Первый раз

— Да, Алеекс? – прошипела я в ответ, словно кобра, готовая совершить бросок. Лучшая защита – это нападение, не так ли?

Но тут Алекс удивил меня. Он вдруг резко изменился в лице, откинулся на спинку стула, и положил нож. По его лицу расползлась широкая умиротворенная улыбка.

— Знаешь, я тут размышлял на днях, — нарочито медленно, растягивая слова произнес он. — Ты же сама понимаешь, что ты тут лишняя Поли? Это не твой мир. И как бы ты не пыталась казаться тут своей, ты ей никогда не будешь. Я в начале хотел что-то сделать тебе, наказать, прогнать, отомстить... Но потом вдруг понял. А зачем? За меня это сделают однокурсники. Твои однокурсники, когда ты придёшь в первый день в колледж. Мэри трогать не будут, потому что все знают, что она невеста Джека. Побоятся. А вот ты станешь самым главном объектом для насмешек и издевательств. И никто тебя не защитит. Какой бы смелой и дерзкой ты не была, толпа победит. Я просто подожду месяц, другой, и жизнь все расставит по местам, — ухмыльнулся мой братик, вставая из-за стола. — Приятного тебе аппетита, сестренка, подавись, — сверкнув белоснежной улыбкой выдал он, и неспешным шагом направился в сторону выхода, насвистывая какую-то мелодию.

Блин, об этом я как-то даже не думала. Буллинг, издевательства, насмешки. Типичная угроза, висящая над всеми неудачниками и изгоями. Я уже и забыла, что подростки могут быть особенно жестокими. Да нет, бред какой-то. Я уже месяц хожу на эту конюшню для элиты, и никто меня не поддевал. Вряд ли в колледже будет другая ситуация. Убедив себя в этом, я принялась доедать свой обед. Но признаю, Алексу удалось меня испугать. Теперь эта мысль будет периодически крутиться у меня в голове. Только этого для полного счастья не хватало...

Закончив с трапезой, я позвонила Мэри, сообщив, что выезжаю на конюшню. Это становилось традицией. Мы ставили тренировки в одно время, чтобы заканчивать одновременно.

Николас уже смирился с моим выбором подруги, и даже один раз предложил позвать Мэри в гости. Последнее время мы общались с ним очень мало. Джулия, его жена, как-то случайно обмолвилась, что у него небольшие проблемы с одной из лабораторий, поэтому ему сейчас было не до меня. С миссис Уилсон, кстати, мы наладили контакт. Я не чувствовала от неё злости, агрессии или обиды, которыми периодически стрелял в меня, как из лука, Алекс. Возможно, это и называется взрослой мудростью. Все же, согласно легенде моего появления, эта история произошла 17 лет назад. Видимо, Джулия сумела как-то это принять. Но я все равно старалась лишний раз не вертеться перед ее носом, так как мне самой было до сих пор стыдно за свое появление.

«Майбах», как обычно, ждал меня у главного входа в дом. Только уже без Хлои. Да, Николас снял с меня наблюдение няньки. Водитель открыл мне дверь, и я привычно плюхнулась на мягкое сиденье, предвкушая сегодняшний вечер. А точнее – ночь покатушек по городу. Надеюсь, Николас будет как обычно сильно занят, чтобы заметить моё долгое отсутствие.

29 июля 17:00

Я ждала Мэри в манеже, наблюдая за тренировкой малышей на пони. Она сказала, что заскочит предупредить маму, что сегодняшний вечер проведет со мной. Мисс Ботт я на удивление нравилась. Может, конечно, ее мама была в принципе рада, что у неё появилась хоть какая-то подружка.

— Да пошёл ты! — раздался знакомый голос из коридора, и повернув голову в сторону звука, я увидела разъяренную подругу и... Джека кажется? Ее жениха. Мы встречались с ним только раз, когда его сестра – Джессика, чуть не сбила меня на парковке.

Мэри приближалась ко мне, пока я, прищурившись смотрела на ее преследователя.

— Все нормально? — уточнила у неё, когда она подошла вплотную. Джек держался на расстоянии двух метров.

— Не лезь не в свое дело, — рявкнул этот качок мне, и снова обратился к Мэри. — Я тебя предупредил. Советую сделать правильный выбор. Иначе, мне придётся разговаривать с твоим отцом, — отчеканил он, и развернувшись направился прочь.

— И что это было? — скептически уточнила я.

— Этот урод считает, что я его позорю, общаясь с тобой.

— Почему он угрожает отцом?

— Потому что моему отцу важно мнение Джека Харриса, а точнее его папаши.

— А он предложил альтернативу?

Мэри вопросительно уставилась на меня.

— Ну, я имею в виду, он сказал что-то наподобие: «Не общайся с ней, будешь общаться с нами. Джессика с нетерпением ждёт тебя в гости на чай». — Басистым голосом спародировала я.

Мэри хмыкнула.

— Сказал.

— И что думаешь? Все-таки, если я стала причиной, что они готовы принять тебя обратно в свой круг. Может это и не плохо? Ты разве не хотела этого? Честно?

Мы были знакомы всего месяц, и я бы поняла, если бы она выбрала людей, с которыми выросла. Вдруг, для неё это было важно? Если я выбрала ее самостоятельно, то возможно она выбрала дружбу со мной от безысходности?

— Ты издеваешься? Нафиг мне нужен их круг? В гробу я их всех видала, — выплюнула гневно Мэри, заставляя меня улыбнуться.

— Ваш лимит доверия увеличен, благодарим за обращение в наш сервис, — механическим голосом прокомментировала я.

— Я тебя сейчас брошу под копыта лошади.

— Боюсь, тут только пони... — Не успев договорить, заметив ее воинственность, я кинулась убегать от нее со смехом. — Эй, успокойся я же шучу! — кричала я, одновременно уворачиваясь от вещей, летящих в меня.

Через полчаса мы наконец сели в такси, заказанное Мэри. Ехать было не долго. Я специально арендовала гараж, находящийся в десяти минутах от нашего элитного поселка. На электросамокате можно было спокойно добраться за минут пятнадцать. Приехав на точку, Мэри удивлено ахнула.

Небольшой переулок, между двух домов, в одной стене которого - расположились не одни гаражные ворота. Кирпичная стена была поделена на несколько отсеков. Мои две машины стояли по соседству, но Мэри я собиралась показать только одну.

Нажав на ключе специальную кнопку, ворота начали подниматься наверх, постепенно открывая нашему виду мустанг вишневого цвета.

Совершенно новая пленка, покрывающая кузов, мерцала матовым перламутром, но даже она не могла скрыть глубину цвета. Цвет расплавленного рубина, залитого в форму, темный и такой густой, что казалось, если тронуть, палец утонет.

Отполированная поверхность отражала неяркие светильники длинными, дрожащими сгустками света, которые текли по крыльям и капоту, как живая ртуть.

Широкие арки колесных арок скрывали диски, сверкавшие, как отполированная сталь старинного клинка, готовые сорваться в бешеное вращение.

Мэри завороженно сделала шаг внутрь. Ее отражение, искаженное и вытянутое, поплыло по темной глади двери. Она протянул руку, но не коснулась. Кончики пальцев прошли в сантиметре над линией капота, длинного и покатого, который заканчивался массивной решеткой с оскаленной эмблемой змеи и хищными фарами.

Я подошла ближе, и разблокировала двери одним нажатием. Звук открывающихся замков отвлек Мэри, и она круглыми глазами взглянула на меня.

— Ты знаешь сколько в нем мощности?

— Знаю, — уверенно ответила я, уже сгорая от нетерпения выехать на дорогу. — Поехали?

Мэри прикусила внутреннюю губу, то ли от страха, то ли от желания.

— Поехали. — На выдохе ответила она, и мы одновременно дернули двери.

Оказавшись внутри нового, обтянутой кожей салона, я включила зажигание. Машина отозвалась первородным ревом. Меня захватило сладкое предвкушение.

Перед глазами мелькнул Нюрнберг и чёрная матовая Ламборгини, но я запретила себе думать об этом. Теперь мне уже чудилось, что это было в другой жизни. Выжав сцепление, я включила первую передачу.

— Это что, механика? — удивленно отозвалась Мэри с пассажирского сиденья.

— Да, чтобы лучше чувствовать машину, — пояснила ей, медленно выкатываясь из гаража.

Я нажимала процентов пять от хода всей педали, чувствуя, что если чуть добавлю, машину сорвет с места. Выкатившись из гаражного бокса, я закрыла автоматическую дверь с кнопки и посмотрела на подругу.

— Ещё можно выйти.

Дала я последний шанс Мэри, избавиться от приключений на свою задницу. Подруга ответила мне светящимися от предвкушения глазами.

— Шутишь? Гони! — крикнула она, заставляя меня расплыться в улыбке.

Я крепко сжала руль, и нажала на газ. Вылетев из переулка, мы оказались на двухполосной дороге. Эйфория моментально растеклась по венам. Машин было относительно мало, что не мешало мне маневрировать между ними. Город постепенно захватывала ночь, заставляя улицы загораться яркими вывесками и фонарями.

Мы выехали на главный проспект под громкое «Ю-хууууу» со стороны Мэри, и я прибавила газу. Мы наслаждались. Мэри подключила блютуз и из колонок полилась современная музыка. Это было потрясающе. Потрясающе приятно вновь оказаться за рулём.

Спустя час катаний по городу, мы заехали в макавто. Расположив купленную еду на спойлере мустанга, мы стояли рядом с машиной, и кушали бургеры наслаждаясь летним ночным воздухом.

— Мэри, помнишь, что я тебе сказала в самом начале? Для чего мне нужна машина?

— Помню. Но я надеялась, что это будет временное помутнение, и ты ограничишься использованием автомобиля исключительно в личных целях.

Я хмыкнула.

— Мою личную цель ты знаешь. Так вот, нужно найти место, где я могла бы подтянуть свои навыки.

— В каком плане?

— Ни одно выступление в театре не обходится без репетиций до этого. Как и любое соревнование – без тренировок. Мне нужны тренировки перед тем, как я заявлю о себе.

— А ты помнишь, что я говорила, что это закрытая тусовка.

— Ничего, откроем. Сейчас мне нужно научиться слышать эту тачку. Что думаешь?

Мэри задумалась. Взяв очередную картошку, она тыкнула в меня ей, словно указкой.

— Есть старый ипподром. Он не пользовался популярностью и закономерно обанкротился спустя время. Земля пока принадлежит государству, на сколько мне известно. Его погубило неудачное расположение. Далеко от городской инфраструктуры, и неудобно добираться на общественном транспорте. Ну а когда открылся центральный ипподром, про него вообще все забыли. Там пустырь. Можем проверить.

— Поехали?

— Прямо сейчас? Ты время видела?

— Мои часы, — я подняла руку, взглянув на свое голое запястье, — показывают, что только что пробил час волшебного времени для приключений. А что может быть более захватывающим, чем исследование забытого клочка земли, где-то на окраине. Это же прекрасно!

Мэри смотрела на меня так, словно я говорила на древнегреческом, а потом коротко выдохнула.

— Знаешь, Поли, я тут подумала... У меня есть знакомый невролог. Может, тебе сходить на МРТ? Просто, для профилактики. Интересно ведь – подтвердить документально, что в твоей черепной коробке вообще что-то есть, кроме упрямства и желания найти проблем на свою задницу.

— Жизнь одна! — подметила я, дожевывая свой бургер, и пропуская ее сарказм мимо ушей. — Ну так что, поедешь со мной? Обещаю, мы не будем даже выходить из машины. Так, мимо проедем, оценим обстановку.

— До завтра ты подождать не можешь?

— Я не усну спокойно с такой информацией. Да и в принципе, не хочу терять время. Скоро уже начнется учебный год, а мне хотелось бы решить все свои вопросы летом. Ну так что, ты со мной?

— Когда-нибудь, я об этом пожалею, — обречённо вздохнула Мэри.

— Я всегда в тебя верила, подружка, — удовлетворено подметила я, подтягивая спрайт из трубочки, под ее скептическим взглядом.

— К врачу мы все-таки сходим, – подытожила Мэри под мой смех.

29 июля 21:00

Съехав с федеральной трассы, мы оказались на второстепенной дороге, расположенной на небольшом возвышении. Машина медленно катилась с тихим урчанием мотора под капотом. Этот звук сливался с хрустом мелких камушков, перекатывающихся под протектором шин, и тихим потрескиванием старого асфальта.

Спустя минут пять мы выехали на открытое пространство, и я невольно выругалась от открывшегося вида. Я ожидала, что-то наподобие мелкого круга, где бегали раньше лошадки, трехэтажного административного домика, и парочкой трибун. В моей голове это было свойственно не пользовавшемуся популярностью ипподрому... Но тут было нечто. Перед нами расстилалось заброшенное царство былых скоростей — полуразрушенный ипподром во всей своей красоте. Парковка, размером с футбольное поле, была испещрена паутиной трещин и кочками пробивающейся травы. Асфальт плавно уходил волнами, будто застывшее тёмное море после шторма.

Мустанг замер, извергая из выхлопных труб лёгкое облако пара в прохладный вечерний воздух. Я открыла свою дверь, и вылезла наружу.

— Ну что, — выдохнула я, оглядывая владения взглядом полководца, — я считаю, все очень даже неплохо. Место явно легендарное.

— Легендарно-то, может, и легендарное, — пробурчала Мэри, с недоверием разглядывая поникшие трибуны и сломанные фонари, — но и выглядит как декорация к постапокалиптическому боевику. Надеюсь, тут нет зомби.

Я двинулась чуть вперёд, оставляя Мэри в машине.

— Эй! — Сзади послышался крик, и звук открываемой двери. — Ты, кажется, говорила: «просто съездим на разведку»!

— Я и разведываю! — крикнула ей в ответ, не оборачиваясь.

Приблизившись к главному входу, я заметила массивные, некогда, наверное, белые, а теперь ржаво-грязные ворота. Они были перетянуты толстой цепью с висячим амбарным замком, похожим на окаменелость. Мэри не говорила сколько лет прошло, с тех пор как его закрыли? На столбе висела выцветшая табличка «Проход закрыт. Частная территория».

Мои действия были быстрее моих мыслей. Я резко развернулась и направилась назад к машине.

— Все? Уезжаем? — спросила Мэри, проследив за мной взглядом, высунувшись наполовину из тачки.

Я молча потянулась к багажнику.

— Поли, нет, — голос Мэри стал предостерегающим. — Не делай этого. Это же явно...

Из багажника, со звоном, появилась монтировка.

— ... Противозаконно! — выпалила Мэри, когда я уже примеривалась к цепи. — Ты что, с ума сошла? Нас могут...

Раздался резкий, сухой скрежет металла, и тяжёлый замок с грохотом упал на землю, подняв облачко пыли. Пришлось приложить немало усилий, чтобы развести створки ворот, которые заскрежетали, но в итоге поддались.

— Всё, открыто. — Я повернулась к Мэри с победной, бесшабашной улыбкой, запрыгивая в автомобиль.

Мэри, качая головой и бормоча что-то о соучастии и тюремных сроках, нырнула обратно машину.

Мустанг медленно проехал внутрь через ворота. Нас встретила широкая, овальная беговая дорожка для лошадей. Глазам предстал не асфальт, и не грунт, а ровная, плотно укатанная смесь песка и мелкого гравия, местами потёкшая от дождей. По краям торчали остатки белого ограждения, а за ним, за высокой травой, угадывался внутренний газон.

Я остановила машину посередине овала и вышла на улицу оценить покрытие. Периодически проверяя его ногой, с каждым своим шагом, я чувствовала, как песок мягко проваливался, но общая поверхность была жёсткой и упругой.

— Идеально. — Заключила я, подняв голову.

Грунтово-песчаное покрытие. Не асфальт, конечно, но так даже лучше. На нём чувствуешь каждое движение резины, каждый намёк на снос. Чтобы удержать машину, нужно её слышать, а не просто крутить баранку.

Я обернулась к Мэри, которая скептически оглядывала пространство, стоя у машины.

— Мы привезём сюда конусы. Разметим на парковке слалом, эстакаду для разгона и торможения. А здесь, на дорожке... — широким жестом я обвела овал, — будем учиться чувствовать занос, контролировать его. Тут безопасно – широкая, ровная дорога, никуда не врежешься. Нужно понять, на что он способен, — сказала я, кивнув на машину. — Его пределы. И мои, — добавила уже чуть тише.

Вечерний ветер гулял по пустым трибунам, шелестя сухой травой. Запах пыли, песка и прошлого витал в воздухе. А в центре всего этого стояли мы.

— Нужно будет приезжать сюда ночью или поздно вечером. Чтобы без лишних глаз, — добавила Мэри, подходя ко мне ближе.

Я кивнула, соглашаясь.

— Если Николас об этом узнает... Если мои родители об этом узнают... Если Алекс, боже упаси, или Джек об этом узнают. Нам хана, — проговорила вслух Мэри.

Я пожала плечами, всем видом показывая, что не вижу в этом проблемы.

— Последних двух предлагаю просто переехать.

— Рационально, — ответила она.

Я усмехнулась и обняла Мэри за плечи, подбадривая.

— Ты всегда можешь остановиться, если захочешь. Я все равно буду твоей подругой, которая всегда тебе поможет и поддержит. Даже если ты не будешь соглашаться на мои безумные авантюры. Ты же меня знаешь.

— Знаю, поэтому и не оставлю тебя одну. Ты тоже моя подруга, которую я всегда буду поддерживать. Ну и должен же тебя кто-то притормаживать в твоих безрассудных и рискованных идеях.

— Тебе напомнить день, когда мы впервые встретились перекусить в кафешке?

— Мой годовой лимит дури был тогда исчерпан.

— Какой дури? Только не говори, что ты еще и дурь...

— Очень оригинально, Поли. — Саркастично подметила она, под мое хихиканье.

Мы обе залились смехом, который унес ветер в чернеющую ночь.

30 июля 0:01

Домой я вернулась ближе к полуночи, предварительно оставив машину в гараже. Прокравшись на территорию, я заметила, что в окнах кабинета Николаса ещё горит свет. Надо постараться с ним не пересечься.

Словно мышка, я пробралась на второй этаж и облегчено выдохнула, увидев дверь своей комнаты. Тихо повернув ручку, я оглядела коридор, и вошла внутрь. Закрыв за собой дверь, я повернула замок. Раздался щелчок, и в комнате загорелся свет.

— ТВОЮ МАТЬ! — Дернулась я испуганно, когда заметила Алекса, сидящего в кресле, напротив моей кровати. — КАКОГО ЧЕРТА ТЫ ТУТ ДЕЛАЕШЬ?!

Алекс сидел, положив ногу на ногу, крутя в руках упаковку моих таблеток.

— Интересные успокоительные. Или может быть, мощные транквилизаторы? Мой отец в курсе? — показательно приблизив их к своему лицу, Алекс поднял брови.

Черт, когда он был вспыльчивым, он мне явно нравился больше.

— Не твое дело, и да, Николас в курсе, — отрезала я, делая несколько шагов в его сторону, намереваясь забрать свое лекарство.

Алекс резко встал, в раз становясь выше меня на голову, заставляя приубавить мою внутреннюю решимость.

— Ладно, с этим разобрались, сестренка. Теперь потрудись объяснить, где ты была так долго? Молодым девушкам непристойно шляться по ночам, да ещё и в одиночку. Тебе что? Не объясняли? Или может… Ты была не одна? — Делая шаг ко мне, и нависая сверху как коршун, задумчиво произнес он.

— Ты что совсем берега попутал? Какого черта ты заходишь в мою комнату без разрешения, да ещё и ночью! — Я быстро оглядела пространство, заметив, что некоторые вещи лежат не на своих местах. — Ты что рылся в моих вещах?!

Ярость снова застелила мне глаза красной пеленой. Я хотела выкинуть его прямо в окно за его спиной. Гневно уставившись на братца, я процедила сквозь сомкнутые от злости зубы:

— Пошёл вон из моей комнаты. — И указав на дверь пальцем, добавила, – Дорога на хер, это туда.

— Значит по-хорошему мы не понимаем. Ладно, придётся подключить более авторитетных взрослых.

Алекс шагнул ко мне, хватая меня за руки, и выдергивая из комнаты. Я начала вырываться. Пытаться вырываться по крайней мере.

— Отец! — закричал он, как только открыл дверь в коридор.

Я сразу приутихла.

— Ты что задумал? — прошипела я гневно, все ещё пытаясь вырваться из хватки.

— Я? Ничего плохого. Считай во мне проснулся братский инстинкт. А хорошие братья присматривают за своими сестренками, особенно младшими.

Нездоровый предвкушающий блеск отразился в его глазах, и я заметно напряглась. Алекс стал действовать умнее, и для меня это точно станет новой проблемой. Николас показался в коридоре, застав нас в неоднозначной позе – Алекса, вытягивающего меня из комнаты, и меня, упирающуюся всеми свободными частями тела в дверные края.

— Что здесь происходит? — отчеканил Николас, строго взглянув на нас.

— Он лазил по моим вещам!

— Она шляется по ночам непонятно с кем!

Одновременно выкрикнули мы. Николас устало обвел нас взглядом и коротко кивнул.

— В мой кабинет. Оба.

Алекс отпустил мою руку, победно ухмыляясь, и направился за своим отцом. Мне не оставалось ничего, кроме как пойти следом.

Стоя в кабинете Николаса, я еле держалась, чтобы не высказать все, что я о них думаю. Уровень моего раздражения уверенно двигался к стратосфере.

— И так, ещё раз. Ты, Алекс, залез без спроса в вещи Поли, пока Поли была непонятно где. Хотя мы с ней, — переведя взгляд на меня, Николас понизил голос, — договорились, что она должна быть дома не позже девяти.

— Отец, я зашёл спросить, все ли хорошо у неё. Ты же сам говорил наладить отношения. Ее в комнате не оказалось, ну я и подумал, что стоит слегка проверить ее спальню. Знаешь, все-таки она росла в других условиях. Молодые девочки очень подвластны чужому влиянию, их легко подсадить на какую-нибудь гадость. Я делал все из лучших побуждений. Любой брат поступил бы также, если бы его сестра гуляла ночью непонятно где. Я просто переживал. — выдал Алекс на одном дыхании, а я чуть не подавилась кислородом.

Мои глаза расширялись с каждым его словом, и к концу его пламенной речи я окончательно поняла масштаб этого цирка. Боже, какой блестящий спектакль. Просто гений – в сияющих доспехах благородства. «Любой брат поступил бы также». Любой брат, конечно, срывает замки, роется в нижнем белье и ночью сидит в чужой комнате, выжидая словно хищник жертву. Из лучших побуждений. Как же! А Николас так и смотрит на него – как на рыцаря, отчаянно защищающего фамильную честь принцессы. Ловко Алекс возвёл это в добродетель и преподнёс отцу на бархатной подушке сыновьего долга. А я получается неблагодарная истеричка. Браво. Просто браво. У меня в голове сейчас аплодисменты смешиваются с желанием запустить в него что-то тяжёлое, сбивающие наповал. Например, этот дубовый стул прекрасно подойдёт.

— Алекс, это хорошо, что ты решил так проявить заботу, но не стоит забывать про личное пространство другого человека. Лазить по чужим вещам без присутствия хозяина – некрасиво.

Я вздернула голову, награждая его взглядом 1:0. Но не успев прочувствовать сладость его поражения, меня ждало разочарование ещё больше.

— Что касается тебя, Поли. Я, кажется, позволил тебе слишком многое, учитывая твою ситуацию. Но я забыл, что ты ещё ребенок, которого нужно воспитывать. Хлоя снова будет забирать тебя и отвозить на встречи. А в случае ее занятости, я надеюсь на твою помощь, Алекс, раз ты так рьяно заботишься о своей сестре. Я рад, что вы постепенно находите общий язык. И я рад, что ты взялся за ум. И не дай бог, Поли, если я узнаю, что ты снова где-то гуляешь ночью, когда должна быть дома. На этом у меня всё. Спать. Оба.

Алекс незаметно ухмыльнулся, когда мы развернулись к выходу. Как только мы вывалились в коридор, и за нами хлопнула дубовая дверь, я не сдержалась.

— Ну, братец, да ты не просто сволочь, ты – виртуоз. Мастер по превращению тотального беспредела в трогательную заботу. Доволен? Будешь теперь моей личной нянькой? – прошипела на него я.

— Ещё как доволен Поли. Буду контролировать, чтобы ты случайно не села на чей-нибудь член, разрушив этим чужую семью. А то яблоко от яблони недалеко падает. Что мать шлюха, что дочь. — Сверкнув глазами, он оскалился сияющей улыбкой, прежде чем уйти.

Я проводила его широкую накаченную спину взглядом. Про ночные тренировки можно забыть. Или… Условие же одно - возвращаться домой к девяти? Что ж, я буду дома в девять. А где я буду потом, уже неважно.