Мрак #Одиночество

— Если бы он не открывал рот, то вполне мог бы понравиться.

Мэл начинает смеяться так задорно и громко, что распугивает уток на пруду, которые с недовольным кряканьем отплывают подальше.

— Ну всё, — произносит сквозь смех. — Скучно тебе точно не будет.

Ничего не отвечаю на последнее предложение, потому что вообще не могу припомнить, когда в последний раз моя жизнь была спокойной. Хотя бы настолько, чтобы было время «поскучать».

Мэл болтает о том самом сериале, который посмотрела сегодня, а я думаю о завтрашнем дне. О том, какие сюрпризы он принесёт мне вместе с новым пациентом. Потому что я уверена, что просто точно не будет.

Допиваю какао и бросаю стаканчик в мусорную урну.

Выдыхаю и пытаюсь отпустить неприятные мысли, которые порождают тревожность. Пусть всё идёт, как идёт. Пока у меня есть Мэл, я справлюсь.

Даже с Марком Вайсом.

Ещё одна история нашего моба:

Катерина Кит

Кавказ#горячий_парень

Глава 7. Тест реальности

Розалия

На часах уже десять сорок пять, а я в кабинете по-прежнему одна.

Удивлена ли я?

Скорее нет, чем да.

Я догадывалась, что с самого начала Вайс начнёт устанавливать свои правила и показывать, кто тут «главный». Но тем не менее это меня всё равно задевает. И дело не в личной обиде, а именно в профессиональной.

Мне пришлось пройти через многое, чтобы прийти к этой профессии. Одна учёба и практика чего стоят. И вот я тут, сижу и нервно щёлкаю ручкой в ожидании наглого богача, который опаздывает явно не потому, что его автобус не приехал.

Ближе к одиннадцати мой телефон на столе вибрирует.

«Выйди из клиники. И побыстрее. Не люблю ждать.»

Вот же… Сам опоздал на час и ещё издевается!

Изнутри мгновенно поднимается волна праведного гнева. Мало того, что он вообще не уважает моё время, так ещё и общается со мной как с курьером, которого можно вызвать одним коротким сообщением. Почти слышу, как скрипят мои зубы от сдерживаемых эмоций. Кажется, мне и самой скоро понадобятся успокоительные. Потому что это только первый сеанс, а он уже смог задеть меня. Что тогда будет дальше?

Прямо вижу заголовки газет и статей в интернете: «Врач-психиатр, которая и сама попала в психушку из-за заносчивого наглого миллиардера».

Провожу быструю дыхательную практику и хватаю сумку и рабочий блокнот, без которого не провожу ни один сеанс. Потому что держать всё в голове — это верный способ довести себя до психоза или просто-напросто забыть важную информацию. А меня ни один из этих вариантов не устраивает.

На улице сегодня тепло. Пусть солнца и нет, но погода при этом всё равно довольно комфортная, что в этом городке можно считать настоящей удачей. Прямо у входа стоит популярный чёрный внедорожник. Такое ощущение, что таким, как Вайс, ещё в школе выдают список с вещами и «игрушками», которые должны быть у каждого уважающего себя миллиардера.

Окно со стороны водителя открыто. Марк в тёмных очках, но даже через них ощущается его внимательный взгляд. А на его губах такая ехидная усмешка, что внутренности тут же скручивает от едкого яда, который так и рвётся наружу. Но я напоминаю себе, что я профессионал, и направляюсь к нему, делая вид, что меня совершенно не задело такое пренебрежение с его стороны.

— Доброе утро, доктор, — лениво бросает «пациент». — Выспались?

— Здравствуй, — произношу как можно более равнодушно, но потом из меня всё-таки вылетает: — Могла бы спать на час дольше, если бы знала о твоей нерасторопности.

Мысленно ругаю себя, потому что меньше всего я хочу показывать ему то, что меня и правда «трогает» его поведение.

— Главное, чтобы вы были всегда в зоне доступа, доктор, — хмыкает наглец, напоминая мне о моём положении. — Садитесь уже. А то мы теряем драгоценное время.

Гашу в себе желание послать его и обхожу машину, усаживаясь на пассажирское место. Не успеваю даже пристегнуть ремень, как он срывается с места.

— И куда мы едем? — всё-таки уточняю.

— Увидите.— Марк, у нас сеанс. И лучше всего, если это будет происходить в кабинете, а не в машине.

— Кабинет — это скучно, — несётся по трассе всё дальше от города. — Вы ведь психиатр, а не хирург. Должны уметь работать в любых условиях.

— Это не про условия, а про протокол, — серьёзно добавляю.

— Протокол разве создан не для пациентов, которые хотят лечиться? — парирует Вайс. — Я не хочу лечиться. Мне просто нужна справка. И ты знаешь об этом. Так зачем тратить время на бессмысленные ритуалы.

Ничего не отвечаю, потому что понимаю, что спорить с ним бесполезно. Ведь он уже всё для себя решил.

Какое-то время мы едем молча, и я использую это время, чтобы просто понаблюдать за ним. Стараюсь для себя отмечать детали, которые обычным людям чаще всего не интересны.

Вайс уверенно держит не только руль, но и всё своё тело. Никакой расслабленности в нём нет, несмотря на легкомысленную манеру общения. Скорее это просто социальная маска, которая есть у каждого из нас. Просто у кого-то она почти прозрачная, что делает человека более понятным, а у кого-то титановая и непроницаемая. И хоть я и не люблю делать поспешные выводы, но Вайс скорее относится ко второму типу.

— Ты всегда так пристально изучаешь людей? — бросает Марк, даже не поворачивая головы.

— Да, — не вижу смысла врать. — Расскажешь о себе?

— Что именно? — уточняет без особого интереса.

— Что угодно, что сочтёшь нужным рассказать, — открываю блокнот и беру ручку, чтобы записать, если услышу что-то важное. — Меня интересует не сухая биография. Скорее то, каким ты был и как оказался в этой точке.

— Психоанализ начался? — усмехается без веселья.

— Нет. Воспринимай это просто как разговор. У тебя были друзья в детстве?

— Нет.— Почему?— Со сверстниками было неинтересно.

— А что было интересно? — не отступаю от привычного «допроса».

Марк молчит, размышляя о чём-то. Я же наблюдаю за реакциями его тела. Именно поэтому отчётливо вижу, что он напрягается. Почти незаметно, но я ловлю его на этом.

— Животные, — отвечает наконец. — Больше никто.

Просто киваю и записываю в блокнот короткую пометку: избегание темы семьи, акцент на животных, трудности в социальных контактах с детства.

Это всё не диагноз, а лишь гипотезы, которые нужно проверить. Потому что передо мной может быть как человек с шизоидными чертами, так и просто интроверт с тяжёлым детством. Разница слишком большая, чтобы я делала выводы всего по нескольким ответам.

— У тебя были отношения? — продолжаю потихоньку распутывать клубок.

— С кем? — хмурится Вайс непонимающе. Хотя вопрос довольно простой.

— С женщинами.

— Были, — небрежно роняет. — Ничего серьёзного.

Вспоминая нашу первую встречу, совсем не удивляюсь подобному раскладу, но всё равно задаю наводящие вопросы:

— А что для тебя серьёзное?

— То, что не заканчивается через несколько недель, — фыркает Марк, поворачивая на трассу, ведущую за город.

А я в это время мысленно раскладываю наш разговор. Вайс отвечает коротко и точно. Умеет дистанцироваться от темы и правильно формулировать ответы, чтобы отвечать, но при этом не выдавать главного. Держит дистанцию и контролирует подачу. Что ж, пока это лишь наблюдения. Мне нужно больше информации и времени, чтобы подойти к главному.

Автомобиль съезжает на грунтовую дорогу, а за окном тем временем мелькает лес. Наверное, мне стоило бы напрячься, не маньяк ли Вайс. Зачем везти меня за город в укромное место? Но так как я работала с настоящими психами, мои инстинкты самосохранения, возможно, немного атрофировались, и я в данный момент не испытываю сильного напряжения. Скорее деловой интерес к происходящему.

Через минут десять мы выезжаем к длинному одноэтажному зданию, увитому плющом.

— Конюшня? — тут же уточняю, говоря первое, что пришло в голову.

— Да, — Вайс неспешно глушит двигатель. — Удивлены, доктор?

— Ждала чего угодно, но не этого, — киваю, не скрывая своего недоумения.

Марк ничего не отвечает и просто выходит из машины. Даже не дожидаясь меня, уже направляется в сторону входа в конюшню. Закатываю глаза, делая в уме пометку о том, что джентльменом Вайса даже с натяжкой не назовёшь. Мэл и правда чётко определила его типаж, когда называла плохишом.

Интереснейшая новинка нашего моба "Хэштегнутые":

Кира Хо

Морок#Желание

Глава 8. Защитные механизмы

Розалия

Иду за Вайсом по широкому проходу мимо загонов с лошадьми. Они реагируют на нас по-разному: некоторые равнодушно, другие с интересом, часть — настороженно. Но из всех сразу выделяется большая вороная кобыла в дальнем стойле. Её взгляд полон мудрого и понимающего внимания, которое бывает только у крупных животных.

Я люблю всех животных, хоть мне никогда не позволяли завести даже кошку. А потом уже учёба, ординатура и постоянные скачки по квартирам просто не позволяли мне обзавестись маленьким питомцем. Да и к крупным представителям животного мира я всегда была больше предрасположена. В них есть сила, красота и что-то такое, что граничит с опасностью и будоражит всё нутро.

Они не будут вилять хвостом и прыгать от радости при твоём появлении. Они могут убить одним ударом копыта или укусив. Но не делают этого, если признают тебя. Именно это в них так сильно притягивает меня. Это словно… честнее.

Марк останавливается у стойла той самой вороной кобылы и ждёт меня.

— Её зовут Пандора, — ровным голосом произносит Вайс. — Она очень проницательная и не особо любит людей. Почти никого не подпускает, поэтому не советую распускать руки. Можно остаться без пальцев.

— Почему она не любит людей? — уточняю, потому что мне кажется, в его ответе будет больше про него самого, чем про неё.

— Потому что люди — это в основном разочарование, — Марк открывает дверцу стойла. — Вы хотите узнать, какой я человек, доктор. Так вот. Задавайте свои вопросы здесь.

Что ж… Не совсем этого я ожидала. Вайс и правда умеет удивлять. Или это проверка?

— Ты хочешь проводить сеансы в конюшне?

— Я хочу, чтобы вы поняли кое-что, — прислоняется плечом к перегородке. — Люди врут. Лошади — нет.

Завеса медленно приоткрывается. Такое уверенно-болезненное признание идёт явно не от простой измены девушки, с которой он и не строил серьёзных отношений. По его словам. Это больше похоже на травму глубоко из детства…

И сейчас он точно проверяет меня. Можно ли мне доверять?

Медленно подхожу к стойлу, без лишнего напряжения и ненужных мыслей. Просто аккуратное приближение. Пандора пристально рассматривает меня, стоя совершенно неподвижно. Изучает меня так же, как я изучала Вайса в машине. Так же, как я стараюсь изучить каждого пациента. Без лишней спешки, собирая данные и стараясь помочь при необходимости.

Осторожно поднимаю руку, но не прикасаюсь к ней. Даю ей самой сделать этот выбор. Признать меня или нет.

— Я бы не советовал тебе… — начинает Марк, но обрывается на полуслове, потому что Пандора делает изящный шаг и касается носом моей ладони. Затем забавно фыркает, словно здоровается. Ощущаю горячее дыхание и лёгкий запах сена. Неспешно веду ладонью, поглаживая тёплую шерсть.

— Она тебя приняла, — непонимающе хмурится Марк. — Это… редкость.

Вайс и правда выглядит обескураженным, наблюдая за происходящим. А я делаю мысленные пометки, которые нужно позже записать в блокнот: способность к привязанности — есть. К животным, не к людям. Это неплохой ресурс, который в дальнейшем можно будет использовать в терапии. Потенциально — хороший прогностический признак.

Когда Пандора отворачивается и приближается к Вайсу, чуть толкая его носом в торс для привлечения его внимания, отступаю на несколько шагов и достаю блокнот. Марк уже собран. Привычная маска снова закрыла его истинное лицо. Вайс рассеянно поглаживает Пандору, а я тем временем задаю наводящий вопрос:

— Зачем ты привёз меня сюда?

— Хотел проверить и посмотреть, как ты отреагируешь, — спокойно отвечает.

— На что именно?

— На то, что я не играю по твоим правилам.

Киваю и тут же записываю: Провоцирующее поведение. Контроль через нарушение границ. Проверить на следующем сеансе.

— Что вы записываете, доктор? — уточняет со скрываемым за равнодушным тоном интересом. Вот только я всё равно его улавливаю.

— Просто наблюдения, — закрываю блокнот и выдаю профессиональную улыбку. — Это ведь моя работа.

— И что вы обо мне думаете?

— Что ты интереснее, чем пытаешься показаться, — признаю честно. — Но это не комплимент.

Вайс коротко усмехается и бросает взгляд за моё плечо. Оборачиваюсь и замечаю, как к нам приближается мужчина лет сорока в простой рабочей одежде. Скорее всего, он и ухаживает за этой конюшней. И, судя по тому, что я вижу, делает это очень добросовестно.

— Марк Давидович, добрый день, — первым здоровается мужчина, а потом кивает мне в знак приветствия. Отвечаю ему тем же и возвращаю всё своё внимание к Вайсу, чтобы понаблюдать, как он общается с обслуживающим персоналом. Благодаря подобным мелочам можно многое узнать о человеке.

— Здравствуй, Миша, — довольно спокойно произносит Марк. Без пренебрежения или лишнего зазнайства. — На завтра подготовь всё для прогулки.

— Кого именно выбрали? — уточняет смотрящий.

— Пандору и… — замолкает Вайс, размышляя о чём-то. — Бэллу. Она помягче.

Внутри появляется смутное подозрение, которое тут же озвучиваю:

— Что будет завтра?

— Эксперимент, — в привычной манере ухмыляется Марк.

— Что ты имеешь в виду?

Он наклоняет голову чуть набок, а в его взгляде вдруг сверкает явный вызов.

— Завтра вы будете ездить верхом, доктор. Хочу посмотреть, как вы справитесь с тем, что не подчиняется вашим правилам.

С лёгким недоумением смотрю на него, а потом севшим голосом озвучиваю то, что должно помочь остановить его:

— Я не умею ездить верхом…

— Я так и понял, — пожимает плечом равнодушно. — Но тем интереснее.

И даже не дожидаясь моего ответа, разворачивается и идёт к выходу, мимо меня. Он уже всё решил, и совершенно неважно, что я думаю на этот счёт. Не то чтобы я против поездки на лошади, просто… Его поведение немного сбивает с толку и поднимает какую-то внутреннюю волну сопротивления, которой не должно быть. Только не в работе с пациентом. Ещё и с таким, как Вайс.

По дороге обратно мы оба молчим. Каждый думает о своём, и если мои мысли для него могут быть кристальны на данный момент, после того как он объявил мне программу на завтра, то что сокрыто в его черепной коробке, остаётся для меня пока что большим секретом.

Я работала со многими состоятельными людьми и их взрослыми детьми. Знаю многое о травмах у людей из высшего общества. Но Вайс выбивается из привычной картинки. Что одновременно напрягает, но вместе с тем делает его интересным экземпляром с профессиональной точки зрения.

Марк высаживает меня прямо у моего подъезда, за что ловит мой негодующий взгляд.

— Проверка окружения — стандартная процедура, — холодно усмехается он. — Ничего личного.

Растерянно киваю, ничего не отвечая, размышляя о том, как глубоко он копнул и что ещё может знать.

— Завтра в десять, — бросает Марк уже в открытое окно. — И надень что-нибудь удобное. Юбки и каблуки на лошади не приветствуются. Если, конечно, не хочешь попасть на одну лошадь со мной.

Закатываю глаза и сухо роняю:

— Спасибо за заботу.

— Это не забота, — хмыкает Вайс. — Это инструкция.

И снова, не дожидаясь ответа, словно последнее слово всегда должно оставаться за ним, резко газует и скрывается за поворотом.

Судя по всему, скучно мне точно не будет.

Ещё одна история нашего моба:

Айнави, Джулиан Хитч

Айсберг#Месть

Глава 9. Сенсибилизация

Розалия

Мелодия будильника разрезает пополам мой сон на самой интересной сцене, которую я тут же "успешно" забываю. На автомате нажимаю «отложить» и переворачиваюсь на другой бок.

Мне нужно ещё пять минут. Всего пять.

Телефон вибрирует уже через три.

«Я на месте.»

Щурюсь на экран, рассматривая время — девять двадцать. Вайс же сам назначил нашу встречу на десять. И вот он приехал на сорок минут раньше даже не спрашивая удобно ли мне.

«Выходи.»

И следом ещё одно, через пять минут:

«Долго будешь собираться?»

Ещё через пять:

«Доктор, я не люблю ждать.»

Ещё через пять:

«Розалия...»

Читаю эти сообщения, сидя на кровати с растрёпанными волосами, и подмечаю, что во мне просыпается кто-то ненасытный и кровожадный. Тот, кто обычно спит очень крепко. И это не злость, а что-то хуже.

И чтобы не провоцировать собственный приступ агрессии, я не отвечаю. Просто встаю, а дальше всё происходит в режиме ускоренной съёмки. Зубная щётка в одной руке, кофта в другой, джинсы уже почти на мне. Натягиваю их практически на ходу. Затем запрыгиваю в один носок и начинаю искать второй.

— Ты чего носишься? — Мэл появляется в дверном проёме с кружкой чая и с абсолютно счастливым лицом. Из-за чего начинаю ей завидовать. — Пожар?

— Он приехал, — бурчу, заглядывая под кровать. — На сорок минут раньше.

— Кто? — уточняет, хотя прекрасно знает кто.

— Мистер Наглая Задница Вайс.

Мэл подходит к окну, отодвигает занавеску и, не стесняясь, присвистывает.

— Ого. Дорогущий чёрный внедорожник. Прямо как из фильма. За тобой приехал прямо таки мистер Грей.

— Скорее мистер Блэк, — выпрямляюсь, натягивая второй носок. — Кажется, он из чёрного цвета не вылезает. Машина чёрная, одежда чёрная, взгляд чёрный. Даже имя и то говорящее. Две буквы местами меняешь и вот она — вся его сущность.

— Тогда тебе нужно стать леди Уайт, — хихикает Мэл, отпивая из кружки ароматный чай. — И у вас с ним получится идеальный союз инь-ян.

— У нас с ним получится только нервный срыв, — наконец застёгиваю джинсы и оглядываюсь в поисках блокнота. — Хотя скорее всего это случится только у меня.

Телефон вибрирует снова, но я не смотрю. Просто хватаю сумку, найденный блокнот и бегу в прихожую. Мэл идёт за мной, но остаётся в дверях комнаты, наблюдая, как я впрыгиваю в кроссовки.

— Ты хоть позавтракай.

— Некогда.

— Он тебя не съест.

— Съест, — выпрямляюсь и усмехаюсь. — И даже не подавится.

Мэл смеётся и подходит ближе. Она ниже меня на полголовы, и мне приходится наклониться, чтобы она чмокнула меня в щёку.

— Удачи, сестрёнка. И если что — звони. Я приеду на такси и буду бить его зонтиком.

— Обязательно, — улыбаюсь, и это первая искренняя улыбка за утро. — Держи телефон рядом.

Дверь захлопывается за мной, и я бегу вниз по лестнице, перепрыгивая через ступеньки.

Он стоит у машины, прислонившись к задней дверце. Руки скрещены на груди, взгляд направлен в сторону моего подъезда. И конечно же, он снова в чёрном. Костюм, напоминающий вчерашний, начищенные кроссовки, тёмные очки, которые он не снял даже при пасмурной погоде.

— Опять опаздываете, доктор, — усмехается Вайс, отталкиваясь от машины.

Я даже ничего не отвечаю. Лишь демонстративно закатываю глаза и открываю дверь, утсраиваясь поудобнее на пассажирском сиденьи. Затем откидываюсь на спинку и прикрываю глаза.

Некоторое время мы едем молча. Я всё ещё не открываю глаз. Просто сижу и дышу ровно, пытаясь накопить терпение хотя бы на несколько часов наедине с ним.

— Что ты делаешь? — наконец не выдерживает Вайс.

— Досыпаю заслуженные полчаса, — отвечаю невозмутимо. — Так что веди машину внимательно и толкни меня, когда доедем до конюшни.

Повисает короткая пауза, а потом я слышу тихий смешок.

— Хорошо, доктор, — бросает Вайс, и в его голосе я отчётливо улавливаю улыбку. Либо у меня глюки от такого "бодрого" стремительного утра. — Спите.

И, на удивление, Марк делает именно то, о чём я попросила. Ведёт довольно ровно. Не тормозит резко, не газует. Даже музыку не включает. А я просто сижу рядом с закрытыми глазами с пониманием, что не засну ни на секунду. Потому что рядом с ним расслабиться не получается даже физически.

— Просыпайтесь, доктор. Приехали, — раздаётся его голос спустя какое-то время.

Запах сена я чувствую через прикрытое окно раньше, чем открываю глаза.

Выхожу из машины и потягиваюсь. Вайс обходит машину и встаёт рядом со мной. Вблизи видно, что сегодня он выглядит чуть иначе. Может, потому что выспался? Пока не знаю наверняка таких деталей о нём. Но я на автомате делаю мысленную пометку: эмоциональный фон — стабильнее. Контроль — сохраняется. Проверить, как поведёт себя в новой физической ситуации.

— Итак, — прищуриваюсь с подозрением, поворачиваясь к нему. — Что за эксперимент ты задумал на самом деле?

— Просто прогулка, — кивает в сторону конюшни. — Верхом.

— Я всё ещё не умею.

— Я знаю, — легко усмехается. — Но вы же быстро адаптируетесь, доктор. А мне очень интересно посмотреть.

И идёт к конюшне, не дожидаясь ответа. Он настолько уверен, что я пойду за ним, что ему это даже не требуется. А самое неприятное для меня в этой ситуации, что мне действительно необходимо следовать за ним.

Ещё одна история нашего моба "Хэштегнутые"

Риша Вольная

Пепел#Возрождение

Глава 10. Асимметрия

Розалия

Недалеко от конюшни нас уже ждёт Михаил. За ним — уже полностью подготовленные лошади. Величественная Пандора и, словно полная противоположность, светлая Бэлла. Её взгляд мягче и спокойнее, что вселяет мне надежду на то, что я переживу эту прогулку. Потому что, как бы я ни храбрилась, внутри ощущаю приступы тремора, которые периодически накатывают. Особенно сейчас, когда подхожу вплотную к нашим спутницам на ближайшие часы.

— Бэлла мягче, — нравоучительно тянет Марк. — Она простит неуклюжесть. Пандора — нет.

В голове тут же всплывает знакомая всем фраза: «Животные похожи на своих хозяев».

И я мысленно делаю пометку о том, что Вайс, скорее всего, не прощает чужих ошибок. Это не относится к плохому показателю и точно не говорит о его отклонениях. Ведь у каждой травмы своя причина. Она не может взяться из ниоткуда. И я не раз докапывалась до правды со многими пациентами, кто и сам хотел избавиться от недуга. Будь то серьёзное отклонение или просто лёгкая степень депрессии.

Осторожно поднимаю руку и даю возможность Бэлле самой решить, хочет ли она моей ласки. Какое-то время кобыла равнодушно и будто немного устало рассматривает меня, а затем всё-таки толкается носом в мою ладонь, тихонько фыркая.

— Привет, — выдыхаю, поглаживая её по шее. — Меня зовут Розалия. И я хочу попросить тебя только об одном: не сбрасывай меня. Пожалуйста. Я буду очень стараться, но я раньше никогда этого не делала, поэтому могу ошибаться. Прости меня заранее.

Сбоку слышу едва различимый смешок, и мне даже поворачиваться не нужно, чтобы определить его обладателя.

— Психоанализ на лошадей не действует, доктор, — раздаётся насмешливый голос Марка. — Взятка в виде сахара и то лучше бы сработала.

Слегка поворачиваю голову в его сторону, на автомате фиксируя его позу. Вайс стоит, скрестив руки, и со скептицизмом наблюдает за мной, вскинув бровь. Ну прямо мистер «я всё знаю лучше всех».

— Это не психоанализ, — отворачиваюсь к Бэлле, продолжая поглаживать. — Есть исследования, которые подтверждают, что даже растения реагируют на голос. Если с ними разговаривать — они лучше растут, больше плодоносят и пышнее цветут…

— И часто ты разговаривала с мёртвыми букетами, которые тебе дарили мужчины? — несмотря на абсурдность вопроса, Марк вполне серьёзен. Ему будто и правда интересно.