СчастливаЯ, или Дорога к себе

И потом. Мы же встречаемся. Я его девушка вот уже несколько месяцев. Нельзя же настолько скрываться? Хочется обсудить Новый год, как мы праздник отметим, куда пойдем. Мы с Виталиком каждую новогоднюю ночь проводили вместе, гуляли. Ездили в гости, встречались с друзьями. Пожалуй, единственная ночь, когда я могу не возвращаться домой.

Но Марк меня оставляет. Чужая квартира, я пьяная, пусть и не сильно, но нужно как-то выбираться домой. Такси по вызову стоит гораздо дороже, точно не мой вариант. Придется до дороги идти. В чужом микрорайоне в темноте, где все незнакомо... При том, что я слишком плохо ориентируюсь на местности и могу заблудиться в трех соснах?

Чувствую обиду, беспомощность. Если бы знала, что так получится, стала так долго ждать? Пошла бы к сотруднице в гости?

Получается, я для него совсем ничего не значу, раз он бросил меня?

Не хочу думать об этом. Не хочу верить догадкам. Внутри тоска, горечь от мыслей. По слухам, Лена — бывшая Марка, но сам Поляков на прямые вопросы совершенно всё отрицает.

Серьезно ли оправдание, что о нас ничего не должны коллеги узнать?

«Зачем тебе, Елия, проблемы? Выгонят с компании, вся карьера загублена...» Так он мне всегда говорит. Может, прав?

Возвращаюсь в зал, жду тех, кто захочет скоро уйти. Минут через двадцать еще одна компания покидает квартиру сотрудницы. С помощью Антона и Светки выбираюсь из лабиринта дворов, ловлю такси и уезжаю домой.

На душе отвратительно. Злюсь, хочется плакать и доказать ему, что со мной так нельзя поступать, но и расставаться не хочется. Тихонько страдаю, а утром бегу на работу, чтобы во всем разобраться.

Мы увиделись ближе к обеду.

— Ты меня бросил.

— Никто тебя не бросал. Ты же понимаешь, что нас не должны заподозрить.

Мне не нравятся эти слова. Кажется, все они пропитаны ложью. Понимаю... Да, я вроде бы все понимаю, но что-то не так. Что-то неправильно. По-прежнему обидно, но отношения с мужчиной дороже. Цепляюсь в его слова, как тонущий в спасательный круг. Он прав, а я слишком капризна. Доехала же? Не растерялась? Чего теперь ныть?

— Я хотела вчера узнать, как ты собираешься провести Новый год.

Раз он сам не хочет начать разговор, это сделаю я.

— Меня пригласили друзья.

— Что?

И снова мне больно. Очередные мечты и планы разбиваются в хлам.

— А как же я? Думала, мы вместе отметим.

— Отказать им не могу. Они меня давно пригласили.

— Возьми меня с собой. Познакомь.

Пристально смотрю на него, выжидаю. Даже не думала, насколько важным будет для меня такое простое решение.

— Не могу. Они же тебя не знают, а Новый год — семейный праздник.

В общем, нет...

Новый год я встретила в кругу семьи. К двенадцати папа напился и на диване в зале уснул. Мама смотрела телевизор, когда я после двенадцати ушла прогуляться во двор. Там меня ждала Ритка. Ей тоже было скучно одной.

Две искусственные светлые косички — новогодний подарок от фирмы подняли чуть-чуть настроение. Я шла по улице, прислушиваясь к звукам салюта, и хотела быть просто счастливой. Невзирая ни на что быть любимой, веселой, довольной.

Подумаешь, Марк где-то там встретил свой Новый год! Не буду грустить, тоже праздник отмечу достойно. Я смеялась, шутила, хотя на душе кошки скребли и от скуки хотелось повеситься...

Одиночество... Как же я его ненавидела. Настолько сильно, насколько зависела от чувств и желаний мужчины.

Утром первого января в девять я уже на работе. Настроения нет, сильно хочется спать. Вместо селедки под шубой с шампанским провожу инвентаризацию в ресторане, находясь в составе комиссии. Бесит, что праздничный день тратится на подсчеты продуктов. Сколько спиртного осталось в баре, сколько семги и колбас в холодильнике, сколько теста для выпечки, круп. Механически отмечаю количество. Ставлю галочки напротив каждой позиции, список внушительный. Мыслями точно не здесь. Интересно, как провел праздник Марк? Интересно, уже вернулся домой? Когда мы встретимся? Сегодня позвонить и поздравить? Для звонка повод хороший. А, может, сам позвонит? Наверное, следует чуть-чуть подождать... Мужчина всегда первым звонит, если женщина интересна.

Медленно проходит день и начинается следующий. Скучно, делать ничего не хочу. Ближе к вечеру окончательно иссякло терпение. Набираю номер, выученный давно наизусть, и прислушиваюсь к длинным гудкам.

— Алло.

— Привет.

— Привет.

— С Новым годом.

— Спасибо. И тебя.

— Как провел праздник?

— Отлично. Хорошо посидели.

— Я тоже праздник весело провела. Встретимся?

— В четверг?

— Слишком долго ждать. Хочу сегодня.

Настроена очень решительно. В конце концов, пора совесть иметь! Сколько можно тянуть? Мне тоже внимания хочется. Радостно отмечаю, когда он соглашается встретиться, и бегу собираться. Через сорок минут я на месте, стою перед знакомой дверью. Звоню.

Марк не очень довольный. Его вполне можно понять. Отмечал праздник, устал, наверняка я смешала все планы. Только вот у меня есть сюрприз, который ждет нужной минуты. Я долго его выбирала как подарок на Новый год. Симпатичную лошадку-копилку — символ года и талисман, чтобы приумножить богатство. Хочется сделать приятное, сил нет больше терпеть. Хороша ложка к обеду, а сейчас как раз самое время.

Раздеваюсь, думаю, за стол пригласит. Выпьем немного, игрушку ему подарю. Предвкушение греет, подарки дарить я люблю. Люблю, как улыбаются люди и у них теплеет в глазах. Близких радовать всегда очень и очень приятно.

Только вот... вместо приглашения выпить, Поляков тащит меня прямо в спальню. Срывает одежду, он бесцеремонен и груб. Будто кукла я, чьи желания в приоритеты не входят. Ничего понять не могу. Мне совсем не нравится все, что сейчас происходит. Меня не слышат, не видят, но хотят... нет! Даже делают больно. Сопротивляюсь.

— Ты что делаешь? Я так не хочу!

— Нет, а что? — злится он. — Ты же за этим приехала?

До меня вдруг доходит, что он имеет ввиду, и становится очень обидно. Значит, только за этим? Как какая-то шлюшка? Серьезно?! Я приехала, чтобы с ним пообщаться! Соскучилась я! Разве плохо испытывать чувства? Выбираюсь из-под мужчины, быстро слетая на пол.

— Не трогай меня! — на всякий случай предупреждаю.

Одеваюсь, спешу, мне противно. Грубость не для меня! В любой форме она критична, потому что мне хватило родителей! Никому никогда не позволю себя оскорблять! Никому, никогда!

Накидываю шубу на плечи, хватаю любимую сумку. Вспоминаю вдруг о подарке. Марк на кухне, он за мной наблюдает с каким-то неприкрытым злорадством. Циничная насмешка, холодность. Он совсем чужой и эмоций не хочет скрывать.

Понимаю четко, что все. Отношения рвутся. Вытаскиваю копилку из сумки и ставлю на стол перед ним. Яркая, цветная и праздничная, больше она не нужна. На моих глазах слезы досады.

— Это тебе, — говорю, как можно жестче. — Подарок на Новый год. Приехала тебя поздравить. Не знала, что будет так.

Ухожу. Дверь стучит за спиной, я жду лифт. Долго... Очень долго спускается он. Наконец, открываются створки. Я в кабинке, жму на кнопку и еду вниз. Слезы уже не скрываю. Прорывается наружу страх, боль. Просто реву. Реву от огромной обиды.

За что он так несправедливо со мной? Разве я что-то плохое задумала? Что сделала такого ужасного? Его захотела увидеть, поговорить?

В какой-то момент понимаю, что не смогу сейчас выйти на улицу. По крайней мере, до тех пор, пока не успокоюсь чуть-чуть. Не хватает мне взглядов прохожих!

Еще... с горечью осознаю, что случился настоящий разрыв. Глупый, внезапный, как раз тогда, когда я к нему не готова. Что делать? Как быть?

Послезавтра идти на работу... И как-то смотреть на людей, с ним придется как-то общаться.

От мыслей становится горько. Подпирая стену спиной, стою и смотрю в уличный светлый проем. Еще не поздно, на сердце гораздо темнее. Считаю до десяти, пытаюсь хоть как-то отвлечься. Вздыхаю и закрываю глаза, когда открывается лифт. В проеме появляется Марк.

Да, ладно? Серьезно? Какого черта спустился?

Он хватает меня за руку и пытается куда-то тащить. Сопротивляюсь. Теперь-то что надо?

— Идем.

— Куда?

Я вырываюсь.

— Поговорим. Дома будет спокойнее.

«Ну, почему не сбежала? Надо было ехать домой! Где твоя гордость, а? Ренес!» — вопит одна половина: «Куда с ним идти и зачем? Он же вел себя как засранец!»

Другая половина слабее и, похоже, давно влюблена. Она зависима, пищит от одиночества, страха, ей хочется сгладить конфликт. «Все допускают ошибки!» — успокаивает мягко она: «Тем более, ему неприятно. Он все понял, разве не видишь? Спустился, вот. Хочет поговорить. Не бил же? Просто был наглым и мерзким».

Сдаюсь на милость той, что слабее, позволяю себя увести. Пусть попробует сейчас объясниться.

Мы долго сидели на кухне и говорили о жизни. Он счел мой поступок нахальным, когда я к нему напросилась, и решил проучить. У него получилось. Угу. До слез довел, едва не расстались. Хорошо, не побил. Для меня подобное — табу. Пришлось бы сто процентов уйти, глотая горькие слезы, потому что если мужчина ударит, то и в другой раз тоже побьет. Это непреложное правило, подтвержденное миллионами женщин. А тут... Просто ошибка.

В общем, мы помирились.

— Оставайся ночевать у меня, — предложил он, когда я все-таки собралась уезжать.

— Не могу, — отказываюсь, хотя я бы осталась. — Меня родители ждут. Ночевать надо дома.

В моих словах есть и скрытый намек. Хочешь, чтобы я ночевала? Сделай что-то для нас. Не готов к более серьезным отношениям? Не надо меня оставлять. Да и родители «ночевок» с мужчиной не одобрят ни разу, не хочу от них выслушивать позже. Лишний раз нервничать, злиться.

Все равно я уехала ночью. Отношения у нас сохранились, и в них, кажется, появилось доверие. Марк кое-что осознал. Он не хочет со мной расстаться. Может, это сейчас не любовь, но безразличием точно не пахнет.

От приятных мыслей выросли легкие крылья. Стану лучшей, обязательно стану, тем более, я нравлюсь ему. Он и раньше делал мне комплименты, посмотрим, что скажет теперь.

Ему нравилась моя фигура — я стала больше красивых вещей покупать.

Ему понравились кудри — я полюбила их завивать.

Подумаешь, надо спать на тонких витых деревяшках? Через пару недель к ним так привыкаешь, что перестаешь замечать. Проснешься пораньше, скинешь их с головы и с наслаждением падаешь в перья мягкой подушки... Зато кудряшки будут как нужно!

Плевать на косые взгляды! Многие догадывались о нашем романе, но никто не мог доказать. Мне нравилось чувствовать себя победительницей, а в его глазах быть королевой. Ни одно изменение не оставалось незамеченным. Потрясающая внимательность заставляла изобретать новые разные мелочи. Как некая игра — заметит ли? И он замечал.

Мне нравилось экспериментировать, и я очень-очень старалась. Для начала перестала стесняться. Вскоре он пересел за наш стол, и мы стали вместе обедать.

Ничего, что мы никуда не ходили, нам достаточно было фирмы, квартиры. Акции, выставки, мероприятия — рабочие будни насыщены. Маленький мир — средоточие жизни. Приходилось работать везде: официанткой, стоять на стендах в костюмах на выставках, развлекать разных зевак. Одно смущало на должности — крохи. Мне не хватало зарплаты, о повышении не заикалась. Виной всему напряжение с Милой. Начальница часто была недовольной, при том, что я везде успевала и старалась как никогда.

Июньским утром я проснулась в поту. Мне приснилась злая собака. Черная, огромная тварь подбежала ко мне и схватила за руку. Собак я и так не люблю. Было время — кусали. А тут...

Сразу вспомнилась большая овчарка, завалившая меня в четыре года на землю, и куча маленьких шавок у бабушки. Одна, помнится, подлая, откусила с лодыжки кусок. Сон не идет с головы, на работе спешу поделиться. С Софией мы часто ездим по магазинам, поэтому довольно близки.

— А ты к Марте сходи. Она тебе сон растолкует, — советует живо подруга.

— К Марте?

— Да. К завхозу нашему. Знаешь?

Конечно, знаю. Спешу к Марте узнать, что такое ночью произошло. Может, какой-то знак?

— Собака... Укусила во сне? Ну... — она думает. — Друг может обидеть. А черная... Неприятность какая-то, вдруг. Будь сейчас осторожнее.

— Мда...

Толкование мне не понятно. Какой друг может сделать мне больно? У меня их как бы нет. С Виталькой мы не общаемся. Марк... Разве он друг? Мальчишек со двора тоже сто лет не видела.

Пожимая плечами, почему-то восхищена. Ничего себе! За Мартой ходят слухи, что она ведьма-цыганка, окутанная ореолом таинственности. Испытываю к ней уважение и легкий страх — это же надо так уметь разбираться в чужих снах и мозгах. Должно быть, дар у нее какой-то, талант.

— А как вы так сны умете толковать? — мне интересней не сон, а ее тайные знания. Вдруг есть какой-то секрет?

— Ну вот как-то умею, — улыбается она. — Просто знаю и все.

Она уходит, смотрю ей вслед. Вот бы и мне так уметь! Что касается сна, ничего сказать не могу. Надо понаблюдать, может, что-то случится. Главное, предупреждена.

На день рождения зову Марка в гости. Мама давно просила. Хочет увидеть его, познакомиться, узнать, с кем я пропадаю. Ей известно о разнице в возрасте и не очень нравится, что Марк старше меня. Десять лет не так уж и мало. Тогда я привожу аргумент, что у ее родителей такая же разница в возрасте. И ничего. Живут же! Родили троих детей.

Когда Марк приходит, нервничать начинаю сильнее. Понравятся ли друг другу? Будет ли все хорошо? Но с первых минут понимаю — что-то не так. Все напряжены, улыбки на лицах натянуты. Чопорность, холодность, все совсем не так, как я себе представляла.

Пытаюсь разбавить атмосферу, мне помогает Марина. Мы общаемся, сидим за столом. Мама немного зажата, папа выглядит равнодушным, он больше молчит. По Марку не прочитать ничего — на лице настоящая маска. Он пробыл час-полтора, потом вдруг засобирался домой.

— Мне пора.

— Я с тобой.

— Нет. Останься. У тебя здесь родители, гостья.

Несмотря на желание тоже сбежать, мне приходится с ним согласиться. Провожаю его и, как только закрывается дверь, первым делом пытаю маму:

— Что скажешь?

— Ничего не скажу. Мне он не понравился. Гораздо старше тебя. Пришел. Уселся в кресло. Принеси воды, Еля! Ни пожалуйста. Просто так приказал. Какой-то он самоуверенный, наглый.

Я пошла к папе.

— Что скажешь ты?

— Да мужик, как мужик, — отвечает папа и пожимает плечами.— Мы просто с ним покурили.

— Он тебе не подходит, — заявляет чуть позже Марина.

Ну, чудесно! Настроение вовсе испорчено. Мне не нравится, что Марк не нравится маме, подруге. Это рушит иллюзию сказки. Думала, будет все хорошо, а выходит так, что не очень.

Что делать? Как теперь все изменить? Один папа меня понимает! Неудивительно, что у меня с ним отношения теплее, чем с мамой. У него всегда легче всего отпроситься куда-то пойти погулять, можно и пококетничать, чтобы задобрить. Мама же будто не разбирается в людях. Мало общалась с Марком, не видела его лучших сторон .

Так и Полякова можно понять! Он наверняка волновался.

А Марина? Может, она просто завидует? Парня-то у нее нет пока. С Костей недавно рассталась.

Не хочу думать о неприятном. С симпатиями потом разберусь. Пусть пройдет время, все образуется. Главное, что Марк мне нравится, и у нас все сейчас хорошо. Хорошо же? Да, хорошо. Так сама себя убеждаю, но вспоминаю о Саше. Саша…

Глава 8. Другая

Она появилась на фирме месяц тому назад. Тот день надолго отпечатался в памяти. Помню, ждала обеда, чтобы увидеться с Марком. Я чуть-чуть задержалась, сдавая еженедельный отчет. Когда пришла в ресторан, уже все столики заняли.

Хорошо, коллеги оставили место. Сажусь напротив дверей и заказываю аппетитный бифштекс. Пока жду блюда, наблюдаю за залом. Недалеко от входа Марк вместе с коллегами что-то живо обсуждает и спорит. Он меня не дождался, впрочем, не так уж и страшно.

Стабильность отношений давно действовала на меня умиротворяюще. Надо признаться, что временами я даже скучала, но всячески гнала эти мысли. Нечего тут капризничать! Радоваться надо, что все у нас хорошо. Наверное, это называют рутиной. Но лучше в ней, чем без нее, жить одинокой.

Прислушиваясь к разговору девчонок, бросаю взгляд на двери. В зал заходит директор по качеству и приводит с собой незнакомку. Новенькая! Привели ее на обед так же, как когда-то меня.

Светленькая и... очень красивая. Внутри замирает все, и появляется острое сосущее чувство. Чувство безысходности как бывает, когда проиграешь. Марк. Он весь как-то вдруг изменился, с жадностью подался вперед. Его взгляд, поза... Видно, как он очарован, сражен. Таким я его вспомнила, когда увидела в первый раз.

Неуверенность поглощает, но я справляюсь с ней, натягивая полуулыбку. В конце концов, рано переживать. Понаблюдаю за ним, куплю что-нибудь из белья, постараюсь разнообразить свидания. Мужчинам всегда нравятся красивые девушки, а с новенькой... Не помешает с ней познакомиться. Какая она? Что из себя представляет?

Деловой настрой не омрачает тот факт, что с отделом качества я никогда не общалась. Слишком разные интересы и ведомства, мое любопытство сильнее. И потом. Я помню себя. Дружелюбие коллег помогло мне быстрее освоиться, и девчонка, быть может, хорошая. Зачем сразу паниковать?

При первой удобной возможности я подхожу к незнакомке.

— Привет. Ты только устроилась?

— Привет. Да. На днях.

— Меня зовут Елия.

— Саша.

Зеленые глаза, правильные черты лица и... улыбка. Тепло в голосе и несколько брошенных фраз что-то переключают внутри. Ловлю себя на мысли, что тоже очарована новенькой. Меня тянет к ней и не отпускает. Чувства мне непонятные. Я не могу оторваться, мне рядом с ней хорошо. Что-то в ней есть. Но что?

— Ты куришь?

— Да. Иногда.

— Как насчет прогуляться в обед? Поболтаем, расскажу тебе, что здесь и как.

— Давай.

Прогулки быстро вошли в привычку. На фирме не запрещали курить, но каждый день мы, как школьницы, сбегали в ближайшие дворики, где прятались от чужих глаз. И общались, делясь новостями. Шутили, смеялись.

— Смотри, какая хорошая лавочка. Предлагаю присесть.

Возле подъезда под сенью деревьев прохладно. Удобней устроившись, беру сигарету. Прикуриваю сама, даю огня и Саше. Первая затяжка в обед. Хорошо... Дым кажется вкусным. Вторая затяжка. И как гром среди ясного неба:

— Курите, да?

Четкий, звонкий старушечий голос.

— Такие молодые и курите?

Мы переглядываемся.

— А вам-то что?

— Лучше бы по кукурузине взяли! Кусали, сосали ее!

Внимательно смотрим наверх, потом друг на друга.

— Вам же детей рожать!

Перед глазами картинка. Старый дом. Лавочка. Я и Саша. У каждой в руке кукуруза.

Конечно, мы не докурили, пока смеялись до слез. Сигареты тлели в руках, мышцы пресса болели. Молчаливо как-то решили, что больше сюда не придем. Зачем травмировать бабушку?

— Может, это? Того? — поддразниваю подругу. — У мужа попросишь ребенка?

— Нет уж. Спасибо! — парирует также она. — Как-то не очень хочется.

Конечно, рано! Нам всего двадцать лет! Веселье не отпускает, нам уже не хватает общения. Хочется продлить драйв, посмеяться.

— Если ребенок не нужен, может, вечером пива попьем? Зайдем в кафе после работы, посидим там пару часов? На работе сегодня завал, Ефим собрался устроить всем праздник.

— А я не против.

Саша ловит мысль с полуслова. Когда еще как не вечером можно все обсудить? Мы будем не ограничены временем, не придется смотреть на часы. Два-три часа лучше, чем пятнадцать минут после обеда.

— Я еще не успела спросить... — немного мнусь, неудобно. — Как тебе Марк?

— Какой?

— Из проектного отдела. Поляков.

— Ах, этот...

Ее ответ для меня очень важен. Буквально вчера он нам навязался в компанию. Мы хорошо провели время, но сегодня пришлось изощряться, чтобы тихонько слинять. Пусть Марк узнал о замужестве Саши, и мне стало гораздо спокойнее, но уверенности хотелось побольше.

— Нет. Он не в моем вкусе. Таких не люблю.

Улыбаюсь. От слов новой подруги мой мир будто расцвел. Отношениям с Марком больше никто и ничто не мешает. Но почему он Саше не нравится? Не так уж Марк плох. Мы можем общаться друзьями. Вчера же так весело было. Марк умеет шутить, многое знает, интересен как собеседник. Плюс, с ним буду видеться чаще.

— Зря, — отвечаю ей и пожимаю плечами. — Он абсолютно нормальный.

Вижу недоверие на лице у подруги.

— Да нормальный он. У него здесь имидж такой.

Марк мне сам говорил. Слишком офис большой, вокруг сплетни, интриги. Чтобы обезопасить себя, приходится быть агрессивным, носить яркую наглую маску как средство хорошей защиты.

Мне понравилось, что Саша прислушалась. Мы стали чаще общаться. Не только гулять в обед, но иногда сидеть в кафе после работы. А вечером после проводов, мы с Марком оставались вдвоем. Саша стала нашим прикрытием.

Я испытывала настоящее счастье. У меня появилась подруга, с которой я отдыхала душой. Саша, как Ира, только светлее, добрее. С ней легко и тепло. Моя личная жизнь тоже стала насыщенней. Мы с Марком вышли «в свет». Отношения вновь развивались.

— Как тебе Саша? — интересуюсь у Марка.

— Хорошая девчонка.

— Мне она нравится тоже.

— Надеюсь, ты не рассказала о нас? — спрашивает он и улыбается.

— Нет. Ты же просил. Никому и ничего.

— Правильно. Ей тоже не нужно знать.

— Дурная фирма какая-то, — выражаю негодование. — Платят мало. При этом нужно быть то официанткой, то инвентаризацию проводить. Неважно, выходной или праздник. И доплат не делают. Надоело жить на побегушках.

— И работа твоя бесполезная, — добавляет масла в мое недовольство Марк. — Занимаетесь там ерундой. По-настоящему в офисе работают единицы, остальные штаны протирают. Раздули штат.

— Ничего не бесполезная у меня работа.

Я недовольна, но в глубине души понимаю, что он прав. Почти год прошел, а роста особого нет. Зарплата низкая, карьеры нет. Как была менеджером, так им и осталась.

— Уходить тебе надо, искать что-то лучше, — советует Марк. — Зарабатывать больше.

Киваю. Мои мечты стать богатой, зарабатывать много денег, помочь родителям больше не испытывать трудностей, заставляют думать о будущем. И моя текущая работа в этом никак не поможет. Все, что приобрела — кое-какой опыт и стаж. Стою в мыслях опять на распутье. С одной стороны — уверенность в завтрашнем дне, Марк, Саша, престижное имя компании. С другой стороны — мечта исполнить мамину мечту, увезти ее в путешествие и моя личная цель.

— Разберемся, — отмахиваюсь и улыбаюсь. — Не очень хочется все вдруг бросать.

Дни идут, привычка берет свое, я не тороплюсь. Уволиться всегда легко, труднее найти работу с лучшей зарплатой и перспективой. Машинально слежу за коллегами. Кого бы я могла заменить? Кем стать? Чем с легкостью заниматься? Проверять магазины мне скучно, руководить пока не возьмут, аналитика мне надоела. Реклама? Можно уйти снова в рекламу. Только если раньше я ее продавала, теперь могу покупать. Опыта поднабралась, во многом теперь разбираюсь.

Время ближе к обеду. Забираю у Алины бумажки и несу Марку в его отдел. Хороший повод увидеться раньше. Он давно к нам не заходил. Говорит, что много работы. А мне что? Прогуляюсь, заодно разомнусь. Сидеть целый день тяжко, пятая точка болит.

В кабинете Марка нет. Он где-то ходит, наверняка развлекает людей или шефа. Оставляю пакет, ухожу, решая сменить маршрут. Путь длиннее, в отдел возвращаться не хочется. Северная лестница как южная тоже закрыта дверьми. С трудом толкаю массив, дверная пружина скрипит.

Тенью проскальзываю в открывшийся проем и замираю. На лестничной клетке Саша. И Марк. С ней рядом стоит, как будто мешает идти. Его руки на стене поверх ее головы, сам навис.