Полная версия:
ПАУТИНА
Он снова замолчал… Задумался, подбирая слово. И в этой звенящей паузе меня на секунду выбросило из реальности… И перед глазами возникла темноволосая девушка с карими глазами… которая…
– Прилично… Вот… Выглядит прилично. Так я… Подумал… – нашёл слово Антон, и я вернулся в реальность.
– В чём… заключалась её приличность?
– Я не… Не знаю, как описать…
– Смотри… Вариантов всего два. Она показалась тебе… Приличной из-за своего внешнего вида… Или ты почувствовал это? Бывает же, что, например, видишь человека первый раз… Ничего о нём не зная… Но знаешь почти наверняка, что он… Хороший…или наоборот… Ты УВИДЕЛ, что она… Приличная… Или ощутил это?
Секунда. Секунда. Секунда…
– Я это понял… Да… Я понял, что она… Такая…
– Ха… Ты нашёл мне третий вариант… Ладно… Продолжай…
– Мы… Ехали… И когда подъехали… К моей станции… Она поднялась… Она выходила там же… Где и я, понимаете?
– Ты сделал акцент на этом моменте… Значит, он вызвал у тебя особую эмоцию…
– Наверное…
– Какую же? Ну сидела себе красивая девушка… И случайно вышла на той же станции, что и ты… Это же не какое-то из ряда вон выходящее событие…
– Ну да…
– Но ты всё же отреагировал на это… Как?
– Я подумал… Глупость… Я… Подумал… Что это не просто так… Что, может… Это что-то значит… Для меня… Вдруг я смогу с ней познакомиться… Да… Вот так я подумал…
А вот это было уже совсем интересно. Мозговой ротор у меня в голове набирал обороты. Желания этого задохлика, какие бы они ни были… начали вдруг принимать почти осязаемые формы, как только появилась эта особа.
И что это нам даёт? То, что тут у нас теперь уже совсем интересно. Дело в том, что полиморфы условно делятся на две категории. «Самави» – низшего уровня, использующие примитивные человеческие эмоции, создающие такое же простое поле иллюзий, и «Ментави» – задействуют весь спектр, создают сложную структуру, реагирующую на малейшие изменения настроения жертвы.
Пока что всё указывало на второй тип полиморфа, который каким-то образом адаптировался к городской среде, и самое главное – использовал носителя, эту девушку, в качестве орудия для добывания пропитания. Это как если бы человек, всю жизнь евший руками, вдруг открыл для себя ложку.
И звучало всё это… Либо как новый вид полиморфов, которые каким-то образом эволюционировали, либо как полная ерунда…
Требовалось небольшое уточнение.
– Скажи, Антон, эта девушка, она понравилась тебе внешне?
– Она… Да… Хотя мне… Больше нравятся светловолосые… Но она… В ней было что-то… Притягивающее, очень.
Вот и уточнил…
Полиморфы, обоих видов, никогда не выдадут в иллюзию брюнетку тому, кому нравятся блондинки.
Ладно, слишком уж много времени уже потрачено… На эту девушку.
– Ладно, тут всё понятно… Расскажи, что было, когда вы вышли со станции…
И тут Каракада заметно занервничал. За последние несколько минут он заметно успокоился, пришёл в себя более-менее, а теперь вдруг снова начал сползать в тень пережитого ужаса… Нужно было дожимать его, пока он опять в какой-нибудь ступор не впал…
– Я… замешкался… на станции, на выходе… задевал куда-то проездной… пришлось… покупать талон… на выход. А потом… я услышал… что она кричит… зовёт на помощь… в переходе.
– И ты рванул ее спасать?
– Это… автоматически… я даже не успел… ничего толком… подумать… просто услышал крик… и побежал. И потом…
Он снова замолчал, соединил руки на животе, схватил закатанные рукава рубашки.
– Соберись, Антон, осталось совсем немного… самое важное… и после этого мы все сможем пойти домой и забыть об этом…
Он начал говорить теперь уже буквально выдавливая из себя слова.
– Этот мужик… он… наверное, толкнул ее… там… закуток такой… несколько… тёмные… укромные места… она… лежала… а он сверху… и я ударил его… прямо по затылку… размахнулся… и… она его… спихнула… и… его лицо! Оно… такого же не может… быть…
– Часто, когда мы думаем, что чего-то не может быть, оно тут же и происходит, Антон… Что ты увидел на его лице?
– Оно… наверное… мне просто показалось… верно… там… было… темно… и мне показалось…
– А девушка, Антон?
– Что?
– Девушка… как выглядела девушка?
– Она… она была… напугана…
– Только напугана… больше ничего?
– Напугана… да… и всё…
Всё складывалось, но не в ту сторону, куда я предполагал. Мы забуксовали на самом последнем повороте перед финишем. Антона стопорила не внешность девушки, которую ночью он описал совсем по-другому. Он застрял на внешности мужика… И теперь…
– Этот мужик, ты знаешь, кто это, верно? Его лицо… ты боишься говорить про него, потому что знаешь… кто это был.
Антон сглотнул и медленно кивнул. И тут же начал мелко дрожать всем телом. Ну всё… реакция пошла… Кого он мог увидеть, что это до сих пор вызывает в нём острое желание забыть увиденное и отрицать? Чьё лицо увидеть было так… травмирующе? Почему его мозг не может… просто выключить эту часть воспоминаний, как обычно происходит в таких случаях?
– Ты должен сказать, Антон… ты же чувствуешь, что отрицание сжирает тебя изнутри… Ты хочешь сказать… ты должен сказать… иначе ты просто выгоришь… твои ментальные блоки рушатся один за одним, и тебе становится хуже… я уже даже это вижу… Ты должен сказать, иначе этот ужас не закончится никогда… Или сейчас, или никогда…
Антон закрыл лицо руками, пальцы буквально впивались в кожу лба. Теперь его трясло уже конкретно.
– Я! Это… это был я! Я!… Я!… Я!… – выкрикнул он, а потом умолк, продолжая прятать себя от себя и окружающего мира. Я услышал сдавленные рыдания…
Поднял руку и щёлкнул пальцами в камеру.
После того, как всё ещё рыдающего Антона увели, вернее почти унесли, в допросную вернулся Кронски.
Я достал очередную сигарету… закурил. Кронски смотрел на меня со странным выражением…
– Детектив, – сказал я насмешливо. – Вам никогда не стать лейтенантом, если я буду и впредь раскрывать за вас ваши же дела…
– Что это было, агент Дакс? – Кронски проигнорировал моё замечание, а зря. – Что это вообще всё было?
Я откинулся на спинку стула.
– Это было превосходное выполнение мной моей работы и частично вашей.
– Я понимаю, что ваше самомнение занимает места больше, чем эта комната, но мне нужны подробности, мне нужно писать отчёт… мне нужно…
– Ничего вам не нужно, – жёстко ответил я. – Не пытайтесь меня анализировать, детектив, тем более, что канал «Психология для домохозяек», который вы смотрите, никак вам в этом не поможет. Просто помолчите и послушайте. Всё, что вы здесь увидели и услышали, никаким образом не попадёт в ваш отчёт. Все видео- и аудиозаписи, включая запись с камер наблюдения, я заберу с собой, и вы забудете об их существовании… А теперь… подробности.
Есть существа, которые время от времени проникают в наш мир, неважно откуда. Они могут влиять на разум человека, создавать иллюзии, неотличимые от реальности, причём эти иллюзии целиком и полностью основаны на желаниях, эмоциях, чувствах, мечтах жертвы. Эти существа, мы их называем полиморфы, создав иллюзию, питаются ответными на неё эмоциями. Больше эмоций, больше желаний, больше реакции… больше иллюзий… и так по кругу, пока человек полностью не опустошается… В лучшем случае он превращается в овощ, в худшем… кардинально и окончательно завершает ситуацию…
Раньше… и обычно, полиморфы действовали исключительно в небольших селениях, совсем небольших, у них тоже есть свои пределы, чем больше людей… тем сложнее им держать необходимый уровень иллюзий… Но теперь мы вдруг столкнулись с чем-то, что действует как полиморф, по всем признакам… но куда изощрённее, точечно, адресно… Когда Каракада придёт в себя, то расскажет вам, что намеревался… сделать с этой девушкой что-то не очень хорошее или очень нехорошее…
– С чего бы ему это делать? – схватился Кронски за сделанную мной паузу.
– С того, что это существо… эта девушка… вложила в него необходимость… исповедаться, раскрыть все свои низменные, тёмные желания… и он вам расскажет, могу спорить на что угодно. Главное, не трогайте его какое-то время, и он вам выложит всё…
– Но… на основании чего он признается? Вы не смотрели запись, а ведь там…
– Да-да-да… там нет никакого мужика и всей этой сцены с насилием там тоже нет, я в курсе… Это не важно… Это всё есть у него… вот тут, – я постучал указательным пальцем по виску. Но это всё не важно… Самое главное… и самое страшное… в том, что если это действительно полиморф, каким-то неведомым образом эволюционировавший… то нас всех ждут серьёзные неприятности. Очень серьёзные… Поэтому сейчас оставьте меня одного, мне нужно подумать… соберите мне все вышеупомянутые материалы… и… пусть кто-нибудь принесёт ещё кофе!
Кронски ушёл, качая головой, а я остался думать. Что ж, давайте по фактам:
Девушка была. И это была не какая-то случайная гражданка, которая просто вышла на той же станции, что и он… не случайная со всех сторон, и по отношению Антона к ней… и наоборот. У него была личная эмоциональная вовлечённость, явное намерение в её отношении.
Кем бы ни была эта девушка, она понимала его намерение… и её воздействие на него было узконаправленным, вызванным именно этим его намерением. Фактически… она наказала его за его намерение…
Классический полиморф в глуши создаёт иллюзию для всей семьи или общины, питается постепенно, а здесь – точечный, мощный, почти хирургический удар по одному человеку, не для того, чтобы напитаться его эмоцией, дать ещё иллюзию и снова забрать эмоцию… здесь был… акт возмездия… за неосуществлённое намерение…
Я вдруг замер, не донеся сигарету до пепельницы. Пепел упал на пол, рассыпавшись по его глянцевой черноте… Ну конечно же!
Я раздавил окурок в пепельнице, взял телефон, достал ещё сигарету, прикурил, запил глотком кофе и ткнул «единицу» на быстром наборе.
Она ответила почти сразу:
– Юджин?
– О, властительница дум моих! У нас здесь не полиморф… Пусть Колтон хватает детектор и мчит в девятый участок. С сиреной и всеми огнями… Пусть летит быстрее, чем в бар по пятницам… нужно успеть снять сигнатуру, пока она не рассеялась…
– Не полиморф? Но кто тогда?
– Лирааа… у нас тут мора! И не просто мора… у нас тут высокоорганизованная сверхосознанная мора… с обострённым чувством справедливости. Ух! У меня аж внутри всё обмирает!
ПРАВАЯ РУКА ДЬЯВОЛА
Примерно тогда же, когда папа уехал на Большую войну,
Я впервые увидел пистолет – дело было в универсаме,
В универсаме, когда мне было тринадцать лет.
Я еще подумал тогда, что это самая прекрасная вещь, что я видел.
И я спросил, смогу ли я, когда вырасту, заиметь себе такую же.
Но мама уронила коробку с яйцами, она реально психанула,
Она реально психанула, а я не понимал, почему.
Мама сказала, что пистолет – это правая рука Дьявола.
Правая рука Дьявола, правая рука Дьявола,
Мама сказала, что пистолет – это правая рука Дьявола.
Моей самой первой пушкой был капсюльный револьвер Кольта,
Он стреляет молниеносно, но заряжается довольно медленно,
Заряжается довольно медленно, и вскоре я выяснил,
Что с ним легко попасть в беду, однако он не поможет тебе выкрутиться.
Затем я раздобыл кольт 45-го калибра,
Прозванный "Миротворцем", но я никогда не понимал почему,
Никогда не понимал почему, никак не мог взять это в толк,
Ведь мама сказала, что пистолет – это правая рука Дьявола.
Правая рука Дьявола, правая рука Дьявола,
Мама сказала, что пистолет – это правая рука Дьявола.
В общем, я сел играть в карты в рабочем посёлке,
Поймал шахтера на шулерстве, и пристрелил этого пса,
Пристрелил этого пса, смотрел, как он рухнул на пол,
Он не успел прикоснуться к кобуре, не успел вытащить оружие.
Утром был суд, меня выволокли из кровати,
Спросили, чем я себя могу оправдать, я ответил, что невиновен.
Я ответил, что невиновен, сказал, что взяли не того,
Это правая рука Дьявола выхватила револьвер!
Правая рука Дьявола, правая рука Дьявола,
Это правая рука Дьявола спустила курок!
Правая рука Дьявола, правая рука Дьявола,
Мама сказала, что пистолет – это правая рука Дьявола.
ГЛАВА 4. ЛИРА
____________________________________________________________________________________
Я стоял около входа в участок, курил, пил холодный кофе и потел, когда прибыла кавалерия. Время перевалило уже далеко за полдень, пролетело, как оно всегда поступает, когда за ним не следишь…
Было так жарко, что даже белые панели на стене участка нагрелись…
Пекло будь здоров…
Есть такой анекдот. Мужик звонит в пожарную охрану, у него паника, он кричит, что у него всё полыхает вокруг. Дежурный говорит, что вызов принят, и спрашивает, как доехать до мужика, имея в виду адрес, а мужик ещё громче орёт: «Вы там что, совсем сдурели?! На большой красной машине!».
Вокруг меня тоже всё полыхало, хотя и не пламенем пожара, но ощущение, что я поджариваюсь, тем не менее было…
И большая красная машина тоже…
Она появилась из-за поворота, правда, без сирены, но с судорожно мерцающими маячками.
Неожиданно…
Я ждал Колтона, а здесь у нас…
Новенький Лирин внедорожник подкатил к узкому газону, отделяющему вход от парковки, и, завизжав шинами по асфальту, встал. Дверца со стороны пассажира открылась, и оттуда выскочил слегка бледный Колтон. Поводил взглядом по сторонам и со второго захода заметил меня. Ха! Укатала его Лира… Хотя эта бестия кого хочешь укатает. Так или иначе…
Колтон направился в мою сторону, а потом открылась водительская дверца, и пред мои очи явилась она.
– Аллира Сенши Мари Бераль! – громко и торжественно провозгласил я, словно объявлял прибывающих гостей на приёме.
Она помедлила секунду, а потом тоже пошла в мою сторону. Я махнул Колтону на дверь участка.
Лира подошла.
– Агент Дакс. Всегда рада вашему раболепию.
– А уж я как рад, что вы рады, сейя-лан! Раскроете вашему верному и покорному слуге причину отрыва вас от рабочего места и личного прибытия в это недостойное вас прибежище местной стражи?
– Причина стоит передо мной и балаганит!
Я улыбаюсь.
– Что за лексикон, Лира… На самом деле тебе не обязательно было мчать самой, я всё равно собирался заехать сегодня в офис… И ты что… Подожди, ты что, волосы покрасила?
– Какая наблюдательность! Надо же… Я примчала, чтобы убедиться, что ты в сознании, твёрдом уме и какой-то памяти… Твоё заявление, кроме как повреждением всех этих элементов, я никак по-другому объяснить не могу… Мора! Это же надо…
– Все эти элементы, дорогая моя, повреждены уже давно и неоднократно… Но тем не менее… Это именно мора, а не какой-то дефектный полиморф!
– Но это…
– Да-да-да! Этого не может быть… Но ты же помнишь…
– Помню! Но как? Сколько прошло уже времени?
Я почесал за ухом и с сожалением посмотрел на пустеющий стаканчик кофе.
– Не помню точно, но не меньше двухсот лет.
– Может… ты ошибся? Могло такое быть?
– Лира… Послушай… На данный момент ты единственный живой человек, ради которого я хотел бы ошибиться, но вероятность этого… исчезающе мала. Посмотришь потом сама видео с Каракадой… Сама решишь…
– Да вашу же… кашу! У них там есть ещё кофе?
– Поганый из автомата, со вкусом картона…
– Да уже всё равно…
И мы вошли в здание.
Кронски провел нас в небольшое помещение, которое здесь называлось комнатой отдыха. Несколько столиков, окружённых пластиковыми стульями, три диванчика, стоявших буквой П, но главное, здесь была кофемашина.
По виду Кронски было ясно, что ему совсем не нравится, что по участку шарахают агенты О.С.И., включая целую начальницу Секции, но он благоразумно молчал, показывая своё недовольство только выражением лица… Хотя, с другой стороны, может, у него просто изжога была…
Я налил кофе Лире, себе, уселся напротив неё на диванчик… Она задумчиво курила, глядя куда-то в пространство…
– Материалы… – сказала она. – Ты всё собрал?
– Угу… Лежат в Ами…
– И почему они там, а не передо мной?
– Уверен, что сейчас не место и не время… Я не хочу, чтобы ты под влиянием моих выводов совершила ошибку… Теперь нам спешить некуда… День-другой в запасе есть.
Она внимательно посмотрела на меня поверх очков. Серые глаза посылали мне сигнал, который, если я правильно его понял, недвусмысленно сообщал мне, что она сможет отделить ошибочные выводы от верных. Она поправила очки и посмотрела уже через них… Теперь сигнал был немного другой.
– Не переоценивай значимость своих выводов, Юджин… Мне нужно что-то докладывать замдиректору. Это в других обстоятельствах у нас был бы день-другой, а сейчас… Я должна отчитаться… Ещё вчера, если не раньше…
– Главное, чтобы у тебя не возникло ложной убеждённости в их значимости. Я скажу тебе сейчас то, за что ты снова меня возненавидишь, но я слишком хорошо к тебе отношусь, чтобы обращать на это внимание…
– Начинается… Юджин, зачем мне эти твои манипуляции?
– Продолжается, и будет продолжаться, пока ты это не осознаешь. Только факты… Ты больше не работаешь в Главной Канцелярии. Ты руководишь автономным подразделением. Замдиректору плевать, что у нас тут. Полиморф. Мора. Разумная аномалия… Да хоть говорящие грибы! Ему нужно поставить отметку /в процессе/ в реестре дел. Вот и дай ему эту возможность. Скажи, что у нас полиморф с нетипичными характеристиками, сигнатуру мы выявили… Поиск ведётся усиленно и безостановочно. И всё…
– Но это будет просто отмазкой…
– А ты думаешь, что ему нужно что-то ещё… Скажи ему это, и вот увидишь, он отстанет от тебя минимум на половину декады, а мы в это время будем не спеша делать своё дело, не совершая критических ошибок, на исправление которых понадобится потом в два раза больше времени…
Она прищурилась, сделала глоток кофе, поморщилась.
– Знаешь, я вот думаю… Раз ты такой умный, почему ты не на моём месте? Почему не ты руководишь?
Я усмехнулся…
– Я уже руководил. Ничем хорошим это не закончилось… Ты прекрасно со всем справляешься, просто этот твой… пунктик излишней ответственности для тех, кому это не нужно. Мы здесь с тобой… вот… ты и я… руку протяни только, а где все эти директора, замдиректора? В любом случае, я поддержу любое твоё решение…
Лира вздохнула, сняла очки, положила их на стол, прикрыла глаза, откинулась на спинку диванчика и замерла… Наступила тишина…
ГЛАВА 5. МОРА
____________________________________________________________________________________
– Сигнатура есть, но едва-едва, как и в предыдущих случаях, – сказал Колтон.
Он возился с Каракадой чуть менее получаса, и почти всё это время, за минусом нашего разговора, Лира просидела с закрытыми глазами, ровно дыша, и казалось, что она вообще уснула. Конечно же, она не спала… Во сне она сопела, а сейчас в комнате отдыха стояла полная тишина.
Лира перезагружалась…
Она и раньше так делала, но теперь, на этой новой должности, с новыми обязанностями… и её неуёмной тягой быть за всё в ответе, а значит, контролировать вообще всё… эти двадцать минут были почти несущественной передышкой.
Но лучше пусть двадцать минут, чем вообще ничего…
Я смотрел на неё и думал, что если она не прекратит так гнать, то рано или поздно она себя загонит.
Когда-нибудь всё это накопится и рванёт. И ни я, ни кто-либо ещё не смогут предотвратить это. Никто, кроме неё…
Она вернулась в реальность буквально за минуту до прихода Колтона. Открыла глаза, потом снова закрыла, сильно сжав веки, опять открыла, надела очки, и вот уже перед ним сидела не просто Лира, а Координатор Секции 13 Аллира Мари Бераль. Собственнной персоной…
– Вывод?
Колтон, всё ещё не отошедший от поездки, стоял перед столиком с детектором и сообщал почти очевидное.
– Мы не сможем с помощью этой сигнатуры найти… это существо…
Ну вот, приехали, закрывайте магазин, расходитесь по домам.
– Прибор её поймал, зафиксировал спектр, но он слишком общий и… рассеянный. Если бы мы знали, где искать, мы могли бы подтвердить присутствие. Но искать по нему в городе – всё равно что искать одну конкретную рыбу в океане по тому, что она – рыба.
– То есть, сигнатура нам бесполезна? – Лира сняла очки, и в её глазах промелькнуло разочарование, которое она тут же спрятала.
– Не совсем, – сказал Колтон. – Сигнатура… с такими помехами и настолько разрежённая за такое короткое время говорит о том… что существо маскируется, причём делает это осознанно, намеренно. Оно не хочет, чтобы его нашли. Я могу провести сравнительный анализ, выявить максимально чёткую волну, выделить её и сделать «ловца». Но… потом…
– Потом будет потом… – Лира вернула очки на место и посмотрела на меня. – Езжай в офис и сделай мне «ловца» к завтрашнему утру. Это всё.
Колтон кивнул, развернулся и ушёл.
– Будешь ещё кофе? – спросил я Лиру, когда шаги Колтона затихли.
– Пожалуй… – она поднялась и подошла к окну. За окном был парк. Некоторые деревья стояли совсем близко и, казалось, тянули свои ветви к тем, кто находился внутри здания, в данном случае к Лире. Хорошо им тут. Вместо того, чтобы торчать в этой… комнате отдыха… они могли делать это в… парке отдыха. Обитателям центральных участков о таком только мечтать.
Но в лесу не было кофемашины.
Я подошёл к Лире… совсем близко… отдал стаканчик. Я стоял чуть позади и правее её и чувствовал запах её волос.
