скачать книгу бесплатно
Тогда я подумала: «А когда мы пойдём на охоту, ведь я уже давно готова?».
ГЛАВА 6
ОХОТА – НЕОХОТА
Да уж, охота была неохотной. И не стыдно было говорить о таких высоких материях охоты в лесу, а потом давать такие жалкие задания? Наохотить – пять бабочек, четыре кузнечика, три лягушки, две стрекозы, одного воробья…
– Госпожа Дюлория, это же не лесная охота!?
– Эввиан-тугоухая, за разговоры и неоднократные замечания тебе штраф в три часа!
– Как это? За что?
– Всем до заката, тебе до вечера… И без воя мне здесь!
– Понятно… Я всё поняла. Вопросов нет, госпожа воспитательница.
Так началась неохотная охота. И бабочек, и кузнечиков, а тем более воробьёв я ловила уже раз сто – что в этом интересного и полезного?! Но делать было нечего. Пришлось отключить все чувства и делать что тебе говорят.
Но чувства слушаться не хотели. Ах, если б не было бы чувств! От них одни проблемы – невозможно сосредоточиться. Тогда я воспользуюсь ими и выверну себя наизнанку – докажу госпоже Дюлории, что я ей не просто так!
Уже через два часа у меня был полный комплект, кроме воробья. Какой воробей, вы смеётесь?… Я ей утку принесу!
Эвви спустилась к озеру. Подошла к камышам, аккуратно вошла в воду – холодненькая – и присела так, что видна была только мордашка. «И что дальше? – вот теперь думай, упрямое созданье!». И она начала думать. Прошёл час. Прошло два. Со стороны смешно было наблюдать, как утки взмывали вверх и опускались на воду каждые пять минут.
«Да они издеваются надо мной!», подумала Эввиан, вышла из воды и села на берегу с загадочным лицом и скошенным левым ухом. Она и не догадывалась, что кончик левого уха смотрел не вверх, а вниз, изогнувшись к земле.
Загадочное лицо белого пушистика больше не казалось простым. Брови сдвинуты, глаза прищурены, правое ухо немного наклонилось в сторону, левое так и осталось. Шерсть на холке поднялась, Эввиан перестала дышать. Через минуту она издала непонятный звук проглатывая и захватывая воздух, как будто вот-вот задохнётся.
«Воздуха должно хватить», – сказала она себе и начала погружаться в воду. Медленно, не закрывая глаз, она исчезла в лесу, отражённом в воде. Поверхность воды казалось идеально ровной, спокойной, только шишка, упавшая с дерева, образовала многочисленные круги, которые доходили и до уток, кормящихся неподалёку.
Опять тишь. И вдруг – всплеск воды, прыжок, кряканье уток, взмах крыльев, пасть Эввиан – и всё закончилось, не успев начаться. Довольный волчонок уже подплывала к берегу, как её окликнула Ютти.
– Эй, ты что там делаешь? – спросила старшая сестра.
– Ммм… умммууу… аоэмммм.
– Как обычно, ничего не понятно. Говори внятней!
Эввиан вышла из воды, выплюнула утку, благополучно покинувшую наш мир, и сказала:
– Я словила утку для экзамена.
– А, ну-ну. Хочешь произвести впечатление? На Дюлорию? – и расхохоталась, а смех у неё был настолько заразителен, что и злиться не получалось.
– А что я, хуже других, что ли?
– А где всё остальное? – спросила старшая сестра, осматривая пустые мешочки. – Кто-то уже здесь был, пока ты плескалась в воде.
На Эвви было жалко смотреть. Она разрыдалась впервые в жизни, принялась оплакивать свою судьбу и винить во всём свои нежные и ранимые чувства. Насколько было бы проще без чувств!
Но ничего не поделаешь. Пойду с одной уткой. И вот настало время проверки учащихся. Госпожа воспитательница выстроила нас по семь в один ряд, их получилось три, а меня поставила позади всех. «На закуску, – подумала я. –Ничего, повеселить других – прекрасное развлечение! Это мне по душе».
– Ютти, ты с одним воробьём? Ты не больна? Я тебя не узнаю!
– Госпожа Дюлория, я начала с птички и подвернула лапу. Простите меня…
– Это не ответ! Какая лапа? Какая птичка? Я на тебя рассчитывала! Что я теперь отвечу Совету? Слушайте все! Кто выполнит все условия, попадёт на отборочную охоту всех Голубооких из четырёх лесов, вы это понимаете? Конечно, я не могла вам этого раньше сказать. А ты, Ютти… – и тут она посмотрела на мою сестру так, что у меня согнулся кончик левого уха и я это впервые почувствовала.
Госпожа воспитательница так и не договорила. Резко отвернулась и громко сказала:
– Подходить по одному!
И началось… Недобор, недобор… Это что? А это что? Одно бурчание, а что делать, всё строго и справедливо. Подошла моя очередь. Я вытащила утку и положила на стол.
– И? Дальше что?
– Ничего, – сказала я.
– Да ваша семейка что, издевается надо мной?
– Никак нет, госпожа…
– Дай сюда мешок! – и резко выхватила его из моих лап, извлекая оттуда и кузнечиков, и лягушек, и даже стрекоз.
– Точно издеваешься, Эввиан. Но я вижу, постаралась ты на славу. Потом поговорим… Всем остальным домой! До завтра.
Откуда у меня всё это? Кто же это мне… И не успела я это додумать, как в голове сложилось дважды два: Ютти!
И тогда я сказала себе: «Ютти, сестрёнка, я тебя совсем не знаю!».
ГЛАВА 7
ОПЯТЬ ОН
Ютти – сильный волчонок, но никогда этого не показывала. Откуда взялось такое прекрасное качество как лесная скромность, было непонятно. Обладание таким качеством гарантировало тебе безоблачное будущее. Её Величество искало по всему королевству дам скромных и сильных, знающих себе цену, но абсолютно не амбициозных. Такого сочетания качеств найти было почти невозможно.
Значит моей сестре это было дано с рождения! Поэтому воспитательница делала всё, чтобы Ютти вырвалась за пределы нашего леса. Госпожа Дюлория большой эксперт в этом деле. Вот почему она была так сильно разочарована результатом экзамена.
А Ютти, как вековое дерево, и виду не подавала, что её это хоть как-то волнует. Но меня не проведёшь. Я видела, как она уходила в глубь леса и тихо разговаривала сама с собой, плакала и приводила убедительные доводы своему достойному и благородному поведению. Как ей это удаётся? Да, она очень сильная! И внутри, и снаружи.
И вот однажды, когда мы все лежали в норе, готовясь ко сну, Ютти сказала:
– Атти, ты всё ещё хочешь узнать о папе?
– Конечно! Ты же знаешь, как я хочу…
Они говорили так, будто меня рядом нет. Ну и ладно… Пусть думают, что я уже сплю.
– Как мама уснёт, пойдём, я тебе кое-что покажу, – сказала старшая и повернулась к стене.
Мама уснула не скоро. После нашего рождения ей нездоровилось, особенно после тех редких случаев, когда приходил папа. Мы не понимали, почему наша родная мамочка очень часто находилась в сонном состоянии, как будто в полудрёме.
Ответ ждал меня этой ночью.
– Атти, вставай, –сказала шёпотом Ютти, и в эту секунду меня разбудило моё ухо, согнувшись наполовину, – теперь я замечала, что это происходит в самые волнительные моменты.
Я выждала немного и сиганула за сёстрами из норы. Полная луна, ни ветра, ни шума – подземельная тишина, а сверчкам не лень играть одну и ту же мелодию. Хоть они разбавят страх. Я пошла по запаху моих сестёр. Куда? Ах вон они! Почему в эту сторону, там же граница леса? Резкая остановка, ухо в позе… Я прижалась к земле.
– Как будто кто-то за нами идёт следом…
– Кто? Мама с сестрёнкой спят уже.
– Сестрёнка… Она нам не сестрёнка!
«Я им не сестра?».
– Она нам не сестра? – с изумлением спросила Атти.
– Да, она не наших кровей, – спокойно сказала Ютти.
– Как так?
– А вот так. Её папа принёс через две недели после нашего рождения. Маме не до этого было, она почти всё проспала. Да и ты тоже. Но это полбеды. Однажды мама вышла из норы ночью и пошла в эту сторону. Я за ней. Вот смотри!
Ютти показала в сторону оврага, уходящего в горное ущелье. Они медленно приблизились к нему и на полусогнутых, не дыша подошли к краю. Атти хватило минуты чтобы оторопеть. От увиденного она задрожала и закрыла лапами глаза. Моя старшая сестра, сильная и решительная, уже за задние лапы оттаскивала её и приговаривала: «Я так и знала, о чём я вообще думала!?».
Они прошли мимо меня, так и не заметив, что я в полушаге от них. Выждав немного, я решилась подойти. Что же там?
Углубление в горе было небольшим. Наш папа, или точнее их папа, лежал на столе привязанный за все лапы. Огонь освещал только одну сторону его изнемогающего тела. И жаль, что эту сторону. Глубокая рана зияла в боку. Язык вываливался из пасти. Но звуки он издавал почему-то весёлые, странно! Прямо под столом какой-то сосуд, из которого выходил густой дым. Что это? Непонятно. И тут я увидела двух волков в странном одеянии. Как такое может быть? Одетые волки!
Мне было слишком любопытно, чтобы не досмотреть эту историю до конца. Одетые волки оказались лекарями её Величества. Лоди упал в овраг и разодрал бок. Они ловко зашили рану и положили его спать за огромный камень. Огонь погас, звуки стихли, весёлые стоны прекратились и через некоторое время как будто никого и не было в этом странном месте. И вдруг он – зов!
«Эввиииииааааан!» – откуда же ты берёшься?!
– Я здесь! – крик отразился от скал и с удвоенной силой эхом возвратился назад.
И впервые Эвви почувствовала, как внутри разгорается пламя, невыносимая тоска, пустота, глубокая яма, тянущая вниз. Она погрузилась в эту тьму, позволив себе дойти до дна души, оттолкнулась вверх, снова вверх, наружу, и с громким воем вырвалось: «Аааууууууу!!!!».
Это был первый крик души и первый вой маленького хищника. Много вопросов и очень мало ответов…
И тогда она сказала себе: «Где же мой настоящий папа?»
ГЛАВА 8
КТО Я?
В нору я зашла незаметно. Как выяснилось, так думала только я. Ютти всегда была наготове, если что-то случиться. Она всё видит, всё слышит и за всем следит. Вот бы мне хоть чуток такой каменной наблюдательности!
Утром мои сёстры ждали, когда я шевельну ухом, и тут же стали будить меня.
– Вставай уже, лежебока. Столько дел!
– Что вы хотите от меня?
– Эвви, сейчас не до шуток. Пойдём поговорим.
Мы вышли и направились в сторону, где вчера видели Лоди, то есть папу. Придя на место конечно никого не обнаружили. Мы даже осмелились заглянуть за огромный камень, куда уложили раненного папу. Прочесали всё вокруг в надежде найти хоть что-то. Нам нужны были доказательства того, что здесь вчера происходило. Ничего. Нам хотелось обо всём рассказать госпоже Дюлории. И что мы теперь ей скажем?
– Ютти, это правда, что ты сказала Атти вчера? Я не ваша сестра?
– Да, это правда. Я думаю, кто-то уговорил нашего отца взять тебя в нашу семью.
– Но кто? И зачем?
– Не знаю. Но вижу, что ты даже не из Голубооких.
– У меня глаза, как у вас!
– Я не про глаза. Ты ныряла в воду, как будто так и должно быть! Как?
– А что здесь такого?
– Вот именно, для тебя ничего. Но так умеют только арти, и то не все! Нам нужно поговорить с госпожой воспитательницей. Пошли!
И мы пошли. Но сёстрам я так и не сказала, что нашла возле камня металлический заострённый предмет, который сгибался пополам наподобие моего уха. Почему я это сделала? Сама не знаю. Потом подумаю.
– Да, история не самая приятная. Чую, что ждут нас не лучшие времена. Три поколения назад нечто подобное уже случалось, – воспитательница задумчиво посмотрела на Эввиан и сказала: – Теперь с тобой. Ты ныряла в воду? Зачем? Как придумала? Как задерживала дыхание?
– Столько вопросов? Хотела вас удивить, поймала утку. Не получалось по-другому, вот и нырнула. Под водой легче к ним подойти. А воздух поберегла в груди и под водой не проглатывала.
– Не проглатывала. Открой пасть. Так… так… понятно. У неё есть перегородка…Даже у меня не…, – как бы в сторону сказала Дюлория. – Что ещё странного умеешь?
– Ничего я не умею, о чём вы?
– Ладно, завтра на занятиях проверим. Теперь вы – если опять придёт Лоди, сообщите мне. Посмотрим, что это за гриб. Об этом разговоре никто не должен знать, поняли?
– Да, конечно, – синхронно сказали волчата.
– Хорошо, умницы. Завтра на занятиях поможете мне с Эввиан. Хотя арти с белой шерстью не бывают, всё равно надо проверить, что это и с чем это едят.
– Не надо меня есть…
– Эввиан, когда же ты научишься делать паузу, прежде чем что-то сказать?!
Домой мы побрели с тяжёлым сердцем. Мама, как всегда, дремала. Для нас её полусонное состояние становилось очень подозрительным. И тогда мы стали проверять мешочки и ёмкости, из которых дурно пахло. Один из мешочков был самым странным. В нём были сухие ягоды, а на дне небольшой сосуд с тёмной жидкостью. Что это?
Атти аккуратно открыла его и в нос ударил резкий запах. Сестрёнка потеряла равновесие и ёмкость полетела на землю. Молниеносный выпад Ютти не дал разбиться этому зелью. Мы закупорили сосуд и положили его обратно. Договорились так – по ночам будем следить за тем, кто и что с ним делает.