгнул дугой спину и прошипел ему:

– Мягко стелешь, да жёстко спать!

Януш, приняв безразличный вид, словно потерял к Насте интерес, недовольно хмыкнул и заявил:

– Ну, ладно, мне пора. А то знаете, ещё дела-дела–-ела. Нашлась пропажа, и ладно. Не против, если заберу её с собой? Всё-таки это моя книга, – он помахал фолиантом, собираясь уходить.

– Подождите! Может быть, вы знаете, где искать русалок? Нужно же спасти украденного младенца, – остановила его Настя.

– Младенца? Кхм… Вот что я скажу, но это только по старой дружбе, – Януш посмотрел на Кота. – Мой учитель, знатный в своё время чёрный колдун, рассказывал мне одну историю. Дело ещё до революции было. Жила в этих местах вдова, очень красивая и при этом набожная женщина. В церковь постоянно ходила, добрая была и всё такое. И имя ещё у неё такое, ангельское… как же… ч-ч-чёрт! А! Серафима. Так вот, вроде приглянулась она местному водяному. И что вы думаете? Аха-ха! Утащил её всё-таки этот негодник на дно!

– Вот это ты сейчас к чему? – зафыркал Кот. – Тебя же про русалок спросили.

– К тому, что если хотите вернуть ребёнка, то вам нужна хозяйка реки. А русалки-то вот, – махнул маг книгой на мельницу, – здесь все летние ночи любят веселиться, плещутся да на колесе катаются, озорницы.

Настя посмотрела на хмурую старую мельницу и бесперебойно вращающееся колесо. Януш развернулся и пошел прочь по еле видимой тропинке:

– Счастливо оставаться! Надеюсь, не свидимся больше! – бросил он через плечо и опять помахал фолиантом на прощание.

Кот нервно дёргал хвостом и недовольно бурчал, глядя вслед:

– Хозяйка реки… И при чём здесь хозяйка реки?! Если самый главный – водяной и… – тут его осенила какая-то мысль, и от удивления у него глаза полезли из орбит. – Хозяйка реки! Ну, конечно! Вот я старый идиот! Бежим скорее домой! Нужно посмотреть кое-что в старых книгах Пелагеи! – и он серой стрелой кинулся в сторону дома.

Акира с Настей бросились за ним вдогонку, еле поспевая продираться сквозь высокую траву и колючий бурьян.

* * *

Кот материализовывал на дубовый стол веранды магические книги одну за другой. Подходил, листал и принимался за следующие:

– Не то.. не то… опять не то!

Настя с Акирой в недоумении сидели за столом и наблюдали, как домовой озабоченно прохаживается по столу, бесцеремонно наступая лапами на древние рукописи и фолианты.

– Да что ты ищешь? Объясни, наконец! – не выдержала Настя.

– Где-то здесь же было… я точно помню! – горячился Кот, не обращая на неё никакого внимания.

Акира взял в руки одну из книг и пробежал текст глазами:

«…русалки относятся к водной стихии и являются нежитью с чёрной энергией…

…обладают способностью отмыть то, что отмыть никто не в силах, – тут он заинтересовался и стал читать внимательнее. – Лунными ночами возле колодцев или в водоёмах на лунной дорожке, образуемой светом луны на поверхности воды, русалки моют льняные простыни своего господина, отчего те становятся белее снега.

Некоторые чёрные маги иногда пользуются этой способностью русалок, чтобы смыть грехи со своих душ, и тем самым продлевают себе жизнь. Но могущие смыть чужие грехи и грязную энергию навки не в состоянии отмыть свою – грех самоубийства не смываем. И русалки до скончания веков обречены жить там, где утопились.

Навки – это злая, сильная, капризная и коварная нежить. Из-за человеческого происхождения не могут заключать контракты с магами. Зачастую, пообещав выполнить просьбу, заманивают в воду и топят, защекотав до смерти. Поэтому даже сильные чёрные маги обращаются к ним только в самом крайнем случае…»

Акира задумался. Значит, Януш действительно ни при чём – русалки бы его просто не послушались. И заставить силой их невозможно: контракты на них не действуют. Тогда остаётся только Морок. Но зачем ему это? Какую игру затеял этот бог?

В калитку ворвались запыхавшиеся Василиса и Аой.

– Всё! Узнали! – крикнула Василиса с порога. – Воды!

На столе появился стакан с водой, и домовой поторопил:

– Ну?

Девочка залпом осушила стакан, перевела дух и стала рассказывать:

– Мишка сказал, что где-то чуть больше недели назад проверял ловушки на раков, которые он поставил недалеко от мельницы. Там река поворачивает, и течение не такое быстрое, дно широкое и пологое. Раков много очень.

Кот вздохнул и закатил глаза, недовольно дёрнув хвостом.

– Ладно-ладно. Так вот, когда Мишка проверял ловушки, по берегу шёл незнакомый парень и окликнул его. Мишка – чё надо? Тот – хочешь научиться магии и поехать в школу волшебников? Мишка – чего-о-о?! Парень – у меня есть магическая книга одна, тебя сразу примут. Только нужно домашнего эльфа призвать, чтобы тот туда доставил. И они, эти эльфы, кстати, могут ещё клады находить.

Тут уже Кот воскликнул:

– Чего-о-о?!

– Так тот парень сказал, – развела руками Василиса. – Мишка и взял эту книгу. В школу магии уезжать ему не больно-то хотелось, кто ж мамке с папкой помогать будет? Да и далеко это, хлопотно. А вот про клады ему понравилось, было бы здорово сокровища найти и разбогатеть. Только парень обманул Мишку. После заклинаний в их доме и во дворе по ночам стоял трамтарарам, что-то выло и металось, а эльф так и не появился. Только братик маленький стал плакать постоянно и родители всё чаще ссориться.

– Все эти книги о мальчике-волшебнике давно пора запретить на законодательном уровне! – гневно топнул по магическому фолианту Кот. – А затем собрать и сжечь, чтобы не смущали умы детей! Бегают, тычут палочками друг другу в глаза – тьфу!– гадость какая! И сколько уже можно говорить?! Домовые – это не эльфы, не гномы и даже не черти! Домовые – это домовые! Мы не рабы, нас не нужно освобождать, вручив старый вонючий носок! Мы – истинные хозяева дома! Благодаря нам в людских домах мирно, душевно и уютно!