скачать книгу бесплатно
Я наспех натянула теплые носки и выбежала из комнаты, несколько раз споткнувшись на ровном месте.
Грохот и крики не прекращались. Дрожащей от волнения рукой я повернула ручку на двери, ведущей в спальню Каллахана. Дверь оказалась не заперта. Я сочла это хорошим знаком и осторожно толкнула ее.
Мои глаза зацепились за дорожку из одежды, которая начиналась у самой двери, и последовали за ней по маршруту. Джинсы, еще одни джинсы, перевернутые красные сапоги на высоких каблуках, разорванная блузка, серый свитшот, футболка, нижнее белье… Черное, кружевное.
Взгляд скользнул выше, по крепкой накачанной заднице и женским ногам, обвивающим узкие бедра.
Затем еще выше, по рельефной, покрытой знакомыми татуировками, спине, в которую впивались чьи-то ядовито-красные ногти…
– О БОЖЕ, ДА!
Я почувствовала, как разлетаюсь на кусочки. Как собранный пазл на столе, по которому резко ударили кулаком.
Девушка не звала на помощь, она орала от удовольствия в то время, как Дэйв ритмично вбивался в нее. Все пространство вокруг было пропитано запахом животного секса и чистейшего удовольствия.
Из-за спины Каллахана вынырнула хорошенькая блондинка. Ее короткие волосы были растрепаны, но это не делало ее менее привлекательной. Кошачье выражение на лице сменилось легким недоумением. Заметив это, Дэйв замедлился и тоже повернул голову в мою сторону.
Наши глаза встретились, и я почувствовала, как земля уходит из-под ног.
– Прости, Дэйв… Я… – горло пронзила тупая боль. – Это вышло случайно.
Нужно побыстрее убираться отсюда.
Захлопнув за собой дверь, я сбежала по лестнице, сорвала с вешалки куртку и выскочила на улицу.
Ночной морозный воздух ледяным покрывалом осел на мою разгоряченную кожу и тяжелый запах секса, который забился мне в нос, постепенно начал улетучиваться.
Только когда ноги начали замерзать, я вспомнила, что на мне нет обуви. Лишь теплые вязанные гольфы с оленями, которые я вчера привезла из дома. Немного потоптавшись возле порога, я все-таки решила еще немного побыть на свежем воздухе и забралась с ногами на деревянную скамейку под окном гостиной.
В полной тишине я неожиданно услышала шелест колес по гравию. Железные ворота поднялись, и на подъездную стоянку заехал желтый «Uber».
Входная дверь распахнулась. Из дома выпорхнула растрепанная блондинка, сияющие глаза которой вполне могли бы составить конкуренцию горящим садовым фонарям.
Следом за ней вышел и сам Король Оргазмов. Она на прощание отчаянно шлепнулась ему на губы, и я почувствовала болезненный укол где-то в области солнечного сплетения.
Наверное, это изжога.
Когда машина с блондинкой отъехала, Дэйв наконец заметил меня.
– Что ты здесь делаешь? – в его карих глазах плескалось раздражение.
– Дышу свежим воздухом.
– Ты слишком легко одета для ночных прогулок в ноябре. Зайди в дом.
Сказал парень, стоящий передо мной в одних черных боксерах с логотипом Ральфа Лорена на поясе.
– Нет.
Он подошел ко мне, схватил за локоть и затащил в дом.
– Не смей меня трогать, Каллахан! – заорала я, вырывая руку из его захвата. – Никогда! Понял меня?
– А ты не смей заваливаться ко мне спальню! – рявкнул он, захлопывая входную дверь с такой силой, что на ней задрожали стекла.
– Да твоя подружка орала так, будто ее освежевывали заживо!
Дэйв нависал надо мной, как атомный гриб, пока я вешала куртку.
– Это называется оргазм, Микаэла. Уверен, что ты когда-нибудь слышала это слово. Из учебников.
Его саркастичный тон вывел меня из себя.
– Я знаю об оргазме побольше тебя, придурок! Я испытывала его сотню раз! Да чтоб ты знал, та кровать в моей комнате, которая так тебе не понравилась, шестая за год! Предыдущие пять мы со Скоттом сломали!
Изо рта Дэйва вырвалась серия незнакомых звуков, которую я по ошибке могла принять за смех. Но это чудовище не умело смеяться.
– …Соседи не раз вызывали полицию, когда я будила их своими стонами, – меня уже было не остановить. – Его восхитительный член размером с Уиллис-тауэр[14 - Уиллис-тауэр – небоскреб в Чикаго, США, имеющий высоту 442,1 м и насчитывающий 108 этажей.]…
Дэйв схватил мою руку и засунул ее к себе в боксеры, прижимая к огромному каменно-твердому члену. Горячая шелковая кожа запульсировала под моими пальцами.
Мои глаза округлились. С губ сорвался тихий удивленный вздох.
Черт возьми, теперь я понимала, почему эта девушка ТАК орала. Вероятно, этот жеребец, вколачиваясь в нее своими конскими причиндалами, повредил ей гортань.
Я выдернула руку и попыталась ударить ею Дэйва по лицу, но он успел перехватить ее.
– Ты долбаный извращенец!..
Одной рукой ублюдок схватил меня за шею и впился своими губами в мои, грубо раздвигая их языком. Его жадный требовательный рот словно сплавился с моим, не позволяя мне сдвинуться ни на дюйм.
Сукин сын оказался настолько хорош по части поцелуев, что я почти забыла о том, как всего несколько минут назад его дерзкий язык находился в глотке какой-то блондинистой шлюхи.
Каллахан неожиданно отстранился от меня, и пока я пыталась прийти в себя, восстанавливая дыхание, прогулочным шагом направился в сторону лестницы.
Я уставилась на него во все глаза, потеряв дар речи.
Поднявшись на четыре ступени, Дэйв чуть повернул голову в мою сторону, и я заметила, как его губы искривились в легкой усмешке.
– Спокойной ночи, Микаэла. И да, прости, что разбудил.
Глава 11
Туго затягивая на шее узел черного шелкового галстука от Бриони, я с отвращением уставился на собственное отражение в зеркале.
Строгий дресс-код – одно из условий клуба, в котором я играю. В этих щегольских прикидах мы обязаны таскаться постоянно. Домашние и выездные встречи, перелеты, автограф-сессии… Во время сезона минимум четыре раза в неделю эта шелковая удавка обвивает мою шею.
Костюм за семь штук, идеально выглаженная рубашка, кожаные оксфорды от Прада и темные выразительные брови, изогнутые под плавным углом.
Истинный Каллахан.
Отец сейчас бы мной гордился.
Именно таким он всегда хотел меня видеть – точной копией самого себя. Но по иронии судьбы, он никогда меня таким не увидит. Потому что не посещает мои игры, не читает спортивные новости и вообще не следит за моей карьерой. Ведь я всего лишь одержимый выродок, позорящий его фамилию.
Цитата, между прочим.
Фрида потерлась о штанину моих брюк, отвлекая от дерьмовых воспоминаний, и я погладил ее по теплой голове. Мягкая шерсть кофейного цвета была немного влажной.
– Неужели Сатана уже выгуляла вас?
Лежащий на ночном столике мобильник пропел мне энергичный трек группы «Green Day», который стал новым гимном НХЛ, и я поплелся на звук.
– Доброе утро, уже проснулся? – промурлыкал в трубке женский голос.
Я нахмурился и взглянул на номер.
Неизвестный.
Ну разумеется.
Из женских контактов у меня сохранен лишь номер матери, врача-реабилитолога и тайской массажистки с членом.
– Вы ошиблись номером, – буркнул я и отключился.
Проклятый телефон вновь ожил.
– Какого хрена? – рявкнул я в трубку.
– Дэйв, ты не узнал меня? Это Кендалл.
– Какая еще Кендалл?
– Кендалл Райан, мы вчера с тобой…
Она затихла, и я нервно потер ладонью лоб.
– Окей, ты по поводу интервью? – решил я сразу ступить на безопасную для себя территорию.
– Не совсем, – замялась она. – То есть мне, конечно, нужны ответы, но я подумала, что мы могли бы с тобой поуж…
– Отлично, мой агент пришлет тебе их по электронной почте.
Я прервал вызов и внес ее номер в черный список.
Стоит кое-что прояснить.
Я – железный игрок основы. У меня нет времени на все это розовое мозгоебательное дерьмо в виде отношений. Хоккей – моя жена. Все остальные лишь – любовницы.
В прошлом году, когда невеста нашего капитана команды рожала, он был абсолютно рассеян на льду. В итоге парень на полной скорости въехал в штангу и сломал большую берцовую кость. Это стоило ему карьеры. Понимаете, куда я клоню?
Сейчас мне двадцать пять, сколько еще лет продлится моя карьера? Пять? Десять? Вряд ли я повторю подвиг Горди Хоу[15 - Горди Хоу – профессиональный канадский хоккеист, правый крайний нападающий. В общей сложности его карьера растянулась на 35 лет.] и буду кататься до пятидесяти двух. Поэтому я должен наслаждаться каждой секундой, проведенной на льду, и всегда быть сосредоточенным лишь на хоккее. Жанром моего ближайшего будущего должна быть биография, документалка – если хотите, но никак не сопливая мелодрама.
Я застегнул на руках золотые запонки в виде орланов, которые мне подарил Эш на прошлый день рождения, и отправился на кухню.
Микки что-то жарила на плите, сосредоточенно помешивая еду широкой деревянной лопаткой. Это «что-то» охренительно воняло, но я тут же забыл об этом, когда увидел, как ее вторая рука треплет Твигги за ухо. На секунду мне показалось, что она делает ей больно, но счастливая морда лабрадорихи рассеяла мое опасение.
На Микки были зеленые укороченные штаны для йоги, футболка с надписью «На что это ты пялишься, козел?», рыжие тапки не по размеру и какие-то палки, торчащие из растрепанного пучка на голове. А я-то думал, что только Эш способен выглядеть как городской сумасшедший.
Микки искоса окинула меня взглядом с головы до ног и разинула рот от удивления.
– Вау, Каллахан! Вот так костюмчик! Собрался на Международный Конкурс Мудаков?
– Продал тебя на органы. Еду подписывать бумаги.
– Ха. Ха. Ха, – закатила глаза Микки, ставя передо мной стакан воды и дымящуюся тарелку с какой-то желтой блевотиной. – Надеюсь, к макаронам с сыром у тебя претензий нет?
– У меня сегодня игра. Никакого глютена. Да и вообще, кто в здравом уме ест на завтрак макароны с сыром?
– Ну, допустим, я, – ответила Микки, усаживаясь со своей тарелкой напротив меня.
Твигги тут же села рядом с ее стулом и положила морду Сатане на колени.
Я ощутил укол ревности.
– Признайся уже, что не умеешь готовить, – я раздраженно отодвинул от себя тарелку и откинулся на спинку стула.
Микки застыла с вилкой в руке, и в красивых зеленых глазах промелькнуло беспокойство.
Она старательно избегала встречаться со мной взглядом. Думаю, это как-то связано с тем, что ее рука вчера побывала на моем члене.
– Еще как умею.
Настала моя очередь закатывать глаза.
– Если бы за каждую ложь твой нос отрастал на дюйм, ты бы уже царапала им Швейцарские Альпы.
– Очень смешно, остряк! Между прочим, я вчера приготовила изумительный ужин, только кое-кто был слишком занят, чтобы его оценить.
– Прости, что предпочел глубокий минет пищевому отравлению.
Микки сердито бросила вилку на тарелку и встала из-за стола.
– Ты испортил мне аппетит.
Я упрямо скрестил руки на груди.
– Я все еще не получил свой завтрак.