Снежное Рождество в котокафе

– Мы не можем и дальше ему помогать, милая. – Папа взял маму за руку. – Так мы ему не поможем. Эмми права.

Мама покачала головой, как миниатюрная фигурка на приборной панели в машине. Эмми знала, что на самом деле она погружена в свои мысли.

– Симпатичная у тебя комната, – сказал папа, сменив тему разговора и глядя в камеру. – Ты сделала перестановку?

Эмми обвела взглядом спальню. Сильви разрешила сделать с квартирой все, что ей заблагорассудится, и она добавила от себя пару штрихов. Меняла обстановку каждый день, пока не осталась довольна. На стену повесила проволочную доску из розового золота со своими любимыми принтами. На них свисали с веток милые кошки и неторопливые ленивцы, в хлопковых облаках вились драконы, а на фоне вихрей галактик обнималась парочка. Эмми перевезла сюда видеоигры, книги и скетчбуки, на стол поставила небольшую рождественскую елочку. А на кровати разложила свою коллекцию плюшевых игрушек. Там были персонажи из ее любимых видеоигр, кролики в рождественских нарядах, покемоны. Ей невольно вспомнилось, что наговорил ей Дастин в старой квартире. Как-то раз он напился так сильно, что перепутал спальни. «Боже, Эмми, тебе что, пять лет? Игрушки? Неудивительно, что бывший тебя бросил. Пора бы повзрослеть!»

– Я сама тут все обустраивала, – сказала Эмми, пытаясь вырваться из воспоминаний. В одобрении брата она не нуждалась, она – самостоятельная личность. Раз все это радовало ее, разве можно было ее осуждать? Это ее жизнь. – Я рада, что приехала сюда. Мне нравится это кафе, да и Сильви очень ко мне добра.

– Когда у нее выдастся хоть немного времени на отдых, надо будет устроить ей отпуск в Испании, – предложила мама.

– Может, когда тебя повысят до менеджера, она оставит за главного тебя, – добавил папа, подмигнув и постучав себя по носу.

Эмми улыбнулась:

– Насчет этого не знаю. Работать менеджером – это не мое.

Она воспринимала кафе как временное пристанище с подработкой, пока она не придумает, что делать дальше. К руководящим должностям душа у нее не лежала. И хотя ей действительно нравилась работа в кафе, остаться бариста на всю жизнь она тоже не собиралась.

– Скоро меня оставят в кафе одну на день-другой, – сказала она родителям. – Сильви поедет за бабушкой и дедушкой.

– Они будут рады отпраздновать с вами Рождество, – кивнула мама. – Они собирались навестить ее в кафе с самого открытия.

– Ты точно справишься, родная, – сказал папа. – Видимо, Сильви не боится оставить все на тебе, пока ее не будет.

– А еще в эти выходные я поеду вместо нее на зимнюю ярмарку, – сказала Эмми. – Там будет киоск с выпечкой Клем, мы собираем средства для приюта. Сильви говорит, стоит заодно выставить на продажу и мои работы.

– Ох, уже на этих выходных? Как здорово, милая! – Мама захлопала в ладоши. Лицо у нее засияло ярче солнца за спиной.

Эмми бросила взгляд на стол. Она распечатала несколько иллюстраций к «Коту и котелку», которые нужно было вставить в рамки. Это были ее лучшие работы. Раз уж контракта на книгу у нее больше нет, не хотелось бы, чтобы они пропали даром. Как минимум пригодятся для сбора денег для приюта, пока она будет доводить до совершенства портреты кошек Сильви. Часть иллюстраций она превратила в наклейки, используя свою машинку для изготовления стикеров. А поскольку приближалось Рождество, то постаралась выбрать как можно меньше картинок в духе Хеллоуина, поэтому кошки на стикерах прятались в кучах листьев и сворачивались клубком на осенних деревьях.

– Участие в ярмарке – полезный опыт, но ты и повеселись там, Эмми, – сказала мама, многозначительно глядя на нее. – Иногда ты зарабатываешься.

Эмми улыбнулась:

– Мне все так говорят. Не волнуйтесь, повеселюсь.

Они поговорили еще немного. Родители рассказали о том, как идут дела у них в школе (они наняли больше преподавателей) и о доме в горах. Там становилось все больше кошек; некоторых из них родители спасли. Эмми так завидовала, что им хватило средств на переезд в Испанию. Они купили большой дом в горах на деньги, вырученные от продажи родового гнезда. Она и представить себе не могла, что сможет купить дом на зарплату в кафе, не говоря уже о заработках с продажи иллюстраций, хотя мечтала о просторном жилье со студией и красивым садом. И само собой, достаточно просторном для того, чтобы держать питомцев.

– Нам пора, – сказал папа, проболтав с Эмми еще минут пятнадцать. – Вечером у нас еще несколько занятий. Через неделю в тот же час, если не будешь слишком занята? – добавил он и подмигнул.

– Да, – сказала Эмми. – Увидимся через неделю.

Они попрощались. Отключив видеосвязь, она поймала себя на том, что думает о Джареде, о нежном изгибе его губ и о том, как он смотрел на ее рисунок.

Эмми хотелось выяснить, что творится в глубине его взгляда, отчего у него на лице появляется то мимолетное выражение и о чем он думал, когда увидел ее рисунок.

И почему губы Джареда так и манили его поцеловать.

Глава 4

В преддверии Рождества Сильви провела Джареду инструктаж по доставке в выходные. Из-за этого ему с большим трудом удавалось не думать об Эмми. Но и отказаться он не мог, если только не хотел поставить под угрозу свою работу.

– Эмми поедет на зимнюю ярмарку вместо меня, – объясняла Сильви у черного хода. Вокруг завывал ледяной ветер. – Это одно из ежегодных благотворительных мероприятий. Она проводится в загородном доме в Крисент-Вуде. Мы ставим киоск, продаем выпечку и рекламируем наше кафе. Отвезите ее туда с продуктами и помогите ей. А еще она будет продавать там свои работы. Я сама собиралась с ней поехать, но в кафе возникли кое-какие дела, и мне пришлось поменять планы.

Джареду стало плохо. Загородный дом в Крисент-Вуде? Меган должна была выйти в нем замуж за своего Итана… Он знал, что нельзя было поддаваться таким мыслям, ведь прошло уже шесть месяцев, как они расстались. Но сейчас в нем пробудились острые, ранящие воспоминания. В тот день он увидел у нее в телефоне сообщение от жениха: «На следующей неделе мама хочет свозить тебя посмотреть загородный дом в Крисент-Вуде… Знаю, ты мечтала отпраздновать там свадьбу. Жду не дождусь, когда ты взаправду станешь моей женой». Джаред увидел сообщение лишь потому, что Меган приехала к нему и заказала доставку еды. Заказ задерживался, а сама она лежала в ванне.

Неужели такое предательство оставляет неизгладимый след, подумал он, и теперь все будет видеться ему в серых тонах? Они были вместе всего около девяти месяцев, но он наивно полагал, что у них есть будущее. В голове не укладывалось, как можно так лгать тому, кто тебе небезразличен, кого ты якобы любишь…

Он сглотнул тяжелый ком в горле. Ну и что, что ему придется поехать в тот загородный дом – место как место. Меган осталась в прошлом, да и вряд ли он там ее встретит.

Вот так он и оказался за рулем фургона в выходные перед Рождеством. Эмми устроилась на пассажирском сиденье. Они погрузили все в кузов: ее работы и стикеры, выпечку Клем, прилавок, баннер – и отправились на место, петляя по узким улочкам Оуксайда. Ранним утром все покрылось слоем искрящегося инея. Вокруг было тихо и свежо. День выдался пасмурный, хмурый; по небу, как по холсту, растекалась акварель разных оттенков серого. Эмми сегодня выглядела особенно мило. Она надела приталенное кремовое пальто и объемный вязаный шарф, а на веки нанесла тени с блестками.